Призрачный взгляд

Темнота сгущалась постепенно. Из легкого облачка она медленно и незаметно обращалась в плотный туман, не давая нормально вздохнуть. Воздух, бывший вначале чуть прохладным и свежим, становился душным, оставлял на языке и в горле привкус канализации и протухшего мяса. Привычной для бессознательного состояния тишины тоже не наблюдалось. Вокруг слышалось нарастающее шипение, от которого по всему телу пробегала волна мурашек. Постепенно среди шипения можно стало разобрать пугающие слова: - Смерть, сссмерть… Всссех убить… Крофффь скоро сссальет эти коридоры… Сссмерть… Пронзительно закричав, Гарри, наконец, смог вырваться из затягивающего сознание болота. Он резко сел и тут же уткнулся в чью-то широкую грудь, обтянутую черной плотной тканью. Уловив легкий запах душистых трав, мальчик осознал, что он не один и рядом с ним есть кто-то живой. А когда он почувствовал, как его обнимают и прижимают к себе еще ближе, плотину эмоций прорвало окончательно. Глухие рыдания сотрясали мальчишеское тело, душили, не давали сделать хоть один большой глоток воздуха, взять себя в руки и успокоиться. Гарри комкал чужую мантию в руках, бессильно мотал головой, силясь хоть что-то сказать, но из горла вырывались лишь жалобные стоны и всхлипы. Неизвестно сколько эта истерика длилась, но через некоторое время мальчик почувствовал сначала легкий ветерок вдоль затылка – это Сал коснулся его рукой – а затем словно к нему со спины кто-то прижался. И скорее всего это была лишь игра ослабевшего подсознания, но Гарри на несколько секунд показалось, что он слышал голос Сала. - Тише, малыш, тише. Успокойся, маленький. Все хорошо. И словно по повиновению волшебной палочки бушующие эмоции стали постепенно стихать. А вскоре пришло и осознание того, что он только что бессовестно рыдал на плече практически незнакомого человека. Но удивительнее всего было то, что профессор никак не охарактеризовал в своей излюбленной манере сложившуюся ситуацию, а наоборот даже успокаивал его. Судорожно вздохнув в последний раз, Поттер более менее успокоился и, наконец, отстранился от Снейпа. - Простите, сэр, - глухо извинился он, не поднимая головы, на что мужчина лишь покачал головой. - Приходите в себя, мистер Поттер, умойтесь и идите отдыхать. Считайте, что отработка у вас закончилась. - Спасибо, профессор. Через некоторое время юноша тихо попрощался и ушел. Ощущение присутствия призрака исчезло практически тут же. Проверяя работы юных неучей следующим вечером, Северус Снейп услышал стук в двери своего кабинета, а подняв взгляд, с удивление посмотрел на мнущегося на пороге Гарри Поттера. - Что вы здесь забыли, мистер Поттер? – поинтересовался он. - Пришел на отработку, сэр, - не ожидая подобного вопроса, растеряно ответил мальчик. - Вчера же я ясно выразился, что отработок больше не будет, а вам следует побольше отдыхать. - Но, профессор, я думал, что это только на один вечер… - Нет, - мужчина глубоко вздохнул, - я имел виду отработку в целом. Но… раз уж вы пришли, то прошу, проходите. Будете мне помогать. - Что я должен делать? – проходя в глубь класса, спросил гриффиндорец. - Садитесь, - Снейп кивнул на первую парту перед своим столом, а когда его распоряжение выполнили, поставил перед Гарри стопку ученических работ и вдвое сложенный пергамент. - Это, - мужчина указал на сам пергамент, - правильные ответы, а это тесты первокурсников с, как вы понимаете, неправильными ответами. Ваша задача – проверить и исправить все это безобразие. Оценки я поставлю сам. Все ясно? - Да, сэр. - Замечательно, тогда приступайте. Чернила вот. Следующие полчаса работа шла практически в полнейшей тишине, слышался лишь шелест страниц и скрип пишущих перьев. Гарри внимательно проверял чужие работы, с легким волнением понимая, что он скорее всего первый и последний из учеников, кто сидит и помогает Снейпу проверять письменные работы. А выше упомянутый профессор яростно чирикал эссе своих студентов и изредка тихо говорил что-то уж явно не лицеприятное в адрес написанного. Вдруг он замер. Подняв в воздух чей-то очередной «шедевр», зельевар стал переводить задумчивый взгляд с него на Поттера и обратно. - Скажите мне, Поттер, что вы знаете о семенах лилейника? - Ну… их нельзя собирать непосредственно с самих цветков, но и с земли их поднимать уже бесполезно, так как все полезное будет уже в почве. Лучше всего будет, если поймаешь его в воздухе, пока семена падают, но это, к сожалению, очень трудно и не всегда удается, - очень тихо и неуверенно ответил Гарри. - Хорошо, - кивнул Снейп. – Что еще можете сказать? - Хм… Лилейник в основном растет в южной части Азии, предпочитает сухой климат и редкие обильные дожди. Иногда… - Достаточно, - резко прервал мальчика Снейп. – Я смотрю, вы достаточно много знаете об этом растении и его семенах. - Я читал… - Хорошо, что читали! Но мне больше интересно то, почему вы не соизволили изложить на бумаге прочитанное? – декан Слизерина потряс в воздухе эссе Поттера, которое было полностью перечеркнуто. - Простите, профессор Снейп, - Гарри низко склонил голову. – Просто я читал после контрольной… - Он читал после… О, Мерлин, дай мне терпения, - зельевар устало потер переносицу и вздохнул. – Ладно, поступим следующим образом… Взрослый маг подбросил вверх пергамент с неудавшемся сочинением Гарри и без помощи палочки сжег его. - Этого я не видел, - Снейп кивнул на остатки пепла на своем столе. Затем он положил перед мальчиком чистый пергамент и перо. – Этого я тоже не видел, - и вышел из кабинета. Когда же через двадцать минут он вернулся в кабинет, Гарри Поттер как ни в чем не бывало проверял данные ему чужие тесты, а его практически идеальное эссе лежало в стопке на столе вместе с остальными. Гарри прикоснулся к черной неприметной книжице и разочарованно вздохнул. В данный момент Сал чем-то занят и вряд ли ему ответит. Отчего-то с недавних пор мальчик мог порой отчетливо почувствовать дождется ли ответа от друга или нет, лишь взяв в руки его дневник. Соседи по комнате приглушили свет и негромко переговариваясь, готовились ко сну. Иногда в их разговор вклинивался Поттер, но даже тогда он почему-то чувствовал себя невыносимо одиноким. Впервые за несколько часов. Даже в подземельях у Снейпа этим вечером он чувствовал себя гораздо комфортнее. Присутствие Снейпа как ни странно с недавних пор успокаивало, к тому же рядом незримо находился Сал. В очередной раз. В подземельях. Мальчик на мгновение замирает, а потом почти рывком открывает где-то на середине и, не позволяя себе задуматься и усомниться, выводит размашистым почерком: - Сал, твой друг это профессор Снейп? А с утра находит ответ: - Да. И отчего-то приходит в голову совсем бредовая мысль, что Северус Снейп совсем не думает о том, чтобы служить Лорду, но одновременно он и не на стороне Дамблдора, а он защищает и переживает именно за него, за Гарри Поттера. И пусть внутренний голос шепчет, что это самая глупая догадка и на подобное нет смысла даже надеяться, но на губах непроизвольно расцветает легкая светлая улыбка. С которой он один из первых входит в кабинет зельеваренья, а встретившись с черными внимательными глазами, получает легкий кивок в знак приветствия. - Я думал, у него будет более бурная и негативная реакция на весть о нашей с тобой близкой дружбе, - озвучил свои мысли Северус, закупорив последнее готовое зелье для больничного крыла. Сидящий на высоком разделочном столе призрак основателя лишь пожал плечами. Он болтал призрачными ногами в воздухе и загадочно улыбался. "Как ребенок", - фыркнул про себя зельевар. Хотя что взять с того, кто тянет внешне лишь на двадцать лет, даже если это призрак. - Он увидел в тебе поддержку, - вдруг серьезно заговорил Слизерин. – Тот инцидент с его внезапной истерикой, когда ты его молча успокаивал, небольшая помощь с контрольной по зельям, все это заставило Гарри взглянуть на тебя с другой стороны. К тому же он очень дорожит нашими с ним отношениями, и это видимо тоже сыграло свою роль в перемене его отношений по поводу твоей персоны. - Надеюсь, он не начнет бегать ко мне по каждому мелкому поводу, - покачал через некоторое время маг. - Не волнуйся, - хмыкнул призрак, - не будет. Следующие дни побежали цепочкой друг за другом с такой скоростью, что казалось, словно за ними кто-то гнался с не самыми благими намерениями. Учителя внезапно вспомнили, что уже прошла пара недель, как начался учебный год, и стали задавать работы просто немыслимого количества. Ребята, еще не привыкшие к такой нагрузке, еле справлялись со всем заданным и сидели за уроками с «опухшими» головами до поздней ночи. В коридорах редко можно было встретить спокойно гуляющего никуда не спешащего студента. Квиддич тоже отнимал достаточно времени и очень много сил. И единственная мысль, находящаяся в голове, по приходу в спальню была о долгом и сладком сне. Но несмотря ни на что Гарри никогда не забывал о своем призрачном друге и каждый вечер хотя бы несколько минут уделял ему. Уже в первых числах ноября, когда организм более-менее привык к новому распорядку дня, постоянным нагрузкам и урокам, Гарри полулежал у себя в кровати, задернувшись пологом от ребят, и переписывался с Салом. До отбоя было еще достаточно времени и можно было завести разговор на более серьезную, чем в последние недели, тему. - Сал… - Что такое, малыш? – Слизерин даже на расстоянии почувствовал неуверенность мальчика. - Ты мне не доверяешь, да? - Гарри? - Лишь однажды ты вскользь заметил, что есть способ мне тебя увидеть. Но с тех пор ты больше об этом не упоминаешь. Ты больше не хочешь этого? - Что ты такое говоришь, Гарри? – Сал, сидя перед камином в покоях Снейпа, покачал головой. – Я очень этого хочу, правда. Но для этого, как я говорил, надо провести один ритуал, очень темный ритуал. И если его провести не в определенный день, то Дамболдор и другие достаточно сильные маги поблизости почувствуют его, а я не хочу, чтобы Директор что-то заподозрил. - Почему ты не доверяешь ему, Сал? - Знаешь, Гарри, все люди в своей жизни по каким-то причинам обманывали, надевали маски, вели свою тайную игру, только одни не скрывают, что могут так поступить, а вот другие, мило улыбаясь и прикрываясь всеобщим благом, спокойно манипулируют чужими жизнями и даже смертями. - Но директор Дамболдор не такой! – Гарри чуть не воскликнул эти слова вслух. – Он очень много для меня сделал, он заботится обо мне. - Только чтобы в нужный момент использовать тебя. - Ты лжешь, - мальчик тихо всхлипнул, он не хотел верить, но интуиция твердила, что его друг не врет. Он никогда ему не лгал. - Гарри, - казалось, если бы они сейчас разговаривали, то голос призрака звучал бы мягко и успокаивающе, - вспомни письмо, что ты получил перед школой. Что было написано в адресате. - Гарри Поттер. Чулан под лестницей, - юноша еще не мог понять, куда клонит Сал, но боялся, что, когда узнает, его мир рухнет. - И это удивительно, не правда ли? Дамболдор знал даже то, где ты спишь. Но соответственно он также знал то, как ты жил все эти годы. Тогда почему же он тебе не помог? Почему заставил терпеть всю ту боль, что причинили тебе родственники? Все, приплыли. Гарри в отчаянии отшвырнул дневник в другой конец кровати и, уткнувшись в подушку, глухо заплакал. Прошло совсем немного времени, как рядом с ним на постель кто-то осторожно опустился и вот по его лицу уже легкими ксаниями скользят прохладные невидимые пальцы. - Сал, - тихо простонал мальчик и увидел, как в отброшенном дневнике проявляются новые слова. - Прости, малыш, - писал Салазар, - я не хотел, чтобы ты расстраивался. Я понимаю, Дамболдор для тебя герой. Но я не хочу, чтобы ты пострадал. - Почему? – произнес шепотом Поттер, чтобы недалеко лежащий Рон ничего не услышал. - Потому что ты мне дорог, Гарри. Я чувствую некую связь с тобой и пусть я пока не понимаю ее природу, она мне все равно нравится. - Правда? - Правда, малыш. А теперь спи и не беспокойся, все образуется. Я буду рядом. Но на следующий день ничего не образовалось, а даже наоборот стало еще хуже. Вечером Гарри решил пожертвовать ужином и потратить освободившееся время на библиотеку. Обычно в это время никого из учеников среди стеллажей знаний не было и именно этим мальчик хотел воспользоваться. Возвращаясь в спальню мальчиков, юноша держал в руках несколько новых книг и был настолько погружен в свои мысли, что не сразу заметил, как весь коридор перед ним оказался залит водой. И лишь плеск от собственных шагов по водной поверхности заставил его вернуться из мира грез. Гарри с опаской оглянулся, в коридорах было подозрительно тихо. И вдруг тишина вокруг разбилась множеством осколков от опасного шепота из ниоткуда: - Смееерть… бойтесссь шшалкие волшшшебники… сссмерть… Шепот стал удаляться, и Гарри решительно побежал за ним, желая, наконец, понять, откуда он исходит. Шлепая промокшими ботинками по каменному полу, залитому водой, гриффиндорец завернул за очередной поворот и замер. Удушающий шепот исчез, а перед глазами встал леденящая кровь картина: недышащая мисс Норис, подвешенная за хвост к факелу на стене, рядом с ней Почти Безголовый Ник с заледеневшими глазами и на стене кровавая надпись: «Тайная комната снова открыта! Трепещите, враги наследника!». Испугавшись, Поттер кинулся было назад, но ему навстречу вдруг послышались голоса, кто-то направлялся прямо к нему. Гарри бросился во второй коридор, но оттуда тоже кто-то шел. На секунду замявшись, юноша развернулся и скрылся в третьем спасительном проходе.