Роза ветров

Примечание: простите, автор только что оклемался от Нового года, выйдя из загула.

***

Чанмин, проснувшись, сразу понял, что в постели один. Несмотря на то, что ночь, проведенная с супругом, была бурной, радости от этого никак не испытывал. Открывать глаза не хотелось, а вставать и подавно. Сам полез к Су, сославшись на выполнение супружеского долга, сильно соскучился, с этим ничего не поделаешь. Ему не отказали, правдоподобно показали страсть во время секса, пошло и громко стонали. Надеялся, что это не было притворством. Хотя, ввиду изначальной холодности мужа, был повод сомневаться в таком раскладе. Надеялся, что это не так, и его «цветок» получил удовольствие от близости с ним. И вообще, сейчас Мину было неохота заниматься анализом поведения супруга во время интимной сцены с ним. Вот бы закурить, но сигарет нет; не отказался бы выпить стопочку соджу или пивка, даже неважно, что утро. Но алкоголь наверняка отсутствует, а жаль. А жрачка хоть есть в этой хибаре?! Получается, здесь никто не жил после того, как они уехали отсюда. Ох, что принесут грядущие дни в качестве нежеланного мужа «Розы ветров»? И без продуктов питания… неутешительная перспектива для Шима. Но притворяться трупом - не мужское дело, тем более, когда в доме, вернее всего, шаром покати. Поднявшись на ноги, натянул на себя штаны и футболку, а после, скатав матрас, убрал его в сторону. Выйдя в другую комнату, обнаружил на маленьком низком столике что-то, накрытое белой тканью. Он, присев на пол, стянул накидку, обнаружив там еду. Всё та же деревянная пиала с вареным рисом и с какой-то смесью из овощей. Меню такое же, как в первый их визит. По всей видимости, такого следовало ожидать, о нём позаботились. Хоть какое-то проявление теплоты в его адрес. Или нет? Интересно, а где «цветок»?

***

Едва раскрывшиеся чайные побеги стремились к солнцу, переливаясь желто-зелеными оттенками. Молодые листики и почки показывали свою красоту, покрытые тончайщими ворсинками, словно серебряные реснички. Но их ловко и аккуратно срывали, промедление могло сказаться на вкусе, ведь брали самые нежные и ароматные флеши*. Из него получится дорогой чай высокого качества, который собирается только вручную. Люди на плантациях, несмотря на занятость и работу, постоянно оглядывались. Незаметно, с любопытством кидали взоры на своего хозяина. Болтать о произошедшем в храме никто не решался, даже между собой. Новость о необычном бракосочетании одного из сыновей Кима разошлась по всей территории их земель со скоростью убегающего от тапка таракана. Джунсу выгнали из дома; всего лишь пара человек, возможно, предположили, что он уедет в город. А вот остальные были уверены, что тот не покинет родные пенаты несмотря ни на что. Служащие знали своих господ слишком хорошо и могли предугадывать их шаги при определенных ситуациях. Как и ожидалось, он поселился у Нактонган и, скорее всего, со своим супругом. Несмотря на то, что парень был неприлично богат, приехал на работу, ведь идет сезон сбора чая. Отец, может, и не желает видеть его дома и не принял его с мужем, но лишить всего того, что сейчас принадлежит ему, не мог. Хотя большая часть состояния «цветка» лишь по их традициям и законам являлась его, это не было заверено официально. Родитель слишком упёрт в соблюдении правил, что придерживались испокон веков в их роду. Заявить, что чадо ничего не получит или то, что не подтверждено всякими там документами, так и останется у него, не мог. Старший Ким просто был неспособен на такое. Су добросовестно отработал первую половину дня со всеми на равных. Пришел час обеда. Еда была общей: приезжала тележка с глиняными горшками и ящиками, и все брали, что хотели, в современном мире это называют «шведский стол». Парень перекусил и, взяв немного фруктов и горячего, положил в корзину, что привез с собой. Отправился в ханок у реки, где оставил супруга. Как только подошел к дому, то заметил у крыльца ведро с водой, там плавала маленькая рыбка, а рядом валялся сачок. Видать, Чанмин занимался рыболовством в его отсутствие. Он поставил корзину на крыльцо, поднял емкость и, подойдя ближе к берегу реки, выплеснул всё туда. Вернувшись, зашел в жилище. - Ты где был? – взволновано выкрикнул мужчина, подскакивая с постели, укутываясь одеялом. - Работал, - коротко ответил. – На, поешь, - поставил у столика то, что принес. - Работал? – удивился Шим. – Где? Как… - хотел добавить что-то еще. - На плантациях чая. Мне пора, вечером вернусь, - сухо кинул и, развернувшись, вышел. - Постой, - побежал за ним муженек; запутавшись в покрывале, шлепнулся на пол. – Чёрт, - вскрикнул и, в спешке поднявшись, направился к выходу. Но он не успел, Джунсу уже скрывался за высоким кустиком, вслед за ним вышагивал Хваран. Он с утра не знал, что делать, куда исчез любимый. Немного помаявшись, решил попробовать словить рыбки. Не так-то просто оказалось это сделать. В сачок попала всего одна живность, к тому же, кажется, она случайно заплыла в его «сети». Но вот искупался в холодной воде добро, до сих пор не мог согреться. Продрог до костей, ведь стоял мокрый, стуча зубами, в воде до победного конца. Опять из него неважный добытчик вышел, не то, что «Роза ветров». День тянулся, как резина, Мин думал, прошла вечность в ожидании возвращения Су. Когда заметил, что ведро, где плавал его трофей, пустое, сразу понял, что благоверный выпустил бедную маленькую рыбку на волю. От этого еще больше чувствовал себя ущербным. И по дому даже нечем заняться, хоть бери иголку с ниткой и вышивай крестиком салфетки. Уже начало вечереть, когда супруг воротился со своей работы, мужчине было жуть как не по себе. Раньше бездельничал, это да, хорошее занятие, но тут как-то совсем не из приятных ощущений, что целый день гонял балду. И эта холодность и равнодушие к нему беспокоили его еще больше. И секс, что был между ними, совсем не утешал. - Я завтра поеду с тобой, - заявил Чанмин, когда «цветок» разложил еду на столе и пригласил его поужинать. - Хорошо, как скажешь, - согласился Джунсу без пререканий и лишних слов. – Много не ешь, а то тяжело будет, - говорил, сидя напротив него, не выдавая никаких эмоций. – Давай сегодня раньше это сделаем. Для тебя же не имеет значения время выполнения супружеского долга? – риторический вопрос. - Я ночью хочу поспать, хорошо отдохнуть, утром надо на работу, - стянул с себя темно-синий жилет и поднялся, перекинув его через плечо. – Подожду в спальне, - сдвинул дверцу и прошел туда, закрыв за собой. Тот офигел, застыв, всё еще пристально смотря перед собой, словно загипнотизированный. Это сейчас говорили о сексе? Всё это наигранное безразличие и холодность переходили мыслимые и немыслимые границы, что безумно пугало Шима. Близость воспринимается, как какая-то обязанность и ничего больше… Насколько подобная атмосфера между ними затянется? Или этому не будет конца? Тогда, что ждет его завтра, послезавтра, через неделю, месяц, год? Неизвестно…

***

Начало нового дня Чанмин перенес достойно: ранее пробуждение далось тяжело, но всеми силами показывал обратное. Даже неоднократное умывание холодной водой не заставило отогнать полусонное состояние, из-за которого чуть не навернулся с лошади. Дальнейшие события были неутешительные: едва не помер на сборе чая, пропахав всего-то до полудня. Если бы рядом не было мужа, перед которым не хотелось упасть в грязь лицом, то шлепнулся бы где-нибудь под кустиком душистого чая и отдал бы концы от переутомления. Его легкие не могли угнаться за частыми вдохами, а ноги гудели, как будто по ним от души поколотили. Ведь плантации были на склонах, и они неспешно вышагивали вверх, с виду ничего трудного, казалось бы, но физически очень ощутимо. «Роза ветров», по-видимому, привык к такому. Совсем не видно по нему, что испытывает какие-нибудь неудобства. Да, пришёл самый ожидаемый момент для Мина - обеденный перерыв. И он, как прилежный женатый мужчина, не отходил от своего избранника. И чтобы не упустить его из виду, накидывал себе в тарелку, что попало, даже не заглядывал в чаны с яствами. Ничего страшного, несъедобного бы не привезли. Джунсу, как и в первый раз, не отделялся от своих служащих, однако, несмотря на свой статус, был на равных, устроился рядом с ним. Работники сидели в большом кругу и, жуя, шумно болтали о всяком. Изредка кое-кто украдкой с любопытством поглядывал на хозяйскую парочку, в голове не укладывался подобный господский каприз - ишачить на собственных землях бок о бок с полевыми рабочими. - Эх, надо бы помолиться, - прокряхтел дедок самому себе под нос и, поставив перед собой чашу с едой, сложил ладони друг к другу и чего-то пробубнил. - Здесь настолько плохо готовят? – озадачился Шим, став свидетелем сцены молитвы перед кушаньем. Посмотрел в свою тарелку, словно засомневался в съедобности пищи. - Думай, что говоришь, - резко выдал Су и пихнул супруга. – Твоих шуток могут не понять. - Ай, - недовольно, наиграно выдал, что несправедливо побили, - я серьёзно… - начал было мужчина настаивать на своём. – Молчу… - заверил, прикрыв себе рот пальцами, увидев грозный взгляд муженька. Дедуся не уловил сути беседы господ и, не обращая на них внимания, принялся неспешно поглощать еду. Чанмин насупился, но с интересом обвел всех присутствующих, галдящих людей. Встретился взглядом с милой девушкой, та смущено улыбнулась, и он приветливо ответил без задней мысли. - Зря вы так глазками стреляете по сторонам, - послышался незнакомый Шиму голос. Худощавый, светленький парень присел рядом с ним. – Насколько знаю Кимов, ревность - не последняя черта их характера. Вам, может, ничего и не будет, а девушке, - показал в её сторону взглядом, - может не поздоровиться. - Чего? В смысле? – удивился, не понял мужчина, к чему такие речи. Развернулся туда, где по идее должен был сидеть супруг, но того не было. Он подскочил, озираясь по сторонам, ища его, куда это он так быстро и бесшумно свалил. Увидел. - Джунсу, - крикнул, побежав к нему. Не знал, конечно, что говорить дальше, не жаловаться же, что он оставляет в одиночестве свою половиночку. – Я тут подумал, может, мне домой съездить, вещи взять? А то эта одежда мне маловата, а больше ничего нет, - поинтересовался, найдя новую тему для разговора; быстро беря пальцами из своей чаши, пихал в рот. - Езжай, если так хочешь, - как бы разрешил, продолжая наполнять корзину едой, чтобы поужинать дома нормально, и чтобы было, что перекусить с утра. - Хорошо, - обрадовался Чанмин, прожевывая, вытирая об себя испачканные пальцы, и аккуратно положил пустую посуду на край телеги. Закончился обеденный перерыв, все направились к рядам зеленых кустов чая. Если бы можно было, Мин бы захныкал, не хотелось ему снова шастать на плантациях. Но надо переносить всё стойко, раз удумал помогать мужу, скулить как-то совсем не по-мужски. Плетясь за Су, погружаясь в работу, не заметил, как рядом оказался тот юноша, что предостерегал его о ревности Кима. - Неужели вам не хочется назад, в город, к современной жизни? – спросил тот. - Нет, и отвали уже. Меня всё устраивает, - не колеблясь, вымолвил и резко выдернул листок, с недовольством скомкал в ладошке и пошагал за мужем. – Вот съезжу домой, привезу всё необходимое, и больше не будет нужды в Сеуле… - О, как, - загадочно изрек вслед Шиму; тот обернулся. – Не советую этого делать. Потом для вас не будет дороги назад, - снова информировал темного к здешнему устою жизни новоиспеченного хозяина. - Ты достал, - хмуро изрек. - Вали к своим, - показал рукой на рабочий класс, что трудился поодаль. - Ну, мне, в принципе, без разницы, - хмыкнул. – Ваше дело. Только после бракосочетания обычно, по традиции Кимов, около тридцати дней нельзя покидать их земли. Уедете в город, это будет равносильно тому, что вы хотите развода, - огорошил его парень и отправился, куда ему давеча порекомендовали. - А ни фага себе, - буркнул в ужасе, найдя глазами Су, уставившись ему в спину. – Почему же ты ничего мне об этом не сказал? Я же мог… Цветочек мой, как же так… - сетовал поникший Чанмин, последовал за ним, совсем теряя уверенность в своей любви. Рабочие часы проходили на удивление быстрее, чем он ожидал, полностью погруженный в свои мысли. Как-то рассеянно вел себя, когда они уже собирались домой. «Роза ветров» заметил это, но игнорировал, не обращая на это внимания. Хотя тоже был обеспокоен тем, что ничего не сказал о запрете, что нельзя покидать их земли. К тому же, жуть как не понравилась эта милая улыбка в адрес девушки. А болтовня мужа, он все замечал, с парнем взбесила до жути. Хотелось подойти, взять супруга за шкирку и потащить за собой, дать в морду этому юнцу, полезшему с разговорами к кому не надо. Плохо знает своих хозяев? Поездка домой неожиданно прервалась. Джунсу остановил Хварана у края плантаций и слез с него. Но удобно устроился на земле и позвал Чанмина, который не мог понять, что происходит. Подошел к нему ближе, склонившись, потому что поманили пальчиком, а парень, схватив его за ворот кофты, потянул на себя. После полез целоваться, со страстью впиваясь ему в губы. - Дома у меня уже не будет сил, - прошептал, резво повалив супруга, оседлав его. Как бы ни хотел ограничить себя или стараться избегать прикосновений Шима, не выходило. Обуздать своё желание секса с ним не получалось. И сегодня, может, Су и не подавал виду, но испытал в груди жгучий гнев и раздражение, когда углядел милую лыбу мужа, адресованную девке. А болтовня с каким-то парнем-работником вообще чуть не пробудила в нем хозяина-тирана или мужа-деспота для кое-кого. С трудом, словно спеша куда-то, стянул с себя штаны и трусы. В пылу терся о член Мина промежностью, не отрываясь от уст, всё же приподнялся и отодвинул ему край брюк. Вынув его достоинство, прижался к нему, тяжело дыша, ахнул. Совсем не скрывая намерения удовлетворить свои потребности. Может, хочет показать, что он его? - Подожди, не так сразу, мы же… - обеспокоенный происходящим, мужчина уперся ладонями в грудь Джунсу. - Ну что мы, как кролики в кустах, - жалобно вымолвил. А когда-то и сортир был по душе, лишь бы трахнуть; какой стал культурный. Не сказать, что был против, возбужденная плоть затвердела без его ведома. Но выпавший момент назревавшей близости на природе не сильно радовал. - Не перечь мне, - сердито заявил «цветок», отстранился и пристально посмотрел на него. – Отказ я… - приподнял свою попу и, просунув руку между их телами, обхватил пальцами член супруга, направив себе в попу. – Ааах, - выдохнул и выгнулся; ствол полностью скользнул в него; Су откинул все мысли и слова куда подальше, - мммыхх, - так и не договорив, задвигал бедрами, поднимая и опуская их на пенис. Всё еще находился во вспыхнувшей злобе, что «черный» люд, зная, кому принадлежит Шим, заигрывает с ним. Убил бы нахрен. Смирившись с происходящим, тот обхватил пальцами голый зад «Розы ветров», разведя ягодички в разные стороны, принялся делать выпады вверх, рывками начал вбиваться в него. Содрогающееся тело любимого навалилось на него, а сладкие вскрики ласкали слух, давая забыть, что чувства не обоюдны, уйди он, его не остановят. И чего удивляться? Джунсу не скрывал своего желания развода с ним. Это он где-то потерял или забыл свою гордость, мозги и всё прилагающееся к тому, что давало понять о не взаимности. Ну не чувствует сердце, что оно не нужно избраннику. Уж слишком любит Чанмин, чтобы сдаться и сбежать, несмотря на то, что его выпроваживают. Их близость, как неожиданно началась, так и закончилось неприятным молчанием после, когда они одевались. В такой же атмосфере и отправились домой. Жуткие мгновения для обоих, но один из женатой парочки продолжал вести себя «по-свински». Тем самым делая больно любимому, борясь с собой, может, не замечает? Су с каждой минутой понимал, что ничего важного для него уже не остается, как быть рядом с Мином. Стирал нужду в своей семье, в мыслях растворялась вся эта важность вернуться к ней. Грубо говоря, было глубоко плевать - примет их в дальнейшем отец или нет. Расставаться с супругом не собирался. Наверняка от этого еще больше приходил в негодование. Любовь настолько затмевает разум, все ценности жизни отходят на второй план, теряя всю свою изначальную силу… *Флеши - это верхушки молодых побегов чая с двумя листами и почкой.