Призрачный взгляд

Гарри замер перед дверью, не решаясь зайти. Он слышал, как оборвался разговор, когда защитные чары оповестили о его визите, но не находил в себе смелости зайти в комнату. Смелости все так же не было, зато были нарастающая с каждой минутой дрожь и тупая боль в запястье. Это и заставило юношу глубоко выдохнуть и толкнуть злосчастную дверь. Четыре пары нарисованных глаз мгновенно обратились к нему. Однако Гарри все не смел поднять голову и посмотреть на того, к кому пришел. Он до сих пор сомневался в верности своего поступка, но отступать было поздно. — Мы оставим вас, — прозвучал тихий женский голос, и зазвучал шорох одежды, словно комнату сейчас покидали живые люди. На самом деле всего лишь опустело три портрета. — Мне нужна твоя помощь, — тихо заговорил Гарри. — Подойди ближе. Поттер вздохнул и подошел вплотную к портрету. Нарисованные глаза внимательно рассматривали его, отмечая каждую мелочь: неестественную бледность, руки, спрятанные в рукава кофты, мелкую дрожь. — Покажи, — все тот же спокойный холодный голос, пускающий мурашки по телу. Гарри на мгновение замялся, но после сам себя одернул: он за этим сюда и пришел. Пришлось закатать рукав повыше и вытянуть руку вперед. Одно мгновение, и портрет Слизерина стремительно метнулся вперед. Казалось, еще одна попытка, и он прорвет холст с другой стороны и выйдет за пределы картинной рамы. — Проклятое перо! — воскликнул Основатель. И он был просто в бешенстве. — Поттер! Юноша еще ниже склонил голову. На портрет Салазара за все время он так и не взглянул, а теперь и вовсе боялся. Слизерин тем временем сжал переносицу пальцами и с шумом выдохнул, пытаясь взять себя в руки. — Так, иди в кабинет и открой нижний ящик комода. Там найдешь флакон с голубой слизью с характерным блеском, и железную чашку с длинной ручкой. Живо! Гарри вздрогнул и чуть ли не бегом отправился за указанным. Вернулся уже меньше чем через минуту и подрагивающими пальцами выложил все на столик у дивана. — Теперь отмерь две ложки этого зелья и одну ложку воды. А затем грей над огнем в камине. Только не перемешивай. Поттер молча выполнил все указания и замер перед камином, ощущая как чужой взгляд прожигает ему спину. — Как долго ждать? — подал он голос, не в силах сидеть в этой оглушающей тишине. — Доставай, как только начнет закипать. А пока рассказывай. — Я сам виноват. — Как самокритично. — Хотя я даже не знаю, в чем именно я виноват. Прошлой ночью мы с другом гуляли по Хогвартсу и случайно столкнулись с Малфоем. И, конечно, он сразу побежал все рассказывать Филчу и профессор Амбридж. А сегодня профессор вызвала меня к себе и стала меня обвинять не пойми в чем. Я признался в том, что был ночью вне спальни, но этого оказалось недостаточно, но я правда больше ничего не делал! — И, конечно, эта женщина решила, что ты врешь. — Да, — Гарри оборвал себя на полуслове, потому как увидел, что зелье закипает и мгновенно превращается в густую массу. Осталось достать из огня. — Что дальше? — гриффиндорец обернулся к портрету. Слизерин стоял, прислонившись к раме, и с каким-то подозрительным научным интересом наблюдал за ним. — Нанеси густой слой на надпись и терпи. — Терпеть? — Будет жечь. Сильно. И действительно, стоило только коснуться измазанными в массе пальцами надписи на коже, как всю руку по локоть обожгло огнем. Будто по нервам пустили ток. Больших сил потребовалось, чтобы нанести всю мазь на пострадавший участок руки, а после, сцепив зубы, сползти на пол по стенке. Боль прошла так же внезапно, как наступила. Мозг даже не сразу осознал, что все прошло, и с сильной задержкой по времени пустил оповещение всему организму. Теперь только сбившееся дыхание и резь в глазах от яркого света напоминали о произошедшем. Даже рука не болела, а от последствий после отработки у Амбридж осталась лишь тонкая вязь букв. — Со временем все пройдет, — голос Основателя послышался неожиданно близко. Гарри усмехнулся и покачал головой. — Боюсь Амбридж не ограничится одной отработкой. — Так избавьтесь от нее. Юноша повернул голову и недоуменно посмотрел на портрет. Оказалось, что Слизерин так же расположился на полу, вытянув куда-то в глубину картины ноги. — Не смотри на меня так. Я же не предлагаю убить ее, а тело отдать Василиску… Хотя, как вариант. — Очень смешно, — фыркнул Поттер и неожиданно улыбнулся. — Боюсь, Василиск откажется даже к ней приближаться, не то что пообедать. Салазар перевел взгляд на мальчика, и его губы растянулись в одобрительной улыбке. — Значит, ищите легальные способы вытурить ее из школы, — пожал он плечами. — Тебя это совсем не волнует? Это же твоя школа. — Мальчик, я всего лишь портрет. Меня мало что волнует. Даже если портрет сожгут, мне больно не будет. А какая-то профессорша меня и вовсе не заботит. — Только не говори Салу о том, что я приходил. Ладно? — Не хочешь, чтобы он знал. — Не хочу. Я сам виноват в том, что произошло. — Кажется, где-то я это уже слышал, — с явным сарказмом протянул портрет Основателя. На что Гарри лишь покачал головой и поднялся на ноги. Похоже, к такому сочетанию сарказма, пофигизма и холодности он начинал привыкать. Несколько дней спустя, засыпая в своей кровати и чувствуя присутствие Салазара, гриффиндорец обронил: — А ты изменился, Сал, с тех пор как… — замысловатое движение рукой. — Изменился. — Нет, родной, вовсе нет.

***

О том, что в один из последних учебных дней наступит маленький апокалипсис для Гарри и его друзей, гриффиндорцы осознали только глубокой ночью. Конечно, как раз во время очередного-ночного-бессонного блуждания по лабиринтам замка. В этот раз с Поттером рядом бесшумно шагала Гермиона. Следующий день предполагал в расписании последний экзамен, и девушка жутко нервничала. Рон же, напротив, устав за целый день усиленной подготовки, вырубился, кажется, раньше, чем его голова коснулась подушки. Первом делом они направились в одно из любимых мест — на крышу, где у них пару дней назад проходила Астрономия. На крыше всегда находилась хотя бы пара телескопов, видимо, как раз для таких любителей ночных скитаний вне спален факультета. На улице было тепло. Всего лишь через несколько дней они отправятся домой, на дворе стояла аномальная жара для конца июня, которая не спадала даже ночью. Спасало лишь, что на такой высоте постоянно дул холодный ветер — хоть как-то охлаждающий воздух вокруг. Лениво переговариваясь, ребята сидели на парапете, и каждый думал о чем-то своем. Неизвестно, сколько времени прошло в такой тишине, но Гарри вскоре понял, что пора возвращаться, иначе перед экзаменом они вовсе не смогут выспаться. Глянув на подругу, юноша с удивлением отметил, что та уже с трудом заставляет себя держать глаза открытыми. Верная милая Гермиона не хотела оставлять своего друга одного, несмотря на то, что ее сильно клонило в сон. — Эй, — волшебник осторожно коснулся руки девушки. — Идем отдыхать, Гермиона. — Ага, — ведьма с трудом подавила зевок и смущенно улыбнулась. — Только давай сначала проверим карту. Не хочу столкнуться с Малфоем, что, конечно, маловероятно, но перестраховаться стоит. — Да, ты права. Гарри помог девушке спуститься с парапета на пол и направился к выходу с крыши, на ходу доставая активированную карту. Внимательным взглядом он скользнул по точкам с именами студентов и отметил, что все прилежно спят у себя в постелях. Филч бродил в совершенно противоположной части замка и вероятность столкнуться с ним была мала. Гарри уже собирался сложить карту обратно в карман, как неожиданно заметил одну странность, да так и замер посреди лестницы на очередной ступени. Следующая за ним Гермиона от неожиданности врезалась ему в спину и тихо ойкнула. — Гарри? — девушка заглянула другу поверх плеча, пытаясь понять, что случилось. — Дамблдор. Я не вижу его. Повисла тишина. Подростки стояли в темноте и, освещаемые лишь одним Люмосом от палочки, судорожно искали глазами имя директора на карте. — Мерлин, — вдруг прошептала Гермиона и указала пальчиком в самый угол плана школы, где появились следы старого волшебника. Видимо, он покидал территорию Хогвартса, а сейчас возвращался. И был он не один. «Долорес Амбридж» значилось рядом. — Они заодно? — недоверчиво спросила девушка. — Быть такого не может. — Возможно, не с самого начала, но сейчас у них есть один общий враг, — Поттер резко сложил карту и чуть ли не бегом направился вниз по лестнице. — Я. — Идем, Гермиона. Может удастся подслушать конец их разговора, — и еще больше ускорил свой шаг. Ко входу к школе подростки прибыли запыхавшиеся. Благо, Дамблдор и Амбридж еще не дошли до ворот, а потому у ребят было время отдышаться и накинуть на себя мантию, замерев в темном углу. — У нас нет больше возможности ждать, — тяжелая дубовая дверь чуть приоткрылась, и в проеме показалось два взрослых волшебника. — Как вы хотите узнать у мальчика нужную вам информацию? — Дамблдор говорил так тихо, что его с трудом можно было расслышать. — Угрозы и шантаж, как всегда, — ведьма пожала плечами. — Мальчишка не доверяет ни мне, ни тем более вам. — Будете угрожать ему? Это может не сработать, у ребенка есть могущественный защитник. — И за все годы вы так и не смогли узнать, кто он, Директор, — Амбридж не спрашивала. — К тому же, кто сказал, что угрозы малоэффективны? Главное знать, на какие болевые точки давить… Болевыми точками оказались его друзья. Поттер всегда знал это и, глядя на них сейчас, чувствовал вину за то, что втянул их во всю эту историю. Рон с Гермионой, Луна, Невилл, Дин и Томас стояли вдоль розовой стены в круглом маленьком кабинете, прижавшись друг к другу. Гарри же сидел в самом центре, привязанный магическими путами к стулу, и, сцепив зубы, старался не вздыхать от облегчения каждый раз, как обрывалось заклятие. С самого утра Дамболдора не было в школе, отбыл в неизвестном направлении по личным обстоятельствам. Большинство студентов на это просто пожали плечами, а вот у некоторых из них от подобной новости пропал аппетит. Тихо беседуя во время обеда, друзья решили предупредить всех гриффиндорцев, чтобы те особо не ходили по замку и не находились одни. Пока Гарри искал Луну и ее подруг, которые присоединились к их тренировкам, маг потерял из виду остальных своих друзей. Обыскав вместе с Лавгуд Большой Зал, библиотеку и Комнату Желаний, волшебник уже направился в свою гостиную, как перед глазами появился домовик с запиской в руке. Содержание записки было лаконичным и пугающе кровавым в прямом смысле этого слова. «Я не должен лгать». И вот теперь Гарри сидел здесь, в кабинете профессора Амбридж, и до сих пор так и не понял, что ведьма от него хочет. Сначала женщина попыталась выглядеть миролюбиво и вызнать все в помощью слов: спрашивала об оружии против Воландеморта и даже против Дамболдора, но после, когда поняла, что все это бесполезно, перешла к угрозам в адрес его друзей. Это, к слову, тоже не помогло. Тогда то и начались настоящие пытки. Долорес Амбридж целую бесконечность атаковала его ментальной магией, отчего кровь шла не только из носа, но и из ушей. Этому не было конца и края. К сожалению, даже на помощь Гарри позвать не мог. Снейпа он раскрывать не хотел, а Салазара по каким-то причинам вовсе не было на территории школы, что происходило крайне редко. Салазар. Гарри резко выпрямился на стуле. В голову пришла идея, единственная возможная для воплощения в подобных условиях, но которую юноша гнал из своей головы на протяжении всего учебного года. Потому что это было мерзко, и вовсе ему не по душе. Но, чувствуя всем телом очередную, пусть и неумелую, но от того еще более болезненную ментальную атаку, юноша сдался. — Хорошо, — выдохнул Гарри, судорожно закашлявшись. — М? — Амбридж опустила палочку и удовлетворенно улыбнулась. — И что же это? — Это… это сложно описать словами, но я могу показать. Оно недалеко. — Где? — В запретном лесу. Некоторое время ведьма молчала. Его друзья тоже, не в силах пошевелиться, они лишь недоуменно переглядывались. — Хорошо, — наконец кивнула профессор, видимо, любопытство, а может еще что-то, пересилило чувство подозрительности. А может, она просто хотела заполучить оружие вперед Дамболдора. — Показывай. Почувствовав, что он свободен, Поттер попытался подняться, но тут же упал обратно, ноги немилосердно дрожали и отказывались ровно его держать. — Мистер Уизли, помогите своему другу. Видимо, Рона тоже освободили от невидимых пут, потому как рыжий юноша тут же подскочил к Гарри и помог опереться на себя. — Идем, дружище. Запретный Лес? — Да. Запретный Лес был окутан густыми сумерками, и, чем дальше они уходили, тем холоднее становилось. Но Гарри настойчиво шел вперед. На оклик Амбридж он даже не обернулся. — Осталось совсем немного, профессор, — глухо ответил он. — Гарри, куда мы идем? — тихо спросил Рон. Страха в его голосе не было, он доверял другу, но желал знать, что происходит, чтобы иметь возможность помочь при необходимости. — Мне надо сосредоточиться. — Хорошо. Гарри чуть сбавил шаг и прикрыл глаза. После многочисленных тренировок ему не нужно было касаться стен Хогвартса, чтобы общаться с ним. Связь с древним замком чувствовалась даже на относительно небольших расстояниях, например, как сейчас. Но сейчас не Хогвартс нужен был ему, а кое-кто другой. Где-то впереди послышался тяжелый хруст, а мгновением позже за спиной — странный стрекот. — Мы же не в логово тех больших пауков идем, о которых рассказывал Хагрид? — зашипел сквозь зубы Рон. А секунду спустя услышал, что шипение издает не только он. Прямо перед ними возвышалась огромная туша Василиска, его туловище было настолько большим и длинным, что окольцовывала трех волшебников как минимум два раза. — Мама, — простонал Уизли, кажется, он готов был потерять сознание. — Не смотри ему в глаза, — шикнул Гарри на друга и толкнул сопротивляющегося Рона в сторону хвоста гигантского змея. — Перелазь. — Что-что? — Живо! Стоило двум волшебником выбраться из западни, как кольца Василиска пришли в стремительное движение. Змей свился в большой кокон, закрывая всем своим телом ведьму в кричаще-розовых одеждах. С самого начала Амбридж не произнесла не звука, Гарри предположил, что она уже в первую секунду столкнулась со смертельным взглядом Василиска, но тому этого оказалось мало. — Гарри… — Рон, я… я не знаю, как все объяснить, — Поттер не знал, как смотреть другу в глаза. Но неожиданно его обняли за пояс и помогли увереннее стоять на земле. — Тебе надо в лазарет, Гарри, идем.

***

Время уже перевалило за пять вечера, когда из Сладкого Королевства со звоном дверного колокольчика и веселым смехом появилась небольшая группа студентов. У каждого юного волшебника в руках были бумажные пакеты со сладостями и другими покупками. С хорошим настроением и яркими воспоминаниями о прошедшем дне друзья возвращались обратно в Хогвартс. Сегодня был сдан последний экзамен, а значит, осталось всего несколько дней до возвращения домой. — Гарри, ты идешь? — кто-то из ребят заметил отсутствие однокурсника, оставшегося позади. Однако Поттер, кажется, даже не услышал окрика. Он замер посреди дороги и вглядывался в противоположный конец улицы. — Гарри, все хорошо? — к нему приблизился Рон и осторожно прикоснулся к плечу, стараясь не напугать. — Что? — Я спрашиваю, что случилось, — терпеливо повторил Уизли. — Кажется, я кое-кого видел, но это неважно, — Гарри уже сделал пару шагов в сторону друзей, как неожиданно остановился. — Знаешь что, Рон? — В школу ты возвращаться отказываешься, я понял, — «пошутил» парень. — Я ненадолго, правда. Просто прикройте меня, хорошо? — Гарри! — тут к разговору присоединились остальные школьники. — Что ты задумал? Здесь были самые близкие ему друзья, и Поттер понимал, что только им он может доверять. Тем более после произошедшего в Лесу Гарри им рассказал все, что узнал за последние пару лет: Воландеморт, крестражи, дружба с деканом Слизерина, партнерство. Единственное, о чем он умолчал, была личность его партнера, но ребята тактично не стали настаивать. — Ребята, я обещаю, что вернусь до отбоя. Главное, чтобы никто из преподавателей не заметил моего отсутствия. — А если ты не вернешься? Гриффиндорец пожал плечами и взглянул на Гермиону. Подруга молча кивнула, она знала к кому обращаться в случае необходимости. Отдав все покупки ребятам, Поттер завернул в переулок, накинул на себя мантию-невидимку и со всех ног бросился в ту сторону, где мелькнула знакомая фигура. Добежав до очередного поворота, Гарри замялся: студенты редко ходят в этом направлении, так как там нет никаких развлечений для подростков, а все заведения допускали исключительно совершеннолетних посетителей. Однако сейчас на нем была мантия, и такие ограничения юношу не особо волновали. На улице в самом разгаре было лето, непривычно жаркое для июня, но радующее жителей Хогсмита. Владельцы заведений выставили столики на улицу и предлагают всем желающим прохладительные напитки и легкие обеды. За одним из таких столиков сидел интеллигентный темноволосый мужчина. Он был приветлив, вежлив с официантами и пил кофе, наслаждаясь вечерним выпуском новостей и солнцем. Гарри заметил его не сразу, а когда заметил, не сразу опознал в нем Сириуса Блэка. Удивительно, что он вообще его заметил в толпе на улице. А еще удивительнее было то, что никто не обращал на Блэка внимания и не разбегался в панике. Даже обслуживающий его официант не узнал в нем беглого преступника. Бывший пленник Азкабана, разыскиваемый Аврорами, сторонник Воландеморта сидел в Хогсмите и спокойно пил кофе. Вопрос, что Блэк здесь вообще делал, пришел в голову Гарри минут через пятнадцать после наблюдения. И практически сразу же пришел ответ. К никого не трогающему мужчине неожиданно подсела девушка: с длинными светлыми волосами, в черном платье и ярко-красной атласной мантии. Она была достаточно красива, чтобы притягивать взгляды окружающих, но Гарри заметил, что и на незнакомку внимание никто не обращает. Тем временем волшебница подсела к Блэку чересчур близко и, не будь между людьми ручек стульев, она бы непременно прильнула бы к мужчине всем телом. Разговор их длился недолго и сопровождался множеством загадочных, полу-интимных улыбок. И если бы Гарри не наблюдал за ними столь пристально, то скорее всего не заметил бы, как пара обменялась конвертами — настолько быстро и скрытно это произошло. Еще минута, и девушка ушла, исчезая в немноголюдной толпе вечерних прохожих. Блэк остался и, кажется, никуда не торопился. Гарри наблюдал за ним, наверное, целую вечность и даже успел задаться вопросом, зачем он занимался этой шпионской самодеятельностью. И не находил ответа. Неизвестно, до чего бы додумался в конечном итоге юный Поттер, но тут объект его наблюдения поднялся на ноги, оставил чаевые и покинул гостеприимное заведение. Тут же и юноша поднялся с земли и устремился вслед за крестным. Тот прогулочным шагом направился глубже в ту часть Хогсмита, где располагались лишь дома волшебников. Неожиданно напротив очередного крыльца мужчина замер, постоял несколько секунд, словно раздумывая, и зашел в дом. Гарри осторожно приблизился к двери и с удивлением заметил, что та не до конца закрыта. Оставалось достаточно большое пространство, и если попытаться, то можно было бы незаметно протиснуться внутрь, но тут мальчик решил не рисковать. Он уже развернулся и хотел было уйти, как словно из ниоткуда что-то схватило его за руку и втащило внутрь. А дальше все, как в фильме ужасов: захлопнувшаяся дверь и резкий толчок в сторону. Не удержавшись, Гарри рухнул прямо в объятия жесткого небольшого диванчика. Мантии на нем не было. Прямо напротив, прислонившись бедром к подлокотнику дивана, стоял Сириус Блэк. Он не был удивлен, зол или рад, а выглядел на удивлении спокойным. — Кажется, нас не представили, — губы Блэка растянулись в кривоватой улыбке, разрушая иллюзию его показного спокойствия.

***

Очнулся Гарри уже в спальне мальчиков 5 курса. Ну как очнулся, скорее пришел в себя от того, что болело все тело. Руки и ноги были на столько вялыми, что отказывались слушаться, а перед глазами все расплывалось то ли от того, что те нещадно слезились, то ли из-за отсутствия очков. Пытаясь привлечь к себе внимание, Поттер несвязанно захрипел, сам даже не понимая, что говорил. Тем не менее, своей цели он добился, буквально через несколько секунд над ним кто-то склонился, осторожно помогая надеть очки. Это был Невилл. — Как ты, дружище? — Невилл… Что произошло? — Тебя не было всю ночь. Когда мы поняли, что ждать больше смысла нет, отправились искать тебя в Хог. — Как вы меня нашли? — На скамейке, на улице, — Невилл пожал плечами. — Мы только зашли на территорию Хогвартса, как наткнулись на тебя без сознания. Кажется, тебя неплохо так оглушили. Ты помнишь, что произошло? Гарри, нахмурившись, отвел взгляд. Да, он помнил. Помнил, как следил за Блэком, помнил незнакомую высокую волшебницу, помнил полузаброшенный дом, куда его затащили. Помнил жесткий диван и крестного напротив. Кажется, они даже успели перебросить с ним парой фраз, когда послышались шаги со стороны лестницы на второй этаж, и Блэк кинул в него заклинание. Видимо, действительно оглушил, а после бросил на улице. И теперь он валяется в своей кровати, простудившийся за ночь вне теплых стен и до сих пор не пришедший в себя от оглушающего заклинания. Неожиданно дверь в спальню мальчиков открылась и послышались чьи-то шаги. Невилл даже не повернулся, видимо, ожидая, что это кто-то из соседей, поэтому юноша чуть было не подскочил на месте, когда над ухом послышался голос: — Мистер Лонгботтом, позвольте. — Профессор… Гриффиндорец, как в замедленной съемке, поднялся, освобождая место Снейпу. — Сэр, — Гарри было стыдно смотреть этому человеку в глаза. — Все хорошо. О том, что произошло, мы поговорим позже, а сейчас надо поставить тебя на ноги. Мистер Уизли, — Снейп перевел взгляд на Рона, который все это время, оказывается, тоже был в комнате, — мне нужна чашка с горячей водой. А вы, мистер Лонгоботтом, сходите на кухню и попросите домовиков приготовить куриный суп. Парни разбежались выполнять поручения. А Гарри почувствовал, как кровать прогибается под чужим весом. Салазар.