Runaways

      После резкого подъёма перед глазами всё плыло: казалось, цвета вот-вот сольются в одно сплошное грязное пятно, не сумев выдержать в себе те привычные, и в то же время отчуждённые, оттенки позднего утра в тропическом месте, кое видел ты лишь по телевизору. Как бы это странно не звучало, но Эшли смогла вспомнить, что именно такое телевизор, для чего он, и что она могла по нему видеть... Голова сильно кружилась, что, несомненно, усложняло какое-либо мышление, а ноги — дрожали и нелепо сгибались, когда Эшли топталась на месте, пытаясь хоть как-то размять затёкшие стопы, прикрывая руками своё бледное лицо от неистовых лучей пылающего солнца. Но солнца ли? Она даже не видела круглого светящегося диска на чистом небе, и в лишний раз удивлялась тому, что вообще видела. Было светло, но солнца, как ни странно, не было. Каждый раз, пытаясь что-то сказать, Эшли беспомощно открывала рот, приподнимая густые брови вверх, и тут же его закрывая, точно немая рыба в воде. Она не знала с чего начать: мысли тараканами расползались по сторонам, словно не желая ей помогать в этом деле.       Представители мужского пола грудой столпились вокруг неё, продолжая о чём-то шептаться и спорить. Среди них показался высокий чернокожий парень, с нахмуренным лбом и блестящим потом на тёмно-коричневой коже. Грозно расталкивая других, он решительно пробирался к ней, точно туча. Она могла бы предположить, что он здесь главный, судя по тому, как он себя вёл, и как покорно слушались его остальные. Все его движения вызывали уважение, трепет, внимание. Надо постараться, надо иметь опыт, чтобы другие посчитали тебя вожаком. И это всегда видно, как ни крути. Теперь же чернокожий замер, сурово оценивая ситуацию. Он молчал.       Среди грубых обормотов, Эшли приметила низкого мальчика, маленького и пухлого, который, несомненно, привлёк её внимание своим добродушным видом. Сложив руки, он нерешительно стоял на месте, глядя на неё широко распахнутыми глазёнками. Было видно, как его терзало множество вопросов и эмоций, по отношению к ней и данной ситуации. Всё это настолько явно отражалось на его личике, что порой Эшли казалось, он здесь единственный, кто старается оставаться искренним при любой ситуации. Также заметно выделялся массивный мускулистый парень азиатской внешности, угрюмо смотревший на Эшли; плотные рукава его белой рубашки были закатаны, выставляя на всеобщее обозрение выпуклые бицепсы. Тут Эш тоже засомневалась — его вид действовал на неё отрезвляющее, точно так же, как и вид того сурового негра. Оба они казались крупной дичью, посреди куропаток. Они были опытными, сильными, умными... Казалось, будто они держали в себе только самое лучшее…       Темнокожий юноша громко хмыкнул, после чего пробормотал что-то вроде "Добро пожаловать, в Глэйд, шенк". Только вот сказанное нисколько не утешало. Правда. Ей стало только хуже.       Парни часто употребляли в своей речи непонятные для неё слова, которые звучали так: "Шенк", "Чайник", "Гривер", "Плюк" и "Глэйд". Они быстро говорили, и порой создавалось такое впечатление, что они вообще говорят не на том языке, на каком бы хотелось. Растерянно на них поглядывая, Эш не понимала что делать. Их речь настораживала, да и всё остальное, о чём они там шушукались, — тоже. Они болтали, что впервые видят девчонку. Разве такое возможно? Что же у них тут, дефицит что ли? Однако это пугало. Кто знает, что они могут с ней сотворить? Изнасиловать? Убить? Продать в рабство? Да что угодно! Она же, твою мать, неизвестно где! Она толком не знает что c ней не так и где она. Дрожа от собственной беспомощности, Эш продолжала упрямо стоять, несмотря на то, что ноги у неё просто-напросто ныли.       Место, в которое попала Эшли, было нечем иным, как большим участком земли, размером в несколько футбольных полей. Это было в некоторой степени завораживающе, необыкновенно и незнакомо. Двор, если конечно так его можно назвать, окружали огромные высокие стены, сложенные из серого камня. Кое-где покрытые густым плющом, они казались девушке более чем величественными и великолепными. Может быть, кому-то покажется это глупым, но не для неё. Эти стены — нечто большее, чем просто старинная постройка. Это зрелище вызывает детский восторг. Оно необыкновенно! Эшли долго рассматривала стены, пока, наконец, её не спросили:       — Эй, девчонка, ты хоть помнишь, как тебя зовут?       Она вздрогнула, а затем, немного поразмышляв, всё же решила, что сказать своё истинное имя придётся:       — Эшли.       Перед ней появился (по её мнению) главарь, строго кивнувший в её сторону:       — Ты что-нибудь ещё помнишь, Эшли?       Его проницательный взгляд заставил её заёрзать. Ей резко стало холодно, даже несмотря на то, что здесь было очень тепло… В душе что-то перевернулось, она почувствовала себя ничтожной и жалкой.       — Нет. Я ничего кроме своего имени не помню.       Поднялся гвалт.       — Она небось шпион Создателей! Никак иначе! На хрен она нам здесь сдалась?! Нужно выпытать её! — крикнул высокий паренёк, чей нос больше походил на побитую картошку. Брови его гневно опускались вниз, в то время как из глаз летали искры. Накаченный, с неприятным выражением лица, юноша вызывал лишь своего рода неприязнь у девушки.       — Нет, прошу! Я не знаю о чём вы! — взмолилась Эш, испуганно дёрнувшись и упав на колени, не совладав с той болью, которая мучила её уже несколько минут. Никто не помог ей, а она продолжала сидеть на влажной земле в таком виде.       — Ишь какая! Пытается из себя овцу состроить! Создатели явно знали, на что шли! — прокричал всё тот же нервный пацан, после чего рванул к ней и внезапно схватил её за волосы, будто желая вырвать их клочьями. — С нами такой трюк не пройдёт!       — Прошу, мне больно! Нет, пожалуйста! — завопила Эш, вцепившись в мозолистые ладони юноши. Сердце внутри неё громыхало, она даже не заметила, что уже вовсю рыдала. Как она так могла? Неужели совсем расклеилась? Но как иначе? Она боялась, ей было действительно больно. Она сопротивлялась… Только вот что могла сделать такая хрупкая девушка здоровому и сильному парню? Да и ещё такому разъярённому?..       Ответ был очевиден: ничего. Но она всё равно продолжала бить его кулаками, пинать ногами и кусать зубами, за что получала удары по голове и животу. От последнего тумака ей стало дурно, и в глазах потемнело. Рьяно вздохнув, она рухнула наземь, не в силах больше драться. Каждый малейший вздох или глоток, отдавались режущей болью, не говоря уже о каких-либо движениях… Ненавистник, было, замахнулся на неё, и Эш зажмурилась, готовясь к новой волне мук. Пусть даже её изобьют до крови, она всё равно ничего не сможет сделать. Да и нужно это? Сделав что-нибудь ещё, она получит ещё одну порцию оплеух… Однако противника вовремя оттащили. Остальные были ошеломлены произошедшим. Видимо никто из них ожидал такого от этого товарища.       — Гэлли, долбанный ты придурок, отпусти её! — рыкнул негр, подскочив к так называемому Гэлли, и с силой толкнул его. Неудачно приземлившись, Гэлли весь покраснел от досады и злобы, что накопились в нём за считанные секунды. Встав и отряхнувшись, он продолжал прожигать недобрым взглядом новоприбывшую.       — Алби, ты правда не видишь что кроется за этой дрянью? — проскрипел зубами Гэлли, сжав ладони в кулаки.       — Заткнись, шенк! Твоё мнение здесь ничего не значит! Я решаю что нам делать, понял? Если тебя что-то не устраивает, то Изгнанье не обойдёт и тебя стороной!       Теперь Эш точно убедилась в том, что этот парень — вожак. И как бы странно это не звучало, ей было от этого спокойнее. Ведь если что, он быстро сможет поставить на место всевозможных ублюдков, вроде того же Гэлли. Она также узнала имя негра — Алби. Если честно, то этот главарь казался ей в сто раз лучше того идиота, что недавно и жестоко потешался над ней. Что она сделала этому дикарю? Разве она того заслуживает? Какое право он имеет её бить?!       Судорожно взглотнув, Эш вытерла грязные руки об свою серую футболку, и, пошатываясь, встала. Она терпела, несмотря ни на что. Протерев также мокрое лицо, она пристально посмотрела на окружающих. Она постарается быть сильной. В любом случае. Эшли могла поклясться, что кто-то среди толпы над ней хихикал. Пусть смеются сколько им влезет! Хорошо смеётся тот, кто смеётся последний…       — Все расходимся! Идите, занимайтесь делом! Нечего рты разевать на всякую ерунду! — скомандовал Алби, после чего подошёл к Эш, — А с тобой мы сейчас разберёмся. Алби жестом позвал к себе того самого кучерявого мальчика, и тот моментально прибежал.       — Бери с Чайником её себе. Научите шенка уму разуму и расскажите что да как. Ясно? Мальчишка кивнул.       — Хорошо. А ты держись подальше от того парня. Подойдёшь к нему сама, тоже получишь, усекла?       — Да, — её голос предательски дрогнул. Повернувшись к мальчику, Эшли ждала от него дальнейших указаний.       — Идём, — прошептал он и двинулся вперёд. Она последовала за ним.       У неё были вопросы. Много вопросов. И, к величайшему сожалению, ни единого ответа или же догадки. Голова стала гудеть, как будто в ней был целый рой пчёл. Трясущимися пальцами, теребя край своей футболки, она с ужасом замечала, насколько же здесь гадко и мерзко. Ей здесь не место. Она хочет домой! Она хочет обратно туда, откуда пришла! Она хочет плакать! Она хочет упасть и зарыться носом прямо в мокрую траву. И ей было плевать на то, чтобы о ней подумали другие.       Ей здесь не место.