Пока ты не будешь моим

«У нас никогда ничего не было нормальным. Даже наше знакомство».

Чанёль искал очередное приключение на ночь. Ладно, все было совсем не так… Для него это было впервые и на спор. Он никогда особо не любил легкие связи, желая знать о человеке хоть немного информации, прежде чем идти с ним трахаться. Не понимал он людей, которые могут в первую же встречу пойти в постель или даже не доходить до нее, а уже в укромном уголке поддаться животному порыву. Зато поцелуй на первом свидании для него был приятной неожиданностью. Пак Чанёль долго встречался с одной девушкой, с которой расстался по ее же прихоти. Позже, когда он попытался ее вернуть, оказалось, что она просто любила играться с чувствами людей, а он этого даже не понял, считая ее замечательной. Паку казалось, что он ее любил. Вот и страдал, пытаясь отойти от тех отношений. Потому и секса у него давно не было. Наверно, поэтому его друзья и попытались растормошить Чанёля, заведя спор. Спор вышел глупый, сможет ли Чанёль соблазнить парня и уйти с ним домой. Секс в конце был необязателен, так что ничего серьезного для себя он в этом не видел: гомофобом Чанёль никогда не был, хотя и всегда считал себя истинным натуралом, да в своей внешности он никогда не сомневался. Хотя все же он и не был уверен, что первый же встречный парень согласится пойти к нему домой, но дух азарта в нем всегда был сильнее логики. За стойкой Чанёль увидел одиноко сидящую фигуру, медленно, словно в трансе, потягивающую из граненого стакана виски. Хрупкая фигура того совсем не сочеталась с крепким напитком, но вкусы у всех разные. Чанёль и сам не знал, что побудило его подойти именно к тому парню, хотя он и был уверен, что тот его сразу же пошлет. Возможно, ему подсознательно хотелось проиграть? Друзья со смешками подбадривали его в спину, пока Чанёль не отошел подальше от их столика, и музыка не заглушила их ор. — Пьешь? Он сел на соседний высокий стул у барной стойки и посмотрел на парня. Тот был довольно хорош собой, но его глаза были густо подведены черной подводкой, из-за чего Чанёлю сначала показалось, что та попросту размазалась. С виду Чанёль бы решил, что тот либо айдол, либо гей. И второе было вероятней, потому что восхищенной толпы фанатов рядом не замечалось. — Пью, — безразлично подтвердил парень, медленно цедя горькую жидкость даже не морщась. Он выглядел несчастным, поэтому Чанёль невольно почувствовал вину, хотя, кажется, тому парню не было никаких дел до его внутренних терзаний. — Что-то случилось? — А тебя это действительно интересует? — парень усмехнулся. — Вообще-то, не очень. — Тогда не стоит и спрашивать. Я не из тех людей, что будут рассказывать первому встречному о своих проблемах. — Так они есть? — Слушай… Видимо, разозлившись, парень поставил стакан на столешницу и, развернувшись к Чанёлю почти всем корпусом, запнулся, удивленно уставившись на него. Поморгав пару раз, так что Чанёль самодовольно решил, что тот просто в шоке от его красоты и… забавных кудряшек, которые никак не вписывались в общую обстановку клуба, парень все же продолжил, но, кажется, уже совсем не так, как собирался изначально: — …ты чего вообще хотел-то? — Так это… — Чанёль даже слегка растерялся от его прямолинейности. — Ты пьешь один? — Нет. Но так как ты сейчас сидишь на моем воображаемом друге, думаю, что все же один, — с сарказмом произнес тот, из-за чего совсем не казалось, что еще минуту назад он был в ступоре. Пак догадался, что, видимо, сделал неправильный выбор парня, и нужно было подойти к кому-нибудь другому парню, чтобы выиграть. Он обернулся на друзей, но те внимательно за ним наблюдали и даже помахали, не давая ему возможности сменить свою цель. Парень же проследил за взглядом Чанёля и спросил: — Слабо? — Что? — не понял Чанёль, переводя на него взгляд. — Тебя взяли «на слабо», сможешь ли ты подкатить к парню? — уточнил тот. — Почти, — кивнул Чанёль, удивившись его догадливости. — Смогу ли я уговорить незнакомого парня поехать ко мне. — Рискованно. — Да, ты ведь можешь оказаться психом, — согласился Пак, улыбнувшись широкой улыбкой. — Если честно, из нас двоих ты больше похож на психа. — А ты не особо вежливый. — Ты раздавил моего друга, у меня траур, так что я не ведаю, что несу, — хмыкнул тот и сделал глоток из стакана. «И кто из нас еще псих?» — мысленно усмехнулся Чанёль, решая уже согласиться с неудачей и вернуться обратно к друзьям. На его душе даже появилось облегчение от проигрыша. — А если я поеду с тобой, переночевать позволишь? — неожиданно спросил парень, а Пак чуть не упал со стула. Тот не послал его куда подальше, а, наоборот, с легкостью почти согласился на его предложение! — Но я даже не знаю, как тебя зовут, — недоуменно пробормотал Пак. — Бён Бэкхён, — тут же сказал тот, спокойно посмотрев Чанёлю в глаза. — Обещаю на утро по-тихому свалить. — Так ты ко мне поедешь? — уточнил удивленный Пак, совершенно забывая, что, вообще-то, это он позвал того к себе. — Если оставишь на ночь, да. Бэкхён пожал плечами и разом допил оставшийся в своем стакане виски, а Чанёль подивился его невозмутимости. Может быть, он маньяк, а тот так запросто соглашается ехать к нему. Наклонности самоубийцы? Или, может, маньяк сам Бэкхён? Но Чанёль считал, что этот хлюпик даже в сказках не смог бы ничего ему сделать. Хотя ведь этот хлюпик спокойно выпил то, от чего Чанёль бы тут же вырубился. Он оглянулся на столик друзей, сидя за которым, те внимательно наблюдали за его успехами, а Сехун помахивал сотовым в руке, намекая, что в случае проигрыша Чанёль должен будет позвонить своей бывшей девушке и высказать ей все, что говорил про нее друзьям. А ему, как человеку культурному, действительно не хотелось говорить той гадости, которые он пьяный наплел друзьям в порыве горя и злости. Да и у Чанёля все еще оставались к ней чувства. Переведя взгляд обратно на Бёна, Чанёль показушно пожал плечами и сказал: — Без проблем. — Тогда поехали. Бэкхён спрыгнул со стула и слегка покачнулся от выпитого, а Пак только тяжело вздохнул, не догадываясь, что так просто он теперь не отделается от этого паренька.

***

Когда они зашли к Чанёлю в квартиру, тот только успел разуться и снять с себя кожанку, как Бэкхён повис у него на шее и поцеловал. Поцелуй вышел скомканным, потому что Пак был в легком ауте, а Бэкхёну было все равно отвечает он или нет. Его тонкие пальчики оказались цепкими и нереальными. Мягкие подушечки пальцев безошибочно находили самые чувствительные места и заставляли Чанёля теряться от ощущений. Забывалось, что тот его вовсе не знает, да и то, что Бэкхён как бы парень, а Чанёль никогда не считал, что его может привлекать парень. И, для справки, никогда никакой близости с парнем ему иметь вовсе и не хотелось! Отступив назад, Чанёль только неаккуратно стукнулся спиной о стену под давлением ощущений, а Бён опустился на колени и, ловко расстегнув его джинсы, приспустил их вместе с бельем до колен. Кажется, у Чанёля это был второй в жизни минет. Первый был еще в школе, потому что его первая девушка была довольно падкой на эксперименты. Выпитый в клубе алкоголь давал о себе знать, потому что Чанёлю было все равно парень у него в ногах или девушка, как только горячий и влажный язык прошелся по головке его члена, заставив запрокинуть голову назад и просто получать удовольствие. Рот Бэкхёна был жаркий, движения языка уверенные, а пальцы нереальные. Чанёль как-то и забыл про все свои принципы и про то, что вовсе не собирался с ним спать, да и даже не думал о минете… Не говоря уже о том, что Бён парень! В мыслях вообще ничего не было… И спор тоже вылетел из головы… Он просто наслаждался тем, что происходит, считая в данный момент, что губы этого парня просто созданы для минета. А после, когда тот стер с губ сперму, что попала на них, Бэкхён просто поинтересовался, где ванная и, получив потерянный ответ Чанёля, который медленно приходил в себя, спокойно ушел туда, словно ничего и не было. Пак сполз по стене, так и не натянув джинсы обратно, и все еще пребывал в приятной эйфории, от которой покалывало в кончиках пальцев. «Что это было?» Когда Бэкхён вышел из ванной с обернутым на бедрах полотенцем, уже без той насыщенной подводки и с растрепанными волосами, он выглядел очень домашним и совершенно не походил на того, кто еще десять минут назад отсосал Чанёлю, что немного даже сбило с толку. Чанёль молча выдал ему чистые футболку и шорты и указал пальцем на гостиную, где он уже постелил для гостя на диване запасные одеяло и подушку. Когда Бэкхён тоже молча ушел спать, Чанёль отправился к себе в спальню, стараясь не думать, что произошло в его квартире несколько минут назад. Неужели Чанёлю понравилось то, что он всегда не понимал и презирал? А на следующее утро он обнаружил на диване аккуратно сложенные спальные вещи, а поверх них свои шорты и футболку. Бэкхён, как и обещал, ушел рано утром, что Чанёлю показалось бы, будто того вообще не было, как и того потрясающего минета, который пошатнул его веру в то, что он истинный натурал, да и не падок на легкие, ни к чему не обязывающие связи, но сотовый неприятно пискнул, приняв новое сообщение от Сехуна. «Ты выиграл спор, Казанова. Ключи отдам в университете».

***

Весь день прошел у Чанёля довольно скучно, а впрочем, как и обычно. Скучные пары в университете, на которых нужно пытаться не заснуть. Скучная работа на полставки в музыкальном магазинчике, в который редко кто захаживает, потому что тот располагается где-то на отшибе. Скучный вечер дома в компании ноутбука со включенной посредственной американской комедией. Единственным разнообразием за сегодня был автомобиль Сехуна, который тому пришлось отдать в полное пользование Чанёлю на три дня из-за проигрыша. В общем, ничего необычного. И так было изо дня в день с тех пор, как он расстался со своей девушкой. Она привносила в его жизнь хоть какие-то счастье и романтику, правда, как оказалось, и абсолютно лживые. Но он, черт подери, все равно продолжал о той думать. Он-то считал, что любит ее! И до сих пор не мог забыть. Приготовившись ко сну, Чанёль порадовался мерно стучавшему за окном дождю, который всегда действовал на него, как снотворное, и лег под одеяло на свою широкую и мягкую кровать, чтобы посмотреть…, а ничего. Не снятся ему сны. Вот вообще никак. Но хотя бы помечтать ему не дал звонок в дверь, прокатившийся по тишине квартиры раздражающим звуковым монстром. Выбравшись из кровати, Чанёль почесал макушку, размышляя, кто из друзей мог к нему так поздно нагрянуть, и направился к входной двери. А, распахнув ее, он с удивлением обнаружил на пороге своего вчерашнего ночного знакомого, промокшего до нитки, с волос которого довольно живописно срывались капли воды. Чанёль не успел насладиться своим ступором и недоумением, как Бэкхён слегка неловко улыбнулся и спросил: — Не пустишь снова переночевать? — Эм… — завис Чанёль, про себя думая, какого хрена этот парень пришел именно к нему. Они ведь даже толком и не знакомы. Хотя тот ему вчера уже сделал минет, что, конечно, не самый лучший способ познакомиться поближе. — Слушай, мне действительно очень хочется спать, — жалобно протянул тот, а в его глазах Чанёль так и увидел океан наглости. Опустив взгляд ниже, он заметил на его скуле свежую ссадину, но тот ее словно и не замечал. Ничего не сказав, Чанёль просто посторонился, позволяя тому зайти в тепло квартиры, что тот сразу же и сделал. Вот только Чанёль не ожидал, что тот положит свои влажные ладони ему на грудь, а холодные капли, сорвавшись с мокрой челки, упадут на его ступни, когда этот странный парень поднимется на носочки и поцелует его. — Спасибо… извини, не помню твоего имени, — оживленно проговорил тот и, небрежно скинув промокшие кроссовки на пол, тут же направился в уже известную ему сторону к ванной комнате. А Чанёль только ошарашено захлопнул входную дверь и ногой отпихнул грязные кроссовки ближе к ней. «Интересно, он со всеми так?» — растерянно подумал он. В общем-то, он и сам не помнил имени того парня, так что не был расстроен, что тот не запомнил его имени, если Чанёль вчера вообще представлялся, потому что этого он никак не мог вспомнить. Он был больше удивлен тому, что позволил вторую ночь остаться у себя незнакомому парню, у которого неизвестно что на уме. Раньше он никогда так не делал. Но почему-то этому странному парню с щенячьим взглядом он не смог отказать. Не выйдет ли ему это боком?

***

Утром Чанёль на ощупь нашел орущий сотовый на тумбочке около кровати и перевернул, автоматически переключая будильник в беззвучный режим. Это было обычное скучное утро, если не считать кого-то теплого, еле слышно сопящего и прижимающегося к боку Чанёля, словно желая согреться, хотя в квартире и так было довольно жарко. «Так. Стоп. Что?» Чанёль резко распахнул глаза и скосил взгляд вниз. Рядом с ним спал его недавний знакомый, который заявился к нему ночью и воспользовался гостеприимством Чанёля. Вот только он не помнил, чтобы позволял тому ложиться с ним на кровать, ведь, как и тогда, Чанёль постелил ему на диване в гостиной. Будильник прозвенел еще раз, и Чанёль его все-таки отключил, решая, что разберется с этим позже, иначе попросту опоздает на пары. Поднявшись с кровати, он глянул на парня, который недовольно простонал, что тепло исчезло, и, перевернувшись на спину, продолжил спать. Решив, что, раз тот не обокрал его в прошлый раз, в этот тоже не станет, Чанёль стал собираться в университет, но, когда он уже был готов отправиться на учебу, Чанёль вернулся в комнату и пошарился по ящичкам в поиске стикера и ручки. Утро оказалось необычным еще и потому, что за долгое время Чанёль решил не идти в универ. Он уловил тяжелое дыхание развалившегося на кровати парня и, приложив к его лбу ладонь, почувствовал, что у того был жар. Чертыхнувшись, Чанёль притащил в комнату чемоданчик с аптечкой, а потом сходил за чистым полотенцем и небольшим тазиком с холодной водой. Даже если они почти не были знакомы, Чанёль был слишком добродушным, что не мог просто так оставить того плавиться от температуры. К полудню парень все-таки проснулся и обнаружил сидящего рядом Чанёля с тарелкой каши в руках. Тот только что вернулся с кухни, решая разбудить того, но парень сам проснулся, как только Чанёль сел рядом. — Извини, кажется, мне не стоило вчера гулять под дождем, — пробормотал он, кривясь от саднящего горла. — А еще тебе не следовало идти ко мне, но это уже не суть важно, — пожал плечами Чанёль. Он поставил тарелку со вкусно пахнущей кашей на ноги парня, укрытые одеялом, и передал ему ложку. — Тогда обо мне никто бы не позаботился, — довольно улыбнулся тот, смешно смотрясь с растрепанными ото сна волосами. — У тебя что, дома нет? — А если я отвечу «да»? — Где же ты тогда раньше жил? — удивленно спросил Чанёль, с опаской уже размышляя, что, может, тот из тех людей, которые находят вот таких же, как Чанёль, добрых людей и нагло остаются с ними жить, потому что те не могут отказать? — Не паникуй, я пошутил, — хмыкнул тот, медленно начиная кушать.

***

С работы пришлось отпроситься, потому что совесть не позволяла Чанёлю оставить больного человека одного, да и беспокойство, что, когда он вернется с работы домой, замки будут уже поменяны, все еще ощущалось. Бэкхён же — им пришлось заново познакомиться и представиться друг другу — даже не ощущал никакого смущения, чувствуя себя у Чанёля как дома, зато сам Чанёль ощущал себя гостем. Или прислугой, которая должна была заботиться об этом низком и хрупком пареньке. Благо ближе к вечеру у того спала температура, да и вообще Бэкхён, казалось, чувствовал себя замечательно, что носился по дому с болезненно блестящими глазами, в которых был искренний интерес к обстановке в доме. Ну, а какой бы больной носился по двухкомнатной квартире, уже час расспрашивая о той или иной вещи? Хотя, возможно, таким образом тот хотел познакомиться с Чанёлем поближе, но Пак не исключал варианта корыстных мыслей в его голове. Когда Бэкхён наконец успокоился, он расположился рядом с Чанёлем на диване в гостиной и попытался вникнуть в сюжет фильма, что тот смотрел. Но Чанёль и сам не знал, о чем там идет речь, потому что был больше погружен в свои мысли и размышления о том, что этот парень сбивает его жизнь с устоявшегося движения. Это, конечно, привносило в его жизнь разнообразие, но… — Слушай, а ты… ну, из этих? .. — замялся Чанёль, не зная, как сказать помягче, чтобы ненароком не обидеть Бэкхёна. — Из кого? — спросил тот, приподняв одну бровь, и непонимающе уставился на Чанёля, который вздохнул и продолжил упрямо пялиться в экран телевизора. — Ну… ты проститутка? Повисло неловкое молчание, а потом Бэкхён зло сверкнул глазами и угрожающе предупредил: — То, что ты почти на голову выше и на размер шире меня, еще не значит, что я не могу заехать тебе по лицу. — Но просто в тот день… ты же мне отсосал. Чанёль застопорился, невольно указав на свой пах, а Бэкхён только раздраженно фыркнул и поднялся с дивана под извиняющийся взгляд хозяина квартиры. — Иди ты, — бросил он. Гордо подняв нос, Бэкхён вышел в коридор, зло стуча босыми ногами по паркету. А когда Чанёль все-таки поднялся с дивана и вышел вслед за ним в коридор, входная дверь уже хлопнула, давая понять, что тот ушел. «Разве я был не прав, задав вполне логичный вопрос?»