Забыть и вспомнить

Ночь уверенно и быстро опускается на Лондон, пряча блеклую луну за темными облаками, обволакивая улицы густым туманом. В больнице гасят большую часть ламп и светильников, оба крыла погружаются в легкий уютный полумрак. Больные, которые в холлах разговаривали о насущном, читали журналы и бурно обсуждали свежие новости, расходятся по своим палатам, принимая последние пилюли и таблетки, готовясь ко сну,который продлится не так долго. Уже в шесть утра клиника снова оживет, солнце будет весело светить в огромные окна, доктора и медсестры будут суетиться над пациентами. Но пока здесь в караул вступает тишина. - Доброй ночи вам, доктор Ватсон! - младшая медсестра Стейси машет рукой, зажигая маленький настольный торшер, открывая глянцевый журнал. Она сегодня снова работает ночью. - И тебе, Стейси. Удачно отдежурить. - Джон улыбается, накидывает свою легкую куртку и спускается на первый этаж. Охранник Билли, не поднимая глаз от газеты, протягивает журнал, где Ватсон быстро ставит свою подпись и время, когда он уходит со своего рабочего места. Он, выйдя из больницы, вдыхает прохладный влажный воздух, инстинктивно ежится и бредет по направлению к дому. Такси вызывать не хочется, не так уж и далеко Бейкер-стрит. Лучше пройтись перед сном, прежде чем войти в их с Шерлоком жилище, где витает удушливый запах химикатов после очередных экспериментов Холмса, где везде разбросаны никотиновые пластыри, в холодильнике можно найти чьи-то пальцы, стены испещрены отверстиями от пуль, а на своем законном месте всегда лежит только череп (Джону всегда хотелось узнать, кому же он принадлежал). Ко всему прочему, в последнее время его приятель ходил еще более задумчивый и вел себя еще странней, чем раньше. Хотя, казалось бы, куда уж задумчивей и странней. Ватсон вздохнул, завернул в очередной переулок, освещенный тусклым сиянием фонаря, поддав здоровой ногой маленький камешек. Особенно его раздражала новая привычка Холмса ходить ночью по своей комнате туда-сюда. Уже неделю ровно в час ночи половицы начинали жалобно поскрипывать, тапочки приятеля шаркали по полу, а Джон лежал и мучился душевно и физически. Наверно у Шерлока что-то вроде кризиса среднего возраста. Хотя, кто знает. Может эти ночные бдения породило недавнее увлечение соседа — Ирэн Адлер? Ватсон хорошо помнил, как бесконечно его раздражали эти восторженные изречения по поводу ума, сообразительности, находчивости и таланта этой аферистки. «Уж не ревность ли это?», поймал себя на мысли Джон, но потом решительно тряхнул головой, загоняя эти странные мысли в, так сказать, закрома Родины. Как известная героиня Вивьен Ли, он решил подумать об этом завтра, а сейчас переключиться на что-то более приятное. Например на мысли о работе, где дела у него шли не в пример лучше, чем раньше. Но переключиться Ватсону не удалось, так как в шею что-то противно кольнуло. Ноги потяжелели, захотелось спать. Туман стал вдруг гораздо гуще, чем раньше, фонари почему-то пустились в пляс, весело мигая, и через пару мгновений Джон Ватсон смачно поцеловался лбом с асфальтом. *** Шерлок истово носился по комнате, словно загнанный зверь по клетке. Полы халата его развевались, кудри были взъерошены, торчали во все стороны. Рой путанных мыслей в голове не давал покоя. Сегодня Холмс, будучи в глубокой задумчивости, сильно стукнулся головой о косяк двери, однако это курьезное происшествие, словно взятое из самых банальных и глупых рассказов, помогло ему прийти к единственно верному решению. Джон — первый его настоящий близкий друг, однако Шерлок не был уверен, что должен испытывать именно те чувства, которые испытывает к Ватсону. С учетом того, что они приятели. С какого-то момента, Холмс и не помнил с какого, он очень дорожил этими отношениями, боялся обидеть, задеть, расстроить Джона. Ведь тот и так мужественно терпит все странности детектива, поэтому не стоит перегибать палку. Если Ватсон уйдет, то Шерлоку тяжело придется, он даже и думать не хотел, насколько тяжело. Также гениальному сыщику постоянно хотелось как-нибудь угодить Джону, сделать ему приятное, прикасаться к его горячим пальцам, шелковистым волосам, заглядывать в большие добрые глаза. Холмс видел друзей Майкрофта и не припоминал, чтобы брат когда-либо относился к ним так трепетно, или они в ответ смотрели на него с такой нежностью. А друзья у Майкрофта были хорошие, это детектив точно знал. Так что с недавнего времени Шерлок начал сомневаться, очень сильно сомневаться, что это просто дружба. Вообще, в отношениях Холмс специалистом не был, поэтому ему потребовалось время и сильный удар в правую височную долю, чтобы понять, что то, что он испытывает к Джону есть ни что иное, как любовь. Чувство, которое, казалось бы, Шерлоку вообще было несвойственно. Но, как бы то ни было, гениальный сыщик не собирался долго раздумывать. Если будешь долго ждать, то скоро состаришься. Он собирался сегодня же поговорить с Ватсоном, рассказать о своих чувствах. А уж дальше пусть Джон решает. Но Холмсу казалось, что его любимый доктор ответит взаимностью. Однако этот самый доктор задерживался, с ним такое бывало частенько. Но как не вовремя! В комнату заглянула миссис Хадсон, у неё был усталый и разбитый вид: - Шерлок, милый, не мог ты прекратить ходить, пожалуйста? Я очень хочу спать, но ты мне мешаешь. А это, в конце концов, мой дом. - Миссис Хадсон, я жду Джона. - отмахнулся Холмс, параллельно с разговором и мыслями отсчитывая шаги. Уже 897 шагов. 449 туда, 448 обратно. Это он называл ночной занимательной математикой. Хозяйка покачала головой, расправила подол ночной рубашки, выбившийся из-под халата, негромко проговорила: - Уже половина шестого утра, Шерлок. Наверно, у Джона ночное дежурство. Холмс встрепенулся, быстро посмотрел на часы, про которые до этого будто и понятия не имел: - Как, уже так... поздно? Но Джон же обычно звонит, когда задерживается в больнице на всю ночь. - Проверь мобильный, дорогой, наверняка ты просто пропустил его звонок. - вздохнула миссис Хадсон и скрылась за дверью, бормоча что-то про свой возраст и потребность в полноценном сне. Ероша волосы, Шерлок кинулся к своему телефону, заваленному бумагами, упаковками от никотиновых пластырей и прочим барахлом. На ярко горящем экране не было никаких оповещений про пропущенные входящие вызовы. Отчего-то в душу Холмса внезапно закралось сильное беспокойство, а руки стали ледяными. Где же ходит Джон, черт подери? Телефон в руках вдруг завибрировал, высветилась такая надпись «Лестрейд». Привычно закатив глаза, Шерлок нажал на кнопку ответа. Даже не дав сказать чинное «Да?», из трубки послышался взволнованный голос Грегори, который тараторил: - Холмс, быстро, мы на углу Бейкер-стрит, недалеко от твоего дома! - Что случилось? - голос внезапно сел, внутри волной поднималась паника. - Кажется, Джона кто-то похитил. Мы нашли небольшую лужу крови, а рядом его сумка, где был мобильный и документы. Шерлок уже бежал к входной двери. Судмедэксперты во главе с Андерсоном что-то шумно обсуждали, криминалисты суетливо носились туда-сюда по переулку. Лестрейд, нервно поводя подбородком, вещал: - Так, значит, обнаружила сумку и лужу крови миссис Батлер, продавщица в магазина «Мистери», когда шла на работу. Сразу позвонила в полицию. Наши приехали спустя пятнадцать минут, потом и меня вызвали. По документам и личным вещам все точно установлено, они принадлежат Джону Ватсону. - В каком часу это произошло? - Холмс пытался взять себя в руки, переключиться на обычную деловитость, сухость, отстраненность и циничность. Пока получалось плохо, мысли в голове путались, голова болела. - Здесь рядом ювелирный магазин, у них на улицу выходят камеры, которые работают круглые сутки. Джон проходил мимо него в десять минут одиннадцатого. Его еще продавец, как раз закрывавший магазин, запомнил по хромоте. Больше Ватсона, собственно, никто не видел. И, главное, никаких зацепок, Холмс. - Что еще говорят криминалисты? - медленно проговорил Шерлок, внимательно осматривая узкий тихий переулок, место, помеченное единицей, где лежала сумка, лужицу крови. - Стоп, что это? - прервал он Грегори, который уже открыл было рот и начал что-то объяснять. Нагнувшись, детектив подхватил крошечный бутон какого-то цветка. - Твои люди что, настолько глупы и слепы, что не могут углядеть в луже крови какой-то цветок? - Это, кажется, лилия... Только она цвета какого-то ненормального. Кажется это черный, не очень понятно. - пробормотал Лестрейд, вертя в пальцах находку, пачкая кровью белые перчатки. - Ну, что еще скажешь? Холмс закусил губу. В том-то и дело, что он ничего не мог сказать. Ну лилия, ну лужа крови, ну сумка. Это явно не ограбление, но и о выкупе, кажется речи не идет. Это не убийство, потому что не было бы смысла прятать труп, при этом оставляя сумку с документами. Это, кажется, вся информация. В голове шумело, сердце стучало быстро-быстро, ноги были как ватные, состояние просто ужасное. Тут не до размышлений и рассуждений. - Я... я не знаю. Грегори несолидно выпучил глаза и открыл рот. Поднял руку, будто хотел положить ее на плечо Шерлоку, но тут же опустил, смешавшись. Немного подумав, он с пониманием посмотрел на гениального сыщика, впавшего в транс, и качнул головой: - Давай-ка поедем в участок, там и помозгуем. Здесь все равно уже больше делать нечего. Поманил Холмса за собой, они сели в машину и двинулись к Скотланд-Ярду. Бессмысленно глядя на проплывающие мимо дома, фонарные столбы, спешащих куда-то пешеходов, Шерлок думал, что сейчас Джон как никогда нуждается в его помощи, а у детектива котелок совсем не варит. Но если он не придумает что-то, то Ватсона могут убить. А что тут придумаешь, когда от страха и волнения челюсть сводит, да руки трясутся? Эмоции, вот его главный враг. Раньше всегда получалось их отключить, но не сейчас. Потому что это не какой-то там незнакомец угодил в переплет. Это Джон, его дорогой Джон. Лестрейд, спасибо ему, молчал. Внимательно следил за дорогой, лишь иногда грустно вздыхая. Верно, тоже думал о Ватсоне, за которого, несомненно, волновался. Инспектор вообще имел склонность быстро привязываться к людям. В Скотланд-Ярде Шерлок бесцельно провел больше часа, однако они не продвинулись ни на шаг в расследовании. Одна улика, да и та просто смешна. Никаких предположений, кто это сделал, а главное, с какой целью. - Думаю, это маньяк. Кому еще это может понадобится? - Салли Донован постукивала пальцами по столу, заваленному бумагами. - Да, скорее всего маньяк. - закивал Кайл Скотт, новичок в отделе, гордо восседавший на своем стуле, будто на троне. - Что-то я не помню похожих случаев похищения, чтобы маньяк оставлял на месте преступления лилию. - пожал плечами Грегори, исподлобья посматривая на Холмса, который мрачно подпирал спиной стену, уставившись в одну точку. - А ты что скажешь, псих? - наконец недоброжелательно обратилась к нему Салли, переставая выбивать ритм ногтями. Шерлок громко выдохнул и сухо произнес: - Чтобы разобраться с делом мне необходима полная отрешенность, никаких эмоций. Однако я не могу усилием воли подавить волнение, так речь идет о моем... друге. - И что же делать, Холмс? - взволнованно спросил Лестрейд, поднимаясь со стула, хватая со стола папку. - Нам нужна твоя помощь... Она нужна Джону! Хотя бывали и посложней ситуации, мне кажется, мы не потянем это дело. Шерлок горько усмехнулся, иронично качая головой: - Конечно не потянете. Поэтому я решил, что сотру себе память о Ватсоне. Чтобы работать без переживаний, проблем и помех. Вот и все. Лестрейд выронил папку с делом, Скотт удивленно приподнял брови, а Салли тихо произнесла: - Ну ты действительно... псих.