Противостояние

Фото: Джело — http://data1.whicdn.com/images/179713198/large.jpg Ен Гук — http://data.whicdn.com/images/183801602/large.jpg

***

      Сегодняшнее пасмурное утро накрыло город плотным серым одеялом-небом. В преддверии еще только-только просыпающегося лета моросил мелкий и переменный дождик, сопровождаемый назойливым ветром, от которого хотелось как можно скорее укрыться там, где можно погреться и обсохнуть тем, кто сегодня забыл заглянуть в прогноз погоды.       «Кресты» принимали все тех же старых гостей, которые взяли за неотъемлемый обычай пропустить чашечку растворимого кофе или опохмелиться бутылочкой пива ранним утром. Впрочем, это не так-то просто назвать обычаем или же каким-то ритуалом, скорее – привычка. Большинство обывателей бара жили неподалеку и занимались тем, о чем не поболтаешь в навороченной кафешке на Каннаме среди расфуфыренной и напыщенной молодежи. Да и видок у некоторых из них был, мягко говоря, неподобающий для таких злачных местечек. Поэтому, зачем им лишний раз нарываться на неприятности и привлекать к себе лишнее внимание, когда именно в «Крестах» ты всегда будешь «своим среди своих»? Этот бар был чем-то большим для каждого из них, нежели просто место, где можно надраться в стельку и помахать кулаками. Заведение таит в себе множество историй, рассказов и событий, от которых у обычного человека волосы встанут дыбом, и о которых никто не узнает за его пределами.       Скрип несмазанных петлей двери. В полупустое помещение заходит очень высокий светловолосый парень, которому пришлось слегка пригнуться на пороге. Он занято осматривается с деловитым видом, пряча руки в карманы темно-зеленой парки, приковывая к себе пристальные взгляды морщинистых лиц.       — Что-то зачастили сюда городские бляди, — забухтел один из посетителей с сигарой в зубах, сидевший за столом с тремя приятелями.       — Совсем страх потеряли. Чикнуть бы одного – перестанут соваться, — подхватил второй.       Молодой человек прекрасно слышал, о чем ворчат старшие, но в ответ и ухом не повел, уверенно расхаживая по небольшому залу с отчужденным взглядом, полным задумчивости, словно посетив выставку средневековых экспонатов, в которых он ни черта не понимает. Несмотря на свой внушительный рост и довольно крепкое телосложение, он все же в некоторой степени обладал милыми детскими чертами, которые наверняка играли немаловажную роль в его взаимоотношениях с противоположным полом.       Неожиданно сзади кто-то похлопал его по плечу, принуждая гостя развернуться и отвлечься от важных размышлений.       — Я могу вам чем-нибудь помочь? — это был Дэ Хен, который практически сразу заметил странного паренька и все это время пристально за ним наблюдал.       — Ах, да. Я тут по делу, — невзрачно улыбнулся он, внимательно оглядывая бармена с ног до головы с мимолетным прищуром. — Хочу тут найти себе напарника для работы. Вот уже несколько дней все ищу и ищу…       — Для какой работы? — сухо спросил Волчок, не спуская с него глаз.       — Видите ли, я работаю под началом господина Сяо Вэя. В последнее время у нас прибавилось людей и нам нужны медики. Может быть, вы знаете кого-то, кто был бы нам полезен?       — Сяо Вэй, говоришь? Насколько я помню, он недавно улетел в Китай, — Волчок вспомнил упомянутую личность и скептически сложил руки на груди.       — Да, так и есть. Но ведь это вовсе не означает, что его люди остались без присмотра. Так все же, может, порекомендуете кого?       — Есть один человек, — сдался Чон, слегка поразмыслив. — Он работает вместе со мной. Можете переговорить с ним. Однако я не думаю, что он согласится работать где-либо еще.       — Мы можем договориться так, что бар станет его точкой приема, — высокий блондин победоносно ухмыльнулся. — Познакомьте нас.       — А вот это уже придется решать непосредственно с нашим хозяином. Они сейчас как раз вместе в кабинете. Следуй за мной, — бармен поманил загадочного клиента пальцем и повел его наверх по винтовой лестнице, ведущей к узкому короткому коридору на втором этаже, в котором располагалось всего две двери – одна из них вела в личный кабинет босса, а вторая практически всегда была заперта, ибо там находилась его спальня.       Двое парней остановились возле той, что была последней, и Дэ тихонько постучал о деревянную поверхность, чуть нажимая на ручку.       — Вы там не сильно заняты?       — Входи.       Интерьер кабинета хозяина практически полностью противоречил тому, что был на первом этаже. Комната была заставлена высокими книжными шкафами, а стены надрывались от тяжести крупных, не из дешевых картин и полок с диковинными предметами-сувенирами, от вида которых далеко не каждому было бы приятно и уютно. Нежданный гость заострил свой взгляд на черной статуэтке, изображающей весьма экзотичную композицию неестественно переплетенных между собой голых тел. Кажется, он уже ее видел раньше на одном из аукционов.       За широким столом друг напротив друга сидело два человека. Один из них – что постарше и коротко подстрижен – пронзительно глядел на высокую фигуру перед ним тяжелым взором, отчего было практически невозможно встретиться с ним глазами хотя бы на несколько секунд – уж слишком он подавляет и наседает, словно придавливая тебя и вжимая в пол, чтобы раздавить и размазать о плоскость. Мужчина плотно держал меж пухлых губ тлеющую сигарету, сидя на кожаном кресле с прозрачным стаканом чистого коньяка в левой руке, и одним лишь безмолвным взглядом указал на свободный диван.       Белокурый молодой человек беспрекословно кивнул и уселся неподалеку от Ангела, что так же молча, как и его работодатель, искоса следил за передвигающимся объектом.       — Волчок, можешь идти. Ангел тоже скоро подключится, — тихо и равномерно сообщил ему мужчина низким голосом.       — Без проблем, — перед тем, как закрыть дверь снаружи, Чон почтительно поклонился и исчез.       — Вы, должно быть, господин Бан. Бан Ен Гук, полагаю. Я ведь прав? — наконец-то очнулся парнишка.       — Верно. С кем имею честь трепаться? — воззрился на него тот орлиным цепким взглядом, однако собеседник вовсе не намеривался пересекаться с ним. Весь его интерес был направлен в сторону третьего присутствующего лица, Мун Чон Опа.       — Меня зовут Джело. Настоящее имя – Чхве Чжун Хон. Я хотел бы предложить одному из ваших людей сотрудничество с Сяо Вэем. Нам требуется человек, который бы мог и без лицензии оказывать врачебную помощь. Тот бармен сказал, что у вас такой есть, но он вряд ли согласится покидать это место, — протрещал приспешник китайской мафии на одном дыхании.       — Сяо Вэй?.. — переспросил Ен Гук, многозначительно нахмурившись и выплюнув полупрозрачный сгусток дыма. — А ты что скажешь, Ангел? Тебе же предлагают.       — Хм, — Мун полностью повернулся к Чхве, оглядывая его с ног до головы и перевязывая на затылке чуть распустившийся хвостик.       В эту же секунду на лице напряженного блондина словно промелькнула радостная улыбка при виде подключившегося к беседе Ангела, которого он теперь мог, как следует, разглядеть.       — О, так вы и есть…       — Я отказываюсь. Меня давно не интересует медицина, еще с тех пор, как я вышел на свободу. Все это в прошлом, — прервал его слова Ангел, ничуть не замешкавшись.       — Ох, как жаль. Вы были бы очень полезны. В таком случае не буду настаивать, но все же надеюсь, что со временем вы поменяете свое решение, ведь мои поиски еще не закончились, — несмотря на отрицательный ответ на свое предложение, Джело все равно выглядел окрыленным и весьма довольным. Поднявшись с комфортного дивана, он удостоил обоих достаточно низким поклоном и прошел к выходу. — Не буду отнимать ваше время. Еще увидимся, — последние слова прозвучали столь убедительно и резко, что было невозможно не поверить в то, что их пути вскоре вновь пересекутся.       Как только дверь в кабинет негромко хлопнула, и общая атмосфера вернулась в прежнее состояние покоя, Бан слегка озадаченно фыркнул:       — Дурной какой-то. Ты принял верное решение. С этими китаезами сложно иметь дело, да и платят они хреново.       — А кто такой Сяо Вэй? — полюбопытствовал Мун.       — Пекинский раздолбай. Много чем промышляет, много чем занимается. Пожалуй, у него достаточно крупная индустрия, где чего только нет: шлюхи, наркота, оружие и тому подобное. Однако в лицо его знают не многие, — поведал Бан младший, добив и без того уже практически мертвую сигарету о стеклянную поверхность пепельницы.       — Понятно, — прозвучавшая информация не сильно впечатлила слушателя, поэтому он слился на новую тему: — Идешь к Ястребу?       — Да. Пойдешь со мной? — мужчина встал с кресла и стащил с его плечиков вельветовый пиджак, накидывая его поверх расстегнутой на три пуговицы рубашки.       — Я был у него позавчера. Передавай привет.       Бармен покинул кабинет вместе с его боссом, и каждый из них отправился заниматься своими делами, забывая о необычном знакомстве с парнем, работающем на китайского мафиози, на несколько долгих дней.

***

      — Не хочешь зайти?       Сегодняшний поздний вечер практически ничем не отличался от предыдущих, за исключением того, что Чон Опу поступило такое спонтанное предложение от самого Хим Чана. Они, как и всегда, прогуливались недалеко от центра после работы в сторону дома юриста – провожать его до подъезда вошло в привычку бармена. А когда двое парней уже стояли у порога, Ким как-то неестественно замолк и стал переминаться с ноги на ногу, теребя в руках ключи с разноцветными брелками, после чего все же набрался смелости и пригласил Муна. Однако тот впал в ступор, ибо слишком уж это было спонтанно.       — А? Ты серьезно?       — Нет, черт тебя дери, пошутил я, — шлепнул себя ладонью по лбу до жути смущенный Чан.       — Я у тебя еще ни разу не был. Даже без еды и выпивки… Чем тогда займемся? — недоуменно уставился шатен на закипающего блондина.       — Чай пить! — тявкнул на него юрист, покраснев до кончиков ушей от того, что этот дуралей не понимает очевидных намеков. — Пошли, — он потянул его за собой в пятиэтажное здание, проходя мимо угловатой лестницы, так как его небольшая квартирка находилась в углу первого этажа.       Как только замок поддался ключу, Хим Чан распахнул дверь и скинул обувь в коридоре вместе с сумкой, жестом подсказывая Чон Опу сделать то же самое.       — Располагайся, я пока чайник поставлю, — пропыхтел он и завернул в дверную арку, ведущую в маленькую кухню.       Мун послушно разулся и повесил куртку в прихожей, а затем направился прямо по коридору, в конце которого располагалась раздвижная полупрозрачная дверь, выполненная в традиционном корейском стиле. По всей видимости, ее наличие в столь необъемной планировке была прихотью самого Кима – мало кто из сеульцев любил такой «дизайн» в новостройках.       Отодвинув одну из бежевых створок, парень заглянул в комнату. Хотя она и не была большая, но вмещала в себе кучу вещей и мебели. Казалось, что на стенах не было ни одного пустого места, ибо везде либо висели какие-то фотографии с плакатами, либо лежала целая куча книг на подвесных полках, которых было достаточно внушительное количество. Если бы он попытался их сосчитать, то цифра перевалила бы как минимум за две сотни.       Посередине комнаты стоял низкий столик, за которым Ким, вероятнее всего, всегда завтракал, обедал и ужинал, а под полками встроенного в стену шкафа располагался раскладной диван, который в данный момент был сложен. На нем лежали некоторые вещи, которые, по всей видимости, были разбросаны в спешке, и закрытый ноутбук. Однако это ни в коем случае нельзя было назвать бардаком, потому что вся комната в прямом смысле блестела от чистоты – даже на книгах, чьи корешки торчали на самом верху, не найдешь ни единой пылинки. Если сравнить места проживания Муна и Кима, то второго безоговорочно можно назвать самым настоящим педантом. Ангелу даже подумалось, что если он пригласит его к себе в гости, то тот, пожалуй, точно шлепнется в обморок при виде немытой раковины, кучи пивных бутылок, разбросанных по углам, и плесени в туалете.       — О, ты здесь, — появился хозяин квартирки с двумя большими чашками, которые после оказались на столике.       — У тебя так много книг… — отстраненно протянул шатен, все еще пробегая взглядом по стопкам.       — А, ну, большинство из них связаны с работой. К тому же, я планирую получить докторскую степень, хотя не думаю, что с таким плотным графиком смогу все успевать, — озабоченно вздохнул Хим Чан, подходя к парню сзади, обхватывая его бедра руками и замыкая руки в плотном замке из пальцев.       — Наверное, я одолжу у тебя парочку, а то Ен Гук никому не позволяет прикасаться к своим «сокровищам», — чуть тише отозвался Чо Оп, чувствуя через тонкий пуловер, как чужая голова прислонилась щекой к его левой лопатке.       — Угу, — блондин закрыл глаза с радужной улыбкой от столь приятного тепла, что истощала широкая спина шатена. За ней он словно находился в безопасности, пребывая в полнейшем умиротворении и, может быть, счастье.       — Скажи, а почему у тебя тут столько всего, что даже обои не видны?       — Это довольно сложно объяснить, так как связано не только с моими вкусами, но и с мнением о самом себе. Я ненавижу голые стены… Они будто давят на меня и делают таким же ничтожно пустым и однотонно скучным. И я всегда считал, что те люди, которые живут подобным образом, на самом деле, очень несчастны и одиноки. Стены похожи на отражение нашей души, — ответил Ким, не открывая глаз все с той же улыбкой.       — Вот как, — Муну невольно вспомнилась его собственная квартира, на стенах которой абсолютно ничего не было, кроме одного и единственного зеркала над раковиной в туалете. Хотя он довольно легко мог оправдаться тем, что дома бывает достаточно редко.       — О, я вспомнил, что хотел! — внезапно воскликнул юрист, отлепившись от бармена. — Давай сделаем селфи!       — Чего?.. — шатен обернулся с округленными глазами.       — У нас же нет даже ни одной совместной фотографии… Ну, пожалуйста! Пожалуйста! Пожалуйста! — клянчил блондин с выкаченной нижней губой.       — Ладно, давай, — он был вовсе и не против, так как давно не занимался чем-то таким же ребяческим.       Оба опустились на пол возле столика, и Хим Чан достал свой ультратонкий смартфон из кармана, настраивая камеру на нужный режим. Чон Оп слегка наклонился в его сторону, а когда парень начал обратный отсчет перед съемкой, то невзначай уткнулся носом в его щеку и чмокнул.       — Эй, мы так не договаривались! — рассмеялся блондин, которого застали врасплох, и сделал еще несколько снимков с разных ракурсов, после чего отложил телефон в сторону и повернулся лицом к шатену.       Встретившись с взором полуприкрытых карих глаз, Ким чуть наклонил голову вбок, словно пролезая взглядом сквозь шторы чужих век, желая приподнять их завесу в виде редких ресниц и заглянуть в «окна души». Мун же настороженно замер в молчании, не силясь нарушать дистанцию первым, хотя ему, конечно, безумно хотелось податься вперед еще на несколько сантиметров, одарить парня поцелуем-укусом, свалить его на спину, разорвать в клочья бесполезную одежду и отодрать Кима. Грязно, грубо и жестко. Чтобы слышать его сиплые крики, чтобы видеть его изможденное потное тело и чтобы раствориться в облаке сумасшедшей похоти. Да вот только вряд ли, что партнеру это может понравиться. О предпочтениях Кима в постели Мун мало что знал, но по одному его не совсем решительному виду можно было догадаться, что ему явно не придутся по вкусу те же «веселые игры», о которых Оп мог похвастаться из прошлого опыта. Одно неверное движение – и его пошлют куда подальше и уж точно навсегда. Он все еще хорошо помнил тот случай, который произошел между ними в переулке недалеко от «Крестов», а также понимал, что очень важно быть осторожным и внимательным с тем, кто тебе не безразличен. Вопрос лишь в одном самоконтроле и в том, насколько далеко готов зайти сам Ким.       Слишком долгая пассивность объекта симпатии побудила Хим Чана к самопроизвольной инициативе. Он тихонько приблизился к его губам, коротко выдыхая теплым шепотом:       — Поцелуй меня…       Его просьба в тишине пестрых стен гулом отозвалась в голове Чон Опа, смешивая окружающие краски, попадающие в его поле зрения, в круговорот ярких цветов, образующих мутную картинку. Он крепко зажмурил глаза, резко притягивая блондина за воротник и припадая к его губам, голодно прикусывая их края и раскрывая рот языком. Одновременно с тем он стал слегка отталкивать Кима от себя, чтобы он лег на пол. Тот покорно следовал его невербальным указаниям, цепляясь за его шею и утягивая за собой. Проходит всего каких-то ничтожных тридцать секунд, а Хим Чан уже задыхается от перенасыщения несносно возбуждающего аромата, что истощало мощное тело, придавившее его к прохладной плоскости. В порыве вопиюще неудержимой страсти ему казалось, словно он стал гораздо меньше и тоньше под натиском тяжелого Чон Опа и вот-вот расщепится на мелкие частички и растворится в нем.       Одурманенный очнувшимся после долгой дремоты сладострастием, Ангел прочувствовал волну давно знакомых искр, пробежавших по всем нервным окончаниям от самых пяток до макушки, после чего во всех конечностях началась интенсивная циркуляция крови, выплескивающая эндорфины. В этот момент он ощутил невероятный прилив силы и возбуждения, от которых станет гораздо тяжелее избежать затуманивания здравомыслия.       Сминая раскрасневшиеся губы блондина, и забавляясь с его языком, Мун еле расстегнул дрожащими пальцами несколько верхних пуговиц на его рубашке, залезая под нее левой рукой и знакомясь наощупь с гладкой, будто отполированной, кожей груди. Его сознание вмиг пошатнулось от нового, еще более внушительного прилива вожделения, которое особенно явно выпирало из штанов, призывая к более решительным и поспешным действиям. Он резко оборвал продолжительный поцелуй, смещаясь к проступающим через светлую кожу ключицам, и зверски впиваясь зубами в тонкую косточку, чем вызвал кошмарный визг у парня, который и так достаточно терпеливо позволял ему фривольничать. Чон Оп коротко вздрогнул и оцепенел от раздавшегося звука, тон которого уж явно не походил на нотки сахарного удовольствия.       — П-понежнее… — хрипло процедил сквозь зубы Ким после того, как колкая боль близ шеи стихла.       — Прости, — тихо извинился Мун, чья бесконтрольная энергия начала покидать его тело и приходить в обратную сбалансированную стабильность. Он взглянул на покрасневшее пятно с проступающими следами-полумесяцами от зубов и легонько провел по ним пальцем, а затем приподнялся и вовсе слез с Кима со словами: — Нужно приложить что-нибудь холодное. Я пойду.       — Нет, погоди, ничего страшного! — блондин вскочил и подполз к нему на коленях. — Я, наверное, очень чувствительный к подобным вещам…       — Дело не в тебе. Просто мне нужно еще немного времени, чтобы… — а что шло после слова «чтобы» шатен и сам не знал.       — Буду надеяться, что меня не отшили… — как-то иронично и в то же время горько ответил Чан с туго натянутой улыбкой, поправляя спавшую с плеча рубашку и не подымаясь.       — Нет, будь уверен, — Оп так и не осмелился напоследок посмотреть ему в глаза, и вышел из комнаты, а через пару минут открылась и закрылась входная дверь квартиры первого этажа.       Хим Чан сгорбился, подтянув ноги, и обнял колени, глядя на две нетронутые и остывшие чашки чая в тревожной задумчивости. Все с самого начала пошло наперекосяк, и что же будет дальше?       Во дворе, укрытом сумеречными огнями, Муна встретил прохладный отрезвляющий ветерок, и парень неторопливо поплелся в противоположную от метро сторону, погрязнув в анализе произошедшего, и несколько раз чертыхнувшись себе под нос. Отчего-то именно Ким Хим Чан выявлял в нем столько слабостей сразу: страх, жалость и несдержанность. Все это взывало к старому отвращению по отношению к себе. Какого черта ему так сложно вести себя с ним так, как ведут себя все нормальные парочки в постели? И как же с этим поскорее разобраться?..       Пока Чон Оп раскладывал все по полочкам в своей голове, ноги бездумно завели его в до боли знакомый соседний район, который он всячески старался избегать. В этом месте он родился и вырос; в этом месте он перестал жить около шести лет назад. Здесь все было так же, как и раньше. За исключением одного – в доме на пригорке не горел свет, и не было слегка потрепанного мини-купера матери. Муна тут же одолела неуемное волнение – где же она может быть в такой поздний час?       Он сделал пару неуверенных шагов вверх по склону, а затем приметил издалека известную ему старушку, жившую по соседству, которая, по всей видимости, решила немножко проветриться и заодно вынести мусор. Ничуть не медля, он накинул на голову капюшон и побежал ей навстречу, сразу же предлагая свою помощь.       — Бабушка, давайте помогу!       — Ой, что ты! Не тяжелое ведь, — отмахнулась женщина преклонного возраста.       — Давайте мне, — несмотря на ее гордое упрямство, парень все же забрал ее пакет.       — Спасибо, дорогой, — улыбнулась она с милыми морщинками.       — А вы случайно не знаете, где сейчас госпожа Чон? Ваша соседка, — между делом полюбопытствовал Оп.       — Госпожа Чон? Родненький, а ты не знаешь? Она умерла, бедная, три недели назад. Жалко так. А все потому, что младший сын у нее уголовник. Довел мать, вот и прихватило слабое сердечко, — вздохнула болтливая старушка, шаркая рядом.       Услышав непредвиденную и страшную новость, Мун выронил из руки пакет, остолбенев посреди дороги. Уголки его бровей слегка задергались в нервном тике на переносице, а язык словно прирос к небу. Парень потерял дар речи, не в силах сдвинуться с места или хотя бы присесть на корточки, чтобы собрать вывалившийся на асфальт мусор. Все тело огрела основательная тряска после того, как сердце болезненно сжалось и замерло на несколько секунд, а затем застучало с утроенной силой о грудную клетку.       — Эй, негодник, помощник из тебя никудышный, — проворчала бабушка и принялась самостоятельно поднимать пустые упаковки из-под продуктов и прочие отбросы.       — Простите, мне нужно... — едва выдавил из себя Чон Оп заплетающимся от сухости во рту языком, но договорить до конца так и не сумел.       Чуть пошатнувшись, он оперся рукой о плитку забора одного из частных домов и медленно зашагал прочь. Было несносно тяжело дышать от подкатившего к горлу кома и забившейся носоглотки, а сгущающиеся сумерки постепенно мутнели в глазах, плавно превращаясь в темноту. Завернув за угол последнего здания, парень свалился на крыльцо уже закрывшегося продуктового магазина и горько заплакал.

***

      — Когда пойдешь на кладбище? — осторожно поинтересовался Дэ Хен, сидя со своим напарником за одним столиком в баре и выкуривая последнюю сигаретку из своей пачки, пока нет работы.       — Завтра утром, — сухо ответил Чон Оп, травясь той же табачной химией, что и Дэ Хен.       — Сходить с тобой?       — Не стоит, — выдохнул он вместе с дымом. — Давай сменим тему.       — Как скажешь, — понимающе кивнул тот. — Как обстоят дела с Чанчаном?       — Чанчаном?.. — вскользь улыбнулся шатен. — Не особо.       — Опять вы тут свои бабские посиделки устроили? — прозвучал грозный бас, который бы поставил любого человека на уши, но вовсе не этих двоих, которые уже привыкли к его тону.       Хозяин заведения приставил к столику еще один стул и уселся между ребятами, нагло хватая пачку красного Malboro и с глубоким разочарованием обнаружив, что та пуста. Смяв несчастную коробочку до небольшого клочка бесполезной макулатуры, он покосился на Чон Опа, до которого практически сразу дошло то, что значит этот взгляд. Достав из заднего кармана порядком помятый Winston, он поделился сигаретой с Ен Гуком.       — Ну, о чем же еще трепаться, когда нет дел?       — Верно. О сексе, — усмехнулся Бан, прикуривая от зажженной спички. Кто-то однажды сказал ему, что вкус табака проявляется гораздо сильнее, если использовать более естественный огонь, и с тех пор он перестал пользоваться зажигалкой.       — Выкладывай, что там у тебя, — Волчок сощурился в ожидании.       — Да ничего такого. Не вышло у нас переспать и…       — У тебя не встал что ли? — начал подтрунивать коротко стриженный мужчина. — Что-то рано для твоего возраста.       — А тебе, видать, знакомо, — остро среагировал брюнет на шутку старшего, ехидно хихикая и вызывая у того злобное шипение.       — Дело не в этом. Просто ему не совсем по вкусу то, что обычно нравится мне, — когда Мун закончил говорить, то посмотрел Чону прямо в глаза, чтобы до того сразу дошло, что он имеет в виду.       — Ему?.. — переспросил Бан, поперхнувшись слюной. — Так, парни, избавьте меня от своей гомосятины. Пойду-ка я лучше поссу, — владелец бара демонстративно поднялся со стула и направился в сторону уборной.       — Помочь подержать, чтоб не промахнулся?! — крикнул вдогонку Волчок, получая в качестве ответа на свой вопрос высоко поднятый средний палец правой руки, что его рассмешило до звонкого смеха. — Извини, что прервали, — вновь обратился он к Ангелу, убирая с лица усмешку. — Знаешь, я здесь тебе не советчик. У меня совсем другие принципы, которые тебе известны. Я никогда не держу рядом с собой тех, кого что-то во мне не устраивает. Обычно в таких случаях люди либо расстаются, либо подстраиваются друг под друга. Второй случай возможен лишь при условии, что ты пиздецки любишь этого человека и готов даже наплевать на свои предпочтения лишь бы ему было в кайф – так люди говорят.       — Но что если у меня не получается, несмотря на все мои чувства? — с толикой грусти спросил Мун.       — Глупости. Ты можешь все, если захочешь. Все проблемы сидят в наших отшибленных мозгах, — темноволосый бармен указал на лоб, потушив сигарету, а потом кротко глянул с едва приметной тоской и сожалением на озадаченного парня. То скверное чувство, которое с недавних пор стало часто его беспокоить после уничтожения статуса «друга по перепиху», снова дало о себе знать, поэтому Дэ Хену совсем не хотелось продолжать этот разговор, как бы он ни боролся с этим вопреки всем своим желаниям.       — Но…       — Пойду чай сделаю, — не дал ему договорить напарник и отправился за барную стойку включать аппарат, временно оставляя Чон Опа в легком недоумении.       Поздней ночью, когда уже давно было заполночь, Мун вернулся домой. Приняв контрастный – не по собственной воле – душ, он как обычно смочил горло холодным пенистым пивом и уселся за письменный столик, доставая из нижнего ящика довольно толстую папку. Разомкнув ее корешки, парень достал несколько фотографий, на которых преимущественно мелькал его брат и еще несколько людей, замешанных в незаконной деятельности. Мрачно обводя взглядом мутный силуэт родственника, он все сильнее испытывал чувство необъяснимого беспокойства. Спустя пару минут, Ангел взял со стола телефон и вызвал один из сохраненных контактов.       — Спишь?.. — проговорил он в трубку, когда гудки сменились непонятным шуршанием на другом конце линии.       — Чон Оп-а, это ты?.. — сонно протянул голос Хим Чана.       — Прости, что разбудил.       — Что-то случилось?       — Не совсем. Я просто хотел сказать тебе кое-что, точнее попросить, — Чон Оп нашел среди стопки смятых бумаг маленькую флешку.       — Конечно, я слушаю…       — Если… — серьезным тоном начал собеседник, перебирая меж пальцев USB-накопитель. — Если я когда-нибудь исчезну – не важно, при каких обстоятельствах, – то хочу, чтобы ты знал, что причину ты обязательно найдешь в поддоне первого нижнего ящика моего стола. Копию ключей я сделаю завтра, — закончил он фразу в большом напряжении.       — А что ты имеешь в виду под словом «исчезну»?.. — настороженно и притупленно спросил Ким после минутного молчания, но ответа, к сожалению, так и не дождался.