Моё поражение.

18 февраля. - Блять, я же выключил его ночью! – недовольно и сонно возмущается Мартин, поднимаясь с кровати. А-а-а, сто-о-о-п!! Мартин?! Распахиваю глаза, резко перекатываюсь на другой бок и вижу, что возле прикроватного столика стоит Волк, усердно выключая будильник. - Вроде бы все, - он снова залезает под одеяло. - Ты как вообще здесь оказался? – взвизгивая, набрасываюсь на парня, вжимая того всем своим тельцем в кровать. - Да тише ты, котенок, задушишь, - Мартин смеется, крепко обнимая меня. – Я ночью прилетел. Отец еще задержался там. Так я сразу к тебе. Ваша милейшая горничная Даша с радостью меня впустила. - Больной, - жадно впиваюсь в его приоткрытые губы. - Что с лицом? – Волк недовольно хмурится, глядя на мои боевые шрамы. - Поскользнулся вчера и упал, - нежными поцелуями покрываю его шею. - Неудачник, - усмешка, и я легко бью того в грудь. Признаюсь, я скучал, очень. Хоть он и последний засранец, но я скучал. Да и пора уже признать, что я вновь влюбился в этого ублюдка. Как тогда, много лет назад, когда мы еще были друзьями. Мартин перекатывается, нависая сверху и начиная целовать долго, властно, от чего мне сносит крышу. - Приподнимись, малыш, - шепчет он мне в губы. Приподнимаю бедра, и с меня в один миг летят боксеры. - Не нужно, - одергиваю вниз футболку, когда Мартин хочет ее снять. - Что такое? - Приболел. Замерзну сразу, - отвожу взгляд, прикусывая нижнюю губу. Не могу же я ему показать несчетное количество синяков на теле. - Я же согрею, маленький мой, - и снова попытка снять. - Мартин, - произношу серьезно. - Хорошо-хорошо. Только давай уже заканчивать с разговорами. Меня сейчас в одном месте разорвет просто. Усмехаюсь, ногами обхватывая его талию и притягивая его к себе сильнее. Я понял, что он тоже соскучился. О-о-о-о, да-а-а-а… как же хорошо я это понял. Он заставил меня стонать под ним так, что я собственного голоса не узнавал. В итоге школу мы прогуляли. 19 февраля. - И почему я должен делать эту работу с тобой? - Потому что мы сидим вместе, тупица. - Отвали, - продолжаю сидеть в ноуте и искать нужную информацию для доклада. Вот только что интересно – доклад для двоих, а делаю только я. Мартин сидит себе преспокойно на диванчике и пялится в свой смартфон. Периодически смеется, когда, видимо, присылают что-то забавное. - Кир, а где ты четырнадцатого был, говоришь? - Тебе сто раз повторять? Сказал же, что помогал матери весь вечер. С памятью плохо? Резко Мартин подрывается с дивана и уходит в соседнюю комнату. Вот же идиот. С памятью уже видимо проблемы. Когда он снова возвращается, я даже застываю. - Мартин? – испуганно смотрю то на него, то на снейк, который он держит в руке. Какого черта у него такая штука с собой?! - Что это? – парень идет ко мне, экраном поворачивая смартфон. На экране фотография с моей вылазки в клуб. Там я и один паренек. - И что? Мартин, да я даже не знаю его! Он сам ко мне полез. Я был пьяный в хлам! Мартин бросает телефон на диван и подходит ко мне вплотную. Я же уже спиной прижимаюсь к стене. Первый удар, самый сильный, приходится по коже груди. Дурацкая привычка расстегивать верхние пуговицы. Тут же кожу начинает щипать, и появляются ярко-алые следы. Взмах, удар – и тоже на грудь. На белой рубашке выступают пятна крови. - Мало того, что ты меня обманул, - Волк склоняется и дарит пощечину. Тут же рукой хватаюсь за пылающую щеку. – Так ты еще и с каким-то убожеством долбишься в десны! – удар, и снейк проходится по плечу. Такого Мартина я еще никогда в жизни не видел. Столько злости и ненависти, как сейчас, в нем не было никогда. Мне страшно. Честно, впервые страшно. Он снова и снова наносит удары, а я лишь вскрикиваю от боли, чувствуя, как он рассекает кожу. Из глаз брызгают слезы, сам даже не замечаю, когда начинаю плакать. Пытаюсь отползти, но Мартин со всей силы пинает меня, от чего я падаю на пол. Удар, удар, удар. Мои глухие вскрики, снова удар, пинок, и я чувствую, что вот-вот потеряю сознание. Волк наносит последний удар снейком, и я слышу, как с грохотом захлопывается дверь. Ушел. На четвереньках доползаю до кровати. Залезаю и тут же вырубаюсь.

***

Когда прихожу в себя, чувствую, что тело все жжет. У меня ощущение, что скоро боль станет частью меня. Я настолько к ней привыкну, что не буду чувствовать ничего. А что хуже – просить еще и еще причинять мне ее. Но нет… С меня хватит. Я не железный, и мое терпение тоже. Хватит с меня этих унижений! Пошел к черту Волк вместе со всей своей свитой!!! 20 февраля. Раны на теле обработал ночью перекисью и намазал какую-то мазь. Сквозь боль и шипение замазываю какой-то маминой хренью лицо, чтобы хоть немного скрыть следы. Осторожно натягиваю одежду, что происходит тоже весьма болезненно. В школе все пялятся, а некоторые даже интересуются, что у меня с лицом. Значит, мамкина косметика не скрывает ссадины и синяки. Ну, что ж, шрамы украшают. Мартин сегодня не пришел. Оно и к лучшему. Надеюсь, с ним что-нибудь случится, и он вообще больше не появится. 21 февраля. Волк явился. Все уроки сижу на другом ряду. В его сторону даже не смотрю, а вот он с меня глаз не сводит. Как говорит Стас – сидит серьезный, словно о чем-то думает, а в глазах холод. Ну и пусть. Мне плевать.

***

- Да стой же ты! – Мартин хватает меня за локоть, но я уворачиваюсь. - Не трогай меня! Больше никогда! - Кир… - Я все сказал! Приблизишься – вырву эту чертову серьгу и отсюда! Я могу, ты знаешь! - Милый, да брось ты уже бегать за этим убогим, - к Мартину подходит Лейла, обнимая его за талию. - Мерзость, - презрительно бросаю в лицо Волку и ухожу. - Да отвали ты от меня! – он с силой отталкивает девушку и уходит в другую сторону. 22 февраля. Опять забыл сдать книги в библиотеку. Меня эта старушка скоро на части порвет, вот честно. Лениво после уроков плетусь в библиотеку, периодически болезненно морщась. Тело все еще болит. Резко меня хватают за талию, утягивая за угол, и прижимают к стене. - Кир, эй, Кира, - Волк трясет меня за плечи. – Ну же, маленький, посмотри на меня. Старательно отвожу взгляд. - Совсем озверел? – шевелю лишь губами, когда Мартин начинает меня против моей воли целовать, а на лице ни один мышц не дрогнет. – Оправдываешь свою фамилию. - Прости меня, малыш, - совершенно не думая о последствиях, Мартин хватает меня и со всей силой присущей ему начинает прижимать к себе. - Мартин… больно, - сдавленно срывается с моих губ. Волк чуть отстраняется, продолжая держать меня за талию. Рука скользит по лицу, шее, спускаясь вниз. Когда его холодные пальцы касаются груди, невольно вздрагиваю и начинаю шипеть от боли, что чувствуется даже через ткань. - Прости меня, котеночек, прости. Я как увидел эту фотографию, сам не знаю, что на меня нашло. Просто ты мой, слышишь? – и снова сильные объятия. – Я не потерплю, чтобы кто-то другой касался тебя! Мне обидно, больно. Причем больно во всех смыслах. Но не этих ли слов от него хотел услышать? Ведь я хочу быть только его! Несмотря на его сложный характер, перемены в настроении. Хочу! - Ну так не отходи от меня никогда, если не хочешь… Смотрю на него снизу вверх. Лицо серьезное, как никогда. Ни единого намека на улыбку. Волк лишь снова сильно меня обнимает, а затем долго и настойчиво целует. Без лишних слов. 23 февраля. - Знаешь, когда я говорил, чтобы ты от меня не отходил никогда, я точно не имел ввиду мой переезд к тебе. - А ты против? Зато мы теперь всегда будем вместе. И никакие выродки больше не будут совать свой язык тебе в рот. - Не начинай, - запрыгиваю на подоконник, приоткрываю окно и закуриваю. – Ты как вообще моих уговорил на такое? - Да обычно. Я же, по их словам, идеальный для тебя друг, - начинаю смеяться, делая затяжку. Мартин подходит ко мне, обнимая за плечи. Делает затяжку из моих рук. – Да и сказал, что скоро у нас переводные экзамены, что будем готовиться сутками напролет, а у меня как раз отец в командировках, и нам никто не будет мешать. - Умно, - держа в зубах сигарету, начинаю снимать с себя кардиган. – Ну так как насчет того, чтобы прямо сейчас начать готовиться? – поворачиваюсь к Волку лицом, выкинув сигарету. Широко развожу ноги, рукой начиная скользить от колена, выше, касаясь уже возбужденного члена через ткань спортивных штанов. - Сам напросился, малыш, - Мартин поднимает меня за ягодицы и тащит в кровать.

***

- Давай пиши! – Волк смеется и мне прилетает слабый подзатыльник. - Да у меня зад болит! Нельзя как-то понежнее со мной, нет? - Ну, ты же любишь, когда я веду себя с тобой грубо, зверек, - горячее дыхание обжигает кожу шеи. - Люблю, хозяин, - усмехаюсь и шепчу парню в губы. - Тогда в следующий раз мы попробуем кое-что новенькое. Заинтриговал… 24 февраля. Просыпаюсь от чьих-то громких и даже противных криков. Дверь в комнату приоткрыта, и понимаю, что крики доносятся с первого этажа. Выхожу в коридор в одних боксерах, опираясь на перила лестницы, наблюдаю занимательное шоу. - Волк, я тут не при чем. Она сама мне позвонила и попросила, чтобы я ее привез к тебе. - Ну и чего тебе, детка? – Мартин стоит в чем мать родила, а перед ним смущенная, но злая Лейла и Паша. - Почему ты игнорируешь меня? Почему не отвечаешь на смс? - Смс? – Волк, словно чувствуя мое присутствие, поворачивается ко мне лицом, удивленно выгибая бровь. - А что? Нехер каждые полчаса строчить! Раздражает. Я и отключил, - как желе вишу на перилах, довольно улыбаясь. Мартин едва сдерживает смех в отличие от Паши, который уже вовсю ржет. Причем ржет над тем, с каким выражением лица на меня смотрит Лейла. - А он здесь откуда? И почему вы оба в таком виде?! – остервенело выкрикивает краля. - Мартин, - не выдерживаю, - а у нас будет пятый заход? – и начинаю стрелять тому бровками. Волк изо всех сил старается посмотреть на меня серьезно и зло, чтобы я замолчал, но не получается. Заканчивается все тем, что Волк получает смачную пощечину, Паша за что-то тоже, а вот до меня эта фурия не смогла добраться. Короче, убежала бегом.