Сон Анубиса. Crux Ansata

Солнечные лучи озаряли бескрайнюю пустыню. Песчаные барханы то вздымались вверх, чуть ли не задевая небо, то уходили так глубоко, что можно было увидеть черную пугающую бездну. Было нечем дышать. Раскаленный от солнца воздух врывался судорожными толчками в легкие, опаляя гортань. Пить хотелось неимоверно, но Гермиона не могла даже рукой пошевелить. Взгляд устремился ввысь рассматривая девственно чистое голубое небо, а потрескавшиеся губы что-то беззвучно шептали.

***

Поттер метался по комнате, как тигр в клетке. Драко же сидел в кресле, затравленным взглядом смотрел перед собой и не двигался. Люциус и Гермиона исчезли три дня назад, как и Донато. Ни зелья, ни заклинания не помогали в их поиске. Северус не вылезал из лаборатории, пытаясь найти средство, чтобы спасти друга, а Драко и Гарри не вылезали из библиотеки, ища в старинных фолиантах ответы на свои вопросы. Но все казалось бесполезным, а ситуация безвыходной. Северус вышел из лаборатории, от души шарахнув дверью, да так что стены задрожали. - Ни черта не выходит! – рявкнул он, наливая в стакан огнедынского. Драко вздрогнул от резкого звука и посмотрел на крестного уже более осмысленным взглядом, и перевел взгляд на Поттера все так же мечущегося по комнате и лохматя и без того буйную шевелюру. - Должен же быть какой-то выход, - шептал Поттер. Но идей, увы, в голову не приходило. - Успокойтесь, Поттер, - сказал Снейп, осушив стакан. – Мы их обязательно найдем. Где, кстати, Нарцисса? - Заперлась у себя в комнате, - еле слышно ответил Драко. - Пойду с ней пообщаюсь. Поттер остановился и с подозрением посмотрел на Северуса. - Что вы хотите у неё узнать? – спросил он. – Сходить с вами? - Как-нибудь обойдусь без вас, - скривил губы Северус и, взметнув полами мантии, удалился из комнаты.

***

Люциус смотрит перед собой и понимает, что видит бескрайнее синее небо. Чувствует рядом шевеление и слышит невнятный шепот. И он радуется, что жив и что чувствует. Он не знал, что для счастья так мало надо. Ни Темный Лорд, ни Азкабан на него так не нагоняли страху, как случившееся с ним сейчас. Повернуть голову стоит неимоверных усилий. Рядом лежит Гермиона: в разодранной одежде, опаленными волосами, ожогами на руках и лице, большего Люциус не видит, но понимает, что ведьма в тяжелом состоянии. Её губы нашептывают абракадабру, ни слова не понять. Но главное – жива! Нужно выбраться отсюда – откуда!? – и доставить её в больницу. Хотя и ему не помешало бы неделю полежать под присмотром целителей. С трудом оторвав себя от земли, Малфой встал на колени и дотронулся до Гермионы. Она перевела безумный взгляд на него – момент – и в глазах появляется узнавание, грудь резко опускается, а с губ срывается судорожный всхлип. - Сейчас, сейчас, потерпи, девочка, - шепчет Люциус, пытаясь аккуратно подхватить за плечи Гермиону. Когда ему это удается, он из последних сил концентрируется на Малфой-мэноре и аппарирует.

***

Прошел месяц после чудесного спасения из Хамунаптры. Гермиона стала чаще улыбаться, жизнь снова приобрела краски. Неспешно ступая по опавшей желтой листве, Гермиона думала, что на её долю выпало слишком много. Вроде и двадцати лет еще нет, а хочется не приключений, а спокойствия, не страсти, а размеренности. Хочется тишины и спокойствия. Приключений ей хватило на всю оставшуюся жизнь. Полностью выздоровев, Гермиона ринулась сразу же искать родителей. Они обнаружились в Сиднее, в красивом загородном домике. Увидев на руках матери ребенка Гермиона расплакалась и хотела уже уйти, не нарушать такую идиллию своим появлением, но внутренний голос, так похожий на голос Люциуса Малфоя, приказал не разыгрывать трагедию, и вернуть все на свои места. И что странно, Гермиона послушалась. И теперь с радость вспоминала, что родители на неё не в обиде и дверь их дома всегда для неё открыта, но вот дверь эта будет в Сиднее, потому что Грейнджеры наотрез отказались перебираться обратно в Англию. С Роном Уизли тоже состоялся разговор. Он пришел к ней в больницу с почерневшим лицом и потухшим взглядом вымаливать прощение. За что он просит его простить, Гермиона поняла не сразу, но когда поняла, чуть не рассмеялась над абсурдностью происходящего. О его романе с Лавандой не знали, наверное, только умершие. А он опасался, как бы об этом не узнала Гермиона. Ведь он, Рон, предал свою девушку пока та была в коме, да даже, когда она очнулась он не пришел к ней на покаяние и не рассказал все, а предпочел прятаться в квартире Браун. Грейнджер заверила его, что она не в обиде и ждет приглашение на свадьбу. Друг с облегчением улыбнулся. Плавно мысли, как и опавший листок, переплыли на Люциуса. Последний раз она его видела в больнице, а может и не видела, может это быль лишь мираж её воспаленного воображения. Но реальный и до одури необходимый мираж. Его помощь, его участие… Гермиона понимала, что никогда не сможет расплатиться с ним за спасение своей жизни. «Спасибо» - это лишь малая, крохотная часть того, что она должна сделать. Она перед ним вечная должница. И пусть он выплачивал магический долг, но простая человеческая, без какой-либо магии, благодарность навсегда будет с ней. День клонился к своему завершению, высвечивая заходящими лучами солнца листья деревьев, превращая их в багряно-желтоватое озеро над головой, но Гермиона не спешила идти к дому. Мысли витали выше верхушек самых больших деревьев, пока взгляд не зацепился за одинокую фигуру, двигающуюся на встречу. - Мистер Малфой!?

***

Люциус медленно шагал по каменной дорожке. Удивительно, но в маггловских парках легко дышалось и думалось. Когда-то призираемые им магглы не мешали, а вызывали лишь неприятные воспоминания. Темный лорд наверное в гробу переворачивается, если бы еще он у него был, видя что вытворяют его слуги. Бывшие слуги, что немаловажно. Последний год террора Волдеморта показал Люциусу безумный оскал смерти. Ни за что и никогда в жизни Малфои больше не будут подчиняться. Его бедный сын еле пережил это время. И Люциус возносил хвалу Мерлину, что мир избавился от безумца. Пусть и причиной этому стал посредственный мальчишка. С Темного лорда мысли внезапно перескочили на Грейнджер. Теперь с уверенность можно признать, что Поттер бы никогда не справился бы без неё. Ум, смекалка и сообразительность были в Гермиону впитаны, наверное, с молоком матери. Девушка многое вынесла за право попасть в мир магии, но еще больше – когда чужая душа, рвала её собственную, пытаясь занять место в её теле, и чуть не завладели им самим, Люциусом. Пусть он и помогал Гермионе все это время, но если бы она не справилась в последний момент, то сейчас бы ни его, Люциуса, ни самой мисс Грейнджер не было бы. Он ей по-человечески и от всего сердца благодарен… - Мистер Малфой!?

***

- Добрый вечер, мисс Грейнджер, - легким кивком поприветствовал Люциус девушку. – Какая приятная неожиданность встретить вас. - Добрый. Поверьте, я еще больше удивлена встретить вас здесь, - выделив последнее слово, сказал Гермиона. - Как там в маггловской поговорке? Кто старое помянет, тому глаз вон, - усмехнулся Люциус. - А кто забудет – оба. - Ну будет, мисс Грейнджер, не станем ворошить прошлое. Как ваше здоровье? - Спасибо, лучше. Я бы очень хотела вас поблагодарить, мистер Малфой… - Не стоит… - Не согласитесь со мной поужинать? – выпалила Гермиона и со страхом и затаенной надеждой посмотрела на мужчину. - Неожиданно, мисс Грейнджер, но я согласен.

Конец