Пока ты не будешь моим

— Привет. Я идиот. — Эм, хорошее начало, Чанёль, но можно поконкретней? — хмыкнул его друг Тао на другом конце провода. Бэкхён ушел от него час назад, но Чанёль до сих пор не мог найти себе места. Он хоть и чувствовал некоторое облегчение, чувство вины за сказанные им слова гложило его. Конечно, любой бы обиделся за сравнение, которым его наградил Пак. Но еще у него было беспокойство за Бэкхёна. Безусловно, только потому, что тот болен. Ну и потому, что тот с виду был хрупким, что невольно хотелось о нем позаботиться, и почему-то совсем не казался тем, кого Чанёль узнал всего два дня назад. Что-то в нем было знакомо, только Пак не мог понять что. — Я обидел одного парня, спросив не проститутка ли он, — выдохнул Чанёль, наконец плюхнувшись на диван. — То есть ты назвал его шлюхой? — переспросил Тао, немного коверкая слова. Все-таки тот был китайцем, который лишь второй год жил в Корее, и это сразу можно было понять по его речи. Но Чанёль уже привык к его странному корейскому, так что больше не смеялся, хотя первое время постоянно над ним подтрунивал по этому поводу. — Можно и так сказать. — Почему ты его об этом спросил? — Ну, это был парень, с которым я ушел в тот раз из клуба, — неуверенно пояснил он, не желая соглашаться с тем, что он все-таки поступился своими принципами. — И он отсосал мне в тот же день, хотя я ничего ему и не говорил, но дальше у нас с ним ничего не было! .. — тут же быстро добавил Пак. — И он взял с тебя деньги? — Нет, но попросил остаться переночевать. Да и вчера пришел с той же просьбой, промокший до нитки под дождем. — Без минета? — Без, — выдохнул Чанёль, невольно вспомнив губы Бэкхёна на своем члене, из-за чего уши тут же загорели, а в паху невольно сладко заныло. — А ты как-никак расстроен? — усмехнулся Цзы Тао. — Нет, — поспешно ответил Чанёль, боясь своих собственных мыслей. — Просто еще с утра у него была температура, а недавно он ушел после моих слов. — Так. Если я правильно понял: тебе сделал минет незнакомый парень, а на следующий день ты спросил у него, не шлюха ли он? — Да. — Тогда я не понимаю, в чем твоя проблема? — Я волнуюсь, что он больной куда-то ушел, а я даже не знаю, есть ли место, где ему переночевать. — Знаешь, Чанёль, ты действительно идиот, — хмыкнул Тао, а Чанёль тяжело выдохнул в трубку и посмотрел в окно, за которым медленно начинало темнеть. — Ты почти не знаком с тем парнем, он тебе никто, но ты все равно беспокоишься о нем. — Он просто… — Шлюха, как ты и сказал, — перебил его Тао, а потом послышался небольшой треск, и китаец продолжил: — Советую, тебе не париться и выкинуть из головы того парня. Скорее всего, он уже нашел другого парня, которому сделал минет или что-нибудь еще, чтобы тот позволил ему остаться на ночь. В любом случае у меня на другой линии Крис, так что я отключаюсь. Чанёль не успел больше ничего сказать, потому что тот попросту тут же отключился. — Небось сейчас будет хвастаться Крису, что все-таки был прав, что во мне есть «голубая жилка», и речь пойдет вовсе не о крови, — пробормотал Чанёль, задумчиво пялясь в окно. В общем-то, он и сам понимал, что ему не должно быть совершенно никакого дела до парня, которого он, может, и вовсе больше никогда не увидит, но он все равно не мог избавиться от чувства вины. Да и, как ни странно, привык он к нему. Да, за две ночи и половинку дня привык. Просто бывают такие люди, с которыми пообщаешься всего час, а кажется, словно знал его всю свою жизнь. Видимо, Бён Бэкхён был именно из таких вот людей.

***

Однако в ту же ночь, когда Чанёль уже лежал в своей кровати и почти засыпал, в дверь снова позвонили, и, испытывая ощущение дежавю, Чанёль не сомневался, что это вернулся Бэкхён. Хотя, возможно, он просто этого желал. Подскочив с кровати, Чанёль в рекордное время открыл дверь и увидел на пороге снова неловко улыбающегося Бэкхёна с блестящими от болезни глазами, который обнимал себя за плечи в попытке согреться. — Знаешь, я сегодня, кажется, погорячился, — нервно посмеялся он, с надеждой глядя на Чанёля. А тот наконец почувствовал спокойствие, увидев, что с Бэкхёном все в порядке, и пропустил его в свою квартиру. Сомнения, что у того и правда нет дома, развеялись. Бэкхён был уже в другой одежде, нежели когда уходил от Чанёля. Вот только Паку было неясно, почему тот попросту не останется у себя, а уже в который раз приходит к нему. «Сам ведь пригласил его в первый раз, теперь не отделаешься», — мысленно сказал ему внутренний голос. Хотя, сказать честно, почему-то это не слишком расстраивало. — Тебя морозит, — сказал очевидную вещь Чанёль, когда Бэкхён разулся и безмолвно направился в его комнату. — Я принесу запасное одеяло. — Нет, стой, — отозвался Бэкхён. Он развернулся и, обхватив своими тоненькими пальчиками запястье Чанёля, потянул его к себе. — Я знаю более действенный способ согреться. Поможешь мне? Чанёль приблизился, только после его слов догадавшись, чего тот хочет, но не стал отталкивать, когда Бэкхён приподнялся на носки и, обняв Чанёля руками за шею, нерешительно, словно впервые, поцеловал. Скорее всего, виновато было тело Чанёля, потому что месяц без секса, недавний минет от Бэкхёна не в счет, требовало ласки, а внизу концентрировалось простое желание потрахаться. И его совершенно не смущало, что Бэкхён парень… Слишком уж тот был хрупким, по сравнению с Чанёлем, что невольно хотелось о нем заботиться, словно о девушке. А еще Бэкхён чем-то напоминал Нану, бывшую девушку Чанёля. — Стой. — Чанёль все-таки отстранил от себя Бэкхёна и заглянул в его глаза, полные разочарования. — Ты ведь болеешь. — Извини, но тебя я уже заразил, — пожал плечами он. — Так что… — Я не об этом. — Ладно, принеси одеяло… Бэкхён отошел назад, опустив голову и прикусив губу, а Чанёль плюнул на свое беспокойство, что тот все-таки болен, а он так бессовестно сейчас воспользуется им, наверняка просящим это лишь из-за помутнения сознания. Но в его взгляде Чанёль увидел горечь и уже сам поцеловал Бэкхёна, приподнимая его голову за подбородок. Легкий поцелуй почти сразу же превратился в жадный, потому что и Чанёль, и Бэкхён желали его. Дойдя до спальни, Чанёль аккуратно уложил Бэкхёна на кровать и навис сверху, снова страстно целуя и посылая голос разума, что Бэкхён парень, а Чанёль вовсе не гей и хотя бы не би, далеко и подальше. Бён же просто отдавался своим чувствам и захлестнувшему его желанию и прижимался к Чанёлю всем телом, желая почувствовать, насколько тот близок. Стянув с Чанёля футболку, он толкнул его в плечо, заставив перевернуться на спину, и, сев на его бедра сверху, стянул и с себя кофту с футболкой. Горячие руки Чанёля тут же прошлись по его талии, и Бэкхён почувствовал рой мурашек, пробежавших по телу, а изо рта вырвался тихий стон. Чанёль настойчиво притянул его к себе за шею рукой, заставляя наклониться, и захватил его губы в плен жадного поцелуя, пока другая его рука с удовольствием сминала ягодицу, обтянутую тканью узких джинс.

***

Было не удивительно, что на следующий день заболел и Чанёль, и ему снова пришлось пропустить пары и взять на работе больничный. Но, как бы там ни было, дни их общей болезни прошли очень жарко и без какого-либо сожаления, что она вообще их настигла.

***

Из-за Бэкхёна Чанёль теперь почти не спал ночами, потому что: «Ну как можно просто так спать в одной кровати с Бён Бэкхёном, который возбуждает Пака уже только одним видом своей упругой и жутко узкой попки, в которой, Чанёль до мельчайших подробностей помнил, очень жарко?! Крышесносно. А тот так и вертит ей каждый раз под заинтересованным взглядом Чанёля, когда готовится ко сну». Съезжать на диван тот отказывался, жалуясь, что отлежал себе все еще в первую ночь, а то, что он как бы всего лишь гость Чанёля, Бэкхёна вовсе не волновало. Поэтому в последнее время Чанёль все чаще засыпал на парах. Потому что на работе ему точно нельзя было уснуть. Вот и однажды Чанёль заснул, и ему приснилось, что во время перерыва он увидел свою бывшую девушку, с которой он учился в одной группе, и Бэкхёна вместе у входа в аудиторию. Кажется, те из-за чего-то ругались, по крайней мере, Нана явно была чем-то раздражена и свысока поглядывала на Бэкхёна, который крепко сжимал в руках лямку своего рюкзака. Видя их рядом, Чанёль замечал в них некоторые сходства, но та была выше Бэкхёна, из-за чего рядом с ним она еще больше, чем обычно, походила на модель. Моделью она все-таки не была, но ее так часто называли поклонники со всего университета, которых было довольно много. И она была красоткой, из-за которой у Чанёля появилось немало врагов, но, благодаря его росту, те просто боялись к нему лезть, ведь она сама предложила Чанёлю встречаться, хотя потом и выяснилось, что она просто с ним играла. Чанёль хотел было встать и подойти к ним, потому что ему казалось, что та вот-вот ударит Бэкхёна, пока тот что-то быстро ей говорил, а ее лицо кривилось в отвращении, однако в кабинет зашел лектор, и та, развернувшись на низких каблуках, прошла в аудиторию. Бэкхён бросил короткий взгляд на Чанёля и, вздохнув, поспешно ушел, а Пак сонно поморгал, не понимая то ли ему все приснилось, то ли Бэкхён и правда приходил к ним в универ. Но что тогда того могло связывать с бывшей девушкой Чанёля?

***

Время шло, а Бэкхён, казалось, безмолвно прописался в квартире Чанёля, потому что тот и после болезни оставался дома у Чанёля, напрочь забывая, что до этого уже где-то ведь жил, и расхаживал по квартире в одежде Чанёля, которая ему была великовата. И даже на учебу уходил в одежде Чанёля, не чувствуя из-за этого совершенно никакого дискомфорта, разве что иногда ворчал, что у Чанёля слишком длинные конечности. Нет, они не встречались, хотя между ними частенько был секс. Чанёль просто не уточнял, что их связывает, а Бэкхён не спрашивал. Но выгнать этого «паразита», который даже готовить-то не умел и встречал его с работы разве что с заваренным раменом, Чанёль не мог. Всегда что-то мешало. И чаще это что-то находилось между ног. — Ты не думаешь, что тебе пора бы уже убраться из моего дома? — как-то раз все-таки спросил Чанёль, решив, что нужно хотя бы попытаться. За окном было темно, из-за чего в комнате царил почти романтический полумрак, разве что они сидели на диване перед телевизором и смотрели какой-то боевик, в котором взрывались машины, от этих взрывов с душераздирающими криками отлетали люди, и у них не было вина… — Нет, не думаю, — запихивая в рот горсть попкорна, спокойно ответил Бэкхён, из-за чего некоторые упали обратно в тарелку. — Тогда подумай, — настойчиво проговорил Чанёль, считая, что на верном пути. Бэкхён же нахмурился и, вздохнув, убрал тарелку с попкорном на диван. Чанёлю показалось, что тот сейчас расплачется, потому что на его лице была сильная досада, но тот просто быстро перелез на его колени, а на лице уже красовалась очаровательная улыбка. — Может, лучше секс? — томным шепотом спросил он, прижимаясь к Чанёлю всем телом, и немного поерзал, задевая его член. По телу Чанёля тут же пробежала волна удовольствия, концентрируясь внизу живота, а запах своего же геля для душа, который исходил от Бэкхёна, делал Бёна каким-то родным, что Чанёль сразу же пожалел, что вообще завел этот разговор. — Ну, это тоже неплохо, — невнятно пробормотал он, запуская руку в волосы Бэкхёна, чтобы притянуть его для поцелуя. Примерно вот так вот и проходили все попытки Чанёля воззвать к совести Бэкхёна, но только именно собственная совесть и просыпалась, бушуя о том, как Чанёль сможет отпустить Бэкхёна, если он уже так привык к его нахождению рядом с собой? И Чанёль признал свое поражение, оправдываясь тем, что он ведь хотя бы пытался.

***

А потом Бэкхён исчез на несколько дней. Его не было целую неделю, и Чанёль не находил себе места, гадая, что с тем могло случиться. Верить, что тот попросту вернулся домой, не хотелось. Ведь иначе зачем тот столько времени у него жил? Чанёль только вернулся с работы, уже который день ощутив опустошенность, потому что квартира вновь встретила его мертвой тишиной, а не кипящим жизнью Бэкхёном и запахом по всей квартире рамена. Но не успел Чанёль разуться, как в дверь позвонили, и на пороге тот обнаружил своего мальчика. «Как я его назвал?» — тут же удивился Чанёль, но отбросил все мысли, потому что заметил состояние Бэкхёна. Под глазом был живописный синяк, который, правда, уже терял свой цвет, да и на лице виднелись ссадины, которые после страстного примирения были обнаружены уже по всему телу. Вот только Бэкхён почему-то ничего не хотел говорить и лишь отмахивался тем, что упал. А рюкзак с одеждой, который Бэкхён притащил с собой, объяснял тем, что Чанёль ведь не против, чтобы тот пожил у него еще немного, а одежда Чанёля ему все же довольно велика, да и как-то неприлично постоянно ее таскать. На новые вопросы Чанёля тот просто затыкал его поцелуями, и Пак быстро забывал, о чем шла речь, когда пальчики Бэкхёна пробирались под резинку его домашних штанов и начинали массировать его пах.

***

— И все же, кто это сделал? — уже с утра спросил Чанёль, аккуратно водя пальцами по нежной коже Бэкхёна. Та была очень светлой, и из-за этого на ней очень ярко выделялись темные пятна свежих и старых синяков, причем далеко не засосов. Бэкхён покачал головой и, придвинувшись ближе, прижался к теплому боку Чанёля, с удовольствием ощущая под пальцами мышцы груди. Тот был больше его, из-за чего Бэкхён всегда чувствовал себя спокойнее, чем без него. Одеяло сползло до бедер, открывая Чанёлю вид на молочную кожу хрупкого парня с ужасными пятнами синяков. — Вот никогда не поверю, что ты упал и получил такой рисунок на спине. Если только ты не упал на камни, — серьезно сказал Чанёль. — Груду камней. Несколько раз. Он надавил на довольно большой синяк под его лопаткой, и Бэкхён болезненно прошипел, тут же вцепившись короткими ногтями в его сосок. — Пирсинг на дому не заказывал, — хмыкнул Чанёль, отцепив от себя руку Бэка за запястье, и, притянув ее к лицу, поцеловал ладошку. — Так ты мне скажешь? — У меня просто очень теплые отношения с родственниками, — наконец сдавшись, спокойно отозвался Бэкхён и, подтянувшись выше, поцеловал Чанёля в шею. — Я бы даже сказал «очень страстные», — недовольно произнес Чанёль, опуская свою руку ниже и прижимая Бэкхёна покрепче, словно желал защитить его от всего. — Почему так? — Я гей. — И? — А мой отец гомофоб. — И? — А разве этого еще не достаточно? — Но ты ведь его сын! — Я позорное пятно на его семье, сын, которому нравятся мужские члены, — едко произнес Бэкхён, и по тяжелому выдоху было понятно, что он подавлен. — Ты из-за него не хочешь возвращаться домой? Чанёлю было жаль Бэкхёна, потому что сам он был уверен, что его бы семья приняла его любым. — И из-за него тоже.

***

Приходя домой с учебы, большую часть дней на неделе Бэкхён проводил в одиночестве в квартире Чанёля. Тот был на работе, потому что тому нужно было зарабатывать деньги, чтобы содержать эту квартиру. Бэкхён чувствовал неловкость, что он так нагло поселился с Чанёлем, но, конечно, никогда этого даже не показывал. Хотя он начинал задумываться над тем, чтобы тоже найти работу и начать помогать с оплатой, но, скорее всего, тогда бы тот тут же его выгнал, решив, что Бэкхён решил поселиться у него навечно. Домой Бэкхён ни за что возвращаться не хотел. Да, у него был дом с мамой, папой и сестрой, где его, конечно, всегда ждали. Вот только не так, как обычно ждут своих детей родители, потому что Бэкхён гей и не скрывает этого, а двое из его семьи в прямом смысле ненавидят его за это, и спокойно существовать в одном замкнутом помещении с ними получалось слишком сложно. Друзей у Бэкхёна не особо много, хотя он и всегда был душой компании. Просто многие отвернулись от него, когда он решил больше не скрываться и признал, что гей. Когда находиться дома было вообще невмоготу, Бэкхён оставался ночевать у своих единственных друзей Чена и Кёнсу, которые не отвернулись от него, а лишь с философским пофигизмом отнеслись к его новости, сказав, что от этого он же не стал кем-то другим. Однако после таких вот пропаданий вне дома, Бэкхёну доставалось дома от отца, который ошибочно считал, что Бэкхён уходил к своим дружкам потрахаться, а сестра добавляла масла в огонь, обзывая Бэкхёна недопарнем, который, того и гляди, пойдет совращать нормальных парней. Вышвырнуть Бэкхёна из дома не позволяла только его мать, которая единственная хоть как-то поддерживала того и защищала перед отцом, который в порыве злости мог избить Бэкхёна, аргументируя тем, что пытается выбить из Бэкхёна все дерьмо или, точнее, его любовь к мужчинам. Вот и в этот раз Бэкхён сидел в гостиной квартиры Чанёля совершенно один и взвешивал все плюсы и минусы своего возвращения домой. Дома у него осталась тетрадь с важными записями по предмету, по которому на следующей неделе в университете должна была быть контрольная точка, и без тетради он мог запросто провалиться, а там уже и все вытекающие последствия. Но в прошлый раз, когда он заходил домой за вещами, отец избил его, потому что Бэкхён отсутствовал несколько дней, и запер его в комнате, благозвучно посадив его под домашний арест. В двадцать лет-то, черт возьми! Придти к окончательному решению Бэкхёну не дал звонок в дверь. Быстро бросив взгляд на часы, Бэкхён удивился, кто мог бы придти, ведь друзья Чанёля должны были знать, что тот на работе. А про Бэкхёна навряд ли кто-либо знал. Добредя до входной двери, Бэкхён открыл ее и увидел на пороге высокого, наверно, как и сам Чанёль, парня с осветленными волосами и устрашающим взглядом. — О, так это ты Бэкхён? — на странном корейском спросил тот, а Бэкхён удивился, что незнакомый парень откуда-то знает его имя. Хотя, скорее всего, тот был другом Чанёля, и это он ему сказал. — Чанёля пока нет дома. — Я знаю, я пришел поговорить с тобой. Он бесцеремонно прошел в квартиру Пака, легко отодвинув Бэкхёна с дороги, а тот проводил недовольным взглядом незнакомого гостя, хотя так можно было назвать и его самого, и закрыл за ним дверь. — О чем поговорить? Бэкхён последовал в гостиную за уже разувшимся парнем, который буквально вел себя как дома, и сложил руки на груди. Тот нагло разлегся на диване и перевел тяжелый взгляд, который казался еще более устрашающим из-за темных кругов под глазами, на Бэкхёна. А Бён честно не понимал, о чем им стоит говорить, если они даже никогда не видели друг друга прежде, да и Бэкхён даже имя-то его не знал! — Кто ты такой? — В смысле? — Я, например, Хуан Цзы Тао. Хороший друг Чанёля. А кто ты? Кем ты ему приходишься? — Я просто… — Бэкхён замялся, не зная как ответить. По крайней мере, имя-то его тот уже знал. Но кто Бён Чанёлю? Наглый паразит, что воспользовался его добротой? Скорее всего, все именно так. Но ведь и не ответишь так… — Любовник? Подстилка? Или просто тот, кто играет с ним взамен на бесплатное проживание в чужой квартире? — Что? — нахмурился Бэкхён, почувствовав, как от стыда загорели уши. — Думаю, Вам стоит уйти. Чанёль будет после восьми, вот в то время и подходите. Бэкхён уверенным шагом направился обратно в коридор, желая выпроводить этого наглого Цзы Тао из квартиры, но его резко дернули за руку назад, и перед глазами быстро сменилась обстановка. Он больно ударился спиной о пол, покрытый тонким ворсом ковра, что несколько секунд даже выбило воздух из легких, а над ним навис парень с пугающим выражением лица. — Ты не ответил на вопрос, — спокойно произнес он и, крепко сжав руками запястья Бэкхёна, прижал их к полу. — Отвали, тебя не касается, кто я Чанёлю, — огрызнулся Бэкхён. Он попытался освободиться от крепкой хватки, но тот оказался чересчур сильным, что даже не обратил никакого внимания на попытки Бэкхёна. — Чанёль мне рассказывал про тебя. Ты спишь с ним за то, что он позволяет тебе оставаться у себя. — Глаза Бэкхёна округлились от слов Тао, потому что ему было ужасно и больно слышать, что Чанёль так про него говорил, хотя ведь тот вполне логично так мог считать. - Нет. Именно этого Чанёль не говорил, но по его словам вполне очевидно было сделать такой вывод. И я не хочу, чтобы такой человек был рядом с моим другом, он и так недавно страдал от того, что с ним просто игрались. Так почему бы тебе не потрахаться со мной, а взамен я позволю тебе остаться у меня? Тао слегка прищурил глаза, внимательно всматриваясь в глаза Бэкхёна, а тот со злобой на лице прожигал его взглядом. — Отпусти, — выдавил сквозь зубы Бэкхён. Тао же только хмыкнул и подался вперед, однако Бэкхён тут же отвернул голову, не позволяя себя поцеловать, но тот и не собирался этого делать, а прикусил зубами кожу на его шее. Бэкхён дернулся и почувствовал неприятное жжение, где прошлись зубы Тао, и тот снова укусил его, но чуть ниже, оставляя после себя некрасивые красные полосы. Ни грамма нежности или страсти. Только грубость и желание причинить боль. Бэкхён снова попытался вырваться из его рук, а тот, словно насмехаясь, отпустил его руки и грубо задрал его футболку, а после потянулся к штанам Бэкхёна, чтобы стянуть их, но в следующий момент Бэкхён неожиданно легко спихнул его с себя и выкрикнул, чувствуя, как по коже пробежался холодок от испытанного страха: — Я люблю его, слышишь, поэтому и спал с ним, надеясь, что хотя бы это привлечет его ко мне! И ни с кем больше я не собираюсь трахаться! Бэкхён нервно отдернул футболку вниз и обнял себя за плечи руками. Его трясло. — Он мне уже давно нравится, но моя сестра всегда была впереди меня на несколько шагов. Она всегда каким-то образом узнавала, кто мне нравится, и те становились ее парнями, не оставляя мне даже маленького шанса на взаимность. Бывшая девушка Чанёля моя сестра. — Чанёль об этом знает? — Нет. — Ты идиот, коротышка, Чанёля привлекает не секс в человеке, а его душа. — Не думаю, что моя сестра соблазнила его своей гнилой душой. — Хотя в этом ты прав. Тао поднялся с пола и помог подняться Бэкхёну, а после снова сел на диван, Бэкхён же плюхнулся на кресло, потому что его все еще потряхивало от пережитого страха, и ноги явно не желали держать. — Извини, я действительно считал, что ты просто играешься с Чанёлем, а ведь он к тебе стал привыкать. — В следующий раз я просто никому не открою, если это не Чанёль. — Советую тебе рассказать о своих чувствах Чанёлю. Да и признаться, что его бывшая девушка твоя сестра. Не думаю, что ему понравится, если он узнает об этом факте от кого-то другого. Он просто посчитает, что ты игрался с ним, как твоя сестра, и пошлет тебя. — Я подумаю над твоими словами, — кивнул Бэкхён, чувствуя себя некомфортно с этим парнем после того, что только что произошло, — но сейчас тебе лучше уйти, или я подам на тебя заявление в полицию за домогательства. Цзы Тао хмыкнул, но не стал противиться. Он уже узнал, что хотел, и даже больше. По крайней мере, ему теперь не придется волноваться за Чанёля, который в последнее время зачастил к нему за советами с рассказами о странном парне Бэкхёне, что живет вместе с ним. Поднявшись, Тао направился в коридор, чтобы уйти, но Бэкхён его окликнул: — Подожди. Бён поднялся с кресла, а, когда Тао развернулся к нему лицом, в его челюсть угодил не слабый такой удар от этого коротышки. — Приятно было познакомиться, Цзы Тао. Надеюсь, ты неудачно доберешься до дома, потому что по дороге тебя кто-нибудь изнасилует. Тао только хмыкнул, решая, что Бён Бэкхён тот еще странный парень, который вполне дополнит Чанёля, несмотря на то, что тот всю жизнь встречался только с девушками. Но ведь, может быть, именно Бэкхёна и не хватало Чанёлю, раз тот никогда ни о ком не говорил настолько много и часто, как об этом Бэкхёне?