See Me Now

(Madonna - Ghosttown)

Обычно, осознание влюбленности в кого-либо приходит совершенно внезапно. Ты просто ловишь себя на мысли, что этот человек вдруг стал центром Вселенной, самым восхитительным и неповторимым. А что в нем такого особенного? Если быть честной, то ничего. Просто для тебя он становится кем-то особенным. И что делать? Хочется закричать об этом на весь мир, пусть знают. Но не в это время. Могу засмеять. Осознание пришло к Перл спустя каких-то пару дней, после инцидента в клинике, вместе с первым снегом. Таким белоснежным и спокойным. Осознание того, что тот самый Берн, милый, умный и до ужаса добрый – объект обожаний той самой Перл, которая боялась даже смотреть на людей. Она даже и думать не могла, что он мог чувствовать к ней то же самое, потому что никто ее не любил. Перл просто не знает, как это, когда в чьей-то голове постоянно сидишь ты сам. Когда кто-то считает тебя особенным, так же, как и ты сам. Перл старалась не забивать свою голову подобными мыслями. Она давно не видела Бернарда, но ей так хотелось снова увидеть его. А спустя неделю с их последней встречи, он завел себе интересную привычку. Каждый раз, когда Перл просыпалась с утра, на прикроватной полке лежал подарок от парня. Берн клал в небольшой пакетик сладости и какие-то мелочи, который как раз нужны были девушке, а рядом этим пакетиком лежал какой-либо милый цветок. Всегда разный, сначала это была белая роза, затем орхидея. О том, что это был Берн, гласила записка, так же лежащая в пакете. Он писал разные милые слова, вначале это было классическое, но такое приятное «Доброе утро :)». Перл задумчиво крутила сегодняшний подарок, сидя на широком подоконнике в своей пустой комнате. Сегодня Бернард оставил фиалку, такую маленькую и хрупкую. А в пакете лежал «Мишка Барни», шоколадка «Твикс» и печенье «Reese’s». Так же, Берн оставил ей коробочку скрепок. Очень странно, ведь буквально накануне вечером, она громко жаловалась подругам, что у нее кончились такие нужные скрепки. Как он узнал? А со сладким, Паркер угадывал всегда. Все это Перл очень любила. Ей хотелось отыскать парня и поблагодарить его. Ведь ей никто никогда не баловал ее сладостями с утра и не дарил цветы. Даже не праздники! А что значит, если мальчик дарит тебе цветы? Перл сделала в голове заметку посмотреть в библиотеке книги о языке цветов. Осборн хотела позвонить ему или написать сообщение с благодарностью, но она до сих пор не взяла у него номер телефона. А спросить у Валери не хватало духу. Мало ли, как она может к этому отнестись. Хотя, когда она видела их вместе, у нее, как и у Рены, странно горели глаза. Так что, Перл оставалось только опустить руки и ждать, когда судьба столкнет их лбами. От раздумий ее оторвал скрип входной двери. Пришла Валери, которая уходила за продуктами. Паркер давно уже наблюдала за Перл. В день их встречи она казалась Валли замкнутой и до ужаса напуганной. Затем все поменялось, и Осборн стала частью самой Валери. Но в последние дни, она ее Перли была какой-то задумчивой. Если раньше Осборн пела в душе веселые песни, то сейчас она больше склоняется к балладам о любви. Валери чувствовала почти материнскую ответственность за эту смешную девочку с тяжелым прошлым. Совершенно естественно, что Паркер беспокоилась за Перл. -Эй, Перл, ты в порядке? – начала Валли. -Да, а с чего ты взяла? -Просто ты какая-то…-Паркер запнулась. – Странная. Не, ты всегда была странной, но сейчас… -Все в порядке, - сказала Перл. Но Валери ей не поверила. -Колись давай. Перл глубоко вздохнула. -Валери, а как ты поняла, что влюблена? -Ох, - Паркер отбросила пакеты, которые до этого крепко держала. Послышался звук разбитых яиц, но никто не обратил на это внимания. – Это одновременно трудно и легко понять. Кто-то говорит о бабочках в животе, кто-то о мачете, воткнутом в солнечное сплетение. И я, если честно, согласна с мачете. Но, не это главное. Каждый сам понимает, когда влюбляется. И он необязательно чувствует бабочек. А ты что чувствуешь? -Я чувствую такое тепло и нежность, когда о нем думаю. Мне хочется постоянно находиться рядом и…Я очень боюсь быть отвергнутой. Ведь я не красавица и… -Заткнись, а то врежу, - перебила ее Валери. – Кто сказал, что ты не прекрасна? Кто сказал, что ты не идеальна? И почему бы тебе сначала не попробовать, а вдруг тебя не отвергнут? – Валери всегда так улыбалась, и от ее улыбки Перл почувствовала необъяснимую легкость -Боюсь, что все будет именно так. Он слишком хорош для меня. -И кто же он? Это тот, кто шлет тебе вкусности каждое утро? Перл как будто по голове ударили. Теперь от Валери не отвяжешься. А как она отреагирует, если узнает, что речь шла об ее старшем брате? -А ты не будешь злиться? – опасливо спросила Осборн. -Если дело не касается Гитлера или Чарли Мэнсона. Паркер всегда шутит, и это немного успокаивает Перли. Но не сейчас, когда ей придется сказать о чувствах к Берну. Интересно, а через окно сбежать удастся? -Берн, - тихонько пробубнила Перл. -Что? – Валли сузила глаза, наверное, просто не расслышала. -Берн, твой брат. Лицо Валери вмиг преобразилось. Из недоуменного, а шокированное, а уже из шокированного в…радостное? -Господи, да я не могла желать Берну лучшей пассии, чем ты! Нет, ты серьезно?! Тебе правда нравится Бернард? Перли пыталась сказать «да», но визг Валери заглушил все попытки. На голос Валли, как по - волшебству, в дверях явилась Макарена и потребовала объяснить причину радости. -Наша Перли, - через визг твердила Паркер, - влюбилась! Теперь завизжала и Санчез. Они прыгали по комнате, а Перл с улыбкой наблюдала за подругами. Черт, они такие замечательные! Осборн снова благодарила все высшие силы за них. Каждый счастливый день и каждое счастливое воспоминание Перл связанно с этими двумя идиотками. -Тогда ты просто обязана пойти на Рождественский Бал! Я уверена, Берн тебя пригласит! – заверещала Макарена. -Что? – Перл вздрогнула.- Какой такой Бал? Зачем? -Ежегодный Рождественский Бал Эдинбургского Университета, - со смешным раздражением пробубнила Валери. – Мальчики приглашают девочек, красивые платья, омела. -У меня фобия балов, да и денег на платье нету, - Осборн встала с подоконника и прошествовала к столу. -Фобию твою я засуну тебе глубоко в анальное…- грозно заговорила Макарена, но Валери не дала ей сказать последнее слово. -Ты пойдешь на Бал, а насчет финансового вопроса тебе не стоит переживать. Наш университет – самый лучший в городе и не зря носит это гордое звание. Абитуриентам предлагают заработок где-нибудь, где даже думать особо не надо. А оплата там почасовая, и довольно-таки приличная. – Паркер ринулась искать какой-то листочек среди кипы бумаг. Найдя один-единственный, протянула его Перл. -Я поищу что-нибудь, спасибо, девочки, - Осборн расставила руки для групповых объятий. – Валли, только ничего не говори Берну, думаю, не стоит уговаривать его идти со мной. -Я обещаю ему ничего не говорить, и ты увидишь, что он сам тебя пригласит, - заговорщицки проговорила Паркер. После минутки сентиментальности, девушки принялись поспешно собираться на занятия. Осборн первая вышла из комнаты и помчалась на историю, где ее, наверное, уже ждала Элис Фокс. Они с Перл невероятно сблизились за все время. И если бы девушки жили в одной комнате, то, наверное, стали бы сиамскими близняшками. Перед глазами Перл уже возникла нужная ей аудитория. Она пошла быстрее, чтобы не опоздать и параллельно доставала из рюкзака листок с докладом, заданным на сегодня. Как назло, замочек рюкзака заело, она никак не могла открыть рюкзак. Тут, совершенно внезапно, перед Осборн возникло некое препятствие, которого раньше не было. Перл испуганно подняла глаза, и увидев его, испугалась еще сильнее. -Привет, Перли, - с улыбкой сказал Бернард. -А, да, привет, - рассеяно ответила Осборн улыбающемуся парню. Все мысли в ее голове смешались. Надо вымолвить хоть слово, а то сочтет ее сумасшедшей. -Как жизнь? – спросил он, пытаясь тем самым продолжить разговор, подводя его к какой-то неведомой черте. -Благодаря твоим милым посылкам, она стала приятнее и слаще, - Перл хотела кокетливо улыбнуться, но со стороны это, наверное, выглядело жутко. -Ты правда считаешь это милым? – в голосе Паркера промелькнуло что-то, что показалось невероятно милым, как и его выражение лица. -Невероятно милым, Берн. Спасибо тебе огромное, - на секунду Осборн захотелось обнять его очень крепко, но не посреди полного людей коридора. -Я вот что хотел, - Паркер прервал молчание, которое повисло между ними, словно дохлая кошка. – Ты слышала про Рождественский Бал? -Ага, - Осборн часто задышала, стараясь не выдать волнение. С чего бы ему говорить о Бале, если он не хочет ее пригласить? -А ты идешь на Бал с кем-то? – осторожно подступил Бернард. -Нет, а ты? – так же осторожно ответила Перл. -Раз ты не нашла пару, то могу ли я тебя пригласить? – сказал Перл и замолчал. В голове Перл заиграли разноцветные фейерверки. Она старалась подавить улыбку, но это у нее плохо получалось. Так, кажется, молчание длилось слишком долго, это видно по лицу парня, уголки губ которого опускались с каждой секундой. Пора его нарушить. -Да, Берн. Я хочу пойти с тобой на Бал. -Ура, - захихикал Паркер и заключил Осборн в свои объятья. Это длилось всего секунду, но эта секунда была самой крышесносной за всю ее жизнь. Берн еще раз улыбнулся и пошел в сторону своей аудитории. Неужели, тот, в кого она влюбилась, пригласил ее на Бал. Валери не могла его подговорить, она бы просто не успела, смс-ки по такому поводу она бы не писала – считает слишком важным. А это значит только одно. Ей стоит посмотреть на листок, где были написаны адреса мест работы.

***

Перл стояла напротив большого здания и сильнее куталась в пальто. На занятиях она бегло осмотрела список мест, где нуждались работники-студенты. Самый большой заработок – десять фунтов за час – предлагало самое модное глянцевое издание Шотландии, именуемое “Cinderella”*. Перл предстояло стать помощником главного редактора, и в ее обязанности входило все: от варки кофе для гостей до работы с документами. Перл решительным шагом вошла внутрь здания, стараясь унять дрожь. Конечно, она волновалась, ведь ей предстояло первый раз пройти собеседование на первую в ее жизни работу. И от этой работы зависит кое-что – пойдет ли она на Бал. С Берном. Внутри здания, на первом этаже, царил настоящий хаос. У стойки администрации столпились люди, из дверей в другие двери шныряли модельки с недошитыми платьями. Кто-то сзади толкнул Перл, но когда она обернулась, никого уже не было. Осборн аккуратно, чтобы никого не сбить, прошествовала к стойке администрации, за которой стояла мужиковатого вида девушка. Она была свободна от наплыва людей, и Перл мгновенно ринулась к ней. -Добрый день, меня зовут Перл Осборн, и я хотела бы устроиться на временную работу в качестве помощника главного редактора. Я - представитель Эдинбургского Университета и готова пройти собеседование, - протараторила Перли. Девушка осмотрела ее с ног до головы и расплылась в широчайшей улыбке. -Третий этаж, кабинет номер триста шесть. Мистер Максимилиан Цезарь ждет Вас. Перл кивнула и пошла к лифту. Он был переполнен, и девушке с трудом удалось снять свое пальто. Наконец, лифт остановился на третьем этаже, и Перл вытолкала себя из этого тесного вместилища. Кабинет под номером триста шесть был прямо перед ней. Осборн поправила волосы, глубоко вдохнула и ударила кулачком о глянцевую поверхность двери. -Войдите! – послышалось из-за нее. Перл открыла дверь и увидела небольшой кабинет. Все было очень просто. Стол с компьютером, кофе-машина, полка с кучей бумаг, а напротив письменного стола стоял кислотно-зеленого цвета диван и кофейный столик, над которым возвышалась стопка глянцевых журналов. Скорее всего, это были приемные покои – место, где будет работать Перл, если ее примут. Дальше виднелась еще одна дверь, но она была стеклянная. Рядом с дверью – завешенное окно в кабинет редактора. Наверное, Перл должна пойти туда. -Добрый день, мистер Цезарь, меня зовут Перл Осборн, и я пришла на собеседование. Цезарь сидел за своим столом посреди кабинета. Этот кабинет был в разы больше, его стены были увешаны какими-то грамотами, фотографиями и обложками журналов. По стенам в ряд выстроены полки с кучей бумаг. Стол редактора был завален бумагами и прочей ерундой. Перл перестала осматривать кабинет и обратила внимание на Максимиллиана, который встал из своего невероятно удобного на вид кресла. Это был молодой мужчина лет тридцати, и с первого взгляда на него можно было понять, какой он ориентации. Цезарь был в полупрозрачной розовой рубашке и белых обтягивающих брюках. Его волосы были высветлены и уложены ирокезом. Кончики этого ирокеза выкрашены в розовый цвет. На лице его присутствовала темная щетина, которая создавала яркий контраст с почти розовыми волосами. -Ну, здравствуй, дорогуша! – воскликнул редактор, расставляя руки и приветствуя девушку, как старую знакомую. – Проходи, не стесняйся! Перл неловко улыбнулась и села в кресло напротив Цезаря. -Итак, ты хочешь быть моим помощником, крошка? – произнес он протягивая руку вперед. Осборн лишь через несколько секунд осознала, что он хочет увидеть ее документы. Она поспешно вытащила все из сумки и протянула Цезарю. Максимилиан долго всматривался в резюме. -Значит, экономист? Школа с отличием и половина зачетов автоматом? – задумчиво сказал он то ли себе, то ли самой Перл. Его голос вводил Перл в состояние, которое можно было назвать истерическим смехом. Он очень смешно, как – будто «по – гейски» вытягивал гласные, а с латиноамериканским акцентом это звучало невероятно смешно. – Скажи-ка честно, детка, зачем тебе эта работа? – спросил он, отдавая документы обратно. -Мне нужна финансовая стабильность и стаж, и… - начала Перл, но Цезарь замахал руками, перебивая ее. -Бла-бла-бла, детка, давай-ка по - чесноку? -Я говорю вам правду, и…- Осборн попыталась возразить, но тот снова отчаянно замахал руками. -Детка, детка, детка, ууу…- он закрыл глаза. -Мне нужны деньги, так как парень моей мечты пригласил меня на Бал, и мне нужно самое шикарное платье во всей Шотландии! – вырвалось у Перл, и она тут же пожалела о том, что сказала. Но на удивление, Максимилиан просиял. -Вот с этого и надо было начинать, пупсик! Ты принята!