Моё поражение.

19 января. Хороший сон быстро успокаивает. К тому же сегодня суббота. Единственное, что у меня запланировано – поездка в бассейн. Это уже стало как традицией. Суббота – бассейн. Суббота – бассейн. - Кирилл, - на выходе из дома меня зовет отец. - Чего? – поправляю теплый вязаный шарф, чтобы скрыть полностью шею. - Меня вот давно интересует, почему вы с Мартином вдруг перестали общаться? Опять это дьявольское имя! Мартин, Мартин, Мартин! Да сколько можно! Мысленно начинаю закипать, но не проявляю это перед отцом, а лишь безразлично пожимаю плечами и произношу: - Кто знает. Мой личный водитель открывает передо мной дверь машины, пропуская на переднее пассажирское. - Дядь Дим, просил же, не надо всего этого, - начинаю отчитывать этого старичка, когда он садится за руль. – Что я, без рук, что ли? Дмитрий Васильевич работает на нашу семью вот уже много долгих лет. Я, отец, мать – все ценят его не только как отличного работника, но и как просто прекрасного человека. Пожалуй, он единственный, с кем я могу в этом доме пооткровенничать и говорить о чем угодно. А он выслушает, поддержит и совет еще даст. В общем, уважаю его бесконечно. - Это работа моя, малыш, - седовласый ерошит мне волосы на голове, широко улыбаясь, от чего морщинок на его лице становится еще больше. 20 января. У папиной сестры день рождения. Хочу я того или нет, а ехать придется. Останавливает меня только то, что там будет и отец Мартина. Несмотря на нас двоих, семьи наши ладят очень даже хорошо. Отец-то ладно, черт с ним, но вот будет ли там Мартин… Вот, что волнует меня больше всего. Дмитрий Васильевич по моей просьбе повез мать и отца, а я же сказал, что мне нужно еще время на сборы и приеду сам. На самом же деле просто время оттягиваю. Несколько раз звоню Стасу в надежде, что тот ответит, и мы поболтаем. Но как-то облом. Не хочет он со мной говорить. Наверное, снова забавляется со своей протеже. Спелась парочка. Лениво собираюсь. Натягиваю на себя приготовленный мамой костюм. Вернее часть его. Пиджак в сторону, галстук тоже. В итоге – строгие черные брюки, что отлично облегают зад и ноги; белоснежная рубашка на выправку, а несколько верхних пуговиц вовсе расстегнуты, чуть обнажая грудь; сверху в тон брюкам из тонкой ткани жилет. Вот я и готов. От такого моего вида матушка, конечно же, бахнет в обморок, но зато, может, отправит меня домой переодеваться, а это повод не приезжать больше вообще. - Привет, малыш, - только я выхожу за ворота дома, как вижу, что на обочине стоит Мартин, облокачиваясь на свою новую дорогую иномарку. - Какого черта тебе здесь надо? - Ты как всегда. Грубиян, - его губы искажает самодовольная улыбка. – Твои ведь уже уехали. Садись, подвезу. - Чтобы Я, поехал с ТОБОЙ?! – заливаюсь смехом на всю улицу. – Умри, Волк. Мои глаза встречаются с его холодным взглядом. Темные, как ночь, глаза прямо в душу заглядывают. Не обронив больше ни слова, прохожу мимо в сторону остановки. Ехать с ним? Да он смеется. Этот ублюдок прославил меня на всю школу.

***

Спустя почти час добираюсь до нужного места. Вечер. Мороз бьет куда сильнее. Еще как назло и перчатки оставил дома. Руки заледенели так, что еще не скоро согреются. На входе в ресторан меня встречает сам администратор, помогая раздеться, и провожает в банкетный зал. Народу тьма. Этого и следовало ожидать от моей тетушки. Тут же нахожу своих родителей. Увы, но матушка напротив говорит, как прекрасно я выгляжу. Вот же обломщица! - Пойду выпью, - шепчу на ушко маме, чтобы покинуть их скучную старческую компанию. Подхватываю с одного из подносов бокал с шампанским и подхожу к окну. Вовсе не вид зимнего сада за окном меня привлекает. Батарея тут есть. Хоть согреюсь. Ставлю бокал на широкий подоконник, чуть нагибаюсь, касаясь ладонями батареи. - М-м-м, котеночек, - сзади мне на бедра ложатся чьи-то руки, чуть сжимая их, - ты сейчас в такой соблазнительной позе, что я едва себя сдерживаю. - Убери свои поганые руки, педик! – резко разворачиваюсь, бросая презрительный взгляд на Мартина. - Педик? Фу, как грубо! – парень подходит ко мне вплотную, упираясь руками на подоконник по обе стороны от меня, из-за чего мне приходится чуть опереться попой на край подоконника. – Не забывай, что мы одного поля ягоды, сладкий, - шепот на ухо. - Да пошел ты на хуй, - выдаю со спокойным лицом, криво улыбаясь. - Нет, - Мартин все так же продолжает стоять, только теперь его лицо в паре сантиметров от моего. – Я всегда только сверху, котеночек. Поэтому придется тебе стонать подо мной. Усмехаясь, касаюсь ладонью щеки Мартина, проводя полусогнутыми пальцами к подбородку и приближаясь к нему так, что наши губы едва не соприкасаются. - Я лучше лягу под первого встречного, Волк, чем буду стонать от твоего члена в заднице. Мартин по-прежнему продолжает держать маску безразличия и холода, но на секунду его глаза растерянно начинают бегать по моему лицу. Один ноль в мою пользу. - Ну, посмотрим, малыш. 21 января. Понедельник – день тяжелый. Это я понял не тогда, когда с трудом проснулся, а тогда, когда у входа в школу встретил веселого и жизнерадостного Мартина, который не удержался, чтобы не облапать меня, а потом не ткнуть лицом в сугроб. День испорчен. 22 января. Весь день в школе бегаю от директора, понимая, для чего он вызывал меня к себе. В школе все шушукаются, обсуждая и выдумывая то, как еще могла погибнуть Мари. Собираюсь с духом и после занятий еду в одну школу, откуда мы и забираем большинство учеников под свое покровительство. Только ступаю за порог, как понимаю, что что-то не так. Не только девушки, но и парни от меня шарахаются. - Полина, - улыбаясь, выкрикиваю, когда вижу, что впереди меня в компании подруг идет младшая на год сестра Мари. Девушка оборачивается. На ее лице читается испуг и удивление. Быстрым шагом она направляется ко мне, хватает меня под локоть и уводит прочь из здания школы. - Ты зачем приехал сюда? - То есть? Хочу я того или нет, но мне уже пора взять себе другую протеже, Поль. Ты знаешь, что Мари для меня никто не заменит, но иначе меня выгонят. - Глупый. Да здесь все только и судачат о том, что ты убил мою сестренку. Никто не пойдет под твое покровительство, Кирюш. - Но ты же знаешь, как все было на самом деле! - Только я и знаю. И понимаю… Девушка грустно вздыхает, а на ее личике появляется тоска. Да, никогда бы не подумал, что даже среди наших протеже так скоро распространяются слухи. - Ладно, - Поля снова смотрит на меня. – Есть одна девочка, я хорошо ее знаю. Завтра в восемь она будет у ворот твоего дома. Только учти, что не стоит сразу цеплять на нее серьгу. Сначала присмотрись. Она очень скромная. Я - то тебя знаю, а вот она большинство твоих шуточек даже не оценит. - Поль, ты настоящий человек! – набрасываюсь на девушку с объятиями, целую ее на прощание в щеку и со спокойной душой уезжаю домой. 23 января. День начинается как нельзя прекрасно. Как Полина и сказала, ровно в восемь эта миниатюрная девчушка уже стоит возле ворот. Бегом собираюсь, чтобы совсем ее там не заморозить, и Дмитрий Васильевич отвозит нас в школу. Лицо Мартина надо видеть. Приобнимая Катюшу за плечи, иду с ней по коридору. Все так и смотрят на нас, будто мы какие-то призраки. Рты пораскрывали от удивления. Шепчу девчушке на ушко банальную шутку. Катя заливается смехом, прикрывая губы рукой, когда мы проходим мимо Волка и всей его компании. Ну да, признаюсь, не сдерживаюсь и показываю тому фак. Выкуси, шавка. Ни за какие сокровища мира я не прогнусь под такого выродка, как ты. 24 января. Утром Катюша прислала сообщение, что сама доберется до школы и будет ждать меня там. Радостный и с хорошим настроением я еду в итоге один. Удивительно, но сегодня с самого утра я нигде не вижу Мартина. Неужели заткнулся и отсупился, когда увидел нас с Катей? - Эй, Стас, - после третьего урока, наконец, удается поговорить с другом. – Ты Катю не видел? Сказала, что сама доберется до школы, но в итоге вообще сегодня не появилась. Друг начинает как-то затравлено озираться по сторонам, будто надеясь, что нас вместе никто не заметит. Его протеже мертвой хваткой за него уцепилась, словно тоже чего-то боится. - Я видел ее с Лейлой. Это все. Прости, Кирюш, но не подходи ко мне больше, пожалуйста, - парень хватает за руку свою девочку и чуть ли не бегом они оставляют меня. Это еще что? Какого черта вообще происходит? Стасу-то я что такого сделал? Ладно, с ним потом. Сейчас нужно найти Катюшу. Как сказал Стас, она была с Лейлой. В школе есть лишь одно место, где ошивается эта дьявольская компашка. Выбегаю на улицу, сворачиваю за угол, огибаю старое здание для спортивного инвентаря, за которым скрывается одна из небольших беседок. Как я и думал. В этой самой беседке сидит Мартин, а вокруг него суетятся все его прихвостни. Так и прыгают на задних лапках, чтобы угодить ему. И ведь не только протеже, даже многие покровители повинуются ему. Тоже мне, король школы. - А ну-ка, - громко произносит Мартин, и толпа начинает расходиться. Округляю глаза, когда вижу, что на земле, возле его ног, сидит Катюша. По лицу катятся слезы, руки связаны за спиной веревкой, а во рту какой-то самодельный кляп. Да какого хрена вообще тут происходит?! - Ты забываешься, Мартин, - отталкиваю в сторону какого-то парня, который мешает пройти, и подхожу к девушке, начиная ее поднимать на ноги. Удар по спине, и я не выдерживаю, начиная оседать на землю, и корчиться от боли. - По-моему это ты забываешься, Кирюш. Разве я тебе разрешал брать кого-то себе под крылышко? - Буду я еще спрашивать разрешение у такого ублюдка, как ты, - протягиваю руки к Кате, чтобы уже помочь ей, но тут же Мартин какой-то деревянной дубинкой бьет мне порукам. Кожа невыносимо горит, невольное шипение слетает с губ. Боль такая, что вот-вот стошнит. Один из парней забирает Катю, начиная ее развязывать. - Если ты хочешь, чтобы с ней все было хорошо, то просто признай меня, - Мартин пожимает плечами. – А если нет, - и он взглядом подает какой-то знак тому парню. Тот подчиняется, резко хватает Катю за горло, припечатывая ее спиной к балке арки, приподнимает. Лицо девушки тут же начинает краснеть, она задыхается от нехватки воздуха, а парень все сильнее начинает ее душить. Вокруг слышны смешки. Поднимаю взгляд на Мартина, но, что меня удивило, он не смеется. На его лице серьезное выражение, даже чуть устрашающее. Снова перед глазами появляется Мари. Ну уж нет. Еще одной смерти я просто не вынесу. - Хорошо! Отпусти ее! – выкрикиваю громко, чтобы уже прекратить этот кошмар. - Неужели согласен? – Мартин жестом руки приказывает, чтобы Катю отпустили. Девушка хватается за шею, жадно начиная дышать. Бедное создание. И зачем я только тебя в свои игры впутываю. - Да, - злость накатывает такая, что я едва себя сдерживаю. - Малышка, - Лейла подает голосок, - можешь идти. Ты снова свободна. Кыш - кыш. И Катя бросается прочь со всех ног. Умница, правильно поступаешь. Беги и лучше больше никогда не возвращайся в этот ад, девочка. - Что ж, нужно закрепить свою победу, - уже бывший протеже Мартина протягивает ему коробочку, в которой лежит серьга. Одна уже у Волка, а эта предназначена для меня. - Иди ко мне, котеночек, - Мартин стучит рукой по своей ноге, желая, чтобы я сел ему на колени. Поднимаюсь, под мерзкие усмешки его друзей все же сажусь. – Будет чуточку больно, - сообщает Волк. Чего? Придурок, что ли? У меня вообще-то в ухе дырка есть. Какого черта «чуточку больно» будет?! - Бля-ять, - глухо выкрикиваю, начиная морщиться от боли. Мартин нацепил на меня серьгу, но вставил ее в левое ухо, а дырка-то у меня в правом. Этот урод насухую проткнул мне ухо. - Ну-ну, маленький мой, это тебе наказание за то, что сразу не согласился. «Да пошел ты!» - хотелось мне закричать сейчас так громко, как только возможно. 25 января. - Ты здесь что забыл?! – огрызаюсь на Мартина, который плюхается на стул рядом со мной. - Ну, знаешь, я тут вспомнил, что ты у меня полный гуманитарий и в точных науках лох, поэтому пришлось дать слабину и самому перевестись в твой класс. Да и мне тут хорошо будет, - Мартин, улыбаясь, машет рукой компании своих дружков, которые являются моими одноклассниками. - Козлина, - шепчу себе под нос. - Что? - Ничего, - приковываю взгляд к учебнику, когда в кабинет заходит учительница. Рукой убираю за ухо отросшую прядь белоснежных волос. Пять, четыре, три, два, один… - Людмила Иосифовна, - выкрикивает Мартин голосом полным злости, - Кириллу плохо. Мы выйдем! Невольно заливаюсь смехом. Смеюсь все время пока Мартин меня куда-то тащит. С ноги парень распахивает дверь туалета, буквально забрасывает меня внутрь, от чего я путаюсь в собственных ногах и, смеясь еще громче, падаю на пол возле раковин. - Ты, видимо, что-то не понимаешь, да? – Волк склоняется, одаряя меня смачной пощечиной. – Как ты снял ее без специального кода?! – его голос, словно раскаленная лава. Вот-вот убьет одним своим звучанием. - Ты придурок? – показываю ему залепленное пластырем ухо. – Вырвал конечно же. Или ты думал, что вчера реально прогнул меня? Вот тупица, - в истеричном смехе начинаю бить кулаком по полу. Аж глаза слезятся уже. - Малыш, - Мартин снова склоняется, хватает меня за волосы, сильно сжимая их и оттягивая голову назад так, что с меня словно сейчас скальп снимут, - ты не забыл, что стоишь на краю той пропасти, из которой выхода не будет? - О, Мартин, воспитываешь, - раздается за спиной парня голос Лейлы, а с ней в туалет заходят еще несколько покровителей. - Только благодаря мне ты еще здесь. Благодаря мне директор тебя больше не трогает. Думаешь, я потерплю такое? Да тебя отсюда вышвырнут и глазом не моргнут, стоит мне лишь щелкнуть пальцами. Только вот как разозлится тогда наш папочка. Единственный наследник и неуч, отрепье. Что скажешь? - Тебе мало того, что ты со мной сделал? Зачем я тебе? – произношу сквозь зубы, чувствуя, как Мартин сильнее сжимает волосы. - Ты моя игрушка, - снова усмешка, и холод во взгляде. – Теперь твоя жизнь и судьба в моих руках. Тварь. Знает ведь, что отец для меня – все. Что если я не оправдаю его ожидания, он меня просто уничтожит. Молчание. Мартин достает из кармана рубашки новую серьгу и со словами, что это мой последний шанс, чтобы не огорчать папочку, убирает ту мне в карман. - Мартин, тебе не кажется, что ты с ним слишком ласково себя ведешь за такое-то поведение. А он…неблагодарный. - Согласен, - Волк пожимает плечами и кивает другим парням. Последнее, что помню, это сильные удары в живот, по спине, по голове. Затем руки сменяются ногами, а удары становятся еще сильнее. Разум отключается. Все тело застилает невыносимая боль. Да, никогда еще со мной так не обращались. Едва стоя на ногах, добираюсь до машины. Дмитрий Васильевич тут же поднимает панику, но я умоляю того молчать и ничего не говорить родителям. Кажется, он соглашается. 26 января. Открываю глаза и понимаю, что даже подняться не могу. Движение – боль. Дышать больно. Двигаться больно. Даже моргать больно. Бассейн отпадает. Укрываюсь одеялом, продолжая спать. 27 января. Да сколько можно! Уже пятый звонок подряд. И кому там неймется так услышать мой божественный голос?! - Да? – сонно бормочу, переваливаясь на живот, что сопровождается тихим шипением. - Тебя не учили отвечать на звонки с первого раза? - Растворись, покровитель чертов, - безразлично произношу, сбрасывая звонок. Отключаю телефон. Захотел поиграть? Будет тебе игра…