Призрачный взгляд

"Ежедневный пророк. 27 июля. Экстренный выпуск новостей. Блэк всё ещё на свободе! Сегодня Министерство магии сообщило, что Сириус Блэк — самый опасный преступник за всю историю тюрьмы Азкабан — до сих пор не был пойман. — Мы делаем всё возможное, чтобы найти Блэка, — заверил утром министр магии Корнелиус Фадж. — И призываем волшебное сообщество сохранять спокойствие...". - Бла, бла, бла, - не стал дальше утруждать себя в чтении вслух Поттер и перевел взгляд на принесшего недавно новый выпуск Слизерина. Тот развлекал себя тем, что находился в своей призрачной ипостаси и качался словно на качели на распахнутой крышке чемодана. При этом взгляд его был устремлен в никуда, и призрак явно был чем-то озабочен. Когда он соизволил вынырнуть из собственных мыслей, Гарри уже несколько раз прочел статью и терпеливо дожидался, пока на него обратят внимание. - Ты когда-нибудь слышал о Сириусе Блэке до этого? - из далека начал Салазар. - Или о семье Блэков в целом? - Нет, - Гарри неуверенно покачал головой. - Или может просто не обратил внимание. - Это и не удивительно, когда-то одна из самых уважаемых темных семей практически полностью исчезла, а ее единственный представитель прославился как предатель и попал в Азкабан. - Сириус Блэк предатель? И кого же он предал? Своего господина? - Если бы он предал Темного Лорда, то просто исчез бы без вести, как и его младший брат. Нет, тут совсем иная история. Сириус Блэк предал своих лучших друзей - твоих родителей. - Мои родители дружили с Пожирателем Смерти? - недоверчиво переспросил волшебник. - Не может этого быть, нет. - Боюсь, тут не все так просто, как кажется, - Салазар мягко сжал плечо растерянного мальчика. - Блэк единственный приспешник Лорда, у кого не обнаружили темной метки. - Так может это указывает на то, что он не предатель? Почему его так просто осудили? - Я не знаю. К сожалению, меня не было на суде. Да и не особо мне был интересен очередной судебный процесс над Пожирателем. Единственное, что я точно знаю, так это то, что главным судьей был Дамболдор. Гарри чуть поджал губы и вновь погрузился в статью. Через несколько дней речь вновь зашла о сбежавшем преступнике. - Как думаешь, почему он сбежал именно сейчас? - Я могу лишь предположить, - пожал плечами Сал. Он перебирал волосы рядом лежавшего подростка и иногда с силой проводил по затылку, от чего юноша сладко жмурился. - Так предположи, - попросил он. - Возможно он, наконец, понял, как можно вернуть своего господина. В Азкабане заключено достаточно много Пожирателей Смерти и они могли что-то придумать. - Но почему тогда сбежал он один? И как он вообще смог это сделать? Ведь из этой тюрьмы невозможно сбежать. Во всяком случае раньше было так. - Я не знаю, Гарри. Меня и самого интересует этот вопрос. - А когда он учился в Хогвартсе, ты его знал? - Поттер приподнялся на локтях и заглянул в глаза старшего друга. - Отчасти. Сириус Блэк был ярким студентом и юношей, часто гулял по ночному Хогвартсу и устраивал пакости другим. Но меня больше интересовал его младший брат, Регулус. Он учился на моем факультете. Подавал много надежд... - Что же с ним все-таки случилось? - Никто толком не знает. Северус как-то передавал мне слухи о том, что мальчишка решил пойти против Лорда. А потом на семейном древе Блэков его имя почернело. Слизерин внезапно замолчал. За стенкой послышались шаги и голоса. Мистер и Миссис Дурсль проснулись. Значит, пора заканчивать разговор. - Я хочу, чтобы ты мне кое-что пообещал, Гарри. - Да? - Я боюсь, что Блэк заинтересовался тобой. Поэтому возможно он захочет подобраться к тебе поближе и неизвестно с какой целью. Пообещай мне, что будешь осторожен в этом году. Я не смогу постоянно быть рядом. - Я буду внимателен, как никогда, Сал, я обещаю. - Хорошо, - призрак поцеловал юношу в лоб и поднялся. - Мне надо возвращаться. Боюсь, мои силы иссякают вне Хогвартса слишком быстро. - Ничего страшного, если что увидимся уже в сентябре. Спасибо, что пришел. Салазар улыбнулся одними глазами и медленно растворился в воздухе. Под окнами послышался шум отъезжающей машины дяди Верона, направляющегося в аэропорт за своей любимой сестричкой. Он задыхался. Было невообразимо тесно и душно, но при этом холодно словно во льдах Антарктиды. Его дух метался, бросался на прутья клетки размером с целый мир. Потусторонний мир. Поначалу картинки перед глазами сменялись с бешеной скоростью. Они не были схожи между собой, а своей ребристой поверхностью вызывали тошноту. То есть мог ли бы вызвать, будь он человеком, а не безвольным сгустком не пойми какой энергии. Сложно сказать, что со временем он смог установить контроль над своим существованием и метанием, но места, где он находился, стали медленно сужаться в радиусе. Конечно, скорее всего это была игра его отсутствующего воображения, но изредка казалось, что он узнает некоторые места. Словно он здесь уже был. В этом самом лесу. То, что с ним было сложно назвать фильмом с эффектом присутствия. Это была неконтролируемая смена пейзажей, где он себя не ощущал. Но и вне этого иллюзорного бреда он не мог себя найти. На некоторое время все затихло. Он словно корабль дрейфовал на призрачных волнах, и пройди чуть больше времени, мог бы уверить сам себя, что остался один в этом грешном мире. Однако, как корабль затягивает в воронку, так и он стал ощущать назойливое жужжащее ощущение притяжения. Которому он никак не мог сопротивляться, и это злило. Его тянуло не торопясь, плавно утягивая куда-то в сторону. Будто так оно и должно быть. Люди (или призраки) с большим воображением легко могли бы его представить сидящего в поезде и хмуро смотрящего на проносящийся в окне пейзаж. Неожиданно перед глазами появилась фигура. Она на мгновение замерла и вновь исчезла. И это тоже его разозлило. Теперь его раздражало то, как медленно он уходил. И как бы он не старался, течение сущего вокруг не менялось. А он мечтал поскорее достигнуть конца, ведь он знал, куда идет, и кто его там ждет. Совсем скоро он сможет вновь себя контролировать и более того, контролировать то, что вокруг. Неожиданно все вокруг померкло. Воздух исчез. Он стал медленно задыхаться. - Дышите, господин, - послышалось словно благословение свыше. Он медленно, через боль, вдохнул воздух и мог почувствовать, как им наполняются легкие. Открыл глаза и понял - картинка, наконец, остановилась. Гарри судорожно втянул в себя воздух и резко подался вперед. Упасть с узкой койки и встретиться его носу с грязным и далеко не мягким полом не позволила пара ловких рук. Однако, их подросток испугался еще больше. Не осознавая до конца, где он и кто он вообще, Поттер почувствовал присутствие совершенно незнакомого человека в опасной близости и резко от него отшатнулся. В результате, он все равно оказался на полу, крутя головой и смотря на друзей осоловевшими глазами. - Кто вы? - без приветствия уставился он на незнакомого мужчину. - Меня зовут профессор Люпин. Я ваш новый преподаватель Защиты от Темных Искусств, - мягко представился Ремус и по традиции протянул своему будущему студенту ломтик шоколада. Тот, как ни странно, молча принял угощение и перебрался обратно на свое место. - Так кто пострадал? - поинтересовался он через некоторое время. - Я слышал, как кто-то кричал. Друзья переглянулись и молча покачали головами. До самого прибытия к школе во всем поезде стояла настороженная тишина. Разговаривать о чем-то ином не хотелось, а строить догадки о произошедшем вслух было страшно. Перед праздничным ужином Директор кратко обрисовал ситуацию, проведя странную, но всем понятную параллель между побегом Сириуса Блэка и витанием Дементров над Хогвартсом. Во время своей речи он несколько раз внимательно посмотрел на гриффиндорца, от чего тот понял, что в этом году стоит ожидать еще более пристальное внимание к собственной персоне от старого мага. В целом ужин прошел достаточно сумбурно. Все вокруг мельтешили, суетились, словно куда-то торопились. А может так казалось, потому что Гарри старался ни на чем не концентрироваться. Он ушел глубоко в свои мысли и желал, наконец, дождаться окончания торжества, а после и самого отбоя. С друзьями он успел все обсудить еще во время поездки до визита вежливости Стражей Азкабана, и сейчас они старались его не трогать, надеясь, что пережитое негативное впечатление к утру развеется. Тонкая стена отчуждения, что была между ними в прошлом году, не собиралась вновь возникать, и все этому были только рады. К счастью, отбой был объявлен раньше, чем Гарри стал терять терпение. Не смотря на дикую усталость, он смог высидеть сорокаминутный разговор с соседями перед сном и дождаться, пока на их спальню опустится полог тишины и сопения. Волшебник уже откину одеяло и потянулся к тапочкам, как рядом отчетливо почувствовал чужое присутствие. - Салазар, - тихо воскликнул юноша и бросился к нему на шею. Было на удивление приятно вновь обнимать мужчину и чувствовать исходящее от него тепло. - Я скучал. - Я тоже, малыш. Этот август был действительно долгим. Но мне больше интересно, что с тобой стряслось? - Ты все-таки узнал? - гриффиндорец понуро опустил голову. - Только со слов Северуса, но ничего конкретного. Не хочешь поделиться? - Я... - Гарри передернул озябшими плечами и вздохнул. - Сначала я услышал, как кто-то кричал. Мне даже казалось, что кричал именно мое имя. А потом все неожиданно изменилось... - Что именно изменилось, Гарри? - Слизерин мягко притянул мальчика к себе. - Словно я больше не я. Словно я умер и витаю духом над лесами, а потом меня стало куда-то засасывать... Это было настолько по-настоящему, что мне до сих пор страшно, Сал. Такое ощущение, что на время я стал кем-то другим. Что это могло быть? - Сомневаюсь, что это простые видения, - хмуро откликнулся мужчина. - У Поттеров в роду никогда не было провидцев. Надо посоветоваться с Северусом. Он как мастер-менталист может что-то знать. - Хорошо. Некоторое время они лежали молча. Близкое присутствие другого человека и его постоянные полуночные объятия нисколько не смущали Поттера. Он понимал, что вряд ли его друзья так же могут лежать в постели рядом со взрослым мужчиной, но он никогда и не был как все. Смутные подозрения чего-то большего всегда присутствовали в его мыслях, но не вызывали отторжения и не представляли опасность. Когда-то Сал обещал все рассказать, в том числе почему выделил его среди остальных, и волшебник верил ему. Чувствовал, что совсем скоро получит ответы на некоторые из своих вопросов. В большом зале в честь Дня Всех Святых был устроен огромный праздник. Зал пестрил разноцветными тематическими украшениями, проносился по заполненному магами помещению веселый смех молодых волшебников, искрами срывались с палочек разноцветные огни, летали повсюду летучие мыши, срывались вверх, оставляя за собой блестящий поток магии, что темным шлейфом несся за ними вслед. На огромных дубовых столах стояли самые различные блюда и закуски, любезно приготовленные эльфами, они разносились приятным запахом, притягивая к себе учеников. Многие столпились вокруг них, некоторые обсуждали что-то, стоя у высоких резных колонн, но большинство с веселым смехом и озорством наблюдали, как знаменитые на всю школу гриффиндорские близнецы оживляли тыквы с вырезанными на них ухмылочками, как полыхал огонек свечки, что светил из прорезей глаз и открытого рта, когда они начинали разговаривать, как вспыхивал огонь внутри тыквенной головы, искрами разлетаясь вокруг, осыпая мелкими крапинками на полу. Учителя, сидя за столом, лишь с улыбкой качали головой, кто-то бурчал что-то недовольное под нос, кто-то тихо посмеивался, а кто-то, например, Северус Снейп, лишь закатывал глаза, мечтая оказаться в любом другом месте, не желая смотреть, как с дебильными улыбками бегают по помещению эти детишки. Ему было мерзко собственное тело. Маленькое беспомощное скелетообразное тельце. Он ненавидел это состояние, но понимал, что ничего с этим пока поделать нельзя. Его душа должна основательно закрепиться в этом пародии на человеческое тело. Иначе во время ритуала разорвет не только его будущее тело, но остаток души. В силу своего характера, ему было сложно долго лежать бесцельно. Если поначалу он старался поменьше двигаться и вообще вертеть головой из-за слабости, то чуть погодя его требовательный скрипучий крик раздавался каждый раз, как вокруг все замирало. Благо, это случалось не так часто. Рядом с ним постоянно кто-то находился, что-то говорил, ходил с ним по дому и иногда выносил на улицу. Время от времени к нему кто-то приходил, но гостей он не видел. По прошествии некоторого времени он стал понимать, что ему говорят, а главное он смог понять, кто говорит. Это был один из его верных последователей, о котором даже во Внутреннем Круге мало кто знал. Как тот предугадывал все желания его безвольного тельца, он не понимал. Но вскоре он стал замечать, что тот словно прислушивается к его внутренним ощущениям, потребностям. Нет, ментальная связь между ними не установилась, всего лишь что-то отдаленно похожее на нее. Что сегодня, если не все, то многое изменится, он понял, очнувшись и не ощутив поблизости своего помощника. Вместо него в комнате находилось двое других мужчин, смутно знакомые своими аурами и лицами, но их имен в памяти он не находил. Да это было и неважно. Главное, что он их запомнил и обязательно наградит, когда обретет свое тело и былое могущество. Его пробуждение не осталось не замеченным, двое присутствующих сразу подскочили со своих мест и стали кружить вокруг него, что-то быстро говорить. Слишком быстро. Они явно нервничали, не знали, как с ним обращаться и это раздражало. Раздражало все происходящее вокруг, такое громкое, сумбурное и очень нервное. Он сосредоточился и максимально целенаправленно направил этим двоим волны боли через метки. В комнате мгновенно образовалась тишина. - Где Блэк? - мысленно рявкнул он. Его временные помощники беспомощно переглянулись. А он подумал, что никогда не мог так четко сконцентрироваться на образе своего сторонника. Тот пришел через несколько часов, когда вечер полностью вступил в свои права, но до ночи еще было далеко. Он был усталым, измученным, но явно довольным собой и проделанной работой. Уверенно пересек комнату и склонился над ним с победной улыбкой. - Осталось совсем немного, господин. Гарри вынырнул из липкого ужаса ведения с коротким криком и судорожно колотящимся сердцем. Затылок приятно холодила каменная стена Хогвартса, приводя юношу в относительное спокойствие. Осознание того, что он не один, пришло не сразу. Жесткая хватка на плечах не приносила неудобства, а наоборот словно являлась точкой опора. Он вяло предположил, что скорее всего это кто-то из близнецов Уизли, или других сокурсников, что были относительно неподалеку, но когда открыл глаза, понял, что ошибся. Вокруг стояло человек десять. В основном это были слизеринцы из старших курсов, один из лучших друзей Драко, вроде, и несколько ребят с его курса. Видимо вечеринка в честь Хэллоуина стала завершаться, и студенты потихоньку расходились по своим гостиным. Это плохо, Гарри помнил, как с сильной головной болью покидал Большой Зал, но тогда праздник был только в самом разгаре. Прямо перед ним сидел на корточках профессор Снейп. Губы его были сжаты в тонкую бледную полоску, а в глазах читалось волнение. - Поттер, вы меня хорошо видите и слышите? - Да, сэр, - хрипло ответил он. - Я в порядке. Простите, что напугал. - Вы никоим образом меня не напугали, - недовольно фыркнул слизеринец, - только своих впечатлительных друзей. - Простите, - еще раз повторил он. И неуверенно скользнул по собравшимся рядом ребятам. В глазах своих однокурсников он читал озабоченность, а вот у представителей зеленого факультета ожидаемой насмешки не нашел. Те лишь хмуро на него поглядывали, с серьезным видом переглядываясь между собой. - Раз с вами все в порядке, Поттер, - вновь обратил на себя внимание профессор, - жду вас завтра вечером у себя на отработке. А пока мистер Гиббенс, - он подозвал к себе одного из парней своего факультета, - отведет вас в медблок, где вы проведете ночь. С этими словами Снейп развернулся и стремительным шагом удалился в сторону подземелий. А Гарри понял, что ситуация выходит из-под контроля. Раз Северус оказал ему помощь не смотря на большое количество свидетелей вокруг. На его растерянный взгляд старший слизеринец лишь пожал плечами. Он очнулся и понял, что стал другим, тело ощущалось совсем по-иному. То есть все стало так, как было более десяти лет назад, когда он был полон сил и его боялись. Открывать глаза он не торопился. Мысленно прошел по всем мышцам тела и только потом попробовал подвигать пальцами рук и ног. Они слушались идеально. Глубоко вздохнув, он почувствовал запах многолетней пыли и пепла. Интересно. Когда он открыл глаза, первой мыслью было, что на него одели очки. Мир вокруг был ярок, все предметы были четкими и не рябили в глазах. Он спокойно мог концентрироваться на любой детали в пространстве, и она не ускользала из поля зрения вне зависимости от его желания. Перевел взгляд на молча стоявшие рядом фигуры. Они опустились на колени, приветствуя его. Их хозяина, Господина, Повелителя… Следующим вечером Поттер сидел в покоях Снейпа. Рядом ощущалось успокаивающее присутствие Слизерина, а озябшие от осеннего холода руки грела чашка горячего чая. Сам хозяин покоев расхаживал перед камином. - Ты уверен, что это был именно Сириус Блэк? - поинтересовался он. На что Салазар тихо фыркнул, видимо этот вопрос звучал за этот вечер не в первый раз. Гарри молча поднял глаза на профессора. Пересказывать в очередной раз обе части своего последнего видения он был не намерен. И да, он был уверен, в том, кого видел. - Это был дом моих родителей, - все же откликнулся он. - Он сам об этом подумал. Я помню насмешку, иронию проскользнувшую у него в голове от этой мысли. Словно он вернулся туда, откуда исчез. - Хорошо, - Снейп, наконец, успокоился и опустился в кресло напротив. - Завтра выходные, значит, планируется выход учеников в Хогсмид. Отпрошусь у Дамболдора на пару часов и наведаюсь в заброшенный дом Поттеров. Если там проводился хоть какой-то ритуал в последнее время, я это почувствую. - Профессор Снейп, - неуверенно обратился к нему юноша. - Салазар как-то сказал, что скорее всего вы знаете, почему я вижу.... то, что вижу. Объясните, пожалуйста, потому что я не знаю, что и предположить. И это меня пугает, сэр. Северус перевел укоризненный взгляд на Основателя, мол, не надо на меня сваливать самые сложные объяснения. Помолчал некоторое время, прикидывая что-то в уме. И наконец, кивнул каким-то своим мыслям. - Много лет назад до Темного Лорда дошли слухи о пророчестве, которое изрекла Трелони. Будто она увидела младенца, который способен победить, уничтожить его. Ты эту историю знаешь, и знаешь, что в ночь гибели твоих родителей он оставил на твоем лбу шрам. Мы с Салазаром уже давно предполагали, что этот шрам может быть своего рода проявлением связи между вами. - Связью между мной и Воландемортом? - недоверчиво переспросил подросток. Снейп поморщился, но кивнул. - Да. - Но почему она не проявилась ранее, сэр? - Скорее всего, потому что Лорд был в каком-то смысле мертв, а сейчас он, как я понимаю, возродился, что ты и увидел собственными глазами. - Это можно как-то прекратить? Мужчины некоторое время молча смотрели друг на друга. По чему Гарри догадался, что эти темы поднимаются не впервые и слизеринцы не могут сойтись относительно них во мнении. - Сал? - неуверенно позвал он друга. - Существует такая высшая наука как окклюменция. Она касается как раз таки защиты собственных мыслей и чтения чужих. Она должна помочь нам закрыть твое сознание от этих видений. Так как это не целенаправленный удар, то знание основ окклюменции должно нам помочь достичь желаемого. - Но вы достаточно молоды, Поттер, для нее, - резко вмешался Снейп. - Надо подождать хотя бы год, иначе могут быть последствия. Так рано изучать на практике окклюменцию могут только маги с родовым даром. - Вы имеете в виду, что могут быть последствия с летальным исходом, профессор? - Нет, но... Он словно был схвачен за ворот и выдернут из одного места в пространстве в совершенно другое. Черной вспышкой перед глазами предстал довольно мрачный пейзаж как по цветовой гамме, так и по своей ауре. Хотя авторам антиутопий такое сочетание могло бы прийтись по душе. Он стоял на обрыве утеса спиной к черному и тягучему словно нефть бушующему морю. А прямо перед ним всего в нескольких десятках метров возвышалось мощное готическое здание. Со стороны казалось, что оно заброшенно, может даже проклято. Первое мнение было ошибочно, а на счет второго можно было бы и задуматься. Сооружение в пять этажей без башен и иных архитектурных украшений казалось хлипким и неустойчивым и, тем не менее, оно держало в оковах самых опасных преступников и было окружено нестихаемой бурей. Вокруг словно церберы витали, излучая холод и отчаяние, черные фигуры в рваных плащах с капюшонами. Между ним и входом в местный ад оставался лишь широкий деревянный мост и открытые железные ворота. Прошло еще несколько коротких минут, когда за ними мелькнули фигуры. Шли двое. Мужчина в дорожной мантии и маске придерживал за талию худую и бледную женщину, ослабевшую до невозможности, но с дикими, живыми глазами. - Милорд! - воскликнула она и кинулась бы ему в ноги, если бы сопровождающий ее не придержал за плечи, оставляя рядом с собой. Он про себя поморщился. Видеть свою самую ярую сторонницу было на удивление приятно, но даже ее объятий он не собирался терпеть. - Где остальные? - поинтересовался он у мужчины. Тот в ответ чуть обернулся и кивнул в сторону ворот. Там и в правду стояли едва различимы в ночи еще десяток фигур в плащах или тюремных робах. Он довольно кивнул и аппарировал. Оказавшись в полумраке гостиной, он тяжело опустился в кресло. Позади тут же скрипнула дверь. - Господин... - Это я. - Все прошло успешно? В комнату кто-то прошел, остановился по правое плечо. Послышался стук стекла и как в бокал что-то налили. В поле зрения появился предложенный бокал с виски. - Да, - он принял бокал и сделал пару небольших глотков. - Все прошло достаточно тихо. Если повезет, о побеге узнают через пару дней. - Будет время увести ложный след подальше, - согласился мужчина и опустился в соседнее кресло. Он перевел взгляд на собеседника и чуть усмехнулся. Гарри хмуро застелил постель, поднял красный бархатный балдахин, сложил и убрал ночные принадлежности в тумбочку и повернулся к двери, собираясь пойти на завтрак. Напротив неожиданно встало трое его соседей. Рон держал на плече его школьную сумку и нервно теребил конец ремешка. - Эм, Гарри, - на правах лучшего друга решил он начать, - ты как себя чувствуешь? Хорошо спалось? Может тебе пропустить первую пару, а мы с парнями тебя отпросим... - Я разбудил вас ночью, - без вопросительной интонации ответил Поттер. - Простите, ребята, я не хотел. Видимо забыл наложить порог тишины. Постараюсь так больше не делать. - Гарри, дело совсем не в этом, - Невил подошел ближе, но постарался не пересекать его личное пространство, - мы твои друзья и беспокоимся о тебе. Лучше уж просыпаться каждую ночь, чем спать и не знать, что тебе нужна помощь. - Хорошо, спасибо, ребята, - юноша смущенно улыбнулся. В ответ живот рыжего друга требовательно заурчал. Напряжение в воздухе окончательно исчезло. По дороге к Большому Залу Гарри с Роном чуть отстали, и Уизли опять же на правах лучшего друга осторожно поинтересовался. - А что Дамболдор? - А что с ним? - Если с тобой что-то случится, а мы не сможем тебе помочь, Директор может об этом узнать? - Он не должен об этом знать максимально долго, Рон. Уизли скользнул по нему задумчивым взглядом, но кивнул. - Будем надеяться, что профессор все же не в курсе всего происходящего в стенах замка, - все же заметил он. "Как же я на это надеюсь, дружище", - мрачно подумал Поттер, ковыряясь в тарелке с утренним омлетом. Поттер чуть улыбнулся словам Директора и согласно закивал. На подлокотнике его сиденья примостился Фоукс и о чем-то ему рассказывал, время от времени касаясь клювом плеча. На что Гарри чуть улыбнулся и вновь возвратился к беседе со старшим магом. Делая вид, что присутствие птицы его нисколько не заботит, он в действительности был ей очень рад. Словно рядом с этим домашним живым огнем он чувствовал некое умиротворение. - Что вы, профессор Дамболдор, у меня действительно все хорошо. И с учебой, и с друзьями, - беззаботно откликнулся мальчик. Он практически не заботился о ходе беседы с учителем, витая в своих мыслях, но все же старался отслеживать, чтобы речь не заходила на серьезные и опасные для него темы. Поднеся кружку ближе к губам, он сделал вид, что греет руки о горячий чай. На самом же деле старался понять, не добавлено ли в напиток чего лишнего. В зельеварении он, конечно, не стал гением, но самое элементарное все же смог запомнить. Как ни странно, в чае ничего не было. Хотя, Гарри предполагал, что подлитое зелье он просто не знал или не мог распознать. Чай был достаточно мятный, чтобы можно было скрыть иные запахи. В голове мелькнула мысль, что надо будет позже связаться на этот счет со Снейпом, а то мало ли. Кстати говоря, не так давно они совершенно случайно нашли элементарный способ прямой связи для общения. Это через личного домовика зельевара, которого тот прихватил из дома, когда нанимался на работу в Хогвартс. На удивление умный и спокойный домовик с радостью передавал записки между ними и другие вещи по мере необходимости. Дэрки, так его зовут, достаточно быстро привязался к Поттеру и иногда называл его молодым Господином. Тем самым признавая его важным для себя, хоть и не хозяином. Также время от времени он выполнял его мелкие личные поручения. Юноша не знал, в курсе ли этого Снейп, но так или иначе мужчина подобную ситуацию не комментировал. Гарри все же отхлебнул чай и улыбнулся, было вкусно. Он поднял голову от чашки и столкнулся с внимательным прищуром голубых глаз за стеклами очков, когда понял, что уже пару минут как совершенно его не слушал. - Простите, директор, - растерялся он. - Я сегодня что-то устал, прошедшая неделя была чересчур загруженной. Вот я и сплю на ходу. - Ох, это ты прости, мой мальчик, старика, - вполне искренне всполошился профессор. - Я совсем об этом не подумал. Беги тогда скорее в гостиную и отдыхай. А завтра после обеда загляни ко мне, я как раз нашел одно вкусное маггловское сладкое. Тебе должно понравиться. - С удовольствием, профессор Дамболдор, - рассмеялся Гарри. По пути в гостиную факультета он, как ни странно, столкнулся с парочкой слизеринцев. Те, что еще более странно, на него взглянули мельком и без какой- либо неприязни. Мысли невольно перепрыгнули на одного небезызвестного Основателя. Тот в последнее время был хмур и задумчив и помногу часов копался в своих мыслях и видимо что-то целенаправленно искал. Тем не менее, он старался каждый вечер прийти в спальню гриффиндорцев и пожелать ему спокойных снов. Хоть и его не наблюдалось в последние три ночи, Гарри время от времени ощущал его присутствие в течение дня. Поттер понимал, что Слизерин изменил его жизнь и, наверное, даже то, что затронул дорогу в его будущее. Он указал на истинные мотивы Дамболдора, помог понять Снейпа и повлиял на его внутренний мир. Аппарировать пришлось вместе. Он никогда ранее не был в доме своего последователя и не мог задать координаты своей аппарации. Оказались они в узком коридоре, заброшенность которого можно было различить даже сквозь мрак, царивший вокруг. Он сделал пару шагов и тут же обо что-то сильно ударился носком ботинка. Сквозь стиснутые зубы невольно вырвалось несколько неприличных в обществе слов. Рядом послышался сдавленный смешок хозяина заброшенного особняка. Он перевел на него гневный взгляд, что совершенно не помогло. В темноте невозможно было разглядеть собственный нос, не то чтобы собеседника. Тем не менее его сопровождающий чуть замялся, интуитивно понимая, что вызвал недовольство господина. Его без слов подхватили за предплечье и мягко потянули куда-то за собой. Впереди показалось лестница на второй этаж. К удивлению мужчин, она была освещена, хотя самого источника света невооруженным взглядом никто бы не заметил. На площадке между первым и вторым этажом висел единственный портрет. Он был занавешен плотной черной тканью. Образовалась минутная тишина. Хозяин портрета затаился по ту сторону занавески и ожидал следующих действий со стороны незваных гостей. Ткань упала. На картине была изображена красивая женщина лет сорока, чьи длинные волосы были собраны в высокую замысловатую прическу, бархатное платье вокруг лежало живописными складками, а глаза горели ярким живым огнем, так не присущим портретам. - Ты? - удивленно и зло воскликнула она, затем скользнула взглядом по его спутнику и онемела. - Вы... - Добрый день, моя леди, - криво улыбнулся он. - Я к вам по делу. - Я уже говорила вам много лет назад и повторяю вновь, убив моего сына, вы исчерпали лимит всякого рода поддержки со стороны моей семьи... с моей стороны. Женщина на портрете со злым прищуром смотрела на мужчину, на что тот отвечал не менее любезным взглядом. - Не понимаю, в чем проблема, я наказал за неповиновение. Тем более, ваш второй наследник все еще жив, - наконец, откликнулся он. - О, да, дал Мерлин наследничка! Все, что вбивали ему в голову о семье, выветрилось словно ничего и не было. Он еще больший предатель, чем его брат! Он предал свою кровь, самого себя! - Хватит, мама, - недовольно прервал крики портрета второй гость. - Я знал, что ты не будешь рада нашей встрече, но все же надеялся на помощь. Но раз так, то всего доброго. Может еще увидимся. Плотная ткань вернулась на прежнее место, закрывая портрет. - Может позовем домовика? - поинтересовался он. - Нет, тот был предан брату, помогать он не станет. Возможно он унес крестраж, как только мы переступили порог дома. - Тем не менее, мы должны осмотреть дом. - Начнем с его спальни. Выяснить, что такое крестражи, Гарри решил самостоятельно. Чисто из-за банального упрямства и, наверное, небольшого чувства обиды. Он понимал, что Сал знает, что такое крестраж, но хотелось показать, что может он и не взрослый, но и не ребенок. И ему можно доверять. Тем более, многие ошибки совершают по незнанию. Поэтому первым делом гриффиндорец перерыл за несколько дней всю доступную часть библиотеки. Логически, он мог предположить, что эта штука способна создать связь между чем-то и чем-то. Или между кем-то. Однако, ни в одной книге ничего подобного юный волшебник не обнаружил. Отдохнув пару дней, и подтянув хвосты по учебе, Поттер запланировал ночной поход в запретную часть библиотеки. К сожалению, как назло Слизерин решил устроить ночные посиделки и развлекал его разговорами до тех пор, пока он не уснул. И даже просыпаясь тогда посреди ночи, парень чувствовал присутствие призрака под боком. С трудом дождавшись субботы, Гарри позавтракал и в самый последний момент улизнул от друзей. Вернулся в пустующую спальню и достал со дна учебного сундука карту Мародеров. В голове в очередной раз мелькнула благодарность неразлучным близнецам за столь ценный подарок. Произнесены волшебные слова, и вот перед глазами черными чернилами на желтом пергаменте проявляется вся территория Хогвартса. Поттер довольно улыбнулся. Как он и рассчитывал, в солнечный выходной день практически все студенты ушли морозить пятки в Хогсмит. Даже многие преподаватели решили прогуляться. Видимо прошедшая неделя для многих была изматывающей. Конечно, несколько парочек наблюдалось неподалеку от школы на побережье и у хижины лесничего. К слову, непосредственно в самом здании школы не было никого, кроме него самого и небольшой группы девочек в гостиной Когтеврана, решивших скорее всего устроить дружеские посиделки в отсутствие других студентов факультета. Еще раз изучив карту и убедившись, что ему никто не помешает, Поттер свернул карту, прихватил мантию отца и направился в подземелья. Пароль от личных комнат декана Слизерина он знал давно, поэтому проникнуть в них не составило никакого труда. Как только он появился в гостиной, тут же вспыхнул камин и появился личный эльф Снейпа. Гарри убедил его, что с ним действительно все хорошо и помощь ему не нужна, он просто хотел что-нибудь почитать. Понятливый эльф с глухим хлопком исчез, а он подошел к книжному шкафу. Он действительно пришел за книгами. Северус Снейп быстрым шагом приближался к своим комнатам. Около получаса назад он почувствовал, как были потревожены защитные чары. Нет, они не были взломаны, неожиданный гость знал пароль, а это мог быть только один человек. И Северус надеялся, что ничего с тем не случилось, и мальчишка пришел просто так, чтобы позлить и потрепать ему нервы. Произнести пароль и попасть в гостиную было делом пары секунд, еще несколько он потратил, чтобы дойти до кабинета и распахнуть незапертую дверь. Прямо на столе лицом ко входу сидел тот, кого он и ожидал увидеть. Целый и невредимый. И читал смутно знакомую по корешку книгу. - Что читаете, мистер Поттер? - холодно полюбопытствовал он. Юноша молча приподнял книгу с колен, показывая название, витиеватым шрифтом, отпечатавшимся на обложке. Он плавно обогнул одну из многочисленных статуй коридора, замер на развилке и уверенно свернул направо. Впереди показалась лестница. Он грациозно скользнул по ней вверх и почувствовал металлический запах чего-то сладкого и желанного. Сразу же возник дикий голод, который, наверное, никогда не проходил полностью. Лишь дремал время от времени. По сути, погоню за добычей он не так уж и любил. Наиболее приятен был самый последний миг этой погони, когда он сжимался всем телом, делал резкий рывок и впивался в горло жертве. Самое удобное и сочное место. Порой возникало легкое чувство сожаления об отсутствии у него мощных лап и острых когтей, как у большинства хищников. Ведь так, наверное, приятно рвать вырывающееся тело сразу в нескольких местах. Но ничего, его клыков вполне достаточно. Скользнув в неприметный тупик, он чуть навалился на рычаг и удовлетворенно осмотрел появившийся черный дверной проем. За ним скрывалась каменная лестница с высокими узорчатыми периллами, ведущая в подвал, которая с самой первой ступеньки была пропитана красной живительной влагой. Крики здесь были отчетливо слышны. Он не знал, где его хозяин берет людей для их развлечений, но тот всегда оставлял ему самых вкусных. В небольшой каменной комнате, кроме хозяина и еще двух практически бездыханных тел был подарок и для него. В плотном насыщенном полумраке смертельным огнем горело два алых глаза. Он усмехнулся (то есть усмехнулся бы, если мог) и сделал мощный рывок вперед. Этот день весь прошел как в тумане. Или же нет. Возможно он уже закончился. Гарри не мог точно сказать. Вроде он даже направлялся перед отбоем в сторону гостиной своего факультета, а после несколько часов памяти о происходящем словно были стерты. В один момент он просто обнаружил себя в самом дальнем углу медблока, огороженный от любопытных глаз белой ширмой. Тело пробирало волнами мелкой дрожи, и он не был уверен, что поднимись сейчас, сможет устоять на ногах. За окном стояла глубокая ночь, и поблизости в такой час скорее не было ни одной бодрствующей души. Тем не менее, стоило ему попытаться подняться на подушке повыше, как рядом послышался шорох и тихий голос. - Осторожнее, Гарри, - кто-то невидимый помог ему расположиться поудобнее, а после мантия-невидимка соскользнула, открывая заспанное лицо Рона. - Как ты, дружище? - Что произошло? - Ты не помнишь? - в голубых глазах напротив на мгновение мелькнуло сочувствие, но Уизли быстро справился с эмоциями, зная, что его друг это не любит. - Нет, - чуть погодя покачал головой Поттер. - Только сон, но не то, как оказался здесь. - Дин проснулся посреди ночи, сходил в туалет, а когда вернулся, тебя уже не было. Он сразу разбудил нас. Мы нашли тебя практически сразу... в душе. Ты стоял под кипятком и как-то яростно тер свою кожу. - Я что-то говорил? - хрипло спросил юноша и оглядел себя. Теперь стало ясно, почему он был весь обмотан бинтами, а кожа под ними горела. - Только про то, что грязный... и что вокруг кровь, а ты никак не можешь ее смыть, - рыжий явно замялся. - Гарри, что тебе снится? - Кошмары, - признался грффиндорец и извиняюще посмотрел на друга. - Кошмары из жизни того, возвращение кого не хотят признавать. Уизли мгновенно побледнел. Он без всяких уточнений понял, о ком идет речь. Громко сглотнул. - Если мы не хотим говорить об этом директору, то у нас есть пара часов до рассвета придумать правдоподобную историю. - А что вы сказали мадам Помфри? Как она отреагировала на мое появление? - Никак, - Рон пожал плечами. - Ее не было на месте. А вот Снейп был. - Что... что он сказал? - Сказал, что сообщит о твоем состоянии директору утром, проверил твое самочувствие и ушел. Мы с ребятами очень удивились, он даже баллы не снял с нас. Гарри лишь молча посмотрел в ответ. Директор Дамболдор действительно появился только утром, незадолго до завтрака. К счастью, пробыл он рядом недолго. Успел задать несколько наводящих вопросов, окинуть его парочкой подозрительных взглядов и был выставлен вон. Вернувшаяся хозяйка медблока охраняла своего больного студента коршуном. Допускала к нему только по одному человеку и обращалась за помощью к Снейпу. Через пару вечеров уже после отбоя он неслышно опустился на стул, в ногах, у изголовья через пару секунд появился Слизерин. Он мягко обвел кончиками пальцев контур его лица и мягко улыбнулся. Гарри попытался улыбнуться в ответ, но вышло довольно жалко. На глаза невольно навернулись слезы. - Все в порядке, малыш. Прости, что меня не было рядом. - Ничего страшного, - покачал он головой. - У тебя есть и свои дела, я понимаю. - Поттер, в чем дело? - подал голос профессор. - Ты хотел поговорить с нами обоими. Зачем? - Я хотел узнать, как много вы узнали о крестражах. Мужчины переглянулись. - Достаточно. Что ты видел в последний раз? - Я убивал, впивался зубами кому-то прямо в горло и пил кровь. Я был змеей. Нагини. Но я не мог быть связан с ней. Как? Только, если она не связана с Воландемортом. Но и это ни к чему не приводит. Значит, у нас и с ней должно быть что-то общее. Значит, она живой крестраж. А если у нас с ней связь... Значит, я тоже. В комнате воцарилась тишина. Оба слизеринца понимали, что мальчику рано знать об этом. Но при этом оба понимали, что тянуть дальше невозможно. Никто из них не хотел признавать в слух очевидное. Они последний год потратили, чтобы найти выход и спасти юношу, и они почти его нашли. Почти. - Порой, наблюдая за вами, мистер Поттер, я думаю, что на моих занятиях вы принципиально отказываетесь включать мозги. Солнце пекло нещадно. Словно извинялось (или отрывалось по мнению Поттера) за холодный июнь и начало июля. Детвора, наконец, дорвавшись до теплых и солнечных денечков, резвилась на игровых площадках поселка, а самые маленькие из них самодовольно шлепали босыми ножками по быстро высыхающим лужам. Молодые мамы небольшими группами прятались в тени зонтов и деревьев, обсуждали последние сплетни и время от времени окликали своих чад. Те на время возвращались в пределы досягаемости своих родителей, но энергии, накопленной за первый месяц лета дома, было слишком много, и они вновь убегали кто куда, ведомые своими воображаемыми друзьями. Гарри наблюдал за островком мира и счастья издалека, расположившись в небольшом уголке, сотворенном природой, где причудливо соединялись высокие кусты и низкие ветви древних дубов. Получался своеобразный тенистый домик, охраняющий своего гостя от палящих солнечных лучей. Гость был не один. У него тоже был друг. Юноша познакомился с ним через несколько дней после приезда из школы. Он шел под мелко накрапывающим дождиком из магазина с продуктами для тети и дяди, когда увидел под лавочкой большого черного пса. Тот лежал весь мокрый и дрожал, молча смотрел на него и даже не пошевелился, заметив его приближение. Зато очень обрадовался протянутой ладошке с мясным угощением. С тех пор Гарри старался почаще выбираться из дома, кормил своего друга и до устали гулял с ним по окраине поселка. А еще они разговаривали. То есть мальчик говорил, а пес внимательно слушал. Или делал вид, что слушал. Поттер не знал, да ему было все равно. Хотелось выговориться обо всем, что его волновало. О крестном, крестражах, Салазаре, о собственных переживаниях и даже зависти Дадли, ведь, у того была семья. Нет, конечно, Гарри не был совсем одинок, но и ему хотелось самую настоящую семью. Тех, кого он мог бы называть самыми близкими по праву. В августе пес пропал. Гриффиндорец расстроился, но переживать сильно не стал. Его друг явно был ухоженным и домашним, о чем говорила хорошая шерсть и не отощавшие от "уличной диеты" бока. А в воскресение пришла почта. Он вышел на улицу, достал из ящичка письма и сразу заметил одно, адресованное ему. Это явно была открытка из магического Лондона. С одной стороны было изображение банка Гринготтс, а с другой "Семья превыше всего, Гарри". Поднял голову и столкнулся взглядом с ярко голубыми глазами высокого темноволосого мужчины, стоящего по ту сторону дороги.