Роза ветров

***

- Почему нельзя целоваться? – возмущался Дже, когда ему всё объяснили, но без упоминания секса, это, показалось, было лишним. - Потому, - нашел непоколебимый аргумент его брат. – Я сказал, нельзя, так решил твой муж и всё, точка. - Не, ну я знаю, нам с Юнхо пока запрещено, но вы же целовались. Тискали друг друга и наверняка делали это, когда до женитьбы жили у Нактонган, - слегка покрылся румянцем от своих же слов. - Чего? – от услышанного Джунсу в ужасе вылупил глаза и раскрыл рот. – С чего ты взял, что я был там с Чанмином? - Видел вас, - коротко представил доказательства, что эти двое еще до обряда занимались непонятно чем. - Голыми? – брякнул Шим. – Когда это мы так спалились? - Замолкни, дурной, - закрыл рот супруга Су. - Аааа, значит, вы… это, ну этим… давно уже, бесстыжие какие, - посрамил их Дже. – А мне даже просто целоваться не разрешаете. - Ты задолбала, малявка неугомонная. Юнхо - взрослый мужик, одного поцелуя ему будет мало, и так столько просидел без секса. Думаешь, легко ему быть в здравом уме и трезвой памяти, когда рядом с ним такой цветок? Завалит, и моргнуть не успеешь. Понимаю невинность и наивность и так далее, но будь тоже мужиком и войди в его положение. Он не отказывается от тебя, к тому же, очень любит и никоим образом не хочет, чтобы ваш брак разрушился, - без всяких сглаживаний углов и обходов нежелательных слов, выдал напрямую, сколько можно цацкаться с ним. – Иди, переодевайся, поедем домой, он сказал, нефиг тебе делать в городе, - командным тоном изрек. - Домой? – словно провинившись, переспросил; серьезность и грозность в голосе Мина зашкаливали, спорить или вставлять свои реплики как-то уже не хотелось. – Мымхх, - промычал и побежал к лестнице, направился на верхний этаж, чтобы надеть ханбок. - Извини за грубость, - попросил прошения у Джунсу, что был так бестактен с его братишкой. - Нет, ты прав, - поддержал своего супруга тот. – Юнхо сделал всё верно. Дже еще наивен и со многими прелестям жизням не знаком, - поправил челку любимого и тепло улыбнулся ему. Конечно, сравнивать, как всё развивалось у них – не к месту. Да, они - это они, а ЮнДже - это совсем другая песня. – Пойдем, тоже переоденемся, - предложил, поднявшись, взял Чанмина за руку и потянул. Встреча, от которой так много ждала новоиспеченная супружеская пара, пока еще не до конца ставшая ею, сложилась немного не так. Это не беда, совсем чуть-чуть осталось до момента, когда оба смогут позволить себе всё, не боясь потерять друг друга. Традиции, ничего с этим не поделаешь, Чон достоин уважения и понимания, что всё же поставил на первое место брак и законы семьи Ким. И всё у них будет, как задумывалось, измениться чему-то в плохую сторону нет никаких причин …

***

- Прости, что наша первая встреча прошла не очень хорошо, - извинился Юнхо перед супругом. - Ничего страшного, я понимаю, - скромно выдал Джеджун, немного нервничая, оставшись один на один с мужем. Недолгое молчание, а потом слова за слово начался хоть какой-то разговор. После дневного торжества, обряда и званого обеда вплоть до вечера у них не было случая побыть наедине. Суета в их владениях только закончилась, гости отбыли, остальные домочадцы разошлись по своим делам. Вот и супружеская парочка наконец смогла поговорить глазу на глаз, но в саду. - Ну и славно, я очень переживал по этому поводу, - облегченно вздохнул мужчина, но пребывал еще в каком-то напряжении. И снова воцарилась тишина, не считая пения птичек и шелеста листвы деревьев. Отдалённые голоса всё еще снующих неподалёку служащих, хоть их и не было видно, создавали впечатление, что они находятся прямо под боком. И Дже всё казалось, что за ними наблюдают. Немного осмелев, Юно взял любимого за руку и слегка потянул на себя. Чуть придвинулся и уже вытянул шею, чтобы свершилось то самое, чего так хотел. Как назло послышался крик, пока не разобрал, что и кто там горланил. Но парень в испуге резко выдернул ладонь и отсел дальше. - Нуна! Моя замужняя нуна! Счастьем окрыленная, моя нуна!– напевая, орал Ючон, подбегая к ним. - Вот же… - и с трудом сдержал себя, чтобы не выругаться. - Чего дома не сидится? - процедил Джеджун. - Что? – не понял Юнхо. – Нуна? У вас разве есть… - начал он. - Ничего, не обращай внимания, мелкий у нас немного того, - покрутил пальцем у виска его благоверный, натягивая улыбку. Да, такие семейные басни, где на устах племянника он нуна, было стыдно рассказывать. - Не называй меня нуной, - сквозь зубы попросил. – Ты же уже взрослый молодой человек, а ведешь себя, как дите малое, - напомнил ему, что уже подрос и пора отбросить свои детские забавы обзываться. Младший сын Чханси сменил тон и выражение лица на более доброжелательные, когда мальчишка уже был рядом с ними. Такой момент испортил. И тот хотел высказать что-то против в ответ. Но его вежливо заткнули и попросили исчезнуть из поля зрения. - Лаадно, - грустно протянул Ючон, видя, что мешает молодоженам. – Все гонят. Никому я не нужен, даже своей любимой нуне, - пожаловался, уже вышагивая назад по направлению к дому. Не остановившись на этом, продолжил бурчать себе под нос и шмыгать им. Юнец шаркал ногами, сгорбившись, опустив голову, словно тонну риса на себе нес. - Айщ, - выдал Дже, почему-то почувствовал себя виноватым перед ним. – Извини, но я… - поднялся со скамейки, - я пойду, а то он еще плакать начнет, - сделал предположение. – За ужином увидимся, хорошо? – брякнул; а что, не так уж и много времени до него осталось. Резко наклонившись к мужчине, чмокнул его в щеку и, развернувшись, быстро зашагал прочь. Ему очень хотелось остаться наедине с супругом, но тот миг, когда мыслей в голове особо не было, прошел. Сильно бьющееся сердце не давало сосредоточиться, вытряхивая из головы ненужное, оставляя трепетное, переполненное чувствами желание быть рядом с Юно. А в данные минуты всё не так. Парень задумался, он же не умеет целоваться, что делать? И ведь будет не только касание губ, муж обнимать начнет, шептать слова любви, наверное, так же, как Чанмин делает, тиская Джунсу-хёна. Такая перспектива смутила его. Вот надо было этой шмакоявке-переростку всё испортить. - Да-да, не беспокойся, мне как раз с Мином надо было срочно поговорить. Пойду, поищу его, - успокоил Джеджуна, что ничего страшного, что его бросили, можно сказать, прямо после «бракосочетания». Бывает, главное не во время него…

***

Су потянулся к пиале с рисом, но её нагло перехватили; непонимающе поднял взгляд. Братишка, важно задрав голову, повернулся к своему мужу и принялся выкладывать белые зерна к нему в тарелку. На эти действия мужчине оставалось только слабо усмехнуться. Но его попытка выбрать для своего Чанмина большие и сочные кусочки мяса была так же предотвращена. Дже прямо из-под носа ловко забирал свинину и накладывал её Юнхо. Каждое движение брата палочками для еды к общей чаше было атаковано младшим. - Я сомневаюсь, что Юно всё это осилит, - подал голос Шим, показывая пальцем на друга, видя войну за традиционные яства Кимов. - А? – очухался Джеджун от показушного рвения, что тоже, как и хён, ухаживает за супругом. Он взглянул на тарелку благоверного, но не подал вида, что переборщил с кушаньем, что навалил ему с горкой. – А я ему помогу, - не растерялся и запустил туда столовые приборы, выловив оттуда кусок чего-то непонятного. Закинув себе в рот, активно зажевал. - Помогай, - усмехаясь, поддержал его Джунсу. Отец со старшим сыном тоже заулыбались, став свидетелем сцены «накормить мужа до отвала, забрав всё, что причиталось зятю». Заржавшего в голос Ючона одарили подзатыльником, слишком явно показывал своё веселье, что дядька облажался и не признается в этом. Юнхо тоже ничего не оставалось, кроме как мило оскалиться и приняться есть. Подумывая, если Дже будет проделывать такое за каждой трапезой, он распухнет на их харчах от заботы. Ну, жаловаться грех, раз ему это в радость, пусть так и будет. Ужин прошел неспешно, за разговорами о предстоящих делах и расспросах нового члена семьи. Ничего необычного, всё, как и, скорее всего, должно быть. Хотя Чону немного, вернее всего, с самого начала пребывания у Кимов неуютно и неудобно в ханбоке. Но это, наверное, в первое время так. Если ненаглядный дружок Шим умудрился привыкнуть к каждодневному ношению традиционного одеяния, то чем он хуже?

***

- Прикинь, дед сказал, что его давний деловой партнер из Сеула, когда узнал, что Чон Юнхо станет нашим зятьком, подсунул своего сынка. В смысле - заверил, что его отпрыск - достойная партия для меня. И отец против ничего не сказал, согласился с предком, - недовольно пробурчал Ючон. - Серьёзно?! – воскликнул Джеджун, повернувшись к нему лицом. – Мышонок, ты попал, Ким Чханси хоть и старик стариком, но в могилу не ляжет, пока тебя не женит, как положено по нашим традициям. - А я о чем… - вытянул ноги и сильнее прижался к стеллажам с книгами. – Джунсу и тебе повезло. Ты вон, хоть и не видел и не знал своего Юнхо, но какой краспетный мужик, к тому же, друг Чанмина. А у меня фиг пойми кто. - Тебе что, совсем ничего не сказали про него? – поинтересовался молодой дядька, промолчав, что с супругом у них была долгая и увлекательная беседа через письма. - Ну… этот хрен… а фиг его знает, - скорчил рожу и шумно фукнул. – Дедуля сказал, я видел его, он тебе подходит, и этого достаточно, - опустив подробности, которые изложил ему Джунхо. Родич заверил, что тот симпатичный, милый, воспитанный и знатный. К тому же с прекрасным голосом, видите ли, он певец, и какое-то странное имя, которое Ючон и не запомнил, и еще их однофамилец, тоже Ким. И чтоб не переживал, что засватали какое-то пугало огородное. Это только с его слов, а на самом деле, как всё обстоит с внешностью еще не известно. - Ахахаха, - рассмеялся парень и, закинув племяшу на плечи руку, слегка прижал его к себе. – Раз Ким Чханси так говорит, значит, так оно и есть. Не парься по этому поводу. Уверен, у тебя будет отличный муженек. Они сидели в семейной библиотеке, протирая попой полы и подпирая полки с чтивом. Уединенное и тихое местечко, где часто зависала эта парочка. Дже, как ни странно, избегал своего мужа. И совсем не потому, что он ему не нравится, а больше от смущения и боязни, что сделает что-то не так или не оправдает надежд, расстроит чем-нибудь. Но, как видно, всё это время именно этим и занимался, сам того не подозревая. Потому что попытки Юнхо намекнуть, что пора бы и вдвоем побыть, у них и домик есть к тому же, заканчивались тем, что Ючону скучно, одиноко и ему нужно составить компанию. Чон уже не знал, что такое сказать, чтобы снова не быть оставленным мужем. Исключением были только совместные трапезы, там супруг был сама любезность и забота, а всё остальное время бегал от него, как черт от ладана. Приходил в их жилище поздно, ложился спать, раскладывая матрас чуть поодаль от него. А утром того как ветром сдувало. Идти жаловаться Ким Чханси? Нет, это уж не по-мужски, что ли. Остается попросить хотя бы совета или как-нибудь намекнуть, чтобы его поняли без лишних слов. До чего докатился... он выходит никудышный муженек. Как всегда лежал в темноте их спальни, никак не мог уснуть; супруга бог знает, где носило. Он рассказал МинСу, как плохо у него обстоит с супружеским долгом. Чанмин на все посоветовал быть настойчивым и перестать сюсюкаться с благоверным, который уже давно не ребенок, повести себя с ним, как мужик. Дельный, однако, совет, но какой-то не такой, какой он хотел бы услышать. Почти уже проваливаясь в сон, услышал еле слышный шум. Джеджун, набесившись с племянником, осторожно пробирался в комнату, чтобы не разбудить мужа. Не делая резких движений, добравшись до комода, вынул оттуда свое ночное одеяние и зашел за ширму, что стояла там. После долгого переодевания, желая не шуметь, иногда задерживая дыхание, отправился за вторым матрасом. Хоть и не раз проделывал это, но случайно задел плечом деревянную перегородку, и та рухнула. Такой грохот наделал, что, наверное, можно поднять мертвого на ноги от треска, разнесшегося по дому. - Иди сюда, - позвали его. – Ложись спать, уже ночь на дворе, - донеслось из темноты. Дже, застывший на месте, всё же неуверенно шагнул в сторону голоса. – Да и мрак такой, ударился, наверное… - Не-нет, - заикаясь, вымолвил парень и, наступив на край матраса, присел на него, быстро забрался под одеяло и зажмурился. - Любимый, - мужчина чуть придвинулся к Дже и приобнял за талию, прижавшись к его спине, - не надо меня так бояться. - А я, а я не боюсь, - уверил мужа. – Просто… - с чувством страха и всё той же неуверенности повернулся к нему и сразу ощутил теплое дыхание Юнхо на своем лице. - Не избегай меня, не оставляй одного. Не хочу больше просыпаться без тебя… Я не спешу. Милый, если ты пока еще не готов к близости, то я подожду, - утвердительно и заботливо сказал. Но, грубо говоря, врал, потому что желание обладать супругом зашкаливало, особенно в темное время. Ну хочет он, безумно хочет прижимать к себе дрожащее тело, изнывающее от наслаждения, стонущее в агонии. Дарить избраннику страстные и нескончаемые поцелуи. Что в этом плохого? Такие мысли терзали не только его душу и сердце, а всё прилагающееся, и достоинство между ног не исключение. Парень, скорее всего, уже понимал, насколько глупо он себя ведет, и всё это время упорно пытался внушить себе другое. То, что сказал Юно, больно кольнуло в груди. Простофиля и эгоист. И чего зациклился на себе, на своих дурацких страхах, совсем не желая замечать, что происходит с любимым человеком? Перед алтарем НаВи мысленно пообещал богине и себе, что сделает все, чтобы осчастливить супруга. Ни за что не простит себя, что позволил ему испытать такую печаль и грусть. Вот же умудрился ничегонеделанием предоставить такие хлопоты… Никто не совершенен. Слова и поступки каждый воспринимает по-своему, кто-то скажет, глупо и легкомысленно… а кто-то заверит, что это серьезно. Джеджун воспринял свои действия важными, сопоставил с тем, что может разрушить брак… но со стороны всё это больше походило на глупость. В таких случаях уместно заявить: время покажет, кто и что есть на самом деле. Но как можно судить того, у кого есть родной человек, способный в нужный момент дать понять ему, что заблуждался? Он же осознал нелепость своих поступков и еще, наверняка, долго будет корить себя за это. А возможно, Юнхо развеет его горькие сожаления о том, что вел себя неподобающим образом. И семейная чета будет вспоминать это с улыбкой. Вполне возможно… - Я не умею целоваться, - признался Дже. – И это… - замолчал, - никогда не занимался сексом… и интимных поз никаких не знаю, - прошептал смущаясь. Мужчина не хотел, но громко рассмеялся, не получилось удержаться. – Не смейся, - обидевшись, вымолвил. - Прости, - извинился Юнхо и сильнее стиснул любимого в объятьях. – Не беспокойся так, я завтра всё тебе расскажу, а если захочешь и покажу, - мило оскалился, поглаживая спину супругу. - Давай начнем прямо сейчас, - шептал парень, уж больно уверенно почувствовал себя, когда открылся мужу. - И с чего же начнем? С рассказа или с показа? – весело спросил; не мог скрыть радость, ведь диалог его почему-то неимоверно забавлял. Юно почувствовал на своем лице пальцы, которые замерли на его губах. После ощутил на них прикосновение мягких и нежных уст - застенчивых и слабых. Поначалу мужчина слега растянул уголки рта, понимая намек, что «истории интимных поз» отмели. И он ответно, но, уже приоткрыв рот, обхватил губы парня, с умением и легкостью скользнул языком ему в рот. Тот поначалу дернулся в сторону, но не намного, лишь слегка испугавшись этого действия. Но прокатившийся по нему жар толкнул назад, как можно ближе к любимому. Дже терялся в мыслях и ощущениях. Страсть, разгорающаяся в нем, требовала большего, блуждающие по его телу руки сводили с ума. И точно был уверен, что одежда в данном случае лишняя, от неё надо срочно избавляться. Он не спешит, это должно было случиться давно, столько тянул, такого себя лишал… Так что никаких «завтра», полностью отдал себя во власть супругу. Что бы ни сделал, готов принять как должное. Секс? Значит, этому и быть, тем более, Чон опытный мужчина и не причинит ему физической боли… ну сильной точно…

***

Джунсу и Чанмин, выйдя из своего жилища, отправились к ЮнДже. Юнхо попросил друга зайти за ним, а то тот некомфортно себя чувствует, когда в одиночестве идет на общий завтрак. Был уверен, что Джеджун как и обычно свалит ни свет ни заря, что очень скверно для него. Дойдя до крыльца, поднявшись к двери, мужчина постучался, потом кликнул хозяев, но в ответ тишина. Мин даже и не допустил мысли, что они могли уйти, может, Чон еще спит? Грозный запрет супруга входить внутрь был проигнорирован. Когда он прошел всю просторную, немалых размеров залу, принялся подниматься по деревянной лестнице, чего-то бурча себе под нос. Но на половине пути услышал странный звук. Остановился и прислушался: сквозь шумное дыхание врывались протяжные стоны, еще какой-то шум и ясно разносились шлепки. - Да неужели, - не смог сдержаться, выдал он, - и полгода не прошло, - шутливо добавил, развернулся и попер к выходу. - Что? Их нет дома? – с ходу, завидев вторженца в чужие покоя, поинтересовался «цветок». - Как бы… - почесал затылок, спустившись с крыльца, - они сексом занимаются, - прямо заявил и тут же получил несильный, но ощутимый удар в грудь. - Говорил же, не ходи туда, - зло рыкнул Джунсу. – Надеюсь, хватило ума не подняться к ним в спальню? - показывал своё недовольство поведением благоверного; зашаркал длинным подолом ханбока, вышагивая между деревьями, что были посажены между их семейными домами. - За кого ты меня принимаешь? Конечно, хватило, - ответно начал возмущаться. Чанмин поспешил к любимому, догоняя его, и загородил ему путь: вытянул руку и уперся ею о ствол, а другой слегка приобнял. - Даже не думай меня целовать, - запретил подобные нежности, подняв на него взгляд, - нас могут увидеть. - Я хочу тебе кое-что сказать, - несмотря на сердитую моську Су, расплылся в теплой улыбке. - Ты моё счастье и солнце; родной и единственный цветок моего сердца; твои нежные уста дарят только наслаждение, - сладко проурчал ему на ухо. - Ты хочешь меня смутить, говоря такое? – вопросил, чуть покрывшись румянцем, признание прозвучало слишком неожиданно. - Нет, просто решил, что помимо «я люблю тебя» есть куча других приятных слов. И их надо обязательно использовать, не ждать никакого подходящего для этого момента, - разъяснил свое поведение, что ударило Мина по голове ранним утром. - Ты прав, - согласился с ним муж, - мой игривый, ненасытный олененок, - широко улыбнулся и выскользнул из объятий. - Эй, с чего ты взял, что такое сравнение с этим парнокопытным мне понравится?! – негодующе крикнул и поспешил за Джунсу, направлявшемуся к их основному дому. – Я жду объяснений! Извинений! Прощения! Компенсации за моральный ущерб!.. Чего там еще можно потребовать? – задумался и чуть не вписался в дерево. – Вот тоже, выросло тут, - сделал замечание растению…

***

Завтрак в семье проходил как обычно, ничем особым не отличался от предыдущих. Чханси со старшим сыном говорили о какой-то предстоящей сделке. Ючон, наверное, как тому и полагается, словно после столетней голодовки поглощал всё подряд. Хотя Джунсу с Чанмином подозрительно глядели на Джеджуна, у которого с лица не сходил румянец. Тот словно боялся поднять глаза на присутствующих, молчал, чуть ли не утыкаясь себе в тарелку. Вел себя, как будто натворил что-то постыдное и страшится выдать себя. Его отец уже заметил это и как взрослый человек, проживший немало лет, догадался, с чего младший такой скромняга и красный, как помидор. Он лишь улыбнулся, почувствовав облегчение и радость за него. Родительское сердце упокоилось, Дже явно не испытывает к мужу неприязнь и равнодушие. А то немного забеспокоился, когда заметил, что его ребенок больше время проводил не с тем и не там, где положено. В скором времени, откланявшись и извинившись за столь ранний уход, Чханси и Джунхо ушли. Сославшись на то, что документы требуют тщательной неоднократной проверки, а сроки подписания соглашения по землям уже вот-вот наступят и не терпят отлагательств. - Нуна, ты чего сегодня какая-то конфузливая? – обратил внимание на тихо, мирно и скромно сидевшего парня его племянник после того, как на скоростях набил желудок едой. Тот решил не замечать лепет юноши, что явно хочет до него докопаться, и продолжил есть. – Тебе что, бутон выдернули, гнездо распотрошили? – ляпнул, не подумав, и в общем, понятии не имея, что сказал. Как-то сидел у озера, где стирались служанки, и грел уши. Одна молодуха, вечно шебутная и не сидящая на месте, была на удивление молчалива и спокойна. И лицо пунцовое, глаза вечно прятала, как раз на днях у неё была свадьба. Вот женщины и завалили её вопросами; сорванец что запомнил, то и выдал. Дже как раз подходил под всё вышеописанное. - Сорвали, - исправил его Джунсу, не стал дальше поправлять «распотрошили» на «растормошили» и влепил подзатыльник, тот протяжно ойкнул. – Брысь отсюда, хоть бы знал, что говорил. Мелешь, чего попало. Джеджун подавился, закрыл ладонью рот, начал кашлять, не в состоянии остановиться, аж прослезился. Юнхо заботливо, с неуверенностью, что это стоит делать, побил его по спине, а потом, налив в пиалу чая, подал ему. Но тот не мог, горло драло, воздуха не хватало, прикрыв свои лампочки, наполненные влагой, пытался успокоиться. Ему-то не знать, что сейчас выдал этот мастер собиратель всякой околесицы, в принципе, сам такой… был. - А что я такого сказал? – важно расхрабрился, как только поднялся на ноги и отошел на безопасное расстояние. А то дядька еще сверху зарядит, мало не покажется. - Объясни, - настойчиво попросил. - Аха, сейчас как… - угрожающе начал «цветок» и сделал движение, что встает. Тут Ючона и свинтил быстрее некуда, только и слышно топот. Но напоследок, вразрез своему уже не мальчишескому возрасту, показал язык и потянул вниз пальцами кожу у уголков глаз, закатив зрачки. Непонятно - или напугать хотел, или это просто издевка над присутствующими. Ничего, ему еще не раз прилетит от родни за искажение слов, тем более тех, что ему еще рано знать, особенно смысл. - Любимый, - обратился к Джунсу муж. – Если честно, я не особо въехал, что имел в виду Ю… - Он про потерю дев… - только раскрыл рот, как его братишка замахал руками, запрещая ему говорить вслух такие вещи. - Ааа, это про потерю девственности, что ли? – беззаботно вымолвил Чанмин, придя к правильному выводу. - Догадаться не мог? Сам же недавно о сексе между ними… - сделал паузу, поняв, что лишнее несет. - Да-да, ну так сразу как-то… Чуня иногда говорит на неизвестном для меня языке. Хоть и все слова знакомы… вот, когда спрашивал, целовались ли ЮнДже, так заковыристо поинтересовался, что я вообще не понял, о чем он. Но твой муж очень умный человек, через пару часиков я… - старательно излагал Шим. - Что вы?! Прекращайте уже, никакой личной жизни! - возмутился Юнхо. – Шим, тебе это надо? Никому здесь нет до этого дела… Дже, еще больше сгорая от стыда, пробравшего до кончиков ушей, склонившись к мужу, запрятал свою голову за его спину. Воспоминания о прошедшей бурной ночи и утреннем спонтанном, а может, и нет, возбуждении и близости не теряли своей яркости и красочности в голове. - Чон, ты на это и не надейся. Если все молчат, это не значит, что никто ничего не знает. Мы одна семья, живем, можно сказать, под одной крышей, ну, образно говоря, - уточнил. - И что-либо утаить будет трудно. Да и зачем? – закончил свою речь. – А сколько раз у вас было за ночь? Вы выспались? Утром ведь тоже сексом занимались. Нам с Джунсу иногда и сутки мал… - Шим! – гаркнули все хором. - Что? – невинно обвел взглядом свою родню, устремившую на него недобродушные и какие-то даже злые взоры. И чего они? - Заткнись!.. КОНЕЦ