Моё поражение.

11 февраля. Всю ночь не спал. Думал над словами Мартина. И наконец-то до меня дошло, за что мне прилетела та пощечина и почему он взбесился. Ведь он мне дал понять, что я ему не безразличен. Что та ночь не была для него мимолетным порывом. Все-таки я идиот. Но попросить прощения первым не могу. Как только вспомню их с Лейлой поцелуй в нашем номере. - Брррр, - тело передергивает, и я снова зарываюсь с головой под одеяло. В школу сегодня не иду, ссылаясь на сильную усталость после поездки и головную боль. Звонок телефона. Сообщение. «Где ты?» И таких за день приходит три. 12 февраля. Снова не еду в школу. Не то чтобы я боюсь, просто как-то не хочется видеть Мартина. - Дядь Дим, а ты уверен, что мне тоже стоит? Мой водитель старичок попросил меня съездить с ним к его маленькой внучке. Взамен на это он прикроет мой сегодняшний прогул. Я согласился, конечно же. Любит этот седовласый шантажировать меня. - Конечно. Она тебе понравится. В итоге до самого обеда мы сидим в больнице. Малютка Рита сильно приболела, и ее, не задумываясь, положили в больницу. Зато всегда под наблюдением врачей и с ней ничего не случится. Девочка вообще забавная, красивая. Точно очаровашкой вырастет.

***

Зацепив по дороге по стаканчику кофе, мы с Дмитрием Васильевичем не торопясь едем домой. Как только сворачиваем на нашу улицу, я захлебываюсь собственным кофе, и жидкость вырывается из меня наружу. У ворот нашего дома припаркована машина Мартина. Захожу в дом и слышу веселый смех матушки, доносящийся из гостиной. - Ох, Мартин, я уже не могу смеяться, - задорно восклицает моя старушка, хватаясь за живот. Этот самовлюбленный идиот сидит в кресле, закинув ногу на ногу. Как только меня, наконец – то, замечают, я тут же вздрагиваю от пронзительного и холодного взгляда Волка. - Милый, Мартин вот в гости решил заглянуть. Говорит, ты сегодня так быстро убежал из школы, что даже не записал задания. Убежал? Из школы? В упор смотрю на Мартина. Его губы искажает дьявольская улыбка, и он вскидывает вверх брови. Так значит, этот напыщенный индюк меня не сдал матери… - Вы простите, Татьяна Викторовна, - Волк поднимается и подходит ко мне. – Мы пойдем, позанимаемся с вашего позволения. Нужно объяснить Кирюше новую тему, которую мы проходили вчера. - Конечно-конечно, - матушка машет рукой. – Если хочешь, то можешь даже оставаться у нас ночевать. - С удовольствием, - снова он вскидывает брови вверх, глядя прямо мне в глаза. Смерть котеночку. Мама, блять!! - Почему тебя два дня не было в школе? – Мартин заходит следом, плотно прикрывая дверь и проворачивая ключ в дверной скважине. - Не твое дело, - безразлично бросаю тому, начиная переодеваться, не оборачиваясь. Мартин резко разворачивает меня к себе, глядя на меня сверху вниз. Он выше меня почти на голову, если не больше. Одна его рука скользит по моей спине, а вторая оглаживает раскрасневшиеся от холода щеки. Он склоняется и легко целует меня в губы. Со всей силы отталкиваю парня, не слабо ударяя его в грудь. - Проваливай! И не смей со мной играть в свои грязные игры! Шлюх своих зажимай! Чувствую, как меня начинает трясти. Слова так и рвутся наружу. Мартин грубо толкает меня на кровать, начиная раздеваться. - Честное слово, малыш, я хотел по-хорошему, - вся его дорогая одежда летит на пол, он выключает свет и забирается ко мне на кровать. - Ладно, Мартин, прости. Не нужно, я не хочу! – только хочу уже бежать, как он срывает с меня одежду и вжимает в кровать. - Поздно, - поцелуй. Грубый, собственнический, сминающий. Его руки жадно ласкают мое тело. Дыхание обжигает кожу. Я снова теряюсь в этих ощущениях. Я растворяюсь в нем. Затыкая мои вскрики поцелуем, Волк разводит мне ноги и резко, без подготовки входит на всю длину. Болезненно вскрикиваю, пытаясь отодвинуться, чтобы уже поскорее слезть с его члена. Но Мартин не дает. Он начинает вколачиваться в меня резко, заставляя снова и снова кричать-стонать. Изо всех сил руками закрываю рот, чтобы никто из домашних не услышал. Его взгляд холоден и прикован ко мне. Толчки грубые, резкие, приносящие лишь боль и ни капли удовольствия. Слезы уже потоком стекают с глаз, беспрестанно шепчу мольбу остановиться, но Мартина это не волнует. Всю ночь он беспощадно трахает меня, не давая даже передохнуть. Губы болят от поцелуев, тело дрожит, поясница и задница болят так, что хоть вой. Бросаю взгляд на настенные электронные часы. Почти три часа ночи. Подобно запуганному зверю сворачиваюсь на кровати, поджимая ноги к груди и чувствуя, как сперма Мартина медленно стекает по ногам. - Малыш? – Волк возвращается из ванной комнаты, садится на край кровати, касаясь меня рукой. - Не трогай меня! – выкрикиваю сквозь слезы, глядя на него, а на его лице появляется испуг и растерянность. Ну надо же. Неужели его можно пронять слезами?! - Прости меня, котеночек, - он притягивает меня к себе, сажая на колени, и крепко обнимает. Пытаюсь успокоить слезы, постоянно всхлипываю, смахивая непослушные капли с щек. – Просто меня так взбесили те твои слова в гостинице. Неужели ты ничего не понял после той ночи? - Будто бы тебя задели они. Сам же сразу побежал к этой шалаве, - снова всхлипываю, утыкаясь лицом Волку в грудь. - Глупенький, да она мне даром не сдалась, - его теплая рука гладит мою спину, бедра, ноги. Горячие губы касаются виска. - Конечно… Мартин тихо усмехается, подхватывает меня на руки, и мы идем в ванную. Вместе принимаем ванну, впервые. Мартин бережно моет все мое тело, покрывает поцелуями плечи, спину, лицо. Мне это безумно нравится, но вот боль во всем теле пройдет еще точно не скоро. 13 февраля. - Все хорошо, Кирюш? – интересуется Дмитрий Васильевич, с подозрением глядя на Мартина, когда мы вместе выходим из моего дома. - Да-да, - киваю и сажусь в машину.

***

- Я сегодня вечером улетаю с отцом в Чехию. По делам. - Надолго? – прижимаясь спиной к холодному стеклу, перебираю пальцами шелковистые пряди волос Мартина, а тот снова лежит на подоконнике, а голова у меня на коленях. - До понедельника, - он прикрывает глаза и тихо вздыхает. Чуть вскидываю уголки губ, глядя на него. Слух тут же улавливает знакомый стук каблучков. Поворачиваю голову и вижу, что в нашу сторону идет Лейла со своей свитой. А чего теряться? - Мартин… - Да, малыш? Дернув бровью, криво улыбаюсь, склоняюсь и накрываю губы Мартина своими губами, завлекая его в чувственный поцелуй. Лейла останавливается напротив нас. Смотрю на ту исподлобья, а Мартин не теряет времени. Переворачивается с боку на спину, одной рукой касается моей щеки, перехватывая инициативу в поцелуе на себя. Съела, красотка? Мое подсознание победно смеется, вскидывая вверх большой палец. - Хорошая зверушка, - шепчет он, когда Лейла с диким воплем убегает. - Пока хозяин не обижает, - и мы с Волком одновременно усмехаемся. 14 февраля. В честь праздника директор устроил нам выходной. Наконец-то я выспался и полон сил. Только вот тело еще немного побаливает после того дикого марафона с Мартином. Открываю глаза и рукой тянусь за смартфоном. Сообщение от Мартина. Невольно начинаю улыбаться. «С праздником, мой маленький…» Ну, надо же, какие мы милые. Поудобнее заваливаясь снова на подушку, строчу ответ. «И тебя, мой большой…» «Большой? Это снова можно считать за комплимент?» «Волк, ты придурок озабоченный. Иди лучше отцу помогай!» «Ты сейчас заработал второй подзатыльник. Ты чем планируешь заниматься весь день?» «За что?! Ничем. Дома буду. Из кровати не хочу вылезать.» «М-м-м, я бы полежал с тобой…» «Умри!» Начинаю хохотать, как влюбленная девица. «И не мечтай. Ах, да, и не вздумай там дрочить на мои сообщения.» «А то что?» «Узнаешь, когда приеду. А еще лучше – сделаешь это передо мной.» «Дрочить перед вами, мой хозяин, великая для меня честь.» «Не заводи меня, Кир.» «А знаешь, что я делаю прямо сейчас?» «Ну?» «Дрочу на твою фотку…А-а-ах…» «Тебе крышка, Дёмин…» «Целую, сладенький!» Вот придурок. Убираю смартфон, заворачиваясь в одеяло и громко смеясь. Перед ним… да ща-а-а-аз! Сегодня у меня в планах выспаться, а вечером вылазка в клуб. Давно я уже такие места не посещал. 15 февраля. Голова раскалывается. И нахера я вчера столько пил! Вот что значит редко, но метко. Прикладывая ко лбу бутылку холодной минералки, лениво плетусь по коридору на следующий урок. Удивительно, но сегодня со мной заговорил Стас. Ну, поздоровался. Но это уже что-то. А ведь я так и не знаю, почему он тогда сказал, больше не подходить к нему. Да еще и так запуганно. Точно без моего хозяина тут не обошлось. Отлично… Я уже даже в мыслях его хозяином называю. Усмехаюсь себе под нос, искажая губы в полуулыбке. Так, надо продержаться оставшиеся уроки, а потом отсыпаться и лечить похмелье. 16 февраля. Сегодня решаю поехать в бассейн на общественном. Дмитрий Васильевич попросил выходной. Пусть старичок отдохнет. Расслабляюсь до самого вечера. Ну люблю я воду. Моя стихия, что ли. Решаю домой не торопиться и несколько остановок пройти пешком. Мороз бьет по щекам, на ресницах уже иней. Вот она – настоящая зима. - Ну, привет, зверушка, - доносится до меня, когда я захожу в едва освещенную арку, ведущую к остановке. - А, краля, это ты. Че надо? – останавливаюсь, глядя на Лейлу. - Я повторять не стану. Поэтому слушай внимательно, - она складывает руки на груди. – Если сам не отстанешь от Волка, пеняй на себя. Мне фиолетово, что там между вами. Мартин мой, ясно? - Да. А Бонапарт мой второй отец. Кис, шла бы ты лесом, а. - Да как ты смеешь, - вижу, что девушка уже начинает закипать. - Да что ты мне сделаешь, шлюшка? - Я предупреждала, - и тут за ее спиной оказываются три парня. Самые молчаливые и здоровые из всей их дьявольской компании. - А вот это уже другой разговор. Но на твои слова мне все равно похер, кисуль. Не успеваю и договорить, как мне прилетает удар по лицу. Затем череда ударов в грудь, солнечное сплетение. По стене оседаю на заснеженную землю. Из верхней губы струится кровь, каплями падая на черное пальто. - И это все? – сплевываю кровь, поднимая взгляд на парней. Ой, зря я это сказал. Мне тут же прилетает удар с ноги по животу, от чего я всем телом падаю на снег. Рядом слышен веселый смех Лейлы. Еще несколько сильных ударов ногами. Чувствую, как будто внутри все органы смешиваются в кашу. Дышать становится тяжело, из груди вырываются хрипы. Чей-то ботинок проходится по лицу, до крови рассекая кожу под левым глазом. Под веселые смешки эта компания покидает меня. Интересно, я хоть один день когда-нибудь смогу провести без приключений? Собираюсь с силами, вызываю такси и кое-как добираюсь до дома. Грязные, запачканные кровью вещи бросаю в стиральную машинку, а сам заваливаюсь обессилено на кровать. Вот тебе и суббота. 17 февраля. Весь день лежу, не встаю даже. На теле одни сплошные синяки. Хорошо еще, что родители уехали на две недели почти куда-то там в теплые страны. Есть не хочется, только пью обычную минералку иногда, чтобы смягчить кашель и першение в горле. Да, неплохо они меня.