Моё поражение.

28 января. Мартин уехал на соревнования, как лучший спортсмен школы. Да он во всем лучший. Как бы я его не презирал, но где-то подсознательно я понимаю, что он и правда лучший. Еще с детства мы с ним были не разлей вода. Он постоянно меня вытаскивал из разных передряг. В отличие от меня, он куда сильнее и крупнее. Шикарное тело, что является результатом походов в зал, занятий баскетболом. Накачанное, рельефное, но все в меру. Любой позавидует. В учебе он просто гений. Все схватывает на лету, потому и является круглым отличником. И лицом его природа не обделила. Не зря же он популярен у обоих полов настолько, что за него готовы глотки перегрызть. Ну да ладно, черт с ним. Наша дружба закончилась давно. С переходом в среднее звено. 29 января. - Эй, ты толкнул меня, - бросает мне в спину Паша, друг Мартина. - И че? – безразлично оборачиваюсь, глядя на него и двоих его протеже. Да-да, именно двоих. Этот тип настолько богат и самоуверен, что взял под протекцию сразу двоих парней. - Протеже, который не подчиняется и не знает своего места, должен быть наказан, - его губы настигает поистине дьявольская улыбка. Он командует своим двоим, и те начинают наступать на меня. Вот черт. Упираюсь спиной в стену, понимая, что убежать уже не выйдет. Эти шестерки хватают меня и куда-то тащат. Удар в солнечное сплетение, падаю на пол. Один из парней начинает связывать мне руки, когда второй туго связывает ноги. Оба куда сильнее меня будут. - Подумай о том, где твое место, - зло произносит Паша, несколько раз сильно ударяя меня по лицу. Меня, как баскетбольный мяч, забрасывают в подсобку на третьем этаже. Все бы ничего, да вот зима на улице, а в этой комнатке метр на метр уже давно выбито окно. Чувствую, как по подбородку медленно стекает струя крови, а во рту неприятный привкус. Пошевелиться не могу толком.

***

Тело просто нереально замерзло. Ноги затекли, руки особенно. Как же сейчас хочется горячего кофе или чайку. Судя по тому, что в подсобке темнота, на улице уже вечер. И чего же, я тут теперь должен сдохнуть, что ли? Яркий свет бьет по лицу. Невольно закрываю глаза, начиная морщиться. - Твою мать, Кир! - Не трогай мою мать, придурок, - едва шевелю губами. Нижняя так вообще распухла после удара Паши. Мартин начинает меня развязывать. Откидывает в сторону веревки, сажая меня спиной к стене. За подбородок начинает крутить из стороны в сторону мое лицо, рассматривая. Благодаря свету, что падает из коридора, вижу его злое и недовольное лицо. - Почему ты так и притягиваешь неприятности, когда меня нет? – подзатыльник. – Узнаю удары Паши. Это он? Молчу. Вот уж нет, в стукачи я не записывался. Это точно. Рук не чувствую вообще, благо хоть ноги еще пока двигаются. Начинаю подниматься, но снова падаю. - Идиот, - благодаря Мартину с полом не успеваю встретиться. Он подхватывает меня на руки, а меня смех пробирает от такого. - Хозяин несет зверушку на руках. Убогое зрелище. - Значит, ты все же признаешь себя моей зверушкой? – Мартин усмехается, а я чувствую, как все лицо начинает гореть. Щеки просто пылают. На секунду закрываю глаза, не слушая, что говорит Волк, и понимаю, что теряю сознание. 30 января. Открываю глаза и понимаю, что я не в своей комнате. Чуть приподнимаю голову, осматриваюсь затуманенным взглядом. Ну и где я? Похищен и сдан в рабство? Приподнимаюсь на локтях, а это дается как-то трудно, учитывая, как все болит. У окна стоит Мартин и с кем-то разговаривает по телефону. Его глаза блестят злостью, выражение лица настолько устрашающее, что любой ребенок, увидь его сейчас, заплачет навзрыд. - Я тебя предупредил! – выкрикивает Волк и сбрасывает звонок, поворачиваясь лицом ко мне. – Очухался? - И что я тут делаю? Мартин усмехается. Уверенной, грациозной походкой этот дьявол идет ко мне и садится на край кровати. - Скажи спасибо, что я тебя вчера не отвез к тебе домой. Иначе отец бы тебя точно убил. Не волнуйся, Дмитрий Васильевич не проговорится. А родителей я предупредил. И, кстати, они безумно рады, что их сыночек теперь снова общается с Мартином! - Нашел чем гордиться, - закатываю глаза и только хочу подняться, как Мартин наваливается на меня всем телом, плотно прижимая к постели. - Ну так что, - и на уровне моих глаз в его руке сережка. - Я согласен, - обреченно вздыхаю, отводя взгляд в сторону. – Только если мой отец не узнает, что я теперь… протеже. - Смотря, как будешь себя вести, - Мартин поднимается, пожимает плечами. Он открывает один из ящиков прикроватной тумбочки и достает оттуда пистолет. Ненастоящий, конечно же. - Ты больной. Эта-то штука у тебя откуда? - А как я, по-твоему, своему прошлому протеже серьгу вставлял? Иди ко мне. Его голос сейчас на удивление такой спокойный и мягкий. Соблазнитель хренов. Заворачиваюсь в одеяло и подползаю к Мартину. Что ж, прощай моя свобода и спокойная жизнь. Сажусь лицом к нему. Парень поудобнее устраивается на кровати, вставляет серьгу в пистолет и пока его откладывает. Рукой он касается моего левого уха, а меня невольно передергивает. Знаете ли, не каждый осмелится, выпив почти бутылку водки, вырвать себе серьгу. - Ауч! Ты чего творишь?! – ору на всю комнату, когда Волк резко сдирает пластырь. Вот чувствую, что кровь опять льется. - Не ори, - Мартин склоняется ко мне. Его горячее дыхание на шее волной мурашек проносится по всему телу. Одной рукой он скользит под одеяло, касаясь моей талии, вторая убирает за ухо непослушные пряди волос. Вздрагиваю, когда он языком проходит вдоль шеи, за ухом, осторожно касаясь мочки и чуть обхватывая ее губами. Тело предательски реагирует на подобное. - Мне это льстит, - рука Мартина спускает мне на пах, начиная поглаживать. - Чего? – косо смотрю на того, а сам не могу даже пошевелиться. - Значит я в твоем вкусе, раз у тебя стояк, котеночек. - Да иди ты! – сбрасываю одеяло, отталкивая Волка, а тот лишь начинает смеяться. В моем вкусе он видите ли. Размечтался! В итоге день заканчивается тем, что серьгу он все же на меня нацепил. Только вот решил все усложнить и, чтобы я больше чего не учудил, засунул мне ее в хрящик со словами, мол, я во всем особенная игрушка. Придурок, блин. Как только возвращаюсь домой, сразу же заваливаюсь спать, ни о чем не думая. 31 января. - Подъем! - Волк, ты издеваешься? Какого хрена ты забыл в моем доме? - Дёмин, не беси меня лучше. Это ты за мной должен бегать, а не наоборот. И в твоем доме я теперь желанный гость, - Мартин разводит руки в стороны, широко улыбаясь. - Уймись, а, - и я снова зарываюсь под одеяло с головой. - Хочешь прогулять? Тогда для этого должна быть веская причина, - Мартин резко одергивает мое одеяло, откидывая его на пол. - Ты чего удумал? – округляю глаза. - Придумал вескую причину, - парень снимает с себя толстовку, обнажая свое тело, и залезает ко мне на кровать. Толкнув меня в грудь, он своим весом прижимает меня к кровати, наваливаясь сверху. Его губы начинают покрывать мою шею мелкими поцелуями, спускаясь ниже к самому ее основанию. Он болезненно прикусывает кожу, оттягивая ее и тут же зализывая места укусов. Одна его рука проскальзывает между моей спиной и кроватью, тем самым плотнее прижимая меня к себе, а вторая спускается вниз, оглаживая живот, бедра. Он приподнимается, глядя прямо мне в глаза, когда его рука оттягивает резинку боксеров и касается колом стоящего члена. Черт! Да почему я так реагирую на него! Постыдно громко вздыхаю, что сопровождается глухим стоном. На лице Волка победная улыбка. Ну, уж нет, не со мной! - Ладно-ладно! Я понял, - со всей силы отталкиваю парня, тот перекатывается на кровать, громко смеясь. Спрыгиваю с кровати, начиная собираться. - Настолько не хочешь, чтобы я тебя трахнул, Кир? – этот мудак разлегся на кровати, аки хозяин, подпирая рукой голову. - Делай это в своих мечтах, ок? - Но ты, как мой протеже, должен и в подобном смысле меня ублажать. Округляю глаза, прифигевши глядя на этого самоуверенного ребенка. Рот то открывается, то закрывается. Слов подобрать не могу от такой наглости. Только лишь показываю ему фак за что после снова получаю смачную оплеуху.

***

Сижу в туалете на подоконнике и ныкаюсь от лишних глаз. Вообще курю я редко, но последние события, что происходят одни за другими, заставляют дымить все чаще. Нервишки ни к черту. - Ты хотя бы кури не эту дрянь, - раздается шепот над ухом, от чего я вздрагиваю. Мартин забирает у меня сигарету, делает затяжку, выдыхая дым мне прямо в лицо, и выбрасывает в окно. - Ну, точно дерьмо, Кир, - рукой откидывает пряди волос, убеждаясь, что серьга на месте. – Хороший мальчик. - Ты выкинул мое последнее успокоительное, идиот. - А ты нервничаешь? – недовольно закатываю глаза, а Мартин смело разводит мои ноги в стороны, устраиваясь между ними. Его руки ложатся на мои бедра, и он резко притягивает меня к себе. Одной рукой обнимает меня за талию, второй гладит по щеке, большим пальцем касаясь все еще чуть припухшей губы. Склоняется, обдавая горячим дыханием мои губы, и, не успеваю я даже возразить, как он проталкивает язык мне в рот и завлекает меня в страстный, долгий поцелуй. И даже в этом он хорош. Теряю над собой контроль. Подаюсь вперед, обвивая руками шею Волка, начиная отвечать на поцелуй. Его руки скользят по моей спине, спускаясь на талию, периодически сжимая. - Мартин, Мартин, - за его спиной голос Лейлы. – Балуешь ты своего котеночка. - Это первый и последний раз, - шепчу ему в губы, когда он прекращает поцелуй. – Хозяин. Убираю руки, а Мартин еще пару раз невесомо касается моих губ, прежде чем повернуться к толпе дружков. - Не лезь, хорошая моя, - произносит Волк, проходя мимо Лейлы. Резко за подбородок приподнимает ее лицо и касается губами лба, покидая туалет. Вся свора следует за ним, а Лейла, бросив на меня взгляд полный ненависти, цокает каблучками, догоняя Мартина. Усмехаюсь, касаясь большим пальцем нижней губы. У кого-то, кажется, взыграла ревность. 1 февраля. День как день. Ничего особенного. Получил парочку подзатыльников от Мартина за то, что бездельничаю на уроках. Пощечину от Лейлы, потому что назвал ту шлюхой. Ну а чего она на Волка вешается, как самая настоящая пиявка? - Да не дергайся ты. Шило в заднице что ли? Так сейчас заменю его на кое-что поинтересней! - Мартин, у тебя недотрах, что ли? – возмущаюсь, а этот придурок разлегся на подоконнике, головой лег ко мне на колени. Большая перемена, ученики так и сверлят нас взглядом и перешептываются. - Да нет. Вчера приложил одного из девятого. - Извращенец чертов, - закатываю глаза, и к нам подходит несколько парней. - Задания записал? – киваю. – За меня тоже сделаешь. И домой иди один, у меня дела. Волк спрыгивает с подоконника, предварительно слабо треснув мне по щеке, смеется, удаляясь со своими дружками. Дебил, блять. 2 февраля. От Мартина тишина. И слава богу. Спокойно съездили с Дмитрием Васильевичем в бассейн, по магазинам и домой. На законный отдых. 3 февраля. Просыпаюсь от того, что меня резко стаскивают с кровати, и я головой бьюсь о пол. Спасибо, Мартин. Возмущаюсь, но все-таки собираюсь. Едем с ним в какой-то магазин. Шопоголик хренов. Оказывается, у его отца скоро день рождения, и любимый сынок решил купить ему золотое украшение. Огромная печатка такая. Милости какие. - Вот это подойдет, - он улыбается своей голливудской улыбкой, строя глазки продавщице. Вот кобелина. Надо бы поставить его на место. - Любимый, это мне? – набрасываюсь на Волка с объятиями и начинаю его целовать, бросая косой взгляд на удивленную девушку. Мартин лишь усмехается, приобнимая меня за талию, и мы уходим из магазина. - Что за порывы нежности, котеночек? - Ничего не знаю, - и тут мне прилетает удар между лопаток. - Ревнуешь уже? - Мечтай! – корчусь от боли, ускоряя шаг.