Ночь земных потех...

Полчаса спустя Рихард и Шнайдер сидели рядом друг с другом на кожаном диване в репетиционной. У Рихарда в руках была акустическая гитара, он наигрывал мелодию, сочинённую им несколько дней назад. - Ну как? Что ты скажешь? - спросил он Шнайдера, закончив и отложив гитару. - Красиво. Мне нравится! - сказал Шнайдер. - Мне кажется, на её основе могла бы получится замечательная лирическая баллада. Наиграй её Тиллю, возможно, он придумает для неё какой-нибудь классный текст. - Нет! - возразил Рихард. - Я не хочу, чтобы её слышали все! Я создал её, когда думал о тебе, и я дарю её тебе, она только твоя! Легко рассмеявшись, Шнайдер смущённо уткнулся Рихарду в плечо. - Как романтично! - с лёгкой иронией произнёс он. - А что ты подаришь мне в следующий раз, любимый? Букет цветов? Или бриллиантовое колечко на пальчик? - И уже более серьёзно. - Рих, я хочу, чтобы ты понимал, я не очередная подстилка, которой ты поиграешь и бросишь! Да, между нами всё началось не лучшим образом, мы были в неадекватном состоянии, настолько, что до сих пор не можем вспомнить, как мы с тобой трахались, но... я не клубная шлюха, не визжащая от восторга фанатка, не девочка на одну ночь, я мужчина, который безумно любит тебя, и если между нами что-то возникнет, то мне нужны серьёзные, долгие, прочные отношения! Не веди себя со мной, как со всеми твоими девками, не поступай со мной так, как ты поступал с ними! - С ума сошёл! - выдохнул Рихард. - Как тебе только в голову пришли мысли о том, что я могу отнести тебя ко всем этим шлюхам! Что для меня значили они, и какое значение имеешь для меня ты, Шнай! Я не знаю, какие слова мне подобрать, чтобы описать всё то, что я чувствую к тебе! Чтобы описать то, насколько ты важен для меня! Как при всех этих безумных чувствах, при этой сумасшедшей страсти я смогу "поиграть и бросить"?! Шнай, мне реально больно от осознания того, что ты можешь думать так обо мне в отношении себя! Да, у меня ещё не было ни единой возможности показать тебе всю силу того, что я испытываю к тебе, но... я докажу тебе! Несколько секунд мужчины искренне смотрели друг другу в глаза. - Вместе? - прошептал Шнайдер одно - единственное слово. - Вместе! - подтвердил Рихард. Их губы соприкоснулись, легко и осторожно, но уже спустя минуту мужчины страстно целовались, увлечённо, безудержно, с наслаждением и восторгом, сжимая друг друга в крепких объятиях, задыхаясь, но не в силах оторваться друг от друга. Заставило их сделать это громкое восклицание Тилля. - Ебаный в рот! Это что такое?! Рихард и Шнайдер резко обернулись и увидели вошедших в репетиционную согруппников, которые потрясённо уставились на открывшуюся перед ними картину... Первым в себя пришёл Рихард. В отличие от покрасневшего и опустившего глаза Шнайдера он придал своему лицу невозмутимое выражение, словно говорившее:"А что, разве что-то произошло?" - В рот ещё нет, - глубоко вздохнув, спокойно произнёс он. - Но мы будем иметь в виду и этот вариант. Глаза Линдеманна, офигевшего от такой наглости, округлились. Он даже начал заикаться. - Вы что... вы... Как это понимать?! - Двое любящих мужчин, которые только что решили быть вместе, скрепили своё решение страстным поцелуем, - всё так же спокойно произнёс Рихард. - Теперь понятно? На лице Тилля отразилось выражение ещё большего офигевания. Затем он недоверчиво усмехнулся, а после захохотал. - Вы что, блядь, решили нас разыграть? Прикалываетесь, да? Долго думали, чтобы придумать такую хуйню? Ну и как, понравилось сосаться? Лучше, чем с бабами? Тилль снова захохотал. Его смех нерешительно подхватили Пауль, Оливер и Флаке. - Тилль... мы не прикалываемся! - серьёзно произнёс Рихард. Довольно быстро смех стих. Лица одногруппников тоже стали серьёзными. - Что ты хочешь этим сказать? Что вообще здесь происходит?! - непонимающе воскликнул Тилль. - Мы со Шнаем переспали. Несколько дней назад. У Пауля на вечеринке, - по-прежнему спокойно выложил Рихард. - Мы были в хлам бухие, и ещё под кайфом, и мы не помним как это произошло, но... так получилось! В студии на несколько секунд повисла тишина. - И что, теперь ты... обязан на нём жениться?! - выдал Тилль первое, что пришло ему в голову. Пауль захохотал, Оливер и Флаке тоже захихикали, но под тяжёлым взглядом Линдеманна все трое замолкли. - Мы решили не останавливаться на том, что произошло и... продолжить! - произнёс Рихард. - Мы оба хотим этого! Тилль недоверчиво посмотрел на Шнайдера. - Шнай, вы... вы прикалываетесь?! - повторил он. Шнайдер уверенно посмотрел ему в глаза. - Нет, Тилль! Никаких приколов! Всё именно так! В студии вновь повисла тишина... Которую резко оборвал Пауль, вновь захохотав во всё горло. - Так вы что... вы... на моей вечеринке... вы решили... что... вы правда решили... твою мать... я не могу... вот прикол, блядь... это мегаприкол!.. Выдавая из себя непонятные слова, Пауль хохотал как ненормальный, держась за живот и практически сгибаясь пополам. Даже тяжёлый взгляд Тилля, которым тот снова наградил его с целью прекратить этот истерический хохот, не помог. Казалось, что от смеха Пауль сейчас грохнется на пол и начнёт кататься по нему. Возможно, он бы так и сделал, если бы Тилль не рявкнул на всю репетиционную: - Да заткнись ты уже, наконец! У нас что, всеобщее помешательство?! Одни сосутся прямо в студии, у всех на глазах, другой ржёт как ненормальный, не в силах остановиться! Если ты сейчас же не закруглишься, я тебе врежу! Прямая угроза подействовала лучше выразительного взгляда, и Пауль не без труда, но заставил себя прекратить свой сумасшедший смех. - Что за истерика на тебя напала, объясняй! - приказал Тилль. - На моей вечеринке эти двое уделались в хлам! Не просто в хлам, в хламище! - продолжая хихикать, начал рассказывать Пауль. - Рих отключился прямо на диване в гостиной, я оттащил его наверх, в одну из спален, и устроил на кровати. Потом на террасе я нашёл отключившегося Шная и тоже потащил его наверх. Мы ввалились в какую-то комнату, и случайно она оказалась той же самой, в которой уже дрыхнул Рихард. Кровать широкая, на ней без проблем могли поместиться оба, и я свалил туда и Шная. Я начал снимать с него обувь и... твою мать, у меня в голове не было ничего такого, Рих сам виноват! Он повернулся во сне и прижался к Шнайдеру, потом закинул на него руку и... Мне показалось, что он как будто так нежно его приобнял!.. Я не хотел ничего плохого, я просто решил прикольнуться!.. Я сам был уже реально бухой, ну, пришла какая-то херня мне в голову, ну не первый раз же!.. Я раздел обоих, уложил их рядом и накрыл одеялом. Да, ещё я капнул несколько раз на простынь белым соусом, как будто это следы от... ну, вы поняли от чего. Меня распирало от смеха, когда я представлял себе, какие лица будут у Рихи и Шная, когда они проснутся! Они офигеют, они точно решат, что трахнулись по пьяни!.. Но потом я и сам набухался до полной отключки, а днём, когда пришёл в себя, даже не вспомнил об этом приколе. Я только сейчас... только сейчас... вспомнил... Тилль, Оливер и Флаке уставились на Пауля взглядами, красноречиво говорившими:"Ты что, совсем ебанутый?" Глаза Рихарда изумлённо расширились. Взгляд Шнайдера потемнел от охватившей его ярости. - Ах ты, мелкий сучёныш! - прошипел он. - Ты заебал всех со своими приколами, но это... это уже вне всяких границ! Мы реально решили, что в ту ночь трахнулись, мы тут уже в любви друг другу признались, выставили себя перед всеми вами пидорасами, а на самом деле!.. Ты хотел прикольнуться!.. Раздел нас и соусом на постель капнул!.. Ты доигрался, тварь! Я тебя сейчас придушу! Сорвавшись с дивана, Шнайдер бросился к "приколисту", испуганно рванувшему за солидные кожаные кресла. Он тут же был схвачен не растерявшимся Тиллем, на подмогу которому поспешил прийти и Оливер. - Шнай, только без мордобоя! - примирительно воскликнул Тилль. - Не марай руки об этого придурка! Успокойся, остынь! - Да пошёл ты! - яростно прошипел Шнайдер. Резко извернувшись, он вырвался из рук добровольных миротворцев и снова ринулся за своим обидчиком, в единственном стремлении схватить его и реально придушить. Не на шутку перепуганный Ландерс ловко рванул за диван, на котором продолжал сидеть по-прежнему изумлённый Рихард, ещё не совсем пришедший в себя от открывшейся ему истины, и совершив таким образом круг вокруг стоявшего посреди репетиционной кожаного уголка, оттолкнул Флаке и выскочил в коридор. "Миротворцы", рванувшие за Шнайдером, успели крепко схватить его за руки прежде, чем он смог последовать в коридор за провинившимся гитаристом. - Ладно, ладно, Шнай, успокойся, возьми себя в руки! - вновь попытался утихомирить его Тилль. - Да, этот мелкий гадёныш реально перешёл все границы! Но что теперь с ним делать, убить его, что ли?! Ну, такой он есть, неутомимый пакостник, не знающий предела! Когда-нибудь он всё-таки доиграется! - Он уже доигрался! - возмущённо рявкнул Шнайдер, не оставляя попыток вырваться. - Я придушу эту тварь! Набью морду, а потом придушу! Он уже заебал всех со своими идиотскими выходками, это было последней каплей! Этот ублюдок на свою пьяную, ебанутую голову хотя бы на секунду задумался о том, какие последствия будет иметь его ублюдочный прикол?! Ещё пару минут взбешённый Шнайдер пытался вырваться, выплёскивая из себя ярость в виде угроз и оскорблений, которые он обрушивал на голову незадачливого гитариста, до того момента, пока Флаке, подошедший к окну, не сообщил, что Пауль стремительно отъехал от студии на своём джипе. Разборка отложилась...