touch me and then turn away

- Ты послушал? - Послушал что? - спрашивает Луи. Они с Гарри сидят в гостиной Томлинсонов, смотря по телевизору Х-фактор и закутавшись в пуховое одеяло, переплетая ноги. Мамы Луи и его сестер нет дома. - Плейлист, что я сделал для тебя, - Гарри поворачивается, чтобы краем глаза взглянуть на Луи. На его мягкие каштановые кудри натянута серая шапочка, а глаза широко распахнуты с любопытством. - Помнишь? The Smiths, Neutral Milk Hotel, Oasis... - Гарри, если и есть в тебе что-то плохое, так это твой музыкальный вкус, - Луи печально качает головой. - Я терпеть не могу эти чертовы инди-группы и понятия не имею, почему ты все еще делаешь мне плейлисты... Гарри подчеркнуто надувает свои полные, прелестные розовые губы. - Ты меня не любишь? - грустно спрашивает он, часто моргая и проводя пальцем по щеке, имитируя слезу. Ублюдок. - Я не сказал ничего подобного. Кто-нибудь когда-нибудь говорил тебе, что ты полнейший идиот? - Луи кидает хрустящий шарик в Гарри. Он попадает прямо ему по щеке, и Гарри поднимает его и забрасывает в рот. Луи старается не смотреть на то, как плавно двигается подбородок парня, когда он жует. - Кара все время это говорит, - отмечает Гарри, уставившись в телевизор. Ох. - Конечно, кто бы сомневался, - ворчит шатен, вздыхая с отвращением. Гарри поворачивается и снова смотрит на него. - Что не так, Лу? - спрашивает он так невинно и искренне беспокоясь, что это невозможно вынести. - Ничего, Хаз. Отбрось беспокойство, давай просто посмотрим на то, как этого придурка выгонят со сцены, - Луи жестом указывает на шоу, где какой-то тип поливает грязью судей, так и напрашиваясь на пощечину. Гарри хихикает, и они занимаются именно этим. Вот в чем проблема: Луи не может объяснить Гарри, что не так, потому что сам не знает. Парни находятся в эпицентре войны хрустящими шариками, бросая горсти друг в друга, крича, случайно попадая руками по лицу, когда Луи неожиданно игриво рычит и прыгает на Гарри, сбивая его с ног и заваливая на спину. Гарри крутится под ним и визжит как маленькая девочка, потому что Луи вцепляется пальцами в его бока, и они начинают заливисто смеяться. - Пощади! - просит Гарри. - Пожалуйста! Пощади! - Я еще доберусь до тебя, маленький нахал, - обещает Луи, улыбаясь Гарри, который теперь еще громче хихикает. Неожиданно все становится другим. Воздух вокруг них меняется. Луи находится в нескольких сантиметрах от лица Гарри, почти касаясь своим носом его, их губы разделяет лишь вырывающийся смех. Глаза Гарри сияют, щеки розового цвета, будто лепестки роз, и он пахнет шампунем, мандаринами и свежим хлопком. Он смотрит на Луи тем взглядом, который может быть описан только как искреннее обожание и невинность, и его глаза только сильнее расширяются, когда парень поднимает палец к щеке, мягко нажимая на ямочку. Я люблю тебя, думает Луи. Я влюблен в тебя. Звонит телефон. Гарри стонет и в последний раз бьет Луи, который удивленно вскрикивает и откатывается в стиле ниндзя, к полному удивлению Гарри, что безумно смеется, когда отвечает на телефон. Лицо Луи, должно быть, все красное. - Алло! - радостно говорит Гарри. Какое-то время он слушает, и его лицо изменяет выражение. - Малышка. Малышка. Луи, все еще пребывающий в Гарри-индуцированном оцепенении, наблюдает за тем, как тот медленно садится, смахивая пылинки с одежды. Теперь Гарри называет ее «малышкой». Что-то новое. - Да... да, я... - Гарри закрывает глаза и бьет себя ладонью по лбу. - Мне так чертовски жаль, я совсем забыл. Луи наблюдает за тем, как свободная ладонь Гарри медленно поднимается вверх к другому запястью. Он зажимает кожу между пальцев, надавливает сильнее, так что рука начинает краснеть, и он морщится, но не отпускает. Луи ругается себе под нос, зная, что Гарри делает это всегда, когда пребывает в такой ярости, что не знает, как описать ее словами. И Луи всегда пугает тот факт, что Гарри так охотно причиняет себе боль. Томлинсон подползает к парню и осторожно убирает его пальцы от запястья. Для этого требуются некоторые усилия, но Гарри, наконец, отпускает и вздыхает, пока Луи успокаивающе поглаживает подушечками пальцев покрасневшую кожу. - Да, я с ним, - спокойно отвечает Гарри. Луи застывает. Они говорят обо мне. - Господи, я... Я иду, буду через пять минут. Жди, - Гарри завершает звонок и так быстро вскакивает на ноги, что Луи практически падает. - Гарри! - вскрикивает он вслед парню, который уже бежит к входной двери, чтобы надеть ботинки. - Что, черт возьми, случилось? - Я забыл, что должен был встретиться с Карой в парке, блять, - рычит Стайлс, поспешно завязывая кроссовки, настолько спеша, что пальцы путаются с шнурками. - Как я, черт возьми, мог забыть?! - Эй, - Луи становится на колени перед Гарри, что сидит на нижней ступеньке и трет глаза кулаками. - Успокойся, - он изо всех сил пытается говорить мягко и успокаивающе, хотя на самом деле хочет закричать о том, что Гарри никогда не чувствовал ни гнев, ни стресс, пока не встретил эту блондинистую сучку. Вместо этого он сам начинает завязывать шнурки парню, обязательно делая двойной узел, чтобы они не развязались и Гарри не улетел в какую-нибудь канаву в спешке добраться туда, куда он, черт возьми, должен идти. - Она убьет меня, - стонет Гарри, и его плечи вздымаются так, будто он делает отчаянные попытки дышать. - Я уже в третий раз за две недели забываю о ней из-за... - он замолкает и виновато смотрит на Луи, который только что покончил со шнурками и также смотрит на него в ответ. - Из-за меня. Точно, - вздыхает Луи. - Хочешь, я отвезу тебя? - Нет, спасибо, - Гарри вторит вздоху Луи, а потом выскальзывает из входной двери, оставляя парня у подножья лестницы с несколькими хрустящими шариками в волосах и мыслями, в которых звучит только ялюблютебяялюблютебяялюблютебя.

***

Когда Гарри возвращается, где-то в одиннадцать ночи, Луи пытается уснуть. Комната погружена в темноту, но Луи чувствует, как постель рядом с ним прогибается, и теплое тело двигается к нему, мгновенно прижимаясь ближе. Гарри вздыхает, кладет голову на ключицу парню, обхватывая ногою его талию, и это так знакомо, так привычно. - Значит, она тебя не убила? - шутит Луи, оттягивая несколько кудряшек. - Должно быть, все налаживается. - Это не смешно, Лу, - ворчит Гарри. - Она была зла. Нет, гораздо хуже, чем просто зла. - Какая противная, - бормочет Луи. Гарри пинает его ногу. - Будь доброжелателен. Пожалуйста. Шатен закатывает глаза. - Так каков вердикт? Ты появился, она кричала, пока не выместила всю злость, а потом вы поцеловались и помирились. Я прав? - Кажется, - бормочет Гарри. - Значит, никаких проблем нет! - радостно говорит Луи, прижимаясь щекой к кудрям еще раз. - Все будет отлично, хорошо? Гарри кивает, крепче обнимая парня за талию и полностью расслабляясь, и Луи снова чувствует это. Такое же напряжение он испытывал всего несколько часов назад. Луи закусывает губу, раздумывая. Сейчас лучшее время. Скажи ему. Луи готов. Он так долго думал об этом и понимает, что Гарри слишком идиот, чтобы понять что-то самостоятельно, так что Луи придется все рассказать ему. И это пугает, потому что они были друзьями всю свою жизнь. Они вместе ходили в школу, оставались на ночевки и спали друг у друга в кроватях, рассказывали секреты, держались за руки на людях. Все было так, под определенной чертой. Одна только мысль о том, что они станут чем-то иным, страшна и непривычна, ведь Луи тяжело привыкает к новому. Он уже привык к большим свитерам, пухлым пальцам, переплетенным с его собственными, топоту ног, следующих за ним по тротуару, и чашкам теплого какао, когда на улице холодно. Он привык к безопасности. Он собирает все последние силы, сжимает руки в кулаки, открывает рот, чтобы начать говорить, как вдруг Гарри что-то бормочет. - Я не расслышал, - сообщает Луи, подавляя внезапную вспышку энергии и храбрости. - Это глупо, - Гарри глубоко вздыхает. - Ничто не может быть слишком глупо для меня, Гарри. - Нет, это не совсем то слово, - голос Гарри кажется взволнованным, а сам парень сжимает в кулаках футболку Луи. - Лучше сказать нелепо. Нелепо. По-идиотски. Это нелепейшая нелепость. - Скажи мне. - Это так глупо. - Говори, пока я не ударил тебя по яйцам. - Она сказала мне держаться подальше от тебя. В воздухе между ними повисает гнетущее молчание. Луи слышит только ровное дыхание Гарри и стук его сердца. Он понимает, что должен сказать что-нибудь, что угодно, но забывает, как говорить. Он ждет слов Гарри о том, что это всего лишь шутка, что он никогда не сделает ничего подобного. Гарри молчит. - И, я полагаю, ты не сказал ей заткнуться? - это первое, что приходит Луи на ум. - Я не мог, - слышится тихий ответ. - Она сказала, что если мы хотим серьезных отношений, то я не должен продолжать, ну, понимаешь, забывать о ней... - Гарри, ты хоть понимаешь, как глупо это звучит? - со смехом говорит Луи, переворачиваясь так, чтобы опереться на локти. Гарри откидывается обратно на подушку, безучастно глядя на матрац. Луи пытается удивляться, возмущаться или что-то вроде того, но печальный факт заключается в том, что он предвидел это. Он знал, что это случится. Черт, он ожидал этого. - Луи, я... я думаю, она может оказаться, знаешь, той самой. Я очень много думал в последнее время, и... я не хочу потерять ее, - Гарри едва слышно шепчет теперь. - Возможно, я даже люблю ее. - Вы знакомы в течение двух месяцев, - Луи ничего не может сделать с холодом в голосе, потому что нет, нет, нет, это не должна быть она. Она никогда не была предназначена для этого. - Она все время кричит на тебя, из-за нее ты испытываешь стресс... - Черт, Луи. Мы не будем делать этого, - Гарри вдруг садится, глядя на Луи, который вопросительно поднимает брови. - Мы не будем ссориться из-за этого. Я знаю, чего хочу. - Гарри, - неожиданно Луи находит всю эту ситуацию до ужаса забавной и не может сдержать истерические смешки. - Гарри, тебе пятнадцать. Ты в средней школе. Ты даже не можешь выбрать, что есть на ланч каждый день, так как ты можешь выбрать того, с кем захочешь быть всю свою чертову оставшуюся жизнь? Ты так глуп, - он пытается быть разумным и поддерживающим лучшим другом. - Очень-очень глуп, на самом деле, - Луи плохо справляется. Он вот-вот заплачет. - Хорошо, - голос Гарри холоден, как лед. - Хорошо, я глуп. По крайней мере, у меня есть кто-то, кто любит меня так же сильно, как я люблю его. У тебя же нет никого! Ты никому не даешь шанса, потому что слишком сильно боишься быть отвергнутым. Ты боишься всего. По крайней мере, я не такой. Я — не ты, Луи. Луи замирает. Слова Гарри по-настоящему задевают его, сжимая горло и не давая сделать вдох. Гарри ахает, понимая, что только что сказал. - Луи. Луи улыбается, стараясь говорить спокойно. - Знаешь, можешь уходить. Ты имеешь абсолютное право уйти. Сейчас больше ничто не держит тебя здесь. - Нет... о боже, я... - шепчет Гарри. - Пожалуйста, Гарри. Мы же не хотим, чтобы бедная Кара сомневалась в ваших отношениях, да? Она ведь в любом случае та самая. Спустя момент молчания Гарри быстро выплевывает: - Пошел ты, Луи, - встает с кровати, шагает к двери и хлопает ею так сильно, что что-то падает со стула на пол. Луи оглядывается. Это свитер.

***

Луи выпускается из школы с Зейном и Найлом. Гарри не приходит на церемонию.

***

- Пицца, - стонет Найл, как только церемония заканчивается и они прекращают обнимать и целовать своих друзей и родных. - Вперед, прямо сейчас. - Луи ведет, - сразу же говорит Зейн, шаря по карманам джинс в поисках сигарет. - И платит. - Ненавижу вас обоих, - Луи пытается казаться злым, но в последнее время голос не слушается его. Так не должно быть. Как смел Гарри Стайлс так повлиять на него? В том, что Гарри предпочел какую-то дурацкую девушку своему лучшему другу с пеленок, нет никакой вины Луи. К тому же, Гарри почти шестнадцать, он мог бы принимать собственные решения, и Луи тоже мог бы. И если Гарри хотел разойтись, так оно и будет. Парни слишком устали, чтобы говорить по пути в ближайшую к школе пиццерию. Зейн курит, выдыхая дым в окно, а Найл лежит на заднем сиденье, прикрыв глаза. Прибыв к месту назначения, они находят столик, Зейн тушит сигарету, Луи кладет голову на плечо Найла, и они ждут заказ. - Это место пахнет дерьмом, - отмечает Найл. - И ты тоже, - умно добавляет Луи. Он бы сказал что-нибудь более остроумное, если бы не был слишком занят мыслями о том, как они с Гарри были здесь в прошлый раз. Они хихикали и кидались друг в друга кусочками ананасов и ветчины, в то же время соревнуясь, кто съест больше пиццы без остановки. После этого Гарри слизнул соус со щеки Луи, как кошка, а Луи вскрикнул и шлепнул куском пиццы парня по спине, испачкав его рубашку. Конечно, после этого их оттуда выгнали. Сейчас он задается вопросом, почему это вообще происходило. Была ли причина для тех счастливых и радостных моментов, если все это закончилось так, чем бы «это» ни было. Приносят пиццу, и они устало поглощают ее. Зейн вдруг сильно пинает Луи по лодыжке, и тот вскрикивает. - Что? Зейн подбородком указывает на столик в противоположном конце ресторана. Луи смотрит туда и сразу же встречается взглядом с до боли знакомой парой хрустально-зеленых глаз. - Черт, - шипит шатен, немедленно отводя взгляд. - Вы, парни, все еще не наладили отношения? - спрашивает Зейн, пристально смотря на Луи. Луи пожимает плечами и вновь украдкой смотрит на Гарри. Он с Карой, и она практически сидит у него на коленях, мурлыча что-то и кормя его пиццей. Гарри мечтательно улыбается ей, будто пребывая в трансе, и шутливо кусает Кару за палец, а она хихикает, наклоняется и целует его в уголок рта, собирая языком немного соуса. Луи сохраняет безэмоциональный вид. - Хватит пялиться, чувак, - злорадно шепчет Найл Луи на ухо. Тот фыркает и переводит взгляд на стол. - Вау, кажется, он действительно влюблен в нее, да, Лу? - отмечает Зейн, глядя прямо на друга. Луи берет свою пиццу и бесстрастно откусывает. - Я очень рад за них. Да благословит Господь их обоих и их будущих детей. Гарри больше не смотрит на него. А если и смотрит, то Луи не видит.

***

Проходит год. Луи учится в университете. Луи всегда знал фразу «разлука укрепляет чувства», но никогда не задумывался об этом всерьез. Ведь если ты любишь человека, с чего бы тебе хотеть разлучиться с ним? Что могло бы убедить тебя оставить его? Если и есть кто-то, кого Луи не хотел бы больше видеть, он в любом случае не будет любить этих людей. Луи держится. Он живет в общежитии, в одной комнате с Зейном, его совершенно лучшим другом; он изучает английский язык, может покупать алкоголь, посещает все крутые университетские дискотеки, где напивается в хлам, возвращается в комнату и отсыпается. Это рутина, и она помогает. Он справляется. По некоторым причинам Зейну это «справляется» совсем не нравится. - Ты должен сделать что-то, - говорит он. Луи ютится под одеялом на небольшой двуспальной кровати, свернувшись калачиком, в то время как Зейн снует вокруг, готовясь к свиданию. - Я делаю что-то, - протестует Луи. - Что-то — это не университет днем и алкоголь ночью. Черт, тебе нужен кто-то, - Зейн осматривает себя в зеркале, аккуратно приглаживая волосы. Луи наблюдает за ним. Зейн темноволосый, и привлекательный, и умный, и глубокомысленный, и общительный, и изысканный, он включает в себя все качества, которых нет у Луи, но которыми тот хотел бы обладать. - Не заинтересован, - отрицает Луи. - Лу, - неожиданно особенно мягко говорит парень. - Лу, уже почти целый год прошел. Ты должен позвонить ему. - Ему? - Ты точно знаешь, о ком, черт возьми, я говорю. - Догадываюсь, что о единственном и неповторимом Гарри Стайлсе, я прав? - смело говорит Луи, лишь слегка вздрагивая на его имени. - Видишь. Видишь, у тебя все то же выражение лица, когда ты говоришь о нем. Господи, Луи, ты скучаешь по нему, разве ты сам не понимаешь? Он был твоим лучшим другом. Пора что-нибудь сделать. - Ты мой лучший друг, - протестует Луи, невинно смотря на Зейна. - Ты — все, что мне когда-либо понадобится. - Да, заткнись, - Зейн по-доброму закатывает глаза, и тема разговора меняется. Но Луи не перестает думать.

***

Спустя неделю, когда Луи крепко спит в своей постели (Зейн снова ушел на одну из своих тупых вычурных вечеринок), раздается стук в дверь. - Зейн, у тебя есть собственный ключ, - он говорит так громко, как это получается сквозь сон. - Заходи уже, блять. Слышится еще один стук, громче, настойчивее. - Даже не смей заставлять меня вылезти из кровати, или я... - у Луи не получается угрожать. Особенно в два часа ночи. - Я сделаю что-нибудь. Дам знать утром. - Лу, - кто-то отчаянно зовет по ту сторону двери. Глаза Луи сразу же распахиваются. - Луи, пожалуйста. Луи открывает дверь. Гарри стоит в коридоре, сложив руки на груди и опустив голову, а слезы стекают по его лицу. - Боже, Луи, просто впусти меня.

***

- Эй, садись, - говорит Луи, закрывая дверь и включая свет. Гарри огромного роста, будто великан, и выглядит так неуместно в потертой комнате общежития. Сердце Луи болит, практически умирая в груди, просто потому, что он смотрит на него — знакомые черты лица, все те же розовые щеки и темные кудри, спадающие на лоб. Гарри выглядит точно так же, но в то же время совершенно иначе. - Спасибо, - бормочет Гарри, опускаясь на кровать Луи и застенчиво потирая нос. Луи оглядывается по сторонам, думая, чем может помочь парню, потому что тот плачет и явно в смятении, а сейчас середина ночи. - Тебе принести что-нибудь? Кажется, у Зейна осталось немного растворимого кофе, но кроме этого у меня нет практически... - Просто сядь, Луи, - Гарри выглядит раздраженным, серьезно сдвинув брови, так что на лбу появилась морщинка, и смотря этими невероятно зелеными глазами прямо на Луи. Луи подчиняется, садясь недалеко от Гарри, всего в нескольких шагах от него, рядом с подушкой. Они смотрят друг на друга, изучающе оглядывая, улавливая каждую деталь. Луи смотрит на Гарри и не может поверить своим глазам — этот мальчик, которого почти тринадцать лет назад он застал плачущим в кустах на перемене, потому что он не мог найти свое пальто, превратился в юношу с длинными ногами и подбородком, будто высеченным из металла, с пухлыми губами и крепкими мускулами рук, от которых у любого потекут слюнки. - Ну? - резко начинает Гарри. - Может, ты уже скажешь? - Скажу... скажу что? - растерянно спрашивает Луи. - «Я же тебе говорил», - Гарри закатывает глаза, пытаясь выглядеть беспечным, но его губы подрагивают, как и всегда, когда он сдерживает какие-то эмоции в себе. - Что ты имеешь в виду, Хаз? - спрашивает Луи так нежно, как только может, потому что Гарри дрожит, а это плохой знак. Прозвище слетает с его губ случайно, но в тот же момент Гарри теряет самообладание. - Шшш, - шепчет Луи, неловко заключая Гарри в объятья, как он часто делал это раньше, только вот сейчас это странно, потому что Гарри на одну или две головы выше и уже может считаться взрослым человеком, но он все равно прячет лицо на груди Луи, будто они снова возвращаются в детство. Сам Гарри обнимает Луи за бедра, прижимая их ближе друг к другу, и в течение нескольких минут заливает весь перед рубашки парня слезами. - Гар... - начинает Луи, но забывает о словах, когда чувствует теплые губы на своей шее. - Тсс, - тихо бормочет Гарри, перемещая губы по всей шее Луи, оставляя мягкие поцелуи на каждом сантиметре кожи, обнимая парня так крепко и так нежно, что у того учащается дыхание. Он чувствует щекотание ресниц Гарри и прохладную влажность его слез, когда Гарри двигается ближе, чтобы засосать кожу под челюстью, прикусив зубами. Мягко. Осторожно. Страстно. - Что, черт возьми, ты делаешь? - удается выдохнуть Луи, когда Гарри убирает губы от его шеи, чтобы немного отстраниться и посмотреть ему в глаза. В них огонь, который Луи никогда не видел за все эти годы, и это мило. Как что-то, связанное с Гарри, может не быть милым? Гарри не отвечает на его вопрос. Находясь в опасной близости, он бормочет парню на ухо: - Луи, почему ты оставил меня? - Что? - с негодованием спрашивает Луи, на что Гарри поднимает бровь. - Я? Я оставил тебя? Я никогда не оставлял тебя, Гарри. - Разве? - спрашивает Гарри, опускаясь, чтобы медленно провести губами по уголку нижней челюсти Луи. Тот немного закатывает глаза. - Ты абсолютно уверен? - Это ты... ушел к своей глупой девушке, - удается выдавить Луи, несмотря на тяжелое дыхание. - Хм, - выдыхает Гарри, поднимая руку и гладя шатена по щеке, подушечками пальцев прожигая кожу. - Позволь мне перефразировать. Почему, черт возьми, ты отпустил меня? - Почему... что... черт, - взвизгивает Луи, когда Гарри кусает мочку его уха. - Что ты, блять... имеешь в виду? - Ты хочешь, чтобы я сказал это первым, да? - Гарри вдруг сильнее сжимает его в объятьях. Луи прожигает взглядом темноту, чувствуя смятение и ошеломление. - Ты... ты тупой ублюдок, - рычит Гарри. - За все эти годы ты никогда, ни на одну чертову секунду не остановился и не подумал о том, что я, возможно, испытываю что-то к тебе? Что-то настолько сильное, что я сам еще не мог это понять? Ты настолько глуп? Гарри снова нависает над ним, а Луи чувствует себя так, будто его ударили бейсбольной битой. - Я... - Это было глупо. Это было так чертовски глупо, и я не знаю, почему считал это хорошей идеей, но, по какой-то причине, это было так. Я всегда был влюблен в тебя, Луи Томлинсон, - Гарри смотрит на него, как на Бога. Но Луи — не Бог. - Все это было из-за тебя. Чтобы привлечь твое внимание. Я думал, что если начну встречаться с ней, то заставлю тебя ревновать, или... - он смеется, качая головой. Луи считает свои вдохи и выдохи в два раза быстрее обычного. - Я был так глуп. Луи пристально смотрит на него, потому что нет. Такие вещи не могут происходить с ним. Он не предназначен для хорошего. Очевидно, это галлюцинация. Гарри все еще продолжает свой торжественный монолог. - Я не ожидал, что ты сбежишь. По крайней мере не так быстро. Я не был готов. А еще у меня не было достаточно сил, чтобы показаться на твоем пороге, встать на колени и умолять тебя вернуться в тот же день, когда ты ушел. - Бьюсь об заклад, ты бы это все же сделал, - Луи не может не вставить слово. - Я бы хотел посмотреть на это. Позор. Гарри выглядит сердитым. - Прости. Продолжай, - говорит Луи, стараясь не улыбаться. Гарри замечает, и уголки его губ тоже приподнимаются. - Какое-то время она действительно была всем, что у меня было. Хотя я был потерян, учитывая твое отсутствие, она всегда была рядом. Она была источником взаимных чувств. Знаешь, меня утешала мысль, что хоть кто-то любит меня, - Луи открывает рот, чтобы что-то сказать, но Гарри продолжает свою речь. - Но, как бы невероятно это ни звучало, она изменяла мне, - он грустно улыбается. - Мне пришлось стать свидетелем. Видимо, это происходило в течение какого-то времени, просто не было слишком очевидным. И так случилось, что я вошел в нужное время. Луи слушает. - Самое смешное в том, куда я отправился после, знаешь? Прямо к твоему дому, Луи. Я просто припарковался на вашей подъездной дорожке и медленно разваливался на части, сидя в машине. Я попытался представить, что жду тебя с одним из твоих огромных свитеров и порцией объятий, но, на самом деле, кого я обманывал? - Гарри кашляет, опуская голову на подушку прямо рядом с лицом Луи. Его ноги все еще обернуты вокруг бедер парня, крепко и не желая отпускать. - Тебе ведь отныне было все равно на меня и мои проблемы, раз ты оставил меня так легко, даже не попрощавшись. Всю свою жизнь я плакался тебе, и ты никогда не отпускал меня, пока я не чувствовал себя хорошо снова, а в тот единственный раз, когда ты был причиной моих слез, тебя рядом не оказалось. Проделки иронии, не так ли? - Что заставляет беспокоиться,- добавляет Луи, и дрожь в голосе портит весь сарказм. К счастью, Гарри ухмыляется, услышав его ответ. Они с нежностью смотрят друг на друга, а потом Луи снова начинает говорить. - Я скучал по тебе, Хаз. В этот раз ты был неправ. Когда ты сказал мне, что я слишком боюсь быть отвергнутым в ответ на предложенное кому-то сердце, - они оба вздрагивают, вспоминая тот день. - Я не боялся отказа. Я боялся потерять тебя. - Луи Томлинсон боялся? - в глазах Гарри сверкает смех. - Что же случилось с «Я Луи Уильям Томлинсон, мне шесть лет, и я самый смелый мальчик на детской площадке»? - Заткнись. По крайней мере, я не был маленьким потерянным мальчиком, прячущимся в кустах из-за пальто. - Эй, я был идеальным ребенком. - Идеальным. Ты, - Луи хмыкает. - Ты был благословлен своей чудесной невинной внешностью, но проклят, потому что не мог прожить и три миллисекунды, не заплакав. - Чудесной, да? - Гарри улыбается своими розовымирозовымирозовыми губами. - Может быть, сейчас мы могли бы обняться? Луи без смущения полностью обхватывает мальчика, изо всех сил стараясь не обращать внимания на слезы, жгущие глаза. Он не забыл предыдущие слова Гарри о том, что он все это время испытывал. Возможно, сейчас подходящее время. Возможно, сейчас нужно сказать ему. Что Луи и делает. - Я люблю тебя, - шепчет он в волосы Гарри, чувствуя, как крохотные слезки скатываются по лицу. Отвратительное клише. Луи это нравится. - Я не поэт, и во мне нет ни намека на креативность, что есть у тебя, и мои попытки выдать безупречную речь ни к чему не приведут, но я буду любить тебя до тех пор, пока я есть у тебя. Может, даже дольше, если быть честным. Луи чувствует, как губы Гарри растягиваются в огромной улыбке Чеширского кота, а потом он отстраняется, чтобы взглянуть на нее. Конечно, она так же прекрасна, как всегда. - И столько времени ты собирался, чтобы сказать это, идиот? - О, - Луи шлепает Гарри по заднице. - Я хотел сказать тебе в тот день, когда Кара накричала на тебя, но ты убежал раньше, чем я успел вымолвить и слово. Гарри краснеет от смущения. - Я... это никогда... я не хотел, чтобы это произошло, - вздыхает он. - Она сказала мне держаться от тебя подальше, и я согласился, потому что был эгоистом. Все время я думал, что она единственная, кто любит меня. Она единственная, кому действительно есть дело до меня, несмотря ни на что. Забавно, не так ли? И я подумал, что это может быть так. - Ох, Боже. Не говори так. Я рядом, и я люблю тебя, ты не один. Ты никогда не будешь один. Гарри благодарно улыбается, а потом говорит: - Итак, что будет дальше? - В смысле? Гарри крепче обнимает парня, прижимаясь носом к его щеке. - Ты поцелуешь меня или что? Разве не так все происходит в кино? Щеки Луи становятся пунцовыми, и Гарри нежно целует их. - Зависит, - серьезно утверждает шатен, - от того, кинешь ли ты меня еще раз ради какой-нибудь блондинки, случайно проходившей мимо. - Неа, - Гарри подмигивает и наклоняется ближе к Луи, шепча ему на ухо: - Буду честен, я всегда больше любил брюнеток с прекрасными глазами и огромными задницами. Луи визжит от негодования, а Гарри так заливисто смеется, что этот звук отражается от стен, и Луи наклоняется вперед и целует его для того, чтобы заткнуть. Они сталкиваются носами и зубами, смеются и прижимаются еще ближе друг к другу, превращаясь в одно тело, одну душу, и Гарри тихо шепчет в губы Луи: - Я тоже люблю тебя, - и Луи чувствует это. Чувствует, что так и должно быть всегда. Вот каково это — быть завершенным.