With love by heart

Если и существуют знаки судьбы, то один из них Уотерс сегодня получил. По какому-то совершенно невероятному стечению обстоятельств сестра Гвинет, сотрудницы Билла, надумала рожать ей племянницу именно сегодня, именно вечером и именно за пару часов от намеченного посещения кинотеатра. Естественно, что Гвен не могла пропустить столь знаменательное событие для их семьи и не поддержать будущую мать, поэтому, наскоро переобувшись из строгих лодочек в удобные мокасины, она умчалась на выполнение своего сестринского долга в госпиталь Святого Люка. Расстроенный вот таким внезапным подвохом, Билл закончил рабочий день с твердым намерением пойти домой, потому что если даже допустить мысль, что он пойдет по приглашению этого Тома, то вечер будет для него адским, несомненно. Он прекрасно знал, как плохо сходится с новыми людьми, поэтому представить сценарий этого вечера не составило для него труда: он будет сидеть с натянутой улыбкой, делая вид, что очень заинтересован их беседой, смеяться со всеми, когда это потребуется, даже не вникая в причину смеха, постоянно поглядывать на часы и в итоге, через час, от силы полтора, сбежать, ссылаясь на срочные дела. Так было всегда и Билл, к сожалению, не мог себя перевоспитать, так и продолжая даже самому себе напоминать надутого ежа. Естественно, такой сценарий его не устраивал, но, выйдя на улицу и окинув унылым взглядом словно преследовавших его влюбленных парочек и веселых компаний, он понял, что и идти домой ему резко перехотелось. Чем он хуже них, в конце концов? Почему-то внутри появилось чувство, что если он не согласится на предложение этого Тома, то непременно очень пожалеет об этом и будет потом долго злиться на самого себя. Повеселев от такой своей внезапной решительности, Билл вдохнул глубже остывший к вечеру воздух и, улыбнувшись сам себе, повернул в сторону метро: вряд ли его офисный наряд будет уместен сегодня. Дернув на себя глухую железную дверь, примечательную лишь висящим на ней (совсем как на Рождество) венком из сиреневых гортензий, Билл спустился вниз по каменной, с потертыми ступеньками, лестнице, про себя отмечая, что это место уже заранее ему совсем не нравится и, следовательно, от вечера все же не придется ожидать чего-то сверхфееричного. Объяснившись со слишком улыбчивым как для такого угрюмого помещения администратором, Уотерс зашел в основной зал бара, почти до отказа забитый людьми. Как ни крути, а нью-йоркская публика всегда не прочь пропустить стаканчик после напряженного трудового дня. Даже если они чертовски устали сегодня, выполняя поручения кретина-шефа. Даже если кафе на первом этаже их бизнес-центра закрыли на ремонт, лишая измученных трудяг самых вкусных в округе лимонных пончиков. Даже если твоя девушка ушла, забрав с собой любимого кота и, в довершение этого где-то в Канзасе скончалась любимая бабушка, не оставив тебе и старого чемодана в наследство – все это не повод лишить себя хорошей компании, расслабленного трепа и крепкой, а может и не очень, выпивки. Неспешно обведя взглядом столики, Билл заметил искомые лица за столиком посреди зала, недалеко от бара, который был оккупирован типичными менеджерами среднего звена с послабленными галстуками и дорогими пиджаками, теперь уже небрежно брошенными на спинки стульев. Том сидел лицом к входу и спорил с рядом сидящем парнем, улыбаясь, показывал руками размер чего-то, в перерывах прижимая руки оппонента к столу, пытаясь выиграть спор нечестным способом. Прищурившись, он посмотрел на девушку, сидящую напротив и, наконец, заметил стоящего у входа в зал Билла, и вмиг его лицо озарилось такой улыбкой, что сам Билл невольно улыбнулся. - Я знал, что ты придешь, - самодовольно произнес Том, когда Билл сел рядом с ним на добытый ранее за соседним столиком стул. - Да? Я бы на твоем месте не был так уверен, - Билл выгнул бровь, искоса глянув на парня, который, не стесняясь, разглядывал его с хитрой полуулыбкой. - А вот я уверен, - чуть прищурившись, он заглянул Биллу в глаза и тут же переключил свое внимание на друзей. Из дальнейшей беседы, Уотерс понял, что приехали они из Спрингфилда, штат Иллинойс, и в Нью-Йорке совсем недавно, около 2-х недель. И, конечно же, он принял их совсем не за тех, кем они являются, по доброте душевной кинув им свою мелочь. - То есть вы просто сбежали от обязанностей, ограничений и повседневности? – немного расслабившись в дружелюбной атмосфере и после стаканчика виски, сделал выводы Билл, обведя глазами всю компанию. - Да, получается, что так, - пожала плечами Эмма, светловолосая девушка, сидящая напротив. – Знаешь, иногда все так осточертевает, что хоть волком вой. - Я понимаю, но это как-то рискованно, что ли. Мне кажется, я бы не смог все бросить и уехать неизвестно куда и неизвестно зачем. Как же работа, семья… - Билл задумчиво повозил по столу своим полупустым стаканом, оставляя мокрые разводы. - Тебе просто не хватает авантюризма, - легонько ткнув его локтем, усмехнулся Том, делая глоток своего джина. - Эй, ты сомневаешься в моем авантюризме?! - Билл, хмыкнув, обернулся к Тому, который откинулся на спинку стула и с интересом наблюдал за реакцией своего нового знакомого. - Мы обязательно его проверим при первой же выпавшей возможности.

***

Нью-Йорк, конечно, не Лас-Вегас, который никогда не спит, но и свою долю любителей ночных прогулок или искателей приключений тоже имеет. Билл и Том со своими друзьями вышли из бара далеко за полночь, когда там уже сменилась вторая смена официантов, да и основная масса посетителей тоже сменилась, заменяя хорошенько подвыпивших джентльменов на новые, более свежие кадры. Выбравшись из душного, с витающим в воздухе дурманящим дымом кальяна, подвала, ребята приняли негласное решение прогуляться по ночному городу, по крайней мере, до ближайшей станции метро, чтобы Билл мог благополучно добраться домой, ну и к голодающему Терри, конечно. Как и следовало ожидать, они дружно прошли, казалось, половину Трайбеки, не обращая внимания ни на время, ни на пройденное расстояние, ни на заинтересованные взгляды оторвавшейся вперед компании Тома, которые хитро переглядывались между собой, глядя на их общение. - Мы увидимся еще? – отчего-то вдруг замявшись, спросил Том, когда они все же остановились у входа в метро. Билл попрощался со всеми, коротко помахав им рукой, обменявшись любезностями вроде «Приятно было познакомиться», и теперь остался с Томом наедине. - Может быть, - пожав плечами, мило улыбнулся Уотерс, тут же чувствуя себя до невозможности глупо. Какая-то дурацкая ситуация, когда не знаешь, что сказать и как себя вести. Впервые за вечер почувствовав себя некомфортно рядом с Томом, Билл быстро распрощался с ним, зачем-то нервно потрепав его за предплечье, и побежал вниз по ступенькам, а услышав вслед «Спасибо за вечер», даже не обернулся.

20-е июня.

Второй день Билл корил себя за то, что нехорошо поступил с Томом и, сбежав, повел себя как полный идиот. И еще, как бы ни хотелось этого признавать, он очень хотел бы встретиться с ними еще раз: с начитанной и рассудительной Эммой, с компанейским и творческим Заком, с самым младшим и улыбчивым Мэттом и, конечно же, с Томом, образцом обаяния и лучезарности. Две ночи подряд он думал о том вечере, перебирая в голове все моменты, все истории ими рассказанные, и все жесты и заискивающие взгляды Тома. Почему-то о нем он думал больше всего, раз за разом вспоминая все проведенные вместе минуты, и безумно жалел, что не обменялся с ними номерами телефонов, все же не каждый день встречаешь того, с кем с первой же минуты общения находишь общий язык и чувствуешь старинными приятелями. Особенно с таким предвзятым отношением к людям как у Билла. Злясь на себя, что просто не может отпустить эту ситуацию и обо всем забыть, как наверняка сделал Том, он снова и снова, и утром и вечером и даже в обеденный перерыв проходил через парк, ища их глазами, но, по закону всемирной подлости, никого даже подобного не находил. Работать совершенно не хотелось, и настроение стремительно катилось в отрицательную плоскость.

21-е июня.

Проснувшись с самыми серьезными намерениями выбросить всю глупость из головы, Уотерс позавтракал вкуснейшим фруктовым салатом и йогуртом, а не как обычно яичницей и тостами, вместо кофе выпил зеленый чай с мелиссой и, закинув вещи в стиральную машину, вышел из квартиры, чтобы, спустившись на первый этаж, вспомнить об оставшемся без своей порции зернышек и сухофруктов попугае. Когда с кормлением Терри было покончено, он со всех ног помчался на работу, опаздывая, заранее проклиная метро, которое как всегда ожидало его с не очень хорошими намерениями. По привычке не доехав две остановки, он шагал по главной площади, теперь ругаясь на себя, что черт его дернул, опаздывая, выйти раньше, стараясь не смотреть по сторонам, дабы в очередной раз не напоминать себе о несостоявшейся дружбе. - У тебя на плече отпечаток чьего-то глаза, - знакомый голос весело рассмеялся около уха. - Чертова разукрашенная кукла, я так и знал, что она это сделает! – зло проворчал Билл, тем не менее чувствуя тепло, разливающееся в животе оттого, что ему выпал шанс снова увидеться с засевшим в голове Томом. - Тебе не идет злиться, лучше улыбайся, - подмигнул Мистер Обаяние и, не спрашивая разрешение, вызвался проводить Билла до галереи. Всю дорогу он беспрерывно болтал о чем-то, заразительно смеясь и жестикулируя, а Билл особо не вслушивался в разговоры, просто наслаждаясь его обществом. То, что Том обладал каким-то невероятным магнетизмом, невозможно было отрицать, и Билл полностью поддался его чарам. Выбросить глупость из головы не получилось, особенно когда она сама тебя вновь нашла.