Осколки космоса

На Земле всё шло своим чередом. Умыться восходом готовились Гавайи — острова, затерянные среди необъятного океана, вдали от шумных пыльных городов. Казалось, в то роковое утро здесь каждый листочек дышал тишиной и миром. Угрюмая тьма таяла под лучами восходящего солнца, растекаясь нежными предрассветными сумерками. Архипелаг лениво просыпался, не подозревая о грядущей угрозе. А ведь только недавно на Кауай улеглась та суматоха со странными существами, о происхождении которых никто из простых аборигенов не догадывался. Это были внеземные мутанты — незаконные генетические эксперименты, созданные гениальным учёным Джамбой Джукибой, чтобы сеять хаос и разрушения. Немало бед они учинили, попав на хрупкий островок, — немало времени и сил понадобилось, чтоб остудить их пыл. Но в конце концов их всех перевоспитали, и каждому нашли достойное место в жизни. Этим планета обязана девочке по имени Лило. Озорная, находчивая и чуднáя, она обуздала инопланетных непосед, впоследствии ставших её семьёй — Оханой. Из всех посланников космоса малышке стали особенно дороги Стич, Джамба и Пликли. Эти трое — первые, с кем познакомились сёстры Пелекаи и кого они приняли в свой дом, к которому уже прокрадывались мягкие лучи. Наиболее смелые коснулись крыши, обшитой тускло-малиновой черепицей, где восседал металлический шар того же цвета. Внутри находилась комната; и свет, проникнув туда сквозь иллюминаторы, разбудил юную укротительницу пришельцев. Вяло приподнявшись с подушки, Лило обвела пространство мутно-сонным карим взглядом. На соседней койке, свернувшись синим пушистым калачиком и едва прикрывшись простынёй, дремал Стич — эксперимент под номером 626 и по совместительству её лучший друг. Будить его девочка не стала. «Пусть выспится,» — решила она. Стараясь не шуметь, она прокралась к центру комнаты, взошла на круг, очерченный узеньким проёмом посреди пола, — лифт мигом спустился по туннелю на первый этаж. Придя на кухню, Лило застала там старшую сестру. Всю в заботах и спешке. Как всегда. — А ты уже проснулась, — бросив малышке мимолëтный взгляд, заметила Нани, бегло протирая стол. — С чего вдруг так рано?.. Если это очередная запланированная игра в космических пиратов вместе с образцами, то лазерные пистолеты и плазменные пушки… — Использовать строго запрещено, и это не оговаривается, — с грустью довершила Лило и, вздохнув, прибавила: — Но сегодня не планируется пиратской вылазки… Да и дело не в этом. Вмиг ошарашенная, Нани обернулась. Её сестрёнка стояла на холодном плиточном полу. Босая, в салатовой ночнушке. Такая понурая, словно кем-то обиженная. — Что случилось? — Голос девушки слегка дрогнул от подступившей тревоги. — Понимаешь, Нани, я… последнее время я часто думаю о предстоящей учёбе, — робко призналась малышка, теребя край ночной сорочки. — Мне хочется, чтобы всё пошло как надо… Но почему-то кажется, что выйдет наоборот. Что меня станут избегать, обзывать чудачкой, а я буду срываться… и создавать тебе проблемы… Опять… С нарастающим сочувствием Нани смотрела на сестру. Да, её волнения вполне оправданы. Особенно учитывая былой опыт… Похоже, все хлопоты обещали вернуться. Через три недели Лило поступает в новую школу, потому что прежняя предоставляла только начальное образование. Разумеется, событие крупное для такой «маленькой девочки», как выразился бы Джамба. Но ей 11 лет, и она далеко не ребёнок — её действительно волнует положение сестры, которая и так из последних сил выбивается, лишь бы семью прокормить. Эта проблема осталась ещё с тех самых пор, как погибли их родители. — Лило, — с трепетной нежностью заговорила Нани, подойдя к ней и присев на корточки; положила руку на хрупкое плечико, погружаясь в глубину родных глаз. — Не стоит волноваться о таких пустяках. — По-твоему, это пустяки?! — А как же? Не иначе, — настойчиво уверяла её сестра. — Разве забыла, сколько ты со Стичем пережила? Сколько пройдено бед и невзгод? Вам удалось перевоспитать все образцы Джамбы и найти им достойное место. Да ещё вопреки тому, что вам мешали Ганту и Хомяксвиль… Уверена, и со школой ты справишься. Лёгкое смятение легло туманом на детское личико. А после сменилось очевидной ясностью. Как будто осознала нечто простое, но раньше недоступное наивному взору — с чего переживать? Ведь когда-то перенесла напасти пострашней. Да, может, Лило чудаковата и импульсивна. У неё непростой характер, нетипичные вкусы и предпочтения, а жизнь — странная до жути. Но разве не найдётся тот, кому она будет симпатична и мила со всеми причудами?.. А впрочем, даже случись что не так — у малышки уже есть семья, которая искренне её любит и ни за что не бросит. Которая обогреет и поможет в трудную минуту. — Спасибо, Нани, — прошептала кротко, обнимая сестру. Окутанные тишиной и утренними лучами, так простояли они с минуту, позабыв о неумолимом течении реки-времени… — Так-так-так, — вдруг раздался чей-то размеренно глубокий, басистый голос. Опешив, сёстры отпрянули друг от друга и обернулись на звук. А там, деловито оперевшись об порог, возвышался четырёхглазый пришелец ростом под два метра* — куилтакуанец. Одетый совсем не по-инопланетному: синевато-голубая пижама в полоску и такой же окраски ночной колпак с забавным помпончиком весьма необычно подчёркивали внеземную натуру. — Ну, доброе утро, большая и маленькая девочка, — продолжал Джамба, лукаво и с некоторым умилением улыбаясь. — Вы тут, оказывается, с утра решили пооткровен… — А ты чего подкрадываешься? — беззлобно завозмущалась Нани, поднявшись с места. — Мы ведь напугались! — подхватила за ней смущённая Лило. — Уж извините, — сойдя с порога, развёл он четырёхпалыми ручищами, — не хотелось никого шокировать. Просто зашёл на кухню, а тут вы телячьи нежности устроили… Кстати, странно, что вы обе до сих пор дома, не находите? Дыхание перехватило. Вмиг они остолбенели, но всё-таки отважились глянуть на кухонные часы и… О, святой Элвис, только не это! Нани опаздывает на работу, а Лило… как обычно, придёт не вовремя в школу танцев. Дальнейшим хаосом безнаказанно наслаждался Джукиба: никто и не заметил его ухмылочки и злорадных смешков. Потому что большая девочка убежала мигом; а маленькая носилась, как подорванная. Ещё и 626 на уши подняла! Хотя проснулся и на кухню пришёл тот преспокойно, но как услыхал о тревоге — сразу забегал, помогая подруге собраться. Спустя три минуты синий пришелец уже мчался рысцой за Лило, прочь от дома. Вот промелькнули вдалеке их фигуры и скрылись за грядой джунглей, а Джамба наконец расхохотался. Да так неистово, что не заметил, как колпак слетел с его фактически лысой макушки. Однако пришлось утихнуть, когда явилась следующая жертва: одноглазая зелёная макаронина на трёх щупальцах… ой, то есть Пликли. Приковылял он, наивно улыбаясь и напевая весёлую песенку. Но стоило кинуть элементарное «посмотри на часы», как воцарилась паника. Визги, вопли и неугомонная беготня — всё только из-за какой-то там распродажи, опоздание к открытию которой значило бы... Что-то значило бы для Пликли. Возможно, он чего-то там хотел урвать и боялся, что к его приходу все товары разгребут жадные покупатели. Но как бы то ни было очередной всплеск эмоций потешил злого гения, пока не захлопнулась входная дверь, оповестив об исчезновении циклопа. — Пф-ха-ха-ха-хах, вот где сонное царство! — ухватившись за живот, приговаривал Джамба. — Перевёл одни часы — всё! Засуетились, забегали. Опаздывают, видите ли. А сверить время никто и не додумался!.. Надо бежать, бежа-а-ать, аха-ха! Нахохотавшись вдоволь, четырёхглазый проказник успокоился и, с гордостью пригладив три волосины на своём обширном затылке, выдохнул: — Да-а, похоже, Джамба сегодня в ударе… Однако что бы сейчас сотворить такого? И в чрезвычайно важном раздумье он побродил по кухне, чтобы наконец осознать, что на нём по-прежнему красуется пижама. — Хм, надо бы переодеться, — заключил куилтакуанец и направился обратно в комнату ночлега. Вышёл он оттуда спустя минуту облачённый в белоснежный докторский халат… Хотя, по правде, не такой уж белоснежный: нижний краешек запачкан мутно-зелёным реагентом, несколько сальных пятен посажено на рукавах. Ох, как же Пликли замучился стирать этот дурацкий халат. А что Джамбе? Да ему плевать! Абсолютно! Он опять испачкал бы свои прекрасные злодейские одеяния, взяв из холодильника что-нибудь для перекуса. Притом уже явно намеревался это осуществить, но его поначалу отвлёк, а потом и вовсе удержал неведомый шум. Возникший из ниоткуда, как гром средь бела дня, тот не умолкал. Наоборот, становился громче и громче, превращаясь из отдалённого бубнящего рокотания в гул, заполнивший собой всю округу… Как вдруг, достигнув пика, он резко стих.