Роза ветров

***

- Ты блин, брехун пучеглазый. Прибить тебя мало, - процедил сквозь зубы мужчина, устраиваясь за столом, стоявшим почти посредине его комнаты. - Оуу, тише-тише, не надо так с лучшим другом, – сказал, садясь на край кровати, прекрасно понимая, с чего его встречают так душевно. - Ничего не собираюсь писать, - заверил в своем решении не участвовать в фарсе, что затеяли за его спиной. - Зачем так?.. – изрекли с наигранной ноткой обиды. – А, да, привет, - вспомнил, что не говорил этого. Чанмин чуть откинулся назад, руками упершись в матрас. - Пошел ты, хрен с приветом, - раздраженно кинул его дружок. - Предполагаю, ответ не писал. Жаль, - несмотря на это, совсем не показывал, что уж больно расстроился этому. - С дуба рухнул?! – выпалил в сердцах, стукнув по столу ладошкой. – На что ты рассчитывал, когда затеял такое? – сбавил голос; для полного счастья не хватало еще, чтобы их кто-нибудь услышал. - Ну, ты видный жених Кореи. Вы, господин Чон, недурны собой, - оценивающее прищурился, - у вас высшее образование, знатны, с немалым состоянием за душой, - моська стала серьезнее некуда. - Вам пора остепениться, закончить свои разгильдяйский образ жизни. Уже давно нужны постоянные, прочные отношения с будущей перспективой брака, - закончил. - Ты посмотри, как складно поёт, готовился, что ли? – иронизировал, усмехнувшись. – И с какого перепуга в твою кочерыжку залетело, что я заинтересуюсь младшим «Розы ветров»? - Вы созданы друг для друга, - не колеблясь, торжественно выдал мужчина. - Боюсь поинтересоваться, откуда ты знаешь это? – еле сдерживался, чтоб не загоготать, как ему казалось, от комичности момента. Юнхо уже не мог реагировать на происходящее серьезно. - Шестое чувство подсказывает, - коротко объяснил, на это его приятель всё-таки рассмеялся, уткнувшись лбом в стол. – Тогда я сам напишу, если ты не хочешь. - Очумел, что ли? - прошипел в ужасе, резко подняв голову. – Отвянь от меня и живи, радуйся своей супружеской жизни, - рекомендовал наслаждаться своим счастьем и не пытаться устроить чужое, тем более никто его об этом не просил. - Юнхо, я серьезно, - настаивал на своём Шим. - Ты впишешь себя в историю, связав свою судьбу с единственной семьей в Корее, до сих пор сохранившей традиционный быт, - сделал, наверное, слабую попытку надавить на его интерес к летописям своей нации. Было дело, в школьные годы увлекался этим, тот ему как-то говорил об этом. - Тебе в жизни не встретить такого, как Джеджун. Он очень красив, мил, очарователен, чист, невинен, не от мира сего - просто подарок судьбы, - продолжал подталкивать его в нужном направлении. - Поверь мне, потом будешь горько сожалеть, что отказался… - сделал паузу, наблюдая за мужчиной, который никак не поддавался уговорам. - Лааадно, - шумно выдохнул после небольшого раздумья о всяком, - сейчас чего-нибудь напишу, - недовольно брякнул. – И это не из-за того, что ты сейчас сказал, - решил сразу все объяснить. – А потому, что ты от моего имени можешь накалякать черти что, - недовольно бросил. Юно понимал, отвязаться от него не получится, ничего не поможет, только капитуляция. Никогда упертость Мина так не бесила. Он с грохотом, показушно выдвинул ящик стола и достал папку с белыми листами. Убийственно зыркнув на своего приятеля, выдернул из органайзера ручку, снял колпачок и принялся писать: «Джеджун, вернее всего, ты был нагло обманут одним лупоглазым мужиком, поэтому...» - И чего выеживался? – шепнул себе под нос нежелательный утренний гость в доме Чона. – Думаю, ты прекрасно помнишь, что к нему надо обращаться на «вы», - напомнил об уважительности к Кимовскому чаду. Тот молча скомкал листок и выбросил. «Джеджун, видать, вам наглым образом солгал один плешивый олень, именующий себя «Шим Чанмин». Поэтому…» - И не будь слишком резок, поприветствуй его поначалу, - сделал еще одно примечание. «Писарь», не поднимая головы, мысленно уже неоднократно распял надоеду; превратив бумажку в неровный комок, отшвырнул в сторону. «Здравствуйте, уважаемый Ким Джеджун, прошу извинить меня, столь скромную персону, которая посмела писать вам. Но хочу довести до вашего сведения, что есть одна оборзевшая, прилипчивая, как туалетная бумага к заднице, вечно врущая персона по имени Шим Чанмин. Так что…» - Давай без сарказма и ругательств… это я так, на всякий случай, а то по твоей роже можно подумать, что ты именно этим и занят, - сделал вывод о своей наблюдательности, хоть и сидел далеко от друга, но, видать, нутром чуял, что там тот малюет. – Ты же сейчас на меня злишься, Дже тут ни причем. - Заткнись, Шим! - рявкнул на него Юнхо, очередной раз смяв бумагу, но пульнул в него. – Без тебя знаю! «Здравствуйте, Ким Джеджун, благодарю вас за прекрасное послание, но, к сожалению, хочу вас огорчить. Не думайте, вашей вины тут нет. Я не сомневаюсь, что вы милы и красивы, как бутон розы. И уверен, что у вас в будущем будет достойная пара для создания семьи. Вышло недоразумение. У нас с вами есть общий знакомый, который повел себя неподобающим образом, солгал вам…» - Не утруждай себя оправданиями перед ним, - всё не мог успокоиться Мин, подозревая, что тот всё еще строчит то, что никак его не устраивало. – Смирись с тем, что ты им заинтересован и станешь его супру… нууу… В общем, я тебя не тороплю, дальше видно будет. - Святые небеса, - обреченно пролепетал Юнхо. – Что же я такого ужасного натворил, что у меня такой до невозможности заботливый друг? - и начал медленно пальцами мять бумагу, скрипя зубами. – Аж прямо так сильно захотелось его придушить. «Здравствуйте, Ким Джеджун, вы не представляете, насколько я рад, - остановился, мысленно заставляя себя продолжить писать бред, - получить ваше письмо. И тоже очень смущен, - закрыл глаза, принялся делать дыхательную гимнастику, понимая, что за белиберду сейчас несет. Успокаивал себя тем, что если не он, то Шим черти что намалюет от его имени, - что моя заветная мечта таким образом открылась. Надеюсь, не обременю вас своей заинтересованностью в вас, - в нем сейчас кипел и бурлил целый коктейль эмоций, и, кажется, не понимал, что пишет, главное это сделать». - Смелее, смелее, у тебя получится, - как бы поддерживал его друг, развалившийся на кровати. – Я уже блин соскучился по «цветку», хочу поскорее к нему, так что… - Умолкни, ты мне мешаешь, - заткнул. - Можешь вообще валить отсюда, я тебя не держу, - добавил Юно. - Нее, подожду, не беспокойся, - хмыкнул мужчина, расплываясь в улыбке. Прошло немного времени, и письмо было готово. Конечно, у того всё уместилось на полстраницы, но это неважно. Чанмин нагло, в присутствии друга, прочитал его и одобрительно кивнул головой. Они еще перекинулись парочкой любезных слов, и тот озвучил своё желание, чтобы этот свежеиспеченный купидон, забыл дорогу к нему. Разумеется, такие «угрозы» были встречены смехом и ничуть не обеспокоили. Попрощавшись, Кимовский супруг умотал восвояси. Добился своего, замучив Чона до помутнения рассудка, потому что, как только гость ушел, он забыть забыл, что строчил. Лишь одно вертелось в голове: своим ответом подтвердил все россказни приятеля. Да фиг с ним, может, юному «Розе ветров» придется не по душе такая околесица от него. Возможно, пропадет интерес, надоест или еще чего. Долго такое не продлится, точно! Ведь, правда, какие тут могут быть отношения, построенные только на переписке? Ну полная несуразица да и только…

***

- Слушай меня внимательно, - тихо сказал Мин, запуская руку за край верхней части своего ханбока. – Прочтешь письмо и сожжешь его. Если кто-нибудь из твоих узнает, нам всем влетит от твоего отца, - вытащил запечатанный конверт и протянул его Джеджуну. – Запомни, попадешься, накроется твой Юнхо медным тазом. И я потом рисковать своим браком больше не буду. Ты умный мальчик и сам понимаешь, что мы нарушили один из самых строгих запретов. Он только потом об этом узнал и даже успел пожалеть, что затеял всё. Вероятно, был бы знаком со всеми традиционными страстями семьи, молчал бы в тряпочку и не лез бы со своими услугами свахи. Изначально его муж хоть и показал свое недовольство, но потом признался, что был бы счастлив, если у ЮнДже все будет серьезно, и братишка женится по любви, а не по традиции. Так что пути назад нет… - Я знаю, - шепотом ответил парень и выдернул весточку от «возлюбленного», быстро запрятав за пазуху. – И он не мой, - смущено отвел взгляд, что зятёк так скоро отдал ему в «собственность» своего друга. - Как это не твой? – дернул младшего братишку супруга за руку. – Чтоб больше такого не слышал. Он твой, а ты его, по-другому никак, - втолковывал, что да как теперь в его личной жизни будет, и отпустил, строго взглянув. После мужчина пошел прочь из спальни. - А-аха, - согласился Дже, не стал перечить; наблюдал, как Шим уходит из его комнаты. Как только дверь закрылась, парень забился в уголок, как мышка, задерживая дыхание. Он пока еще не решался раскрывать письмо. Сердечко клокотало, мысли неспокойно вертелись, кружились вихрем в голове. После слов Мина стало немного страшно. Но будоражащее кровь любопытство не отпускало. Неспешно и аккуратно оторвав край конверта, вынул листок. Джеджун был неописуемо рад, что получил послание, потому что всё же сомневался в том, что наговорил ему муж брата. Так сразу невозможно было поверить, ведь тот мужчина совсем не знал его, никогда не видел, и это нескоро произойдет. Но прочитав, не углядел никакого намека, что воздыхатель отказывается от своих слов, однако еще присутствовало сомнение в правдивости происходящего. И всё-таки в порыве недоумения и неверия, что у него, можно сказать, появился «ухажер», письмо было снова неоднократно проштудировано. Напрочь забыл, что следует быть осторожным, а избавиться от него даже и не думал. Как же так, ну не мог парень этого сделать. Там были такие теплые и ласковые слова, что, утыкаясь лицом в подушку, заглушал свой писк и дергался как припадочный. Он вел себя точно как какая-то нуна. Будь неладен этот Ючон! - Сынок, с тобой всё в порядке? – обеспокоенно поинтересовались. Дже подскочил и замер, сжимая записку в руке. Он не услышал, как открылась дверь, и в спальню вошел отец. - Пааа, - воскликнул юноша, - стучаться не бывает? Сам же учил, что нельзя вторгаться в чужие покои. И требовал соблюдать это, - возмущено затараторил. Не стал прятать письмо, чтобы не показалось подозрительным, но еле скрывал испуг и кое-как справлялся с дрожащими пальцами. И, как говорится, лучшая защита - это нападение, по крайней мере, попытался. - Прости, родной, не подумал, старею,- раскаялся Чханси, сославшись на свой возраст. – Просто хотел тебе предложить, я иду в храм, не хочешь со мной? - Нет, - мотнул головой. – Я уже был там и вечером перед сном схожу. - Ааа, - протянул предок, - молодец. А что читаешь? – взглядом показал на листок, что тот держал. - Это, - нервно дернул своей культяпкой, - это Ючон опять дуристикой мается, ерунду всякую пишет, вот я и психую. Сейчас поймаю его и отлуплю, - последние слово еле выдавил из себя, потому что горло почему-то резко заболело. Если родич еще что-то спросит, то он уже не сможет скрыть, что волнуется, и голос точно будет подрагивать. Ведь нагло врет и с трудом создает видимость спокойствия. - Ох, когда же ты повзрослеешь? - расстроился Чханси. – Ладно, скажешь братьям, где я, если буду нужен, - развернулся и неспешно вышел из комнаты. Его младшенькому на днях исполнилось семнадцать, по их традиции - восемнадцать, а серьезности и благоразумного поведения у этого сорванца ни грамма. Может, в современной Корее накидывают еще один год к дате рождения уже чисто символически, но у Кимов к этому относятся на полном серьезе. Дже с облегчением вздохнул и упал на пол, потому что ноги, как у трусишки зайца, тряслись всё это время. Благо, одеяние было широким и длинным, скрыло всё это. По вспотевшей от страха спине пробежал холодок из-за мысли, что разговор с папой мог не закончиться так хорошо; ощутил в теле слабость. Олух, совсем мозги помутнели от счастья, от письма надо срочно избавляться. Оно же будет не последним? Да и Джеджун с первого раза запомнил всё, что написал Юнхо. Но его сердечко, что продолжает слишком учащено биться, пока еще было не настолько смелым, чтобы уже желать встречи с «избранником». Он, словно цветок, которого окропили водой. С долгожданным поливом впитал в себя всю влагу, необходимую для него, чтобы в дальнейшем распустить нежные лепестки и увидеть, как прекрасно солнце, которое будет дарить ему лучи света. Всему свой срок…

***

- Забудь, Шим, всё, я больше не собираюсь ничего писать, - Юнхо наотрез отказался от повторного послания Джеджуну. Хотя уже прочитал то, что ему отправили: это было настолько милым, забавным, приятным и всё так же необычным. В какой-то миг захотелось как можно больше узнать о юноше. Что-то внутри него подсказывало, если сейчас не поставить точку, то потом уже будет поздно. Это тебе не обычный современный кореец, которого можно поматросить и бросить или наплести черти что и спокойно соскочить. Совесть, как никогда бушевала, требуя или быть серьезным, или всё немедленно прекратить. - Ты знаешь, попросил его сжечь твое послание. А он меня не послушал и чуть не попался с ним отцу. И целую неделю не разговаривал ни с кем, обида… на всех, что не мог оставить письмо. Хотя и помнит каждое твоё слово оттуда, и со всей важностью отнесся ко всему, - монотонно излагал Мин свою фантазию, всё придумывалось на ходу, так уж получилось, что ложь была почти схожа с правдой. – Это настолько… - кашлянул, кажется, он переигрывает, друг может раскусить, надо закругляться, но на более убедительной ноте. - Думаешь, я от нечего делать ставлю под угрозу свой брак? – сердито сказал. Потому что это было самой что ни на есть чистейшей правдой. Преждевременный «разврат» младшего «Розы ветров» может закончиться для него плачевно. - А я тут причем? Сам затеял, вот и расхлебывай, - раздраженно брякнул Чон, поднялся со стула и отправился, куда глаза глядят. Вечно эти встречи в забегаловках с приятелем заканчиваются не без происшествий. - Да, ты прав, - согласился с ним Чанмин. – Только со своим отцом сам поговоришь, хорошо? - бросил ему вслед. - Что! Шутишь?! – вскрикнул, оглянулся по сторонам, на его возглас обернулись люди, находившиеся в кафе. – Когда успел… - подошел к приятелю и, нагнувшись через весь стол, схватил за пиджак и притянул к себе. – Что ты ему сказал? - Ничего такого, - смотря ему в лицо, ответил. – Просто то, что ты очень серьезно заинтересовался Ким Джеджуном и обмолвился, что не прочь заиметь такого мужа. - Вот же, - рыкнул мужчина, - ну ты и козел, - отпустил его и отправился в неизвестном направлении. - Козел? – вопросил. – Как-то не по-дружески ты со мной, - довольно ухмыльнулся. Юно забыл на столе сигареты, он вытащил одну и, повертев в руке, вернул её на место. Давно не курил, и сейчас не особо хотелось, любимому неприятен запах табака, лучше и не начинать снова дымить. Юнхо быстрым шагом вышел из заведения, психанув, пнул урну, стоявшую у дверей. Папаше наверняка приглянулось такое рвение сынка сблизиться с родом «Розы ветров». Еще бы! Убедить в обратном будет просто нереально, дохлый номер, таков уж его предок, уж слишком солидарен и больше поддерживает Шима, чем его самого. Он написал письмо, вернулся в кафе; как и предполагалось, друг ждал его там. Потому что тот знал своего кента, как облупленного, и всё просчитал. И тем более, если бы Чону было до жути противно, по-настоящему безразлично и пофиг до нарушенного Дже табу, то не позволил бы им так манипулировать. А если допускает такое, выходит, совсем не против в будущем связать себя узами брака с младшим Кимом. Мин слишком уверен в своих догадках, чтобы отступиться…

***

- Чего так долго не было? – недовольно заявил мужчина. - У нас была годовщина, мы с Джунсу её отмечали, устроили себе медовый месяц. Вдвоем проводили время у реки, - счастливо улыбаясь, оповещал Мин. - Месяц? Ты на четыре месяца потерялся, - уточнил Юнхо. - А, ну так получилось, - пожал плечами. - Давай, - потребовал от друга, протягивая руку. - Что "давай"? – не понял он его. - Письмо, говорю, давай, - напомнил о том, что тот и запамятовал, если честно. Не сказать, что Чанмину было уже наплевать или надоело, но передача писем стала таким обычным делом, что не всегда заострял внимание на этом. Порой и забывал, пару раз приходилось по пути домой разворачиваться и снова переодеваться, чтобы отнести послание от Дже. И даже страх потерял, иногда передавал через своих городских служащих, чтобы доставили. - Не вопрос, - усмехаясь, изрек «почтальон», и отдал. Не стал подкалывать или напоминать, как этот неблагодарный противился. Письма для Юнхо стали как будто каким-то наркотиком, без которого он не мог и начинал нервничать, если визит супруга Су был без весточки от Джеджуна. - Подожди, я прочту и отвечу, - сказав это, поднялся к себе в комнату, оставив приятеля в холле своего дома одного. Хотел упрекнуть Мина, ведь день рождения «избранника» уже давно прошел, а он до сих пор не поздравил его. Это бесило. Мужчина давно стал неспокойным, нелюдимым и избегал каких-либо приемов или вечеринок, всяких там бессмысленных сходок элиты, где к нему вечно липнут. Его мир сузился до одного человека, в которого, можно с уверенностью сказать, был влюблен. Не в состоянии объяснить, как так получилось, но это факт. Сердце трепетно, с любовью относилось к юному «цветку», желая быть еще ближе. Ему совсем уже не было важно, каков он внешне; чувствовал, он должен быть рядом с ним. - Передай ему, - отдал письмо и неуверенно протянул ладонь, где лежал какой-то обычный темный шнурок с маленькой круглой железякой. – Это подарок. - Ладно, - удивленно посмотрел на странную вещицу, взял, рассмотрел. – Сам, что ли, сделал? – поинтересовался, видя, что презент явно ручной работы и совсем не мастерской. – А что такое "пять" и "тридцать три"? - это было вышкарябано на одной стороне. – «YJ» - это я понял, - заулыбался, такое слияние букв было нацарапано на обороте. - Наши любимые цифры, - ответил; тот покивал головой и сунул всё в карман, не переставая улыбаться. Конечно, на первый взгляд такой подарок выглядел смешным до неприличия. Состоятельный человек, у которого даже носки фирменные, и дарит любимому человеку такое барахло. Но приятели и без лишних фраз понимали, что любая вещичка может послужить поводом для многочисленных подозрений и вопросов. Откуда Джеджун взял это? А так - обычный длинный кусок кожи с кривоватым медальоном, такое он и сам смог бы смастерить. И вернее всего, так и будет говорить. - Ах да, ему исполнилось девятнадцать. По обычаю накидывается год, выходит, двадцать. Ты не подумывал всё же изъявить желание поговорить с Ким Чханси о браке? – был озадачен Чанмин. Если у них всё так хорошо, чего он тянет с этим? Ведь двадцать - это предел, как только ему официально станет двадцать, ни о каком замужестве и речи не будет. Младший Ким автоматически становится супругом жены старшего брата, а там и обряд не за горами, и тогда баста, ничто не позволит им быть вместе. Уповать на помощь НаВи, когда никаких препятствий нет, чтобы заключить союз? - Я думал об этом, - сказав, Юнхо устроился в кресле. – И с отцом уже говорил. Он согласен, - край губы дернулся в сторону, - ты просто не представляешь, сколько радости в нем было, когда узнал об этом. Короче, как только папа приедет из деловой поездки из Японии, то сразу свяжется с Ким Чханси. - Даже так, - хмыкнул Шим. – И тебя не пугает то, что ты в ближайшее время распишешься с Джеджуном, станешь официально женатым, но так и не увидишь супруга? Придется ждать его двадцати двух лет и... ну, сам знаешь, как всё там обстоит. - Нет, не пугает, я уже давно готов к этому. Думаю, Дже достоин того, чтобы ждать его, - тепло улыбнулся, подняв голову, одарив друга решительным взглядом. - НаВи тебе в помощь, - и это совсем не был сарказм или насмешка, а серьезное пожелание; воздержание для мужчины не из легких испытаний. Мин протянул Юно руку, тот сделал ответный жест, сцепил его ладонь пальцами и сжал её, они одобрительно улыбнулись друг другу…

***

«…п.с.: подарок - моё признание для вас», - вслух прочел последние строки Джеджун. Он немедля сжег его, а после повертел в руке медальончик, счастливо улыбнулся. Безумно был рад, что хоть что-то будет у него от Юнхо, что можно хранить, не считая текста в письмах, основательно засевших в голове. Там хоть и никогда не было ничего о любви, но это неважно… Хотя нет, важно, до слёз, что нет в посланиях слова «люблю». Настроение быстро сменилось; с грустью спустился к обеденной трапезе. С каждым днем он всё больше становился апатичным ко всему, мало ел, перестал вечно лезть, куда не надо, по большей части сидел в своей комнате, в храме или в саду. Грезил о мужчине, с которым столь долгий период общался. Он стал для него таким родным, что просто и не представлял, а если бы этого всего и не было. Его это пугало. Поковырявшись в тарелке, Дже поднял взгляд на Джунсу, ухаживающим за супругом. Как всё мило, стало так завидно, что хотелось смертельно заболеть, чтобы никогда не присутствовать на семейном застолье. На него посмотрел Чанмин, тот заметил, братишка мужа в последнее время постоянно хандрит и грустен. Но опережать события и говорить о том, что Чон собрался жениться на нем, он не хотел. Потускневший и вялый взгляд младшего Кима упал на Ючона, пихающего себе в рот всё подряд. Слабо приподнял уголки губ, наверное, это единственный человек в доме, из-за которого он еще способен улыбнуться или, помучив его, поднять себе настроение. Обед закончился, юноша вышел из столовой, а следом вылетел племянник, споткнулся и плюхнулся на пол. Он помог ему подняться. - Аккуратнее не можешь? Убьешься нафиг, - отчитал его Дже. – На пожар спешишь, что ли? - В библиотеку, хочу по-быстрому дочитать, на таком интересном моменте остановился, и… - кудахтал в спешке, но молодой дядька вдруг неожиданно прижал ладонь к груди, там под одеждой висел подаренный медальон. Но огрызок Джунхо не знал этого и шарахнулся в сторону, испугался такого резкого жеста руки, тем более лампочки у того заблестели. А после неожиданно сорвался с места и ринулся наутек. – Ты куда, нуна? – спросил в недоумении, что происходит. Юноша, влетев в семейную библиотеку, пробежался взглядом по полкам, вспоминая, где последний раз видел произведение под названием «Your Jasmine»*. Это иностранная сказка на английском языке, где главные герои - флора и фауна. Там говорится о добре и зле, приключениях и, конечно, о светлой и неотразимой любви. Самое любимое произведение Джеджуна, и Юнхо об этом знал. Быстро нашел её, пролистал до пятой главы и отсчитал тридцать две строки, а тридцать третью прочел: «…хочу обнять цветок, чтобы понял, как безумно бьется моё сердце от любви к нему…» Оседая на пол, он, забывая, как дышать, зажмурился, прижимая к груди раскрытую книгу; эмоции, что охватили его, просто не поддавались описанию… Вот оно, послание, о котором говорилось в письме, глупый, сразу и не понял. «YJ» - на удивление, какое сходство названия сказки и заглавных букв их имен. А любимые цифры как будто были выбраны ими когда-то с определенной целью, чтобы однажды попасть в самую точку закрутившихся необычных отношений. Позволить столь красиво признаться одному из них в чувствах и оставить от этого незабываемое впечатление…

***

Наверное, как и следовало ожидать, без каких-либо помех и происшествий брак Юнхо и Джеджуна был узаконен. Но лишь пока что без их встречи, так уж положено, родители и не противились и не сомневались, что сделали верный шаг. Ким Чханси был даже очень рад, что в современном мире сыскался такой человек, готовый столько ждать и согласный на столь, в нынешнее время, устарелое видение брака. Конечно, оставалось надеяться, что зятек не осрамит себя и с уважением отнесется ко всему. Ну а ребенок его был не против, хотя кто его будет спрашивать, стерпится-слюбится. Семья Чон по статусу подходила в самый раз, да и сам молодой человек вызывал только положительные эмоции. И до момента, когда парочка пройдет окончательный обряд по традиции, еще не раз будет с ним видеться. Время для ЮнДже, порой казалось, неслось без оглядки, как дикая лань по просторам саванны. И в тоже время, день иногда длился целую вечность, словно засыпающая улитка с неохотой тащила свой домик и саму себя. Лишь письма, которые они всё еще получали друг от друга втайне от родни, согревали и утешали, не оставляя их в одиночестве и печали. Близился момент, который не вызывал страха или боязни, а только скорейшей возможности подарить любящий взгляд, нежное прикосновение... - Прекрати ходить туда-сюда, ты действуешь мне на нервы, - упрекнул друга Шим. – Сядь, успокойся, - посоветовал ему. – Милый, давай отпросимся у отца и побудем какое-то время вдвоем, поедем к речке, - замурлыкал, прижимаясь к Джунсу. - Мы и так постоянно вдвоем, - напомнил ему супруг. – Ну, если только в туалет по раздельности ходим, - пошутил. - А я хочу, чтобы прямо никого рядом не было, только я и ты, - не отступал; упертости Чанмина можно только позавидовать. – Чтобы для меня готовил, - зачмокал в щечку, подлизываясь. – И сексом будем заниматься под открытым небом, с урчащей рядом от возмущения речкой, - тихонечко шепнул. - Прекрати, похотливое животное, у которого никак не заканчивается брачный период, - ткнул его пальцем в лоб, отодвигая от себя мужа, чтобы не лип. - Тебя же Юнхо слышит. - Ничего я не слышу, - опроверг тот. - Видишь, слышит, - шикнул Су на любимого. - Здравствуйте, - кто-то пискнул тихо, словно мышь. Они все обернулись. В помещении стоял молодой парень в светлых джинсах и белой кофте, тягал её за низ - непривычная для него одежда. Он пристально посмотрел на Юнхо, и потом опустил голову, засмущавшись. Ему очень понравился этот человек. - Здравствуй, Джеджун, - как-то зажеванно поприветствовал Юно свою половинку. - О, какие люди, а без ханбока ты немного даже другой, - прокомментировал Мин, оглядывая младшего Кима, который в первый раз выбрался в город. Только переоделся, не услышали, как тот спустился к ним, ожидавшим его в общем зале. - Рад тебя видеть, - не мог оторвать взора от Дже. – Ну, я, наверное, пойду, - внезапно заявил Чон вразрез с первым изречением. – Тут-тут надо кое-куда сходить, - показал жестом на дверь и быстрым шагом направился к выходу. - Эй, приятель, ты чего, куда это?! – Шим подскочил. – Что за дела? - Чанмин, - обеспокоенно посмотрел на мужа Джунсу, не понимая, что это сейчас такое было. Его братишка подошел ближе и сел рядом. - Хён, я ему не понравился, да? – с разочарованием в голосе спросил Джеджун. - Не неси чушь, - отрезал зятек. – Я сейчас, - и отправился следом за другом. Выскочил на улицу, а потом за двор, там еще стояла Чоновская машина, он сел в неё. - Юнхо, какого дьявола ты соскочил? - за переживал, что смотрины прошли как-то совсем не так, как он думал. - Вот черт, он такой… офигеть. Не думал, что можно быть настолько красивым, - восторгался внешностью своего избранника. - И чего тогда свалил? – повернулся к нему, прижавшись спиной к дверце авто. - Издеваешься, что ли? До обряда, если ускорить, минимум три-четыре месяца, я не ручаюсь за себя, что выдержу столько времени. А ему нельзя даже целоваться, хоть мы и женаты, но... пока еще остаемся чужими. Столько ждал, а тут из-за своего пресловутого желания… держания за ручку мне будет недостаточно. Полезу целоваться, а там опомниться не успею, до секса дойдет, - опустил то, что готов был уже там, на месте, это сделать. Долгое воздержание даёт о себе знать: и секунды хватило, чтобы допереть, что не сможет просто любоваться красотой «цветка». - Если Ким Чханси это узнает, он без сожаления расторгнет наш брак. Я ушел, пока смог это сделать. У меня ничего не отвалится, если повременю еще немного. - Хахаха, - загоготал Мин, уже успел невесть что подумать; Юно его стукнул, но тот просто не мог остановиться. - Смешно ему, блин, - мрачно буркнул. – Это тебе повезло, что все так гладко прошло, там ничего не заподозрили и не уличили вас в таком. - Аха, и не говори, у нас с Су было круче некуда. Всё прокатило, как по маслу, - иронизировал сквозь смех. Приятель не знал, через что им пришлось пройти, прежде чем быть вместе и радоваться супружеской жизни, как полноценная семейная пара. – Хоть бы объяснил ему, так-то и так… ну, как-нибудь. А то взял и убежал, бедный парень подумал, что он тебе не понравился. - Нее, ты что!? - воскликнул. – Даже и представить не мог, что Джеджун настолько очарователен и мил. Я не мог и слова толком сформулировать. - Я уже понял… Давай, кати отсюда, как Чханси определится с датой обряда, я тебе сообщу, - похлопал друга по плечу и вышел из салона. - Передай Дже, чтоб дома сидел, нечего ему делать в городе, - напоследок дал распоряжение, перед тем как хлопнула дверца. – Мой цветок, - уже говорил сам с собой Юнхо, - подожди, любимый, еще немного и мы обязательно будем вместе, навсегда, - счастливо улыбнулся и, заведя мотор, двинулся с места… *Your Jasmine (англ.) - Твой жасмин. (Данное произведение не существует, автор был в бреду)