Runaways

      Она очнулась в глухой темноте, которую местами пронизывали тоненькие, словно белоснежные нити порванной ткани, лучи слабого мерцающего света. Она лежала на твёрдом и холодном полу набирающего обороты лифта, отчего через тонкую одежду, насквозь пропитанную свежим, выступающим потом, по коже ежеминутно пробегалась сильная и скользкая дрожь. Металлическую широкую кабину, в которой находилась охваченная паникой девушка, с громким, и в то же время пронзительным скрежетом, трясло из стороны в сторону, пока древний механизм упорно полз вверх. Лязг старых цепей и блоков, скрипящие удары металла об металл, — всё это так отдалённо напоминало шаткие и ржавые клети в узких шахтах, в которые девушка не раз забегала со своими друзьями... Тошнота медленно пробилась к хрипящему горлу, отдавая мерзкой кислинкой. Сердце безумно колотилось в сжимающейся от страха груди, испуская рваное дыхание. Ледяной озноб не оставлял ни на секунду, — девушка замерла в чёрном углу, поджав под себя колени и судорожно дыша, пытаясь отойти от шока, что накатил на неё волной. Она с ужасом заметила, что толком ничего не помнила. Лихорадочно ощупывая себя, она пыталась вспомнить хоть что-то, что когда-то ранее было ей известно. Но любые, малейшие мысли, отдавались тупой воющей болью в полной эмоциями голове, которые, к несчастью, девушка заглушить ничем не могла. Она истерично продолжала дёргать себя за тёмные, спутанные и грязные волосы, зажмуривая глаза, в надежде вытянуть из себя клещами то самое, что было необходимо ей сейчас. Она не могла, и это приводило её к более сильному страху, что рос высокой стеной перед девушкой. Трепет охватывал всё её горячее тело, однако, не только тихий холод заставлял её дрожать. Жуткая боязнь мрака и полного одиночества, накрывала её с головы до пят...       Она долгое время не могла пошевелиться, за что вслух себя проклинала всевозможными словами, какие только знала. «Нужно действовать» — именно это требовало от неё второе «Я». Но она не могла — она полностью была скованна прочными цепями страха. Набрав в лёгкие неприятный металлический и мокрый от духоты воздух, девушка чуть привстала и начала исследовать то место, в котором недавно проснулась. Мягкие пальцы девушки нащупывали под собой нечто непонятное, и в то же время необычное. Оглядев это, девчонка поняла, что сидит на порванном и испачканном в крови пледе. Бордовая жидкость уже давно высохла, придав одеялу некий зловещий вид. Подросток, поморщившись, отсел от него в сторону. Рядом девушка заметила два небольших джутовых мешка, внутри которых, по всей видимости, лежало что-то особое и необходимое для последующих заданий (или, кто его знает, приключений). Придвинувшись поближе, и немного в них порывшись, она нашла там аккуратно уложенный охотничий нож с потёртой рукоятью, маленькие пластмассовые контейнеры с едой, больше напоминающей вязкую разноцветную кашу, и боевое снаряжение в нескольких экземплярах, которое было предназначено не для неё, а для противоположного пола (как бы странно это не звучало). Некоторое время, посидев на месте, девушка испуганно смотрела в одну точку. Неужели ей предстоит попасть туда, куда лучше попадать не стоит? Почему она здесь? Для чего? И что самое главное — кто её сюда бросил? Что же она такого сделала, чтобы её отправили в неизвестность, или, что вполне возможно, на погибель?.. Вопросов становилось намного больше чем самих ответов. Что с её памятью? Кто она? Что надо тем людям, что с ней такое сотворили? Она умрёт? Что с ней будет? Что вообще происходит?       Шумно вдохнув, она попыталась поразмышлять, несмотря на то, что её мозги просто кипели.       Как ни странно, про вылазки с друзьями в шахты она вспомнила без особого труда, а вот что-то про себя... Вот тебе на! Ничего! Абсолютно ничего! Ей хотелось заплакать, но она понимала, что это было бы глупо. Особенно тут, в чёрном лифте, еле-еле сводившем концы с концами. Это было бы также нелепо, как и прыгать и скакать туда-сюда, чтобы найти выход. Она знала, что навряд ли чем-нибудь этим добьётся. Ведь лифт был в движении, и было бы слишком уж аморально пытаться искать тут какой-нибудь люк. Она могла бы серьёзно пострадать, даже если бы и нашла его. Тем более, она не могла на данный момент рационально мыслить, так как целиком была опутана беспокойством.       «Как меня зовут?» — неожиданно для себя спросила девушка, озадаченно посмотрев на собственные руки. Она была растеряна, напугана, да и к тому же напрочь забыла всё о прошлой жизни, как бы смешно это не звучало.       Девушка обняла себя руками, слегка покачиваясь то вправо, то влево, точно повторяя толчки трясущейся клети.       — Чёрт тебя побери! Как же меня зовут? — вскрикнула девчонка, с некой отчаянной злобой глянув на стенки кабины. Она не могла припомнить практически ничего. Всё это походило на чей-то жестокий розыгрыш. Как же так можно? Что ей делать? Как вернуть утраченное прошлое? Башка разрывалась на части. Надо было узнать, на какую букву начиналось её имя. На какую? На... «О»? Нет, не то. Может, на «У»? Да ну, совершенно не то. Скорее всего, на... Букву «Е»? Нет, что-то ближе по звучанию... Очень близко!.. Что же?.. Буква «Э»? Нее... Хотя, нет. Да! Точно! На букву «Э»! Её душа ликовала. Это точно оно! Да, оно!       Счастье переполняло её ласковым теплом. Быстро поднявшись на шатающихся ногах, она радостно назвала своё имя, горя желанием и надеждой:       — Эшли! Меня зовут Эшли! Твою мать, меня зовут Эшли!       Девушка, чьё имя было Эшли, искренне улыбнулась, с удивлением замечая, что по её сухим щекам текут солёные слёзы. Улыбка в одно мгновенье померкла, оставив о себе лишь мимолетное воспоминание. Вытерев мокрое лицо, Эш печально вздохнула. Она всё ещё здесь, в этой тюрьме. Не дома. Она до сих пор не помнит остального. Сколько ей лет? Какая у неё фамилия? Есть ли у неё семья? Что с ней произошло?       — Вот дерьмо! — закричала она, сама поражаясь насколько же гневно это раздалось из её уст.       Смирено вздохнув, Эшли осела на пол. Ей нужно было ждать. Она не знала чего. Но в любом случае, это было бы правильным решением. Кто знает, что её ждёт впереди… Минуты длились мучительно долго. Изредка поглядывая на чудом целые наручные часы, девушка уяснила, что сидела там около получаса. Порой её страх сменялся любопытством: Эшли неуклюже ползала на корячках, осматривая любую деталь. Её интересовало то, как же была устроена эта машина. Если уж на то пошло, то можно было и запомнить некоторые вещи…       Эшли поняла, что кабина вдруг стала снижать свою скорость. Теперь она тряслась намного меньше. Прошло ещё минут двадцать, прежде чем лифт резко затормозил, заставив девушку упасть наземь и больно удариться затылком. Да так, что искры полетели из глаз. Лифт остановился. Насовсем. Прошла минута. Две. Три. Эшли оробело посмотрела вверх, на потолок, а затем нервно всхлипнула и замерла. Что же творится? «А вдруг я застряла? Что если эта рухлядь не выдержала?..» — подумала Эшли. Немного постояв на месте как вкопанная, девушка помчалась бешено бить кулаками по стенам, не обращая внимания на то, как же жалко она выглядела на тот момент. Она была каким-то зверьком, которого выловили из собственной норы и сейчас держали в клетке, стараясь таким образом его запугать. Ей было страшно, и даже здравый ум тут был не при чём.       — Помогите! Кто-нибудь! Эй! Пожалуйста! Я застряла! Затем раздался грохот. Потолок зловеще затрещал, а после впустил сквозь себя полосу света настолько яркого, что даже его было достаточно, чтобы девушка закрыла глаза руками, отходя от той резкой боли. Слишком уж долго она просидела в темноте, да и те лучики бледного проблеска не были такими жгучими. Створки разъехались, и кабину залило утренним сиянием. Сверху посыпались голоса, заставившие Эшли сжаться в комок, полностью впав в смятение.       — Ещё один шенк, смотри-ка.       — Фу! Как же тут воняет. Кто-то снова не помыл ноги?       — Чтоб меня гривер сожрал, вот это плюк.       — Ну и ну! Ты только глянь, кто у нас здесь!       — Девчонка?..       После этого удивлённого возгласа все замолкли.       На неё смотрели люди. Из-за яркого света, что мешал ей их внимательно рассмотреть, девушка отшатнулась назад, прижавшись к углу. Здесь отблески солнца не могли её достать, и именно здесь она смогла понять, кто эти незнакомцы. Это были мальчишки. Все они были разными — кто повыше, кто пониже, кто постарше, кто помладше. Да и выглядели они тоже по-разному. Увиденное заставило Эшли нервно дёрнуться. Она никак не ожидала этого увидеть, но больше всего её насторожило то, что среди этих парней не было ни одной девчонки. Она не знала куда попала, каким образом и зачем. И всё почему-то сводилось к тому, что она наверняка оказалась у каких-нибудь маньяков, а то чего хуже — убийц, или же просто-напросто больных людей. Весь их вид говорил о том, что они и сами-то не ждали никаких девочек. Быть может так и есть, но Эшли это не особо волновало. Интересовало лишь то, что они могут с ней сделать. И это было, куда важным вопросом, чем то, кто они, и чего они там не видели.       — Вот это да! — последовало тихое заявление.       Эшли, не зная что делать, молчала. Пареньки замешкались, начали друг другу что-то шептать. Спустя несколько минут прямо перед девушкой появилась твёрдая верёвка, с большой петлёй на конце. Поколебавшись, девушка всё-таки вставила в петлю правую ногу и крепко обхватила верёвку. Её потянули вверх. Когда она уже практически поднялась, к ней потянулось множество рук, которые цеплялись за её одежду, тем самым помогая ей подняться.       — Ну, это, значит, добро пожаловать, шенк... — неуверенно произнёс кто-то из парней, до сих пор удивлённо посматривая на своего соседа.