Всё те же грабли

      Звонок сегодня прозвучал на редкость не вовремя. Арисава только-только сумела отыскать схоронившегося вдали от любопытных глаз приятеля детства и собиралась с чувством, с толком, с расстановкой разъяснить Куросаки, насколько он неправ, втягивая в какие-то свои, наверняка не самые подходящие для девушки дела её лучшую подругу. Объяснять же она собралась исключительно при помощи техник рукопашного боя. Правда, иногда сквозь снедавшую Тацки жажду просветительской деятельности проступали сомнения в том, что ей удастся провести разъяснительную беседу, - вернее в том, что от этой беседы будет какой-то толк. Как бы ни банально это прозвучало, но её одноклассник сильно изменился за летние каникулы. Нет, на первый взгляд вроде бы ничего кардинального Ичиго с собой не сделал. Но вместе с тем иногда девушке казалось, будто это совершенно другой человек. Всего лишь на пару сантиметров отпустив волосы, он стал выглядеть взрослее, а несколько резковатые черты лица стали чуть мягче. Однако вместе с тем он стал казаться гораздо опаснее. Куросаки перестал быть шумным неуёмным мальчишкой, превратившись в нечто спокойное, дефилирующее по школе с гордо поднятой головой, и это не могло остаться незамеченным. Арисава уже не раз и не два заставала вокруг их класса стайки девчонок, весьма положительно отнёсшихся к произошедшим изменениям с её рыжеволосым одноклассником. Сам Ичиго по своему обыкновению ничего не заметил, будучи очень-очень занятым, постоянно обсуждая какие-то ужасно секретные дела с Чадом, Иное и Урюу и периодически куда-то исчезая с ними же. Иногда Куросаки в одиночку куда-то срывался с того или иного урока, сочиняя на ходу какие-то глупые отговорки для учителей (и что самое удивительное - те его отпускали!). Но она-то видела неясные очертания омерзительных монстров, которые с каждым разом становились все чётче и чётче. Не всякий создатель фильмов ужасов сумеет вообразить себе такую «прелесть», а её рыжеволосый приятель, обряженный в средневековые тряпки, сражается с ними, вооруженный лишь огромным тесаком. Иное вместе с Садо и Урюу тоже могут видеть этих монстров, - внезапно осознала девушка, краем уха слушая рассказ сенсея о каком-то древнем восстании. Теперь понятно, отчего они стараются держаться вместе - вряд ли они кому-то еще рассказывали, что могут видеть огромных уродливых чудовищ, испытывающих к людям исключительно гастрономический интерес. «Может, стоит поговорить с ними об этом на перемене?» - несколько отстраненно подумала Тацки, на автомате открывая тетрадь и начиная записывать за сенсеем памятные даты того несчастного мятежа, о котором она до этого благополучно прослушала.       ...Делая разминку для уставших от долгого писания пальцев и наклоняя голову в разные стороны, чтобы размять шею, девушка случайно взглянула через окно и едва не упала на пол вместе со стулом. По ту сторону стекла, зависнув прямо в воздухе, их класс внимательно разглядывал симпатичный, хоть и несколько диковатый на вид молодой темноволосый мужчина с татуировкой «69» на лице. Он был одет в точно такое же чёрное средневековое кимоно, в котором периодически щеголял её странный одноклассник, только немного стилизованное. На поясе у брюнета висели ножны с мечом, однако под мышкой у него была зажата вполне себе современная папка для документов. Внимательный взгляд серых глаз загадочного мужчины скользил от одного ученика к другому до тех пор, пока не наткнулся на рыжую макушку Ичиго. Вздохнув с облегчением, он аккуратно открыл окно и скользнул в класс. Тацки с трудом подавила испуганный возглас и поспешно отвернулась в другую сторону, изо всех сил притворяясь чайником, тем не менее краем глаза наблюдая за незваным гостем. Кроме неё никто так и не подал виду, что заметил вторжение незнакомца: сенсей как бормотал что-то о культурном наследии эпохи смут, так и продолжал бормотать, а её одноклассники все так же безуспешно боролись со сном. А меж тем загадочный тип, стараясь не задеть никого из учеников, бесшумно скользнул к демонстративно скучавшему Ичиго и рухнул возле его парты на колени аки подрубленное дерево. - Здравия желаю, Куросаки-тайчо, - поздоровался брюнет и обеими руками, словно великое сокровище, протянул пухлую папку её однокласснику. - Вот, я принес бумаги, которые вы просили. Однако это рыжее чудовище не только не повернуло головы в сторону вторженца, но даже вообще никак не дало понять, что его присутствие замечено, хотя Арисава могла поклясться, что тот специально игнорировал незваного гостя. Иное же наоборот - развернулась боком, чтобы лучше разглядеть пришельца, и радостно улыбнулась его спине. Но подобное поведение подруги никого не удивило - все уже привыкли к её чудачествам. Чад как сидел истуканом, так и продолжал, только брови изогнул от изумления, в то время как Урюу, смерив всё еще коленопреклонённого брюнета уничижающим взглядом, снял очки и принялся с нарочитой тщательностью протирать стёклышки. - Капитан… - деликатно напомнил о себе темноволосый, которому, видимо, надоело стоять на коленях с протянутой рукой и ждать пока его, наконец, заметят. На что Куросаки с каменным лицом перелистнул страницу в тетрадке и с бешеной скоростью принялся что-то строчить. Спустя несколько секунд, отложив в сторону карандаш, он выдрал исписанный лист, сложил его в несколько раз и прицельно метнул прямо на колени ожидавшему от него какой-то реакции незнакомцу. Тот положил папку рядом с собой и развернул послание. Со своего места Тацки не могла разобрать, что именно там написано, но судя по количеству восклицательных знаков - нечто в крайней степени экспрессивное. Пробежав глазами по записке, вторженец понятливо кивнул её автору и покинул класс тем же способом, каким в него проник. «И что это было? Да что вообще происходит с этим миром?» - нервно дернула бровью Арисава, смерив убийственным взглядом апельсиновую макушку своего приятеля детства. Однако, увы и ах, никто не спешил просвещать её по этим вопросам. Не успела она отойти от визита загадочного молодого человека приятной наружности, которого никто кроме неё и четверки одноклассников не видел, как произошло еще одно… явление. Под окнами школы стоял стрёмный красноволосый мужик, одетый так, будто сбежал прямиком из шестидесятых, да еще и с гитарой за спиной, и во всю глотку орал что-то вроде: «Куросаки, выходи! Выходи, подлый трус!» Причем в этот раз, что удивительно, горластого придурка с причёской в стиле «ананас» не видел и не слышал только слепой и глухой инвалид. - Сенсей, можно мне выйти на минуточку? - прорычал Ичиго, резко поднимаясь из-за парты и случайно опрокидывая стул, на котором сидел. - Ты его знаешь, Куросаки? - оторвавшись от чтения вслух по учебнику, учитель кивнул на окно, за которым все еще надрывался незваный гость. - К моему огромному сожалению, да, - процедил рыжеволосый парень. - Но это ненадолго, - мрачно пообещал он, как-то слишком уж кровожадно усмехаясь, - я только убью его и вернусь. - Ну, тогда иди, - рассеянно разрешил преподаватель, не особо вникая в смысл слов своего ученика, а ему только это и требовалось - скорости, с которой Ичиго унесся вразумлять своего знакомого, позавидовал бы любой профессиональный бегун. А быстроту, с которой её одноклассники ломанулись к окнам, чтобы посмотреть на то, как Ичиго закопает оравшего придурка прямо под окнами школы, оценил бы даже самый суровый армейский инструктор. В отличие от своих однокашников, Арисаве повезло гораздо больше: она видела, как на вопли красноволосого идиота с крыши спортзала спрыгнул уже знакомый ей брюнет и с помощью нескольких хороших оплеух заставил крикуна заткнуться. К тому моменту, как со второго этажа на первой космической спустился злой как сотня демонов Ичиго, эти двое уже активно друг с другом что-то обсуждали. С его появлением ругань прекратилась. Но ровно настолько, сколько времени понадобилось сероглазому, чтобы отвесить почтительный поклон её приятелю детства, который тот как-то слишком уж буднично принял, словно ему так же кланяются по сто раз на дню. После чего Куросаки схватил красноволосого детинушку за шиворот и в сопровождении обряженного в средневековые тряпки мужчины куда-то поволок, а судя по многообещающей улыбочке её одноклассника, ничего хорошего бедняге не светило. Впрочем, сам виноват. - Сенсей, я что-то плохо себя чувствую, можно мне пойти в медпункт? - вдруг услышала Тацки рядом с собой чей-то подозрительно знакомый голос и только спустя несколько секунд поняла, что это сказала она. - Да-да, Арисава, - разрешил учитель, явно опять не вникнув в смысл того, что у него спросили. Не раздумывая и стараясь не замечать обеспокоенного взгляда лучшей подруги, девушка выскочила из класса и бросилась на поиски своего непутёвого приятеля. Если она все поняла верно, Ичиго потащил своих знакомых к одному укромному местечку, которое было распложено так, что оно не просматривалось ни из одного окна, да и просто так набрести на него было весьма проблематично, если не знать об одной маленькой хитрости. Они с Куросаки и Садо обнаружили сей совершенно не тронутый цивилизацией уголок буквально в первый же день своей учебы в этой школе и, как водится, совершенно случайно.

***

      То, что порывистый и до чертиков импульсивный Ренджи большую часть своей сознательной жизни предпочитал не пользоваться серым веществом, Ичиго понял довольно-таки давно, но никогда по этому поводу особо не заморачивался. В ту счастливую для него пору временный шинигами сам не далеко ушел от своего приятеля, поэтому, один раз отметив для себя сей неоспоримый факт, он просто предпочёл не заострять внимание на этом вопросе. Однако это не означало, что бывший временный шинигами об этом забыл. - Придурок, ты какого меноса орал как потерпевший? - притащив лейтенанта шестого отряда в свое тайное убежище, прошипел он. - Какого демона ты забыл в мире живых? И зачем вообще приперся ко мне в школу? - Тайчо… - попытался было вклиниться Хисаги, но был тут же остановлен нетерпеливым взмахом руки и многообещающим «а с тобой я позже поговорю, вредитель». - Думаете, я сам в большом восторге, капитан Куросаки? - ехидно выделив голосом его должность, огрызнулся Абарай. - В связи с особой ситуацией в Генсее, - многозначительно усмехнулся шинигами, намекая сразу на собравшихся в Каракуре бывших капитанов, самого Куросаки и еще какие-то неведомые ему факторы, - указом главнокомандующего шестой отряд теперь отвечает за мир живых. - Мда? - скептически хмыкнул Ичиго. - А что, тринадцатого отряда для этого уже недостаточно? - Как уже сказал Абарай-кун - особая ситуация, - раздался за его спиной мягкий и очень вкрадчивый мужской голос, и следом за этим на него навалилась знакомая тяжесть, а со спины на плечи легли длинные руки, скрестившись у него под горлом. Куросаки с мученическим видом возвел глаза к небу и мысленно спросил у него, за что ему такое наказание. Вот только этого белобрысого прохвоста ему здесь и не хватало для полного счастья. - И тебе добрый день, Гин, - тяжело вздохнул он, пытаясь глотнуть хоть немного воздуха, которого ему резко стало не хватать, и одновременно не сильно дёргаться. Если относиться к этим обнимашкам спокойно и без нервов, его бывшему подчинённому быстро надоест виснуть на нем, и он отстанет. Во всяком случае, капитан девятого отряда на это сильно надеялся, ведь с Йороуичи и её причудами такое поведение проходило. - Так как же тринадцатый отряд? - Укитаке вместе с Кеораку теперь отвечают за тылы Готей 13, в то время как из высших офицеров третьего, шестого и девятого отрядов сформирована группа быстрого реагирования, при необходимости усиливаемая десятым и одиннадцатым отрядами. А возглавлять всё это безобразие будете вы, мой капитан, - довольно мурлыкнул ему в ухо Ичимару. Бывший временный шинигами застонал и мысленно попросил у всех богов - японских и не очень - дать ему сил. Ну сколько раз можно повторять этому упёртому барану, что он давно уже не его капитан? - Не переживайте, это временная мера, потом всё вернется на круги своя, - успокоил его бывший ученик, наивно решив, что Куросаки переживает по поводу нежданно-негаданно свалившегося на него счастья в виде командования бывшими учениками вместе с их подчиненными. - Потом - это после смерти некоего очкастого мудилы? - без особого энтузиазма поинтересовался Ичиго. - Ну… никто этого не уточнял, - уклончиво протянул Лисёнок и пожал плечами. - Поня-я-ятно, - с чувством протянул рыжий юноша, спокойно, как и надлежит достойному мужу, выбираясь из его объятий. - Кстати, Гин… - Да, Куросаки-тайчо? - с самым невинным видом уточнил капитан третьего отряда, что, учитывая его буйное прошлое, выглядело по меньшей мере неубедительно. - Я больше не твой капитан, пожалуйста, не забывай об этом, - потребовал он у своего ученика. - Как скажете, тайчо, - еще невиннее улыбнулся этот светловолосый мерзавец и попытался опять на нём повеситься. Не получилось - в этот раз Ичиго был начеку. За спиной своего капитана с видом святого великомученика печально вздохнул Кира Изуру, тем самым в очередной раз полностью расписываясь в своей неспособности вовремя пресекать души прекрасные порывы своего начальника. - Куросаки-сама, - с самым обеспокоенным видом позвал его Хисаги, явно почувствовав за ними слежку, - там… - Не сейчас, Шухей-кун, - не желая заострять на этом внимание, попросил кьюбантай-тайчо. Ему было все равно, кто из его одноклассников сейчас за ними наблюдал. Славы школьного сумасшедшего, говорящего с невидимыми собеседниками, он не боялся, а впутывать в разборки между шинигами кого-то из своих приятелей Ичиго не желал. Хватит того, что он уже вмешал Иное, Чада и Урюу. Хотя это еще нужно поглядеть, кто, кого и во что втянул. - Хорошо, про особое положение я понял, но объясните мне одну вещь, пожалуйста. - И какую же? - недоумённо поглядел на него Ренджи. - Что вы все здесь забыли, дорогие мои? - сладким голосом, который, впрочем, не обманул никого из присутствовавших, поинтересовался Куросаки. - Приказом капитана Кучики с сегодняшнего дня я прикомандирован к Каракуре, чтобы оказывать вам всяческую поддержку во время отсутствия лейтенанта Хисаги, - с недовольным видом отрапортовал красноволосый шинигами. Ичиго на это заявление только хмыкнул: он не был идиотом и отлично понимал, зачем братец Рукии сплавил к нему своего подчинённого. Самое смешное, что и Ренджи тоже прекрасно всё понимал, но выделываться и строить из себя крутого мужика - это же святое. - Вот счастье-то привалило, - покосившись на своего фукутайчо, самолюбие которого было явно задето, буркнул Ичиго. - А ты, Гин? Какому приказу Бьякуи я обязан за твоё появление? - ехидно продолжил он допрос. - А я что? Просто проходил мимо и решил заглянуть, - с самым невинным видом пожал плечами санбантай-тайчо. На что Изуру, застывший за его правым плечом бледной тенью, от такой наглой и откровенной лжи едва не поперхнулся воздухом. - Ну-ну, - хмыкнул Куросаки. - Старик Ямамото хоть знает о твоём «просто проходил мимо»? - смирившись с неизбежным, устало спросил он у бывшего подчиненного, непроизвольно включая режим заботливого наставника. - Уже знает, - мрачно сообщил капитан шестого отряда, возникнув за спиной у своего давнего соперника по десятому, - именно поэтому я здесь. - Пожалуйста, только не говори мне, что вы все теперь собираетесь постоянно ошиваться в мире живых с лёгкой руки главнокомандующего, - скривился кьюбантай-тайчо, с ужасом представив себе чудесную перспективу снова нянчиться с Ичимару и Кучики. - Предположим, что не каждый день, но теперь мы будем бывать у вас достаточно часто, Ичиго-сама, - с теплой улыбкой, которая была бы более уместна на физиономии его бывшего седьмого офицера, чем на отмороженном лике сиятельного аристократа, поделился информацией Бьякуя. В глазах у Куросаки потемнело. Вспомнив, как протекало большинство будней десятого отряда, он был готов прямо сейчас отправиться на поиски Карии и умолять его как можно быстрее напасть на Общество Душ, лишь бы избежать повторения подобного кошмара. Тогда у него хотя бы были всегда под рукой Ишшин и Эспада, которые в случае чего могли загрузить эту парочку какими-то делами отряда, а теперь… Как ему вести себя с ними в мире живых, особенно теперь, когда Гин, кажется, начал впадать в детство?