Узники прошлого

Мисс Юмэми Юмэно считала, что находится уже не в том возрасте, когда дают интервью. Справедливости ради стоит отметить, что раньше она считала себя слишком молодой для того же. Скромная, но на весь мир теперь знаменитая художница последние много лет ощущала себя одним из самых несчастных людей на свете. Раньше её выставки просто пользовались успехом, особенно у молодежи. В одном журнале её даже назвали «Детским художником», мол, её картины похожи на иллюстрации к детским сказкам. Ту статью Юмэми аккуратно вырезала и вклеила в тетрадку. Она никому из своих знакомых её не показывала, гордясь собой тихо, незаметно. Проходили годы. Из застенчивой девушки, боящейся показать свое истинное лицо, она превратилась в не менее застенчивую женщину. Слава пугала её, и она радовалась тому, что её почитают, в основном, школьники. Никто к ней не приставал, за ней не ходили стайки фанаток. С тех пор, как она встретилась с Сейлор Мун, в её жизни многое изменилось: она больше не видела в своих мечтах чудных картин невероятного чарующего мира. Не было статного юноши, не было принцессы в белом платье, никого не было. Причину Юмэми понимала как нельзя лучше: она больше не демон, в ней нет ничего демонического. Нельзя сказать, что столкновение с Зойсайтом напугало её. Нет, она ждала, с нетерпением ждала, чтобы кто-нибудь пришел и освободил её от странной боли и раздвоенности, которую она ощущала в себе. И вот он пришел и обратил её. Когда её тело изменилось, когда её разум отошел на второй план, ей не было страшно. Она приняла магию как должное. Яркими красками вспыхнуло королевство Луны. Теперь Юмэми знала все: и кем она была, и кто такие эти воины, и кто этот юноша, который стоит рядом с ней. Нет, ей совсем не хотелось сражаться с девушками, но тело ей не подчинялось, и Юмэми с отрешенным спокойствием наблюдала, как демон рисует камни и роняет их на головы воительницам. А потом было больно… Она вновь овладела своим телом. Точнее, тем, что от него осталась. Она сохранила воспоминания своей второй личности, но больше не видела их никогда. Раньше по ночам она видела чудесные или страшные сны. Она чуть переосмысливала их и рисовала, теперь же все стало иначе. История Лунного мира для нее подобна раскрытой книге сказок, но без картинок. Она помнила о произошедшем, но не видела его. Тогда она обратилась к тем образам, которые наблюдала наяву: четверо воинов и два демона. Чуть изменяя черты лиц, прически, она создавала множество портретов, напоминающих друг друга. Критики называли это «манерой рисования», она бы сама назвала это по-другому. Жить без чудесных снов, без воспоминаний было сперва тошно, потом женщина привыкла и даже втянулась в обычную жизнь. А потом к ней пришла она… Этот день Юмэми не могла забыть. К ней пришла молодая женщина с рыжими волосами. Она говорила что-то про то, что обожает живопись, особенно портреты, еще что-то в этом духе. А потом сделала предложение, от которого Юмэми не посмела отказаться: нарисовать образы персонажей для компьютерной игры. Обещала хорошие деньги, но Юмэми не это интересовало. Она стала возражать, что воины с демонами — недавняя история и сами воительницы могут быть против того, чтобы про их жизнь создавали фильм. На это она получила пугающий ответ:       — Я — глас Сейлор Мун. Это её воля. Окажите любезность.       Юмэми не посмела возразить. Было что-то в этой женщине такое, что не позволяло усомниться в каждом её слове. Юмэми, правда, потребовала все же документы, подтверждающие реальность заказа, еще какую-то такую же мелочевку, однако её не оставляла мысль, что эта женщина с легкостью представила бы ей любые документы, хоть истинные, хоть ложные. Юмэми взялась за работу. Быстро нарисовала всех сейлоров, кроме Венеры, быстро нарисовала Зойсайта. Но что делать с остальными? Загадочная женщина приводила к ней раз за разом людей, которые сталкивались с другими демонами. Юмэми получала подробное описание, рисовала прямо при людях, они исправляли, повторяли. Какие-то остатки памяти или просто интуиция направляли Юмэми в правильное русло. Ей удалось создать такие образы героев, которыми все восхитились. Однако же день выхода игры стал последним днем в спокойной жизни Юмэми. Её картины сейлоров стали восприниматься чуть ли не как фотографии известнейших певцов. Поклонники за них дрались! Тут же нашлось несколько типографий, которые немедленно напечатали календарики, кружки, футболки с портретами Юмэми. Газеты и журналы называли её «придворным живописцем Сейлор Мун». Именно её портреты сейлоров и демонов принимались теперь за истину. Вся эта шумиха принесла деньги и нежелательную славу. Некоторое время Юмэми даже подумывала о том, чтобы эмигрировать в Корею, настолько приелась ей дешевая популярность. И почему именно она? Сколько народу принимало участие в создании игры? Сколько аниматоров, сколько программистов? А слава, казалось, присуждена была только ей одной, будто это она лично сделала всю игру…       Женщина устала от славы, которую она себе никогда не желала, поэтому ответила категорическим отказом, когда очередной журналист попросил её дать интервью. Она сидела у себя в четырех стенах и рисовала пейзажи. Она решила, что портреты больше рисовать не будет, несмотря на то, что заказчики теперь в очередь выстраивались, чтобы она и только она нарисовала их или членов их семейств.       Неожиданный звонок в дверь оторвал её от домика у реки. Юмэми нахмурилась: она никого не ждала, а если фанаты уже дошли до того, чтобы звонить ей в двери, она точно покинет эту страну. Женщина попыталась вернуться к работе, но противный звук просто-таки раздирал ей уши. «Надо будет купить звонок с пением птиц» подумала она и таки подошла к двери.       — Кто там?       — Вы меня не знаете…       Женщина вздохнула и уже собралась отойти от двери, как вдруг услышала:       — Скажите, это правда, что двадцать лет назад вы жили в двухэтажном домике, где было большое окно во всю стену, перед ним стоял столик, а на стенах висели желтые обои?       — Что? — опешила Юмэми. — Откуда вы…       — Значит, я прав, — из-за двери послышался вздох облегчения. — Тогда я очень прошу вас впустить меня.       Юмэми, уже открывая дверь, подумала, что голос молодой, а значит, кто бы ни был этот человек, он не мог побывать в её доме в те далекие годы. Она бросила взгляд на камеру, направленную в прихожую. Пока она не удостоверится, что это не вор и не насильник, она не сдвинется с единственного защищенного охраной участка дома.       За дверью стоял обычный молодой человек в обычном сером костюме. На вид ему нельзя было дать больше двадцати пяти. Юмэми была несколько разочарована обыденностью увиденного и судорожно попыталась вспомнить, когда у неё в последний раз гостили подруги, у которых мог бы быть сын лет пяти?       — Большое спасибо, — незнакомец пересек порог. — Я очень извиняюсь, что посмел нарушить ваш покой…       Он замолчал. Она тоже молчала. Оба не знали, о чем говорить.       — Вы… — Юмэми замялась. — Я вас знаю? — наконец, выдавила она из себя.       Юноша не отвечал с минуту, потом осторожно проговорил, подбирая каждое слово:       — Меня… Наверное… Нет…       Юмэми с удивлением разглядывала его смущенное лицо. Он явно хотел что-то сказать, но не решался. «Уж не предложение ли он мне делать пришел?» — усмехнулась женщина и чуть не покраснела. Такие письма в последнее время поступали часто.       — Вы пришли за картиной? — попыталась она хоть как-то поддержать разговор.       — Может быть, — промямлил гость, вжавшись в уже закрытую дверь. Потом набрал в грудь побольше воздуха и начал:       — Я надеялся, что вы мне сможете помочь. Советом. Своим… Моим… Вашим прошлым… Я…       — Я совсем вас не понимаю, — перебила Юмэми. — Может быть, кофе? Может, вы соберетесь тогда с мыслями?       — Мне лучше так, — юноша отошел-таки от двери, отвернулся от женщины и затараторил: — Вы сидите на диване и пьете кофе. Вдруг огромное окно разбивается. Вы вскакиваете в ужасе. Позади вас дверь, рядом стоит цветок, а перед вами демон с загадочным кристаллом в руке. Вы отмечаете его красоту и ужас, от него исходящий. Взмах его руки — и вы уже сама не своя. Вы оба перелетаете на стройку, там появляется Сейлор Мун. Завязывается драка. Совсем не такая, как в игре, которую вы рисовали. Вы хранитель зеленого кристалла, четвертого в радуге. Ваш патрон бросает вас на растерзание сейлорам, а сам отправляется на битву с другими врагами. Больше вы его никогда не видели. А вы сражались с воинами… Я могу описать, как выглядели вы и как выглядел демон, но вы рисовали и себя, игровые костюмы идентичны реальным. Я прав во всем? — он резко повернулся к женщине.       Она стояла как громом пораженная.       — Вы демон? — она отступила на шаг назад.       — Надеюсь, что нет, — честно ответил незнакомец.       — Но сколько… сколько вам лет? — она продолжала отступать от него.       — Я больше, чем в два раза вас младше, — незнакомец не делал попыток приблизиться. — Вы мне, должно быть, не поверите, но я родился только в 1992 году. Но помню многое из 1991. Поэтому я к вам и пришел, — он посмотрел на нее с надеждой.       Женщина уперлась в стену и замерла там.       — Зачем вы пришли сюда и все это рассказываете? — выдавила она из себя.       — Потому что вы принимали участие в создании игры, — незнакомец, тем временем, прошел в комнату, будто к себе домой. — А, значит, вы что-то помните о том времени. Далеком времени.       Юмэми, наконец, справилась с собой и последовала за юношей в свою же комнату. Он с интересом разглядывал картины, особенно портреты.       — Вы развоплощенный демон, да? — наконец, произнесла она.       — Я не знаю, — юноша оторвался от созерцания и подошел ближе. — Я ничего не знаю, именно поэтому я и пришел. К вам.       — Ну, — женщина чуть отстранилась от него и села на диванчик, где раньше сидели её модели. — Может, я смогу вам помочь, если вы мне все объясните.       — С удовольствием.       Сбиваясь, путаясь в фактах и возвращаясь назад, юноша рассказал-таки о произошедшем. Юмэми попросила показать украшение. Достаточно было бросить один-единственный взгляд на него, чтобы сердце отозвалось давно забытой болью.       — Я знаю, что это, — прошептала она враз осипшим голосом, — это осколок черного кристалла. Я была там заточена. Я видела все, что происходило. Я видела, как воин Меркурия его разбила, — она резко замолчала.       — Осколок кристалла? — переспросил юноша. — Того самого, которым Зойсайт…       — … пробуждал память демонов. И мою в том числе, — закончила за него Юмэми.       — А вы, — юноша аккуратно положил осколок в коробочку, — вы можете хотя бы предположить, как он здесь оказался?       — Нет, не могу, — женщина чувствовала себя не в своей тарелке, ощущая рядом осколок кристалла, который причинил ей в свое время столько боли. — Но вы, — она подняла глаза на незнакомца. — У вас бывают видения прошлого?       — Видения, — фыркнул он. — Да я был бы счастлив, если бы это были видения! Я же уже сказал вам, у меня будто две памяти! Будто я когда-то был кем-то другим.       — Не «кем-то», — перебила его Юмэми, осмелев. — Есть только один человек, который мог видеть то, что описали мне вы.       — Да, вы правы, — юноша поморщился. — Боже, как противно!       — Что? — не поняла женщина.       — Ощущать себя… этим…       — Но ведь это же не единственное ваше перерождение, — возразила женщина. — Сложно даже представить себе, сколько у вас еще было предыдущих жизней. То, что вы помните только одну…       — Да какие перерождения? — прошипел он внезапно. — На дворе двадцать первый век! Какие перерождения, я вас умоляю?       Женщина поморщилась: она очень не любила, когда на нее кричали, и уж тем более незнакомцы:       — Одно из моих прошлых воплощений было демоном Виной. Вы это знаете. И оно так глубоко въелось в мое естество, что кристалл смог воссоздать ту, кем я была когда-то, — женщина сделала выразительную паузу. — Но это произошло только потому, что в моей груди скрывался кристалл. А все остальные мои перерождения никакими артефактами не владели. Поэтому я их даже не помню.       — Вы в это верите? — юноша поднял голову.       — Да, верю, — твердо сказал женщина. — Я верю и в перерождение, и в переселение душ. Моя собственная жизнь доказала мне, что правы были мудрецы древности, которые первыми рассказали простым смертным обо всех тайнах рождения и смерти.       — Мда, боюсь, и мне скоро придется поверить в это… Или в свое сумасшествие, — юноша опустил голову, принялся разглядывать узор на ботинках.       — Нет, в сумасшествии вас обвинить нельзя, — возразила женщина. — Вы же помните реальные события.       — Подождите, — юноша напрягся, — то есть, получается, что если собрать весь черный кристалл и направить на меня, то я тоже превращусь в… этого монстра?       — Не знаю, — честно ответила женщина. — А его что, тоже перед смертью куда-нибудь заточили?       Вопрос повис в воздухе. Незнакомец напряженно раздумывал.       — Вроде нет.       — Ну, а тогда как вы можете обратиться в него? — пожала плечами женщина. — Если я правильно понимаю, то просто душа, составляющая ваше «я», является либо частью, либо даже целой, но видоизмененной душой того, кем вы были в прошлой жизни.       — В двух прошлых жизнях, если быть точным.       — Ну вот. А вы что именно помните?       — Все! — воскликнул юноша. — Абсолютно все! Я вижу чужую жизнь так, будто она моя собственная. У меня даже знания появились такие, каких на моем журфаке никогда не давали. Даже какие-то теоретические познания в магии.       — Но это же хорошо.       — Что хорошего? — юноша зло посмотрел на нее. — Вы не понимаете. Кажется, что в голове сидит кто-то, кто копается в моих воспоминаниях, топчет их грязными ногами и смешивает со своими.       — Вы ощущаете, что вы не один? — удивилась женщина.       — Нет, это образно, — юноша откинулся на подушки. — Я осознаю, что я это я. Нет никого другого. Я, знаете ли, смотрел фильмы про одержимых демонами. Да, черт возьми, я видел десяток таких, как вы, когда людей именно что удерживали демоны и управляли их телами. Но я не такой, я сам хозяин своего тела!       — Тогда что же вам не нравится? — удивилась женщина. — Вы видите, вернее, помните, прекрасный мир королевств Земли и Луны…       — А еще я вижу ужасающий подземный мир. Я вижу, как я своими… То есть не своими… Но как я убиваю. Например. И не только это. Вы хоть понимаете, что такое средневековая война, которую я помню так, будто я участвовал в ней?!       — Я не могу представить себе этого, — честно призналась женщина, глядя на свои старые картины, — но я бы все отдала, чтобы поменяться с вами местами!       Юноша недоуменно посмотрел на нее.       — С тех пор, как мое второе я было уничтожено, я не вижу ничего и не могу творить. А вы, вы обладаете таким даром! Пишите книги, картины, создавайте статуи. Вам есть, что сказать этому миру! У вас такие возможности, которые есть только у самых просветленных буддистов. А вы недовольны…       — А вы не задумывались, что будет со мной, если все и дальше пойдет так, как идет сейчас?       — О чем вы?       Юноша выразительно посмотрел на женщину:       — А если я постепенно обращусь в того… В этого… В демона, которым был? Что если его воспоминания деформируют мое тело? Что если появится магия и прочие прибамбасы? Что тогда делать? Я… потеряю себя!       Он замолчал, осмысливая только что сказанное.       — Мне кажется, — осторожно начала женщина, — что-то, о чем вы говорите, невозможно, честно говоря. Ведь в вас не живет его сущность, нет никакого кристалла, есть только воспоминания того, кто погиб больше двадцати лет назад. Да и ваша душа состоит не только из его, а еще из множества других. Я полагаю. Мне кажется, что вы навсегда останетесь собой.       — Но я уже чувствую, что мои привычки мне изменяют, — протянул юноша. — Я чувствую жуткое влечение к фруктам, например, которого не было раньше.       — Авитаминоз? — предположила женщина.       — Сомневаюсь, — он махнул рукой. — Кстати… — тут его взгляд упал на коробочку с осколком кристалла. — А он вас помнит. Взгляните!       Юмэми опустила взгляд и побледнела. В глубине кристалла будто поблескивало что-то белое.       — Он вас помнит.       — О нет, — женщина отскочила. — Пожалуйста, уходите! Унесите его!       — Да что вы? — юноша с удивлением наблюдал, как женщина скрывается в соседней комнате. Оттуда донесся крик:       — Унесите его, я вас очень прошу. Приходите завтра… Когда хотите, приходите, но без него!       Юмэми слышала, как открылась входная дверь. Стало тихо. Непривычно тихо. Она опустилась на ковер: ноги не держали её. Женщина даже представить себе не могла, что настолько испугается, увидев оживший кристалл. Какой-то животный ужас охватил её. Она глубоко вздохнула. Ради этой встречи стоило рисовать картины для игры.