Сон Анубиса. Crux Ansata

Предупреждение: присутствует легкий преслеш - Люциус… Люциус… Серое марево окружало все вокруг. Не было видно ни начала, ни конца, ни верха, ни низа. Малфой бродил в этом тумане и слышал голос. Кто его зовет? Как он здесь оказался? Вопросы так и остались без ответов. - Люциус! – В голосе слышалась паника и страх. Малфой осматривался, пытаясь понять, откуда идет голос. - Где ты? – крикнул он. Мужчина начал метаться, словно тигр в клетке. Он бегал взад вперед, но ничего не было видно, а воздух словно начал густеть. Дышать стало сложно, туман крутился вокруг тела, словно змея. Волосы прилипли к лицу, струи пота стекали по спине, а глаза лихорадочно высматривали человека, зовущего его. - Люциус! – голос сорвался на высокой ноте и затих. - Где ты? Отзовись! Но ответом ему послужила тишина. Сколько бы он не звал, сколько бы ни метался в сером мареве, он не мог никого найти. Люциус внезапно проснулся. «Что, опять?» - думал он, лежа на кровати. Не было ни сил, ни желания вставать. Шелковые простыни приятно холодили разгоряченное тело. Мужчина взял волшебную палочку с прикроватной тумбочки, и, взмахнув ею, открыл окно. Теплый ветерок пробрался в комнату, языком слизывая с мужчины остатки непонятного сна. Что же опять случилось? А в том, что что-то произошло, Люциус не сомневался. Что же это? Сон, как и в прошлый раз, казался каким-то запредельно реальным, только на этот раз Малфой ничего не видел и голос не узнал. Это было странно, очень странно. Неужели придется опять обращаться к Северусу? Или подождать? Может, это всего лишь сон и ничего более, а ощущения были лишь остатками прошлых снов? Люциус некоторое время полежал на кровати, подумав о сне, затем направился в душ. *** - Кто ты? - Неважно. - Что тебе нужно? - Скоро узнаешь. - Отпусти меня. - Никогда. *** - Привет, Гермиона! - Джинни подбежала к подруге и крепко обняла. Семейство Уизли, после вчерашнего посещения Гарри и новости о том, что Грейнджер пришла в себя, не могли дождаться утра. Младшая Уизли была так возбуждена новостью, что не могла долго уснуть, лишь под утро удалось вздремнуть. Рон так и не вышел из комнаты, а утром не пошел в больницу вместе с семьей. Молли всплакнула от радости, что наконец-то девочка очнулась, и может сейчас все наладится, а то Гарри ходил, словно в воду опущенный. В палате ничего не изменилось, только цветы и разные сувениры убрали по просьбе Гермионы, чтобы не захламляли комнату. Шторы распахнули, как и окна, впуская свежий теплый воздух. Солнце светило, освящая палату. Девушка уже не была столь бледна, здоровый румянец играл на её щеках, волосы заплетены в косу, а ключицы перестали столь ужасно выступать. Все говорило о том, что Гермиона идет на поправку. - Привет, Джинни! – обнимая подругу, сказала Гермиона. - Здравствуй, дорогая, - миссис Уизли со слезами на глазах стояла в сторонке, а мистер Уизли поддерживал жену за локоть и улыбался девушке. - Здравствуйте, мистер Уизли, миссис Уизли, я рада, что вы пришли, - сказала Грейнджер, когда Джинни её отпустила. – А где Рон? - Прости, он приболел, но зайдет обязательно, как поправится, - ответила Молли, переводя взгляд на мужа. Джинни на это только закатила глаза, но промолчала. - Ой, какой у тебя браслет красивый, - младшая Уизли быстро перевела тему, чтобы не зацикливаться на брате. - Да, но он не снимается, - Гермиона для убедительности подергала украшение, но оно оставалось на месте, даже не сдвинулось на миллиметр. – Я не знаю, откуда он появился. - Мы тоже его не видели, может, Гарри что знает. Он приходил к тебе каждый день, - сказала Джинни. - Обязательно спрошу, - Грейнджер последний раз со злостью взглянула на браслет и спрятала руку под одеяло. – Как у вас дела? Что нового? Джинни начала щебетать, словно птичка, рассказывая обо всем, что происходило в волшебном мире вплоть до того, что носили в этом сезоне. Как они прожили эти месяцы, пока Гермиона была в коме. Рыжая даже не поленилась рассказать, что любимый братик начал встречаться с Лавандой. - Пусть встречается, - пожала плечами Гермиона. - Но ведь он тебя любил, все уши нам прожужжал! - возмущалась Уизли. - Вот именно, что любил, и хватит, Джинн, что было, то прошло. - Ну ладно. - Время обеда, - в палату зашла медсестра с подносом. - Хорошо. Гермиона, выздоравливай, мы ещё зайдем, - все по очереди обняли девушку и вышли. *** Гарри проснулся с головной болью. В висках словно молотом о наковальню били, во рту пересохло, а когда он открыл глаза, то чуть не вскрикнул от боли. - На, выпей, - сказал знакомый голос. Поттер осторожно протянул руку, в ладонь которой сразу скользнула бутылочка. Он выпил, что ему дали, и понял, что стало легче: головная боль начала отступать, пить перехотелось. - Спасибо, - прохрипел он и открыл глаза. На краю кровати сидел Драко и с усмешкой смотрел на Гарри. Сейчас Малфой меньше всего походил на аристократа: рубашка расстёгнута, обнажая бледный торс, волосы взлохмачены, наверно еще больше чем у самого Поттера, а в глазах пляшут смешинки. - Да-а, Поттер, пить ты не умеешь, - сказал Драко, подавляя смешок. - Ма-а-алфой, я тебя убью, - простонал мальчик-который-выжил и хотел подняться, но блондин надавил на плечо, запрещая вставать. - Полежи, еще рано. Поттер вздохнул, словно мученик, но остался в кровати. - Почему мы вчера так напились? - Ну, Гарри, это ты напился, а я лишь слегка пригубил бокал, - Малфой все-таки не выдержал и засмеялся, когда Поттер скривился. – Ты ведь предложил выпить за здоровье Гермионы, вот и не рассчитал. - Ясно. Я больше не пью, - сказал Гарри. – Хоть сколько времени? - Девять. Сейчас завтрак. Ванна знаешь где, потом спускайся в столовую. Драко еще раз усмехнулся, посмотрев на Поттера, и вышел из комнаты. Гарри, полежав еще пару минут, встал и направился в душ. В памяти всплывал вчерашний вечер. После посещения Уизли и странного поведения друга, Поттер хотел пойти на Гриммо, но, подумав, что там не с кем даже поговорить, кроме старого брюзжащего Кикимера, отправился в Малфой-мэнор. Лишь когда он увидел отца и сына, прогуливающихся и о чем-то беседующих, Гарри понял, что он слишком злоупотребляет гостеприимством слизеринцев, но так как Драко уже подъехал к нему, ничего не оставалось, кроме как принять приглашение покататься. Они долго ездили по полю, пока солнце не село. Говорили обо всем, о чем только можно: занятия в Хогвартсе, война, распределение на факультеты, обсуждали преподавателей и уроки. Драко оказался таким умным, что мог соперничать в знаниях с Гермионой, о чем Гарри не забыл упомянуть. Малфой лишь улыбнулся, но ничего не ответил. Потом разговор зашел о друзьях Поттера, он не знал, что ответить. Ну, если насчет Грейнджер все было понятно, то вот с Роном что-то произошло. Юноша не мог понять, что случилось с его другом: сначала он перестал ходить в больницу, потом он начал встречаться с Лавандой, а сейчас психует не известно из-за чего. Такое поведение друга вызывало удивление, не только у Гарри, но и у Драко. Когда юноши зашли в замок, то Поттер предложил выпить за выздоровление Гермионы, на что блондин согласился. После нескольких стаканов огневиски, Гарри уже ничего не мог вспомнить, ни о чем они говорили, ни как он дошел до спальни. - Спрошу у Драко, - прошептал юноша, выходя из душа. *** Малфой по-быстрому сходил в душ, привел себя в порядок и спустился в столовую. За столом уже сидел отец, хмуря брови. В одной руке чашка кофе, в другой - газета. - Доброе утро. Что случилось? – спросил Драко, садясь за стол. - Доброе. Ничего. Почему ты спрашиваешь? – Люциус поднял взгляд и посмотрел на сына. - Да так, лицо больно хмурое, вот и спросил, может, что произошло, - юноша пожал плечами и принялся за завтрак. Малфой-старший посмотрел на сына, но так и не ответил, что случилось. Драко не обязательно знать, что его отцу снятся странные сны, он все равно не поймет. Юноша думал, что из вчерашнего помнит Поттер: все или только начало? Если только начало, то ладно, но если больше, Драко не знал, что и думать. Пить с героем оказалась забавно, мало того, что он пить явно не умеет, так когда еще перепьет, начинает жаловаться на жизнь, на Джинни, на Рона, да и вообще на семью Уизли, просил прощения у самого Драко за несправедливое отношение, но и не забыл упрекнуть того в том же самом. Разговаривали долго и около четырех утра решили все-таки идти спать, но Поттер не мог встать с кресла, пришлось Малфою тащить его на себе. Но Гарри так просто не отпустил его, он затащил его на кровать и начал покрывать поцелуями, на что Драко сначала опешил, но поняв, что ничего в этом постыдного нет, стал отвечать на ласки. Видимо, Поттер так напился, что через пятнадцать минут вырубился. А Малфой так и остался лежать в постели, думая о произошедшем. Что такое произошло? Почему Поттер его поцеловал? Драко не отрицал, что ему понравилось, но вдруг Гарри не вспомнит сегодняшнее или извинится за данный инцидент и скажет, что произошла ошибка, и для него это ничего не значит. Малфой не знал, чего хочет сам, но с Поттером ему нужно поговорить.