Ваш всем сердцем, Ш. Х.

10 апреля 1831, Харрикэн, Беркшир Дорогой Уотсон, Поверите ли, если я скажу вам, насколько меня угнетает нынешняя моя жизнь? Мои уважаемые гостьи, миссис Рид с двумя дочерьми и ее сестра миссис Оливер с племянницей, от всей души наслаждаются этими днями, и, к моему глубочайшему сожалению, я не могу разделить их удовольствие. Милые пустые диалоги, которыми они упиваются, становятся жестокими испытаниями для моего терпения. Боже, я вынужден ежедневно прогуливаться с ними по дорожкам сада моего собственного родового имения, каждое дерево в котором знакомо мне с детства, и снова и снова восхищаться видами; половина моих реплик и почти все ответные звучат надругательством над здравым смыслом. Не раз я искренне желал сказать им, что я думаю о них, или, например, во всеуслышание объявить после обеда мистеру Риду, что его супруга тратит деньги не на наряды, а на некоего молодого человека, но, увы, все это оставалось лишь мечтами. Признаться, воображение их реакции на подобные откровения скрасило мне не один бесконечно долгий час. Все три юные леди считают меня своей законной добычей, и между ними идет непрекращающаяся борьба, подогреваемая и поддерживаемая их уважаемыми родственницами. Все они с забавной самоуверенностью полагают, что я ничего не замечаю, но битвы между ними пылки настолько, что меня удивляет отсутствие у воюющих сторон выдранных клочьев волос или царапин. Право же, рукоприкладство, хоть это и несвойственно хрупким представительницам женского пола, да еще и юным девицам, было бы весьма логичным способом разрешения их конфликта, который, боюсь, настолько серьезен, что я рискую по окончании этой недели рассориться со всеми пятерыми дамами сразу. Эти девушки, внимательность и наблюдательность которых, хоть они и обманывают себя, все же заслуживают одобрения, видят в каждом моем шаге, каждом слове намек на то, на что им хотелось бы получить намек; старшие дамы еще более внимательны и, как они искренне считают, опытны, вследствие чего видят еще больше в моем поведении. Мне приходится балансировать между невежливостью и любезностью, которая легко может быть воспринята как знак внимания и даже попытка ухаживаний. Холодная вежливость вызывает у дам недовольство, представляясь им знаком моей крайней невоспитанности и нежелания поддерживать с ними беседу; если первое глубоко оскорбило бы моих покойных родителей и, по моему скромному мнению, не совсем верно, то второе является правдой, которая слишком неприятна прекрасным дамам, чтобы быть спокойно ими воспринятой. Эти попытки держаться золотой середины напоминают мне ходьбу по веревке; они могли бы развеивать мою скуку, если бы не были столь утомительны и почти бесполезны. Где мне спасаться? Библиотека оказалась неожиданно влекущим местом для молодых леди, которые все как одна обладают удивительной страстью к книгам. Прогулки дают уединение, но, увы, не всегда – я все время рискую совершенно случайно столкнуться с какой-то из девушек, как раз гулявшей в парке и любовавшейся удивительной красоты молодыми топольками; кроме того, бесцельное расхаживание туда-сюда ради самого движения мне претит. В доме же – ни минуты покоя, ни секунды тишины! Видит бог, я не преувеличиваю. Благословенные часы – раннее утро, когда мои прекрасные гостьи еще спят (к счастью, привычка вставать до восхода солнца им несвойственна), и поздний вечер, когда приличия принуждают их и позволяют мне уйти в спальню. Пишите, друг мой, заклинаю вас, пишите! Мои письма длинны и обстоятельны, и когда я получаю краткий и написанный в спешке ответ, мне неизменно кажется, что я вам докучаю и вам не до меня. Если же это так (как знать – ведь и я могу быть столь же слепым, как уважаемые миссис и обе мисс Рид, а также миссис Оливер и мисс Дэвой!), прошу, поведайте мне, какие события в вашей жизни, несомненно важные, отвлекли на себя ваше внимание, коим прежде вы делились со мной так охотно и щедро. Или, быть может, вы встретили среди гостей кого-то, кто поглотил все ваше время и внимание без остатка? Я слышал краем уха, что у Фрейзеров на это рождество вышла в свет вторая дочь, которая якобы, в отличие старшей, необыкновенно красива. Готов, впрочем, поспорить, что даже если это так, то умом она от сестры не слишком отличается. Расскажите же, друг мой, не делайте из этого тайны, иначе вы рискуете пробудить мое любопытство, и я узнаю все сам. Ваш всем сердцем, Ш. Х.