Моё поражение.

Десятый класс. Январь.

14 января. - Кирилл, я дам тебе еще один и уже точно последний шанс. Если к следующей неделе ты не найдешь себе протеже, ты будешь исключен. Я ведь уже говорил, что за новогодние праздники ты должен решить эту свою проблему. А то я без тебя не знаю. Чертов директор. Неужели хотя бы один раз не может пойти против своих принципов. И за что ему вообще такие деньги платят наши родители? - Я это уже слышал от вас, да. Постараюсь за неделю кого-нибудь найти. - Ты должен понимать, что в нашей школе это уже давняя традиция. Мы берем себе под протекцию тех, кто лишен материальной возможности. Даем им шанс, чтобы они получили достойное образование и хотя бы попытались добиться в жизни хоть чего-то. Бла, бла, бла. Да все я понимаю, блин! Не проблема мне найти кого-нибудь. Просто не хочу я, чтобы на мне висела забота о ком-то. Беспокоиться, помогать, защищать. Лишние хлопоты же. Ну почему отцу взбрело вообще меня именно в эту школу отдать учиться! Наверняка он знал, что с переходом в среднее звено каждому из нас необходимо найти себе протеже из обычной школы. Из среды бедняков. - Я вас понял и услышал. - Надеюсь. Твой отец будет в ярости, если тебя настигнет исключение. На этих словах я молча удаляюсь из кабинета директора. А как хорошо начиналось утро. 15 января. Просыпаюсь, собираюсь и снова еду в эту школу. Насколько же там все пропитано ложью, желчью, предательством. Аж передергивает от всех этих богатеньких фальшивок. Хотя куда мне, сам – то недалеко от них ушел. - Ну, здравствуй, свет моих очей, - запинаюсь о чью-то ногу и лечу прямо на пол возле одного из кабинетов. Коридор заливается громким смехом. - Тварь, - поднимаясь, бросаю полный презрения взгляд на того, кто и поставил мне подножку. - Ну-ну, попрошу не так грубо. Можно просто – хозяин Мартин. - Ага. Мечтай, шавка! – сквозь зубы выплевываю тому, а на его лице все то же самовлюбленное выражение. В один миг оживляется вся его свита, состоящая как из девушек, так и парней. Мартин жестом указывает тем стоять на месте. Тоже мне, герой нашелся. - Я тут слышал, что тебя вот-вот выкинут, котеночек? Какая досада. - Не твое дело, - только хочу пройти, как мне мешает одна из его шестерок. - Где твои манеры? Ведь ты же как-никак наследник такой влиятельной корпорации. А ведешь себя, словно какое-то отрепье. - Ну-ну, Мартин, хватит уже приставать к этому неудачнику, - вот она, принцесса школы. Лейла. Мартин в женском обличие. – Он настолько жалок, что даже под покровительство не в силах себе взять кого-либо. - Еще одна шавка, - складываю руки на груди, усмехаясь. - Паш, - хладнокровно произносит Мартин, и мне в один миг прилетает удар в грудь. Дыхание перехватывает, начинает вырываться кашель, больше походящий на хрип, и я снова падаю на колени на пол. - Перешел к физической силе? Что-то новое, - исподлобья смотрю на всю шайку, бросая в спину Мартина. 17 января. После того инцидента, Мартина и его свору я больше не вижу. Благо, что учимся мы в противоположных классах, и предметы в основном в разных корпусах. - Привет, Кирюш, - звонко вереща, мне на плечи обрушивается груз в виде Стаса, который приходится сыном нашего секретаря. Его протеже, миленькая девушка, широко улыбаясь, плетется позади. - Привет, привет, - улыбнувшись, ерошу тому волосы на голове. Когда мы проходим в соседний корпус, я замечаю, что на одном из подоконников сидит Мартин. Его холодный взгляд прикован ко мне, а в глазах читается насмешка. - У нас химия сейчас с этими, - кивает в его сторону Стас и строит недовольную гримасу. Да, а я уже было думал, что сегодня мой день ничто не испортит. Учитель, как обычно, опаздывает. Как только он приходит, отпирает кабинет, стараюсь проскочить через толпу, чтобы занять самую дальнюю парту. Под разговоры и шум, сажусь за последнюю парту возле приоткрытого окна. Только Стас хочет приземлиться на стул рядом, как его буквально отшвыривают в сторону. Мартин. Этот ублюдок ногой отодвигает стул, его протеже готовит для него необходимые учебники, и Мартин садится рядом со мной. - С этого дня это мое место, уяснил? – обращается он к Стасу, а тот смотрит на меня с непониманием во взгляде. Я лишь молча пожимаю плечами. Друг садится на другое место, сраженный бешеным взглядом Мартина. - Чего тебе надо? – огрызаюсь на того, когда учитель начинает что-то писать на доске. - То есть? – Мартин изо всех сил изображает удивление. Но фальшивка такая фальшивка. – Я что, должен спрашивать у кого-то разрешение, чтобы сесть рядом со своим протеже? - Да ты совсем, блять, идиот?! – выкрикиваю, резко подрываясь с места. - Сядь! – зло огрызается Мартин, силой сажая меня обратно на стул. – Не срывай урок, придурок! - Твои шутки уже не знают границ, Мартин. Уймись и больше не смей со мной садиться. - А ты смелый, раз так разговариваешь со своим покровителем, - усмехается парень, вольно закидывая ноги на стол, словно он у себя дома, а не на уроке. – Котеночек, помнишь, мы ведь лучшие друзья. - Иди ты. Мы были ими в детстве! – подобно змее, с шипением огрызаюсь. – Теперь ты мне никто. Пустое место. Чувствую, что Мартин уже закипает. Его выражение лица меняется. Он вплотную придвигается ко мне, хватая меня рукой за шею и притягивая так, что я чувствую его дыхание на своей щеке. - Не зарывайся, малыш. Я знаю о тебе слишком много, чтобы ты мне противился. - Мне плевать, - выплевываю тому в лицо. – Пусть хоть узнают даже, в каких я памперсах ходил! - Правда? А что, если все узнают о том случае? О том, что произошло с твоей протеже, которая была у тебя первой и последней. - Не смей, слышишь, - с силой бью Мартина по руке, отодвигаясь от него. – Не смей даже вспоминать это! - А то что? – снова его презрение и усмешка. – Я ведь говорю, станешь моим, и я сразу все забуду. - Ни за что! – выкрикиваю так громко, что на нас оборачиваются все ученики. Под гневным взглядом учителя собираю рюкзак и покидаю кабинет, скорее отправляясь домой. 18 января. Пятница. В школу сегодня не поехал. Отцу наврал, что приболел. Он поверил. Я ведь как-никак единственный и любимый наследник. Родители за меня горой. Почти всегда. Весь день тупо лежу, не выходя из своей комнаты. И как только эта мразь посмела вспомнить такое?! Мари – была моей первой и единственной протеже. После нее я и не могу себе никого взять в покровительство. Ведь я не смог за ней усмотреть. Те, кто знают тот случай, обвиняют меня в ее смерти. Кроме моих родителей, конечно же. Мари попала под машину. Смерть была на месте. Все, кто знают, уже настолько переврали эту историю, что даже противно. Говорят, например, что я разозлился, узнав о ее чувствах, и сам лично бросил ее под машину. Кто-то говорит, что поскольку я был ее хозяин, ее смерть была ничем иным, как моим приказом. Много версий. Но на самом деле я всего лишь отвернулся, чтобы купить нам мороженое, а она поскользнулась из-за маленькой лужицы и потеряла равновесие. Последнее, что я слышал – ее крик. Но когда очнулся, уже было поздно. Черт! Как же я его ненавижу! Я просто всеми фибрами души ненавижу этого ублюдка! Собираясь немного поспать, я только хочу укрыться одеялом, как в рюкзаке раздается мелодия, оповещающая о том, что пришло сообщение. Достаю свой смартфон, и тут же лицо искажает гримаса ненависти. Мартин. «Привет, котеночек. Зря сегодня не пришел в школу. Я узнал столько нового о событии, связанном с Мари, что мне даже стало грустно...» Тварь, тварь, тварь! Ненавижу! Бросаю телефон в стену, и тот заканчивает свое с ней свидание, разбиваясь на несколько частей.