Роза ветров

***

Джунсу стоял на коленях, повернувшись корпусом вбок, запрокинув голову, а рука лежала на плечах Чанмина. Уста держали в плену его губы, неспешно, с нежным порывом целуя, сопровождая мелодичным постаныванием. А тот, находясь в той же позе, но позади него, держал «цветок» за талию, приподнимался и тянул на себя. Попа парня несильно ударялась о пах мужчины, скользящий в нем член доставлял умопомрачительное наслаждение. Внутри всё трепетало до мурашек, а бедра слегка подрагивали, тело охватывала слабость. Их словно окутал карамельный туман, мелкой росой оседая на коже. Это дарило им просто неописуемую сладость. Очарование такой пелены ни за что не хотело отпускать. Оба изнемогали от возбуждения, норовившего выплеснуться наружу, но, несмотря на то, что Шим был на пределе, всё же не спешил. Как никогда хотелось растянуть удовольствие, быть в Су, чувствовать жар, сводивший с ума. Прижимать нагое тело, лаская, ощущать грудью, как сердце «Розы ветров» в паре с его гармонично выдают один ритм. Мужчина даже и не думал, что такой медленный секс может привести к оргазму. А парень, кажется, каждой своей клеточкой ощущал, как сильно пульсирует в нем плоть любовника, и сам тоже готов был взорваться в экстазе. Но также старался оттянуть такой, казалось бы, долгожданный исход. Взял руку партнера и потянул её к своему паху. И Су хватило лишь одного прикосновения к промежности, чтобы извергнуться. С мелкой дрожью, чуть громче всхлипывая, с прерывистым дыханием, как будто растворялся в объятиях Мина. Который почувствовал, как его пенис сжало нутро, следом кончил в него. Не разрывая кольца рук, склонившись на матрас, утянул за собой свой «цветок». Он понимал, что они испачкались и, скорее всего, тому неприятно лежать так. Но не хотелось, чтобы сейчас любимый даже на миллиметр отстранялся. Сделал слабый жест: двинулся бедрами в сторону, чтобы выйти, но был остановлен. Всё было понято правильно, и мужчина безмолвно согласился с тем, чего и сам не хотел делать. Чуть развернувшись, Джунсу чмокнул того в губы и тут же ахнул, сжав пальцы в кулачок из-за того, что член обмяк и выскользнул наружу. После, Шим, нащупав одеяло, валяющееся неподалеку от них, накрылся, сильнее стискивая того, утыкаясь в затылок. «Я люблю тебя», - произнёс слова, которые, как пойманные бабочки божественной красоты, несмотря на то, что могут пораниться, рвались на свободу. Туда, где им место… к цветку. Он с полной искренностью дарил им волю, а его сердце, наверное, это то, куда они попадали. Но мужчина рад и счастлив, что эта фраза «летит» именно к «Розе ветров».

***

С какой-то необъяснимой тревогой Чанмин буквально вскочил с постели, озираясь по сторонам. Видимо, плохой сон, который заставил его так среагировать, но он не помнил, что там было. Джунсу не было рядом, куда делся? Ведь предок Кима разрешил переночевать здесь. Натянув штаны и рубаху, вышел на улицу. Уже стемнело. Позвал парня, но в ответ только несмолкающий шум бегущей реки. Уехал домой? Почему? Всё же было хорошо. Пройдясь по двору, спотыкаясь о камешки да и на ровном месте, вернулся к дому. Присел на крыльцо и задрал голову. Промелькнул вопрос: «Когда я последний раз смотрел на звезды?» Вспомнил школьные годы: в то время было постоянным явлением устремлять взор в небосвод, высматривать там какие-нибудь другие планеты, которых по принципу не увидел бы, как бы ни прищуривался. Но тогда, даже зная этого, всё равно настырно пялился туда. Ухмыльнулся своим мыслям. Потом вообще лег на деревянный порог, убрав руки за затылок. Прохладно, но терпимо, свежий воздух, очень отличающийся от городского. И задумался о своей плохой привычке. Ведь давно не курил, как-то забыл про сигареты, без которых не начинался и не заканчивался день. Да и выпить где-нибудь с кем-нибудь всегда тянуло, как только луна сменяет солнце. Вообще запамятовал такие пристрастия в своей жизни. - Моя «Роза ветров», - широко улыбнулся и закрыл глаза, - ты меня околдовала. Но я не против, хочу всегда быть с тобой, - закончил шепотом. Беспокойство из-за отсутствия «цветка» бесследно улетучилось, мало ли что, утром приедет и объяснит… А Джунсу в это время всем видом показывал, что ложится спать, дабы дать понять Джеджуну, чтобы сваливал из его комнаты. Хоть и рановато. Он решил вернуться и как полагается сыну семейства Ким присутствовать на вечерней трапезе. Несмотря на то, что позволили переночевать у Нактонган, значит, и на ужин не обязательно появляться. На удивление не считал свои «незаконные» отношения с любовником причиной продолжать нарушать традиции семьи. И желание оставаться с ним, как можно дольше наедине, не веская причина не выполнять то, что входит в его обязанности. - А как его зовут? – вопросив, пристроился рядом с братом, лег поверх одеяла, которым тот укрылся. - Шим Чанмин, - сказал нехотя. - Почему не дал мне на него посмотреть? – упрекнул, припомнив момент, когда хён остановил мужчину, хотевшего обернуться в его сторону. – Из Сеула? Старше тебя? Он красивый? - Да, - коротко ответил парень. - А вы целовались? – тихо-тихо спросил; тот сделал угрюмое лицо и сердито зыркнул на юношу. – Ну, я понял, нет, - не усомнился в невинности тела и губ своей родни. – У вас еще до этого не дошло? – буркнул куда-то в ладонь, которой прикрыл рот, всё еще имея в виду поцелуй. – Вы только обнимаетесь? – добавил. И Дже сразу огрели, как всегда подушкой, и вдогонку пнули по попе. – Ай, блина, - возмутился, встав на ноги, затопал ими, - мне же интересно. - Раз-дра-жа-ешь, - по слогам выдавил из себя. Выгнать младшего - дохлый номер, начнет делать намеки, что кое-что знает, кое-что видел, и он ох какой болтун. - А когда трогает тебя за руку, что ты чувствуешь? – поинтересовался и схватил Су за культяпку, тот отдернул её. Совсем не обращая внимания, что его присутствие бесит хёна и вообще не хотят разговаривать с ним. А ему параллельно до этого. Ничего не поделаешь, любопытный, хоть и чистый ребенок. Которому не положена литература, картинки, где есть хоть какие-то намеки на интим, максимум – поцелуй и то, чтобы без подробностей и вызывающей пошлоты. За этим строго следили. Он ни разу не видел, как люди целуются, на бракосочетании старшего брата не было такого, у них не положено лобызание. И родители не то, что целоваться, даже в одном помещении редко бывают вместе. По традиции женщине в их роду нельзя заходить туда или находиться там, где мужчины, а тем более, если их больше двух. За исключением торжеств и тех моментов, когда те еще совсем дети. - Вот зачем тебе это? – всё же рискнул увильнуть от подобного расспроса. – Как девка, такой ерундой страдаешь. Занялся бы лучше чем-нибудь полезным, - посоветовал Джунсу. - Где девка? – послышался писк; резко открылась дверь, и оттуда выглянул мальчишка, нарочно сделал выпученные глазки. – А-а, эта, что ли? - оскалился, - Джеджуни-нуна. - Ты что, подслушивал? – накричал на него младший дядька. - Неее, не-не, - быстро замотал головой Ючон, вытянув губки трубочкой. - Врешь. Иди отсюда, - выставлял племянника, – и дверь закрой с другой стороны. - Пойдем со мной, поиграем, - жалостливо попросил малец, но вышел в коридорчик. - И-и… - переключился на брата, ожидая долгожданного ответа. – Это для меня полезнее некуда, - заверил. – Говори. - Нуна, - послышалось из коридора. – Нуна, - не поленились повторить; опять открылась дверь. – Пошли, а, ну пошли, а, ну пойдем, а? – и снова исчез из поля зрения. - Так… - выдохнул Дже, настраивая своё «цинь»* на спокойную волну. – Что там, я спраши… - Нуна, - закричал Ючон. – Нуна должна играть с детьми, развлекать их, - и опять задвижка отодвинулась в сторону. – Женщина, не будь такой стервой, - выдал, тоже мастер греть уши, когда служанки болтают о всяком. У братьев челюсти упали от такого высказывания, аж рты пораскрывали. – Давай выпьем на бурубурушаф, - завершил интересную фразу, услышанную утром на кухне. А с кем еще делиться такими незнакомыми, но прикольными, как ему казалось, изречениями? - Ты, мелюзга приставучая, хоть сам допер, что сказал? – покрутил пальцем у виска Джеджун. - Нет, а что? - Папе так своему скажи, он тебе наглядно покажет, что ты сейчас выдал, - хихикнул. - И вали уже спать, алкоголик несостоявшийся. - Не уйду, - показал язык и закрыл выдвигающуюся дверцу. - Эту козявку мелкую, липучую, - взял край одеяла брата и со свирепым настроем скрутил в руках, - придушу когда-нибудь. - Дже, давай завтра, - еще раз попытался закрыть Су тему подробностей об ощущениях. - Завтра ты к нему поедешь, - взбунтовался по такому поводу, оторвавшись от мысленного уничтожения племянника, - а потом опять, и… я же за целый день не смогу тебя поймать, я же умру от лю… - Нуна - дура, хвост надула, полетела, напердела и… - договорить Ючону не дали, Джеджун рванул в сторону выхода и выскочил из комнаты. Послышался топот убегающего племянника и пытающего догнать того братишки. «Цветок» рассмеялся; кислой мины, которая была всё то время, что младший оккупировал его покои, и след простыл. Но ненадолго. Отношения, которые затянулись с человеком, не имеющим никаких шансов стать спутником жизни, надо обрывать. Пока семейная традиционная жизнь стоит выше, чем всё остальное, нужно заканчивать с этим. Это неизбежно, он знал об этом с самого начала…

***

- А почему я не могу остаться? – неспокойно вопросил Чанмин, взбираясь на Хварана. - Это чужой дом, хозяин хочет вернуться в него, - сообщил Джунсу. – Вы не можете тут больше оставаться. На это мужчина ничего не ответил, обхватил парня за талию. Теперь, прижимаясь к нему, были совсем другие ощущения, не такие, когда в первый раз сел на коня. Тогда больше цеплялся за него, скорее всего, в страхе. А сейчас полностью доверял ему себя и, обнимая, ни за что не хотелось отпускать, паршивка-любовь, что она с ним делает? Он чувствовал напряженность между ними, и холодность «цветка», что происходит? Казалось, весь путь в город был мрачнее некуда, даже ясное небо и теплое солнышко на пару с мягким ветром не могли изменить все его сомнения, закравшиеся с самого приезда любимого из дома. И завтрак ему причудился совсем безвкусным, а в желудке, как была пустота, так и осталась. Добравшись до особняка Кимов, находившегося в городе, точнее - на окраине, они сели в машину. Джунсу дал указания водителю, и автомобиль двинулся туда, куда указали. «Роза ветров» больше не проронил и слова, а Мин просто не мог понять всего происходящего. Хотя, что тут непонятного? У хижины есть хозяин, одолжив на какое-то время, погостив где-то, вернулся и желает дальше жить у себя. А теперь надо освободить ханок. Они это и сделали. Но всё же что-то не так, его сердце наперед знает, что будет? - До свидания, - попрощался, даже не посмотрев на мужчину. - Пока, - с трудом выдал Шим, кашлянув. – Еще увидимся, буду с терпением ждать встречи с тобой, - и потянулся к парню, чтобы поцеловать, но тот отстранился от него. - Вам пора, - изрек с каменным лицом. - Да, - согласился с ним. Открыв дверцу, вышел из салона на улицу в каком-то заторможенном состоянии, направился к своему подъезду. Ну не мог поверить, что его милый и любимый «цветок» может с ним порвать, не удосужившись ничего объяснить. И нет же причины, по которой им стоит расстаться? Или есть? Только сейчас серьезно задумался об этом. Чертовы вековые традиции, просто страшно представить, что там по поводу отношений. Потому что никак не верилось, что эти Кимовские отроки по собственному желанию могут выбрать себе пару. Личная жизнь… тут без участия их отца никуда и никак, а если Мина прятали от того, то всё понятно. «Роза ветров» как и не была его, так и не будет. Нарушить устои ради него? Призрачная надежда. Джунсу этого не сделает, это сейчас видно по нему... Чанмин всё еще пребывал в растерянности и смятении, не желал принимать то, что его, грубо говоря, отшили, ничего при этом толком не сказав. Боль медленно, как тягучая жижа, мерзко тянулась, вызывая неприятные ощущения. Но он сопротивлялся, старался не обращать внимания на сжимающееся сердце и усиливающуюся в груди резь. Мысленно твердил, что всё хорошо, это не последняя встреча, их будет много, просто сейчас не то время, когда «цветок» может позволить себе такое. Не помнил, как дошел до своей квартиры, дернул за ручку, но она была закрыта. Дни до того, когда был во владениях Кимов, как будто стерлись. Почему его дом закрыт? Понял, что нужен ключ, и принялся искать на своей одежде карманы, которых не было. Страшно тупил. Неожиданно в подъезд вбежал Джунсу и направился к нему. - Наверное, вам стоит знать, - выдал, запыхавшись. – Мне было хорошо с вами, - не решался подойти к нему ближе. – Я… вы… нет, мы больше не увидимся. У меня скоро свадьба, наша связь… изначально была всего лишь временным увлечением. Вы должны были понимать, что жертвовать репутацией семьи я не буду. Ради вас нет… ни за что, - утвердительно заявил, слишком настойчиво убеждая в этом и себя? – Забудьте меня, предполагаю, что я не единственный, кто был у вас. Из этого следует, что мои слова сильно не ранят, найдете себе утешение в ком-нибудь другом. И полюбите его. - Не смей так говорить, - крикнул Шим, выходя из себя. Весь этот жуткий лепет, который произносился, словно неважная ерунда, это как пощечина. – Я люблю только тебя, мне больше никто не нужен, - сделал шаг в его сторону. Какая банальность, заезженная реплика и мелодрама, но тут другие слова не к месту. – Ты же тоже меня люби… - Я такого вам не говорил, не надо решать за меня, кого я люблю, - грубо отрезал Су. – Никаких чувств не было. Мне от вас нужен был только секс, ради этого и был с вами. Прощайте, на этом мы завершим наше знакомство, - вымолвил напоследок. «Роза ветров» Чанмина выпустила свои шипы, уколов его прямо в сердце. И оставляет страдать в одиночестве, бороться с болью, что причинила ему… *Цинь - китайский щипковый музыкальный инструмент.