Все мы немного психи

       Я приоткрыла один глаз и обнаружила окно, в котором виднелся кусок ярко-синего неба. А-а-ах... Какая же дикая дичь мне снилась! Я повернулась на спину и закрыла глаза, пытаясь вспомнить детали. Сон сохранился в памяти урывками, какими-то несвязанными между собой кусками. Вот мы с Викой вместе куда-то идем и при этом все время жутко ругаемся. Вот Олег вытаскивает меня из какой-то жуткой передряги, суть которой я уже не помню. Вот, блин, по всему миру происходят гонения украинского народа, и Вера с катаной наперевес сражается с целой армией... ― Нет, я же пасты мало готовил, на двоих только. ― А-а... Ну ладно, салатов зато достаточно, ими наедимся точно! ― Во-во, вы их почти не тронули. ― На нас двоих еды было, знаете ли, многовато.        Я поморщилась. Погодите, стоп... Мы же были одни...        Я резко вскочила. Вот же блин! Родители Олега вернулись! А я дрыхну тут... Я хотела подбежать к зеркалу, но чуть не упала и поняла, что мои ноги запутались в пледе. Я не помню этого пледа. Видимо, когда я уснула, Олег накрыл меня. Сама я спала на его неразложенном диване. А он где спал? Я размышляла над этим, пока выпутывалась из пледа. Посмотрев на себя в зеркало, я поняла, что для приличия мне бы стоило переодеться, потому что платье сильно помялось. На голове творилось нечто невообразимое. Так не хочется разбрасываться своими волосами повсюду... Как бы незаметно в ванную пробраться? Я схватила расческу с зубной щеткой и на цыпочках подошла к двери, прислушиваясь. Людмила Валерьевна смеялась и рассказывала веселую историю о том, как и для кого количество выпитого стало критичным.        Я аккуратно приоткрыла дверь комнаты Олега и оценила ситуацию. Кухни видно не было. Дверь в ванную была слегка приоткрыта, до нее всего пара шагов. Я начала тихонько красться в нужном направлении. Так, тихонько зайду, быстренько приведу себя в порядок и выйду к ним свеженькой и красивой. Ну, если не учитывать мятого платья, конечно же...        Я почти что оказалась у цели, как вдруг сбоку раздался воодушевленный возглас: ― О, Лерочка, ты проснулась!        Черт. Миссия провалена. ― Доброе утро, ― бросила я, натянув улыбку посильнее, после чего практически сразу метнулась в ванную. Блин-блин-блин-блин-блин! Как-то это не очень хорошо, наверное, они думают, что я засоня. Ладно, сейчас надо побыстрее к ним выйти.        Я быстро почистила зубы, потом черт знает сколько билась с волосами, которые не хотели нормально расчесываться и укладываться. Наконец, когда мой вид стал более или менее презентабельным, я осторожно выглянула из ванной. Вся семья Юренко сидела за столом и беседовала. Они выглядели такими счастливыми, что я поймала себя на мысли, что они напоминают семьи из рекламы хлопьев или из американских сериалов. Даже стало немного завидно: нормальная, полная семья, где все счастливы... Жаль, у меня никогда такой не было и не будет.        Тем временем Олег заметил мою голову, торчащую из-за двери, и позвал к ним. Я вышла из-за своего укрытия и села за стол рядом с ним. Парень тут же подорвался и почти мгновенно притащил тарелку, вилку и кружку. ― Ты вовремя, мы как раз тут завтракаем. Тебе какого-нибудь салата положить? Чай будешь? ― Чай буду, положи оливье. ― Чай есть в пакетиках, есть рассыпушка. Тебе какой?        Я вздохнула. Ну зачем с утра задавать такие сложные вопросы? ― Давай в пакетиках. ― Черный, зеленый? ― Олег открыл маленький шкафчик, который был почти полностью занят разными видами чая и кофе. ― Зеленый с жасмином. О, еще каркаде! ― Давай обычный черный. ― Хорошо.        Пока Олег накладывал салат и заваривал мне чай, его мама, по всей видимости, закончила свой рассказ и переключилась. ― Что вы вчера с Олегом делали? Дома сидели или пошли еще куда-то? ― Людмила Валерьевна очень внимательно посмотрела на меня. Я бы даже сказала, слишком. Александр Дмитриевич молча уплетал салат, но тоже поглядывал на меня краем глаза. Знаете, это немного напрягает... ― Ну-у, да, мы пошли к моим друзьям запускать салют. ― Что за друзья? Из класса? ― Нет, это моя компания чисто. С детства знакомы. ― А-а. Я уж думала, будете дома сидеть. Олег, знаешь ли, тот еще домосед, его зачастую вообще невозможно на улицу выгнать! ― Ну ма-ам! ― недовольно протянул сын, ставя передо мной кружку и садясь рядом. ― А что, не правда, что ли? ― Людмила Валерьевна выпучила глаза. ― Мне просто не с кем было выходить, а одному гулять как-то не очень. Сейчас есть с кем. ― А, ну, замечательно. Что вы еще делали помимо салюта? ― Да ничего особенного, ― Олег пожал плечами. ― Кушали, разговаривали. С теми ребятами в снежки играли. ― Хорошо, а во сколько легли? ― Не помню. Лера отрубилась уже в четыре, ― парень бросил на меня хитрый взгляд. ― Серьезно? ― удивилась я. Могу сказать точно, что после салюта и снежных войн мы пошли домой, где за чашками горячего чая еще долго разговаривали обо всем на свете. Но я совершенно не помнила, когда ложилась спать. ― Да. Пока я тебе рассказывал о том, насколько детские фильмы восьмидесятых жуткие, ты уснула. ― Видимо, мне было очень интересно, ― усмехнулась я. ― Ой всё! ― возмутился Олег под дружный смех его родителей. ― Да уж. Он у нас помешан на фильмах просто! ― вставила Людмила Валерьевна. ― Я заметила. ― Он тебе, наверное, уже все уши прожужжал на эту тему, да? ― Мам, я как бы тут сижу! Может, не надо говорить обо мне в третьем лице? ― Ой, да ладно тебе!        Пока Олег с его мамой препирались между собой, я успела доесть салат. Потом они успокоились, и я, слушая их разговор, поедала сырокопченую колбасу, пока мой взгляд не пал на вчерашний тирамису. Так, у нас новая цель...        Покушав и сказав всем спасибо, я взяла свой чай и направилась обратно к Олегу в комнату. Так уходить не хочется... Но надо. Эх, чем бы сегодня заняться? Домой не хотелось совершенно, потому я решила позвонить Вере. ― М-м-м? ― послышался хриплый голос. ― Ты дрыхнешь еще что ли? ― изумилась я. ― В смысле еще? Времени-то... Ой! ― Вера резко перешла на крик, от чего я дернула головой от телефона. ― Уже три?! ― Да-а! А ты думала? ― Бля-я-я... ― простонала подруга страдальчески. Станиславский ей бы сейчас искренне поаплодировал. ― Сук. Ладно, чо звонишь-то? ― Да хотела спросить, что ты делаешь вечером и можно ли к тебе будет прийти. ― Да нихуя я вечером не делаю, как и все каникулы... ― Окей, тогда я приду к тебе. ― Ага, давай. Чо вы там с Олегом? ― Ничего. ― В смысле ничего?! ― Вера вновь перешла на крик. ― Вы там совсем что ли? ― Что ты имеешь в виду? ― Ну типа блин... Ты же у него на ночь осталась! Тем более, в новогоднюю ночь. Романтика, блять, бабочки-хуябочки, понимаешь? Вы как минимум должны были потрахаться! Ну ладно, поцеловаться хотя бы. ― С чего ты это взяла? ― я закатила глаза. ― Это классика жанра! По логике так все и должно было произойти. В фанфиках всегда так, по крайней мере! А что вы тогда делали вообще? ― Разговаривали. ― Всю ночь? ― Пока я не уснула случайно. ― Ой, да идите вы нахуй! Вот правда, идите нахуй с таким подходом! У вас тут такая возможность, а вы... ― Вера! ― резко перебила ее я. ― Мы просто друзья, окей? Друзья и не более! ― Ты просто ничего не понимаешь, ― буркнула она. ― Да-да, ― я вновь закатила глаза. ― Всё, жди, ближе к вечеру приду, наверное. ― Ок. Давай. ― Пока.        Я села на диван и бесцельно посмотрела на стол. Там в красивой рамочке стоял мой подарок Олегу ― рисунок, изображающий Юренко в виде рыцаря на коне. Сколько же было мороки с этим конем... А потом с лицом Олега. Конечно, я была не до конца довольна своей работой, но сам получатель был в восторге. Он как-то обмолвился, что фильмы о средневековье ему нравятся больше всех... Плюс я вдохновилась воспоминаниями о том, как он меня вытаскивал из задницы. Вот и получился рыцарь на белом коне. Я вспомнила слова Веры и подумала, что это довольно символично.        Олег же в свою очередь подарил мне новую сумку для школы, сказав, что моя старая и совсем уже разваливается. Новая сумка была действительно не чета старой: качество материалов явно превосходило старую, да и лямка, сделанная из чего-то вроде синтетической ткани, выглядела определенно крепче, чем у предыдущей, чья лямка держалась на честном слове и могла вот-вот порваться. На ней красовался принт с британским флагом, а еще у нее было сразу несколько удобных кармашков внутри и снаружи. Кстати, точно, кармашки! Олег говорил, чтобы я порылась в них на досуге, но сразу проверить не дал. Надо сейчас...        От этой мысли меня отвлек новый звонок. В этот раз звонила мама, и за разговором я благополучно забыла о том, что хотела сделать.

***

― Да в смысле? Нахуя она это сделала? Сука, ну что за аутист писал это... Ох, ну, конечно же, она не может его выпроводить! Блять, чо за тупая баба? Ах, ну да, он же та-а-ак мило спит, как же без этого! Какой же это пиздец, боже мой...        Я лежала на кровати с планшетом и слушала, как Вера читала какой-то, очевидно, не очень качественный фанфик и комментировала его. Судя по всему, ее настроение так и осталось паршивым после их с Димой ссоры. Даже во время празднования Нового года она была мрачнее тучи, а ее веселье выглядело часто довольно агрессивно. Особенно во время игры в снежки, ой, связываться с ней было действительно страшно... Дима же тогда просто не пришел. И всё. ― Что читаешь? ― поинтересовалась я. ― Очередной фик по своей заявке, ― Вера отхлебнула чая. ― Такую хуйню пишут, ты не представляешь! ― Неужели все настолько плохо? ― Настолько! Просто такая банальщина, типа: вот она вся такая особенная, а он типа весь такой дерзкий, он к ней домой заваливается через окно, к кому же еще пьяный! Она этим недовольна, но ЧТО-ТО (никто, конечно же, не догадывается, что) мешает ей выгнать его. И вот она смотрит, как он мило спит. Очень мило, ― Вера снова отхлебнула чая, в этот раз громче. ― Ох, кажется, я уже знаю, что будет дальше. ― М-да, ― только и смогла ответить я. ― Такая хуйня, господи-боже, ― вздохнула Полищук, ― и почему за мою заявку берутся только ЙА-шки? ― Не знаю, Вер. Видимо, это судьба, ― я развела руками. ― Пиздец, а не судьба, ― простонала Вера, бросив на чай отчаянный взгляд. Почему-то мне показалось, что в данной ситуации ее волновал больше не факфик. ― Ты пыталась разговаривать с Димой? ― Нет. ― Почему? ― А нахуя? ― Ну действительно! ― я всплеснула руками. ― Ничего, что он твой лучший друг и все такое прочее? ― Пидор он, ― печально вздохнула Вера, затем, какое-то время попялившись в экран, выдала: ― Просто охуительные советы дают. "Будь собой, и всё наладится!" ― ну вот что это за хуйня? ― Ты что, в "Ответы mail.ru" ищешь решение? ― Нет, тут анонимный чат, ― Полищук в который раз отхлебнула чая. И как он до сих пор не закончился? ― Так бесят такие советы, типа, бля, будь собой, и все будет заебись. Вот что значит быть собой? ― Даже не знаю, что тебе ответить. ― Вот! Уебанская расплывчатая формулировка! Вообще, они меня не знают просто, потому такие советы дают. Быть собой мне не позволяют моральные нормы и уголовный кодекс Российской Федерации.        Мне не захотелось ничего отвечать, поэтому я очень драматично вздохнула, дабы продемонстрировать свое участие. Вера снова замолчала, потупившись. Потом печально вздохнула и тихо заговорила: ― Я нелепый человек... ― Фраза из Шерлока, ― мгновенно среагировала я. ― Завали! Так вот, я нелепый человек... ― продолжила Полищук, но трагизм момента уже был разрушен, а потому слушать ее дальше на серьезных щах было довольно проблематично. ― У меня всё через жопу. ― Ну, с этим трудно поспорить.        Вера бросила на меня взгляд, полный ненависти. Я, просмеявшись, жестом велела ей продолжать. ― Так вот, блять, ― процедила она уже довольно злобно, ― я тут тебе, нахуй, душу изливать собралась, а ты ржешь. ― Всё-всё! ― я примирительно подняла руки и изо всех сил попыталась изобразить серьезность на лице. Судя по тому, как Полищук закатила глаза, у меня получилось не очень. ― Так вот, ― в очередной раз начала Вера. Интересно, в который раз она это говорит? ― Я всегда прекрасно понимала, что Дима считает меня больше, чем другом.        И тут я охренела.        Вера всегда отшучивалась на наши замечания о чувствах Лазаренкова, повторяла, что этого не может быть, ведь она совершенно не женственная и вообще большую часть времени ведет себя как идиотка. Я даже поверила в то, что она правда ничего не замечает. А оказывается, Полищук все это время притворялась? ― В смысле?! ― воскликнула я. ― Ты же говорила... ― Да, ― Полищук развела руками, ― просто я знаю, как бы вы среагировали, если бы узнали, что я все прекрасно понимаю, но при этом не делаю ничего? ― Да, и правильно бы среагировали! Боже, что с тобой не так? ― Ты этого не поймешь. ― Естественно, не пойму! ― я аж вскочила с кровати. ― Ты столько времени пудрила всем нам мозги, и ему в первую очередь! А ему плохо, ты понимаешь?        Вера сделала жалобные глаза. Все она понимает. И это самое отвратительное во всей этой ситуации. ― Я... Я боялась... Мне не хотелось терять друга, но я не хотела с ним большего, ― пробормотала Полищук. ― Я надеялась, что он перегорит, найдет кого-то лучше... Я была уверена, что это однажды случится. Но почему-то... Я, правда, не знаю, почему он так и не перестал... ― То есть, ты просто надеялась? А ты не думала, что будет более человечно всё прояснить?! ― Мне было стремно. Я не хотела... ― Вера, но ведь он для тебя не последний человек! ― Ясно. Так и думала, что ты меня не поймешь, ― лицо Веры вдруг изменилось и стало равнодушным. Больше она была не намерена мне что-то говорить. У меня просто опускались руки. ― Дак ты мне объясни! Неужели все это только из-за страха? ― Можешь так считать.        В комнате лучшей подруги стало вдруг неуютно. Мне больше не хотелось здесь находиться. Почему-то стало ясно, что говорить нам не о чем. ― Я... Пойду, наверное... ― я проглотила неожиданно подступивший к горлу ком. ― Надо бы убраться дома. Ну, знаешь... ― Ага. Давай провожу.        Мы в полном молчании вышли в коридор, я старалась одеться побыстрее. Прощались мы как-то неловко. Возникло даже ощущение, что между мной и Верой вдруг выросла стена. Стена между мной и самым близким мне человеком... Я сбежала вниз по лестнице и покинула подъезд.        Мне действительно ее не понять... Это все так глупо. Почему нельзя поговорить по-человечески? Ведь это довольно жестоко с ее стороны. Люди такие странные...        Из сумки раздалась мелодия звонка. Я вздохнула и достала телефон. Пойду-ка я домой потихоньку... ― Да? ― Лер, привет. Как дела у тебя? ― раздавался веселый голос Олега. А он довольно вовремя! ― Так себе, ― буркнула я, глядя себе под ноги и неспешно пиная снег при каждом шаге. ― Мы с Верой поругались немного. ― Оу. Почему? ― Да из-за вот этой всей истории с Димой... ― Ох... Что на этот раз? ― в голосе Олега слышалось неподдельное сочувствие. ― Вера, оказывается, притворялась все это время. ― В смысле? Как это? ― На самом деле, она всегда знала о его чувствах, но строила из себя дурочку. ― Ого. Но разве они не могли поговорить?.. ― Нет, Олег, не могли! ― я со злости пнула большой ком слипшегося снега. ― Она, видите ли, боялась! Хотела дружить, но не хотела отношений. ― О, вот как... ― Ага. Еще она надеялась, что он сам ее разлюбит, и все будет хорошо... ― Ну, рано или поздно все должно было разрешиться. ― Да уж. Только я теперь не знаю, что делать с этими двоими, ― мне попался на глаза плоский кусочек льда, напоминающий шайбу, и я начала его потихоньку пинать в сторону своего дома. ― А что ты хочешь сделать? Помирить их? ― Вроде того, ― вздохнула я. Подумалось, что это будет невозможно сделать. ― У тебя есть какие-нибудь идеи? ― Нет. Совершенно никаких. ― Хм... ― Олег замолчал на некоторое время. ― Я постараюсь придумать что-нибудь. ― Вряд ли у тебя что-то выйдет, ― хмыкнула я, ― ты не знаешь их так, как я. ― Значит, придумаем вместе, ― настаивал на своем Юренко. ― Кстати, что ты завтра делаешь? ― Да ничего я завтра не делаю, ― я повернула за угол и увидела свой дом. Нужно было только пересечь двор. ― Тогда, если ты не против, можем встретиться завтра, посидеть где-нибудь, все обсудить. ― Где например? ― Ну-у... ― Олег, похоже, задумался. ― Как насчет "Планеты суши"? Любишь роллы? ― Я их не пробовала, так что не знаю. ― Ты сейчас серьезно?! ― воскликнул Юренко. ― Да, ― несколько раздраженно буркнула я. ― Значит, мы идем туда! ― Эм... А там есть что-нибудь кроме этих самых роллов? ― Да, там примыкает "il patio". ― А это что? ― Итальянская кухня. ― Хм, ну, хорошо. Только скажи, где это? ― Мы завтра за тобой заедем, папа нас отвезет.        Я удивилась. Даже так? ― Ладно. Во сколько завтра вы заедете? ― М-м-м... Часа в два устроит? ― Вполне. ― Всё, договорились! Ладно, не грусти там. ― Ага. Давай чуть позже спишемся, я уже к дому подхожу. ― Ой, ты гуляешь с кем-то? Я тебя не отвлек? ― Нет-нет, я просто от Веры иду. ― А, ну, хорошо. Тогда до связи! ― Пока.

***

       Роллы были необычными для меня. Сначала много времени ушло на то, чтобы научиться обращаться с палочками (и как Олег только не взбесился от того, как я тупила?), затем я сдуру надкусила ролл (хотя, как оказалось, их нужно полностью в рот запихивать), из-за чего практически вся начинка вывалилась на тарелку и в чашку с соевым соусом. Это не говоря уже о том, как я пыталась размотать пленку на роллах, которая оказалась водорослями. Юренко радостно ржал над этим, а я бесилась. Мне было безумно неловко и стыдно от того, что ничего не получается. Однако роллы оказались вполне съедобными, особенно в сочетании с соевым соусом. Только он нередко расплескивался, ибо палочками я все еще владела довольно неловко. Что до остального, то васаби мне показался сильно похожим на нашу русскую горчицу или хрен. Имбирь вызвал непередаваемые ощущения... Никогда больше не буду его есть.        Олег, видимо, был куда более опытен с японской кухней. Меня аж пробрало, как он спокойно захватил половину горки имбиря и прожевал, даже не поморщившись. Палочками он орудовал не хуже, чем ножом и вилкой. И, конечно же, никогда не пытался откусить кусок ролла, как я...        Мне подумалось, что за последнюю неделю я узнала о еде больше, чем за всю свою жизнь. И в плане готовки, и в плане того, какая еда на свете вообще существует. Я, конечно, знала о существовании роллов, но не имела представления о том, какие они по вкусу и что с ними вообще делать. Господи, какое же облегчение наступило у меня, когда принесли десерт с такой родной сердцу вилочкой! Сразу потеплело на душе. ― Итак, ― начал Олег, ― если помнишь, мы здесь, чтобы придумать план, как подружить... Ну или не только подружить... Веру с Димой обратно. Тебе налить чай? ― Да, ― ответила я и потянулась к чайнику. В первое мгновение на лице Юренко возникло недоумение, а затем он мягко отодвинул мою руку от чайника, погрозил пальцем и сам налил чай мне в чашку. Ну... Я бы и сама могла сделать это... ― Так вот. Мыслей у тебя по-прежнему никаких? ― Угу. ― Окей. Смотри, я думаю, что первое, что нужно сделать ― это согнать их в одно закрытое пространство. ― Мне кажется, если они будут знать о присутствии там друг друга, то ни за что не согласятся. ― А им и необязательно об этом знать, ― хитро подмигнул Олег. ― Логично, ― одобрительно кивнула я. ― Ну так вот... Нужно, чтобы они не могли сбежать оттуда просто так. То есть, всякие общественные места отпадают. ― Предлагаешь удерживать их насильно? ― усмехнулась я. ― Что значит насильно?! ― возмутился Юренко, но через пару секунд потупился. ― Ну, в общем, да.        Я засмеялась. Мне уже нравился этот план. ― Что-то мне подсказывает, что не насильно не получится, ― продолжала я смеяться. ― Во-от, ― продолжил Олег, ― ну, а дальше нужно просто, чтобы они... Ну... Сами как-нибудь. ― Шикарно! ― я демонстративно похлопала. ― Отличный план, надежный, как швейцарские часы! ― А ты вообще знаешь, откуда эта цитата? Правда, ты ее сильно сократила. ― Э-э-э, из фильма какого-то, ― я пожала плечами. ― Ты сам знаешь, как я в фильмах разбираюсь. ― Большой Лебовски, ― с умным видом произнес Олег. ― Кстати, как насчет того, чтобы сходить сегодня на какое-нибудь кино. ― У меня денег нет, ― тут же отрезала я. Нужно было похоронить отца (мама за похороны, я все еще уговариваю ее на кремирование), плюс мамины билеты в родные края тоже денег стоили, а потому я старалась практически не тратиться, чтобы было, на что кушать. ― Это неважно, ― отмахнулся Юренко. ― У тебя дома итак кинотеатр практически, ― заметила я, вспомнив телевизор в квартире Олега, ― так что на кино можно и не тратиться.        Друг пожал плечами. ― Можно и так. Чтобы ты хотела посмотреть? ― Да что угодно, ― я развела руками, ― я не привередлива. ― Хм-м, ― Юренко задумался. ― Даже не знаю, что тебе предложить. ― По-моему, мы здесь для того, чтобы придумать план по сведению Веры с Димой. ― А, точно, ― как-то нехотя согласился Олег. ― Хотя мы вроде уже все придумали. ― Ну, вообще-то нет. Мы не решили, где конкретно мы их запрем. ― Да можно хоть у меня дома! ― Боюсь, они тебе квартиру разнесут. ― Ой, да ладно тебе. ― Как хочешь, ― я пожала плечами. ― А что будем делать, если они не помирятся? ― Да помирятся, ― отмахнулся Юренко. Почему-то мне казалось, что причина нашей встречи его интересует все меньше. ― Олег, нужно учитывать все исходы, ― настаивала я на своем. ― Потому что иначе можно добиться того, что они разосрутся окончательно и бесповоротно. ― Блин, ну... Я не знаю, что делать в таком случае. ― Видимо, это будет своеобразная лотерея, ― вздохнула я, ― ибо я по-прежнему не имею понятия, что делать с ними. ― Мда. Ну так что, какой фильм будем смотреть сегодня? ― А ты Солярис дочитал? ― Вроде нет, ― Олег задумался. ― Значит, никакой, ― хитро хмыкнула я. ― Ну-у-у! ― недовольно протянул друг. Но я не собиралась отступать: ― Пока его не добьем, никаких фильмов. Или тебе не интересно? ― Интересно... ― А в чем тогда проблема? ― Ну... Просто посмотреть чего-то хочется. ― Тебе всегда посмотреть чего-то хочется. Нужно же вносить разнообразие.        Олег вздохнул, но возражать не стал. Наверное, сегодня, ну, край, завтра Солярис закончим.

***

― ...Но жило во мне ожидание, последнее, что у меня осталось от нее. Каких свершений, издевательств, каких мук я еще ожидал? Не знаю. Но я твердо верил в то, что не прошло время ужасных чудес, ― прочитала я последние строки, стараясь заглушить своим голосом грохот, доносившийся из-за двери ванной. Да, чудо, которое мы сотворили с Олегом, было поистине ужасно. Дима с Верой действительно заключили перемирие... С целью нас убить. Впрочем, я должна была предположить именно этот исход и отказаться от и без того дурацкой идеи. Сейчас уже поздно было что-то предполагать, а потому мы с Юренко заперлись в ванной и дочитывали Солярис, дабы не думать о своей судьбе в случае, если ребятам все же удастся выломать дверь. ― Жестко, ― многозначительно прокомментировал Олег прочитанное. ― Понравилось? ― Да, очень интересно. Вообще этот Солярис так ломал мозг в начале, а под конец все так спокойно и грустно... ― Есть такое. У Лема много рассказов такого плана. ― Сука, вылезайте оттуда, блять! ― в который раз послышалось из-за двери. Так, главное ― не паниковать и думать о хорошем.... ― Хм, мне даже инетересно стало. А что еще можно такого почитать? ― Ой, Олег, я тебе могу целый список вывалить того, что ты должен прочитать... ― Ща-ща, у меня идея! ― раздалось из-за двери. ― Ой-ой! ― Юренко вдрук резко вскочил с пола и напряженно уставился на дверь. ― Что такое? ― тут же встревожилась я. ― Кажется, он просек, как дверь можно открыть снаружи, ― процедил мой друг. Снаружи раздавались удаляющиеся шаги. ― А она открывается снаружи?! ― Да, есть одна фишка... ― Ой! ― я тоже вскочила. ― А что делать-то? ― Похоже, кровопролития не избежать, ― произнес Олег голосом настолько эпичным, что я даже на секунду представила, как все мы сейчас начнем мечами махаться. Стараясь не засмеяться, я стала вглядываться в единственную преграду, отделявшую нас от разъяренных друзей. Раздался подозрительный щелчок. Да начнется битва...        Первой в ванную ворвалась Вера, я тут же схватилась с ней. Она меня потащила в коридор за руки, и сопротивляться такому буксиру было невозможно. В коридоре я вырвалась из ее хватки и побежала в гостиную. Схватив первую попавшуюся подушку, я метнула ее Полищук в лицо, но та сразу ее поймала. Окей. В ход пошла вторая подушка. Я с трудом увернулась от удара подруги подушкой, после чего сама пошла в атаку. В этот раз мое оружие достигло цели. Вера вся пошатнулась, но удержала равновесие, и теперь подушка прилетела мне прям по макушке. Ах ты ж... Не успела я принять боевую стойку, как увидела, что Полищук сделала боевой взмах, и поняла, что сейчас будет боль.        Но тут случилось неожиданное: когда Вера взмахнула подушкой вверх, та вылетела у нее из рук и улетела куда-то назад. Раздался характерный звон стекла. ― Бля, ― процедила Вера, абсолютно не меняясь в лице. Я лишь поджала губы. В коридоре послышались быстрые шаги парней. Нет, вот теперь точно будет боль. ― Вы разбили папину кружку?! ― в ужасе прокричал Олег. Полищук развернулась в ту сторону, куда прилетела подушка. ― А какого хуя он ставит ее на край комода?! ― взвизгнула она и тут же схватила меня за плечи, выставив перед собой. Ну, спасибо, милая! ― Какая разница, куда он ее ставит?! Вы ее разбили! ― Да ладно, ну кружка и кружка, что такого? Новую купит, ― вполне спокойно развел руками Лазаренков.        Олег посмотрел на Диму совершенно бешеными глазами. ― Ты не понимаешь! Это папина кружка! Никто не может трогать папину кружку. ― Ой, тоже мне, большое дело. ― Это вам большое дело, а мне он башку оторвет, когда увидит! ― Ну давайте склеим ее, ― предложила я, понимая, насколько мое предложение глупо и нерационально. ― А давайте! ― тут же поддержала Полищук. ― Может, прокатит? ― Ты видишь эти кусочки? Они мелкие, как ты из них клеить собралась? ― продолжал вопить Олег. Было видно, что он пребывал в отчаянии. ― Ну да. А где такую же взять, если что? ― Нигде! Нигде ты ее не возьмешь, это была сувенирная кружка, и выпускалась в каком-то там году... Короче, сейчас таких не делают. ― Давайте все-таки попробуем склеить, ― сказал Дима, ― это лучше, чем ничего. ― Ну попробуйте, ― угрюмо ответил Олег и удалился на кухню. В комнате воцарилось неловкое молчание. ― М-да, ― высказалась я наконец. ― Как-то нехорошо вышло, конечно... ― Ну а хуле его батя ставит кружку в такое опасное место? ― пискнула Вера. ― Да какая уже разница? ― отрезал Дима. ― Сейчас надо думать, как выходить из ситуации, а не искать виноватого. ― И то верно, ― вздохнула я и подошла к осколкам. Некоторые были довольно крупными, но было много и тех, что почти превратились в пыль. Я аккуратно начала собирать наиболее крупные осколки, ко мне вскоре подсел Лазаренков. Когда места в руках не осталось, отнесла их на кухню.        Олег сидел за столом и читал состав на упаковке с суперклеем. Он был мрачнее тучи. Я аккуратно положила осколки на стол. Он мельком взглянул на них и медленно, с неохотой подтянул к себе все. Мы начали вместе подбирать куски, которые подходят друг к другу. Надеюсь, хоть что-то получится.

***

― Стильно! ― Необычно! ― Винтажно! ― Нет, папа все-таки открутит мне голову...        Мы все вместе смотрели на кривовато склеенную кружку и пытались убедить себя в том, что все выглядит отлично. Ежу было понятно, что все отвратительно, но мы очень старались, на самом деле. Будем надеяться, что наши труды не пропадут.        Олег повертел кружку в руках. Делал он это осторожно, потому что клей уже схватился, но не до конца просох. В этот момент раздался скрежет ключа в замочной скважине, и мы с Верой одновременно вздрогнули. Пришло время платить за свои грехи...        Юренко быстро побежал в прихожую прямо с кружкой в руках. Мы двинулись за ним. Все вчетвером мы с выпученными глазами встретили родителей Олега. ― Привет, ― слегка осипшим голосом произнес Юренко. Сейчас его лицо было белее мела. ― Здрасте, ― почти одновременно поздоровались мы с Верой и Димой. ― Здрасте-здрасте, ― весело воскликнула Людмила Валерьевна. ― Как вас много тут... ― Ну да, ― криво улыбнулся Олег. ― Вечер добрый, ― с легкой улыбкой произнес Александр Дмитриевич. ― Олег, а чего ты с моей кружкой стоишь? ― Мы... Просто... ― лицо Олег из белого медленно становилось зеленым. ― А что с ней? ― продолжал его папа, вглядываясь сильнее. Вера слегка зажмурилась, мой взгляд перескакивал с одного друга на другого, лишь бы не смотреть на родителей Олега. ― Почему она в трещинах? ― Мы ее уже склеили! ― тут же выпалила Вера. Я опустила голову. Вот нам обеим попадет сейчас... ― И кто... ― начал было Александр Дмитриевич, как Олег тут же выпалил: ― Я разбил! Случайно. Дрались подушками, и я не заметил ее.        Я уставилась на Юренко. Пара мгновений длилась напряженная пауза. Наконец папа Олега тяжело вздохнул и пробурчал: ― Знаешь же, что это моя любимая кружка. ― Знаю. Прости.        Александр Дмитриевич еще раз вздохнул и начал молча разуваться. Нас всех из коридора как ветром сдуло. ― Я думала, ты спалишь нас, ― прошептала Вера, когда мы все пришли в комнату Олега. ― Скажи спасибо, что прикрываю ваши жопы, ― процедил Олег сквозь зубы. ― Спасибо, Олег, ― усмехнулась я. ― Пожалуйста, ― угрюмо буркнул он и сел на диван. ― И что делать дальше будем? ― поинтересовался Дима. Юренко пожал плечами. Сейчас как-то не хотелось ничем заниматься. ― Может, пойдем тогда потихоньку? ― предложила я друзьям. ― Да, давайте, ― поддержала Вера.        Мы снова пошли в коридор и начали одеваться. Из кухни выглянула Людмила Валерьевна: ― А вы что, уже уходите? ― Да, нам пора. ― А я думала, вы еще чай попьете... ― Мы уже попили чай, как вы заметили, ― ухмыльнулась я. ― Так что мы лучше пойдем. ― Ну ладно, ― грустно вздохнула она и снова исчезла на кухне. Мы начали собираться еще быстрее. Уже на выходе Олег остановил меня. ― Завтра ты что делаешь? ― Да не знаю, ― я пожала плечами, ― мама завтра приезжает, наверное, буду помогать ей вещи раскладывать, приберусь перед ее приездом. ― Хм... А послезавтра? ― Не знаю, ― повторила я. ― Напиши завтра вечером, я тебе скажу. ― Ладно, ― вздохнул он и вдруг крепко обнял. ― Пока. ― Пока, ― немного сдавленно ответила я. Жар распространялся по щекам, и это было странно. Впервые я краснела не от злости. Даже понять не могла, от чего.        Мы все вместе спустились вниз. В лифте висела мертвая тишина. Когда мы вышли из лифта, Дима угрюмо произнес: ― Ну что, ребят, весело время провели? ― Просто супер, ― хмыкнула я. ― Пиздец вы хитрые, конечно, ― не менее угрюмо заметила Вера. ― Есть такое, ― ответила я.        Еще какое-то время мы молчали. Я краем глаза наблюдала за друзьями. Те шли, глядя точно перед собой, видимо, чувствуя неловкость друг перед другом. Затем Полищук посмотрела на Диму. Тот заметил это, повернулся к ней, но подруга тут же отвернулась. Лазаренков снова стал смотреть перед собой. И вновь Вера посмотрела на него. Эта игра длилась несколько минут, пока Полищук наконец-то не решилась встретиться с ним взглядом. Вот же дураки... ― И что дальше? ― спросила Вера несмело. Я почувствовала легкое волнение ― мне стало по-настоящему интересно, что сейчас произойдет. ― Что хочешь, ― хмыкнул Лазаренков. Мне захотелось исчезнуть, чтобы они не чувствовали моего присутствия, но при этом наблюдать и слышать каждое слово. Как сквозь экран. ― Ну... ― Полищук опустила взгляд и немного потупилась. ― Мне хочется, чтобы как раньше было. Я понимаю, что как раньше уже не будет... Но я как-то не могу без тебя. ― Раньше как-то могла. ― Ну-у, я так думала. Я просто привыкла, что ты всегда рядом... ― И? ― Ну... Давай как-нибудь попробуем... Сначала всё... ― Не знаю, Вер, ― вздохнул Дима. Я буквально на шаг отстала от друзей, чтобы они меня не замечали. ― Я тогда уже всё сказал. Я не хочу снова возвращаться во френдзону, там очень хуево. ― Я знаю, ― вздохнула Полищук. ― Ну вот. Сама все знаешь.        Они замолчали. Вера как-то понурилась. Меня уже потряхивало от нетерпения. Будто сериал какой-то смотрю, честное слово! Я хоть и знаю Полищук не первый год, но не могу предположить, что же она все-таки решит делать со всем этим, потому что выбор очень невелик и слишком радикален. ― Блин, ну чо все так сложно! ― вдруг заорала Вера на всю улицу. ― Что с вами, парнями не так? Вокруг полно девушек, одиноких и ни по кому не сохнущих! Выбирай среди них! Нет, блять, не хочу выбирать, хочу жрать говно! Заебал, сука, иди нахуй!        С этими словами Полищук просто убежала от нас. Догонять ее было бесполезно, потому что никто из нас не умеет развивать такую скорость. ― Ебанутая, ― буркнул Дима. Похоже, он ожидал чего-то другого. ― К сожалению, ― согласилась я с ним. Лазаренков взглянул на меня так, будто уже забыл, что я вообще здесь. Не мудрено... ― Вот чо ей надо, скажи мне? ― воскликнул он. ― Я здесь, все время рядом, готов помочь, в любую минуту сорваться к ней, когда ей плохо! Нет, не хочу нормальных отношений, как она сказала, хочу жрать говно. Влюбляется в парней, с которыми никогда не будет вместе. А я-то ― вот он! Бери, не хочу! ― Дима стукнул себя ладонями в грудь, после чего вздохнул. ― Женщины... ― Ну, вот не видит она в тебе парня, видимо, ― развела я руками, ― слишком привыкла видеть в тебе друга и товарища. ― А что, мне хуй ей показать, чтобы она поняла, что я существо мужского пола? ― буркнул он. Наверное, это прозвучало обидно. ― Да не в этом дело, ― попыталась исправиться я, ― просто... Не воспринимает как человека, с которым можно построить отношения. ― Да понял я, просто не понимаю, почему так. ― Говорю, слишком привыкла именно к тому, что ты ей просто друг. А ты попробуй добиться ее! Вот прям добиться. ― Мне кажется, это невозможно, ― печально вздохнул Дима. ― Нет ничего невозможного! ― попыталась подбодрить его я. ― Просто ты так никогда не делал раньше. Сейчас, на самом деле, самый подходящий момент. Если она все-таки решится попробовать, это не значит, что ты победил. Тебе придется добиваться ее любви: ухаживать, говорить комплименты, манеры показывать. ― Думаешь, это сработает? ― неуверенно, но с явной надеждой спросил он. ― Мне кажется, должно. Я, конечно, не эксперт...        И тут произошло чудо. Лазаренков весь будто засветился. Не ожидала такой реакции, но это лучше, чем если он дальше будет дуться. Рыжий сразу приосанился, расправил складку на лбу, даже слегка заулыбался. ― Ладно, я попробую, ― сказал он. ― А с Олегом у вас что и как? ― В смысле? ― я нахмурилась. ― Ну он тебя так обнял прям... Вы там это... не это самое еще? ― Нет, не это самое, ― я засмеялась. ― Ну смотрите, ― Дима мне подмигнул. ― Не поступай с ним, как Вера со мной. ― Ой, больно ему надо оно! ― А мне кажется, надо. ― Тебе кажется.

19.10.2012

       Свист. ― Йо, Хомутова, куда идешь?        Дерьмо. Я уже почти вышла за территорию школы, и вот этот оклик был максимально некстати. Я повернулась назад, даже не пытаясь бежать. Я же не Вера, от всех не убегу. ― Чего?        Как вас много... Половина В-класса точно есть. Живот мгновенно скрутило, но виду я не подала. ― Тут нам сказали, что ты слегка подохуела. ― Да даже не слегка! ― И вы пришли меня бить вдесятером? Достойно, ничего не скажешь, ― постаралась парировать я. Колени подкашивались от одной мысли о том, что мне сейчас придется заново пережить кусочек своего детства. Главное стойко выдержать все, а не сдаться, иначе все начнется сначала. ― Охуевших надо пиздить! ― выкрикнула Устюгова. ― Я знаю, но думала, вам в седьмом классе этого хватило, ― хмыкнула я. ― Ну ты сегодня, сука, огребешь! ― процедил Тимофей. Не простит он мне разбитый нос, не простит. ― Ну давай, ― я развела руки в сторону, ― бить девушек ― это как раз для тебя. ― Блять, бесишь! ― он выдвинулся из толпы. Куда бы сейчас сбежать... ― А что тут происходит?        И я, и В-шки дружно повернулись на голос. Алиса с Ариной смотрели на нас во все глаза. Постепенно за их спинами стали появляться другие наши одноклассники, заинтересованные происходящим. ― Идите своей дорогой! ― рявкнула на них Аня. ― Лер, что такое? ― Алиса не обратила внимания на Устюгову и смотрела на меня. ― То, о чем я говорила, ― я безрадостно улыбнулась. ― Вам правда лучше уйти. ― Вы что, ей угрожаете?! ― воскликнула Арина. Мои одноклассники пошли ко мне. Черт-черт-черт, как их заставить уйти?! Нельзя их в это впутывать. ― Какая вам нахуй разница? Идите, куда шли.        Тем временем мои ребята уже собрались позади меня. ― Никуда мы не пойдем! ― воинственно воскликнула Болдырева. ― Дело явно пахнет жареным, мы ее не бросим!        Я посмотрела на нее как на сумасшедшую. Что она несет? ― Долбоебы, блять... ― пробубнил Тимофей, растеряв явно львиную долю своего рвения. И вдруг я осознала... Я не одна. Со мной еще толпа людей. Словно маленькая армия. ― Ну что, ребят, стенка на стенку? ― ехидно спросила я. В-шки явно колебались. Видимо, потому что моих одноклассников собралось чуть больше, чем их. ― Да иди ты нахуй! ― Сука, теперь с дружками еще... ― Если думаешь, что раз с тобой теперь куча людей, то тебе все можно, ты сильно ошибаешься, ― почти прошипела Устюгова. Ее взгляд, полный ненависти, было выдержать довольно тяжело. ― Мы найдем способ до тебя добраться. ― Не сомневаюсь, ― ухмыльнулась я. Но руки у меня все-таки тряслись...        В-шки пошли по одному мимо нас. Мои ребята вместе со мной провожали их взглядам до того, пока не ушел последний из них. Только после этого мы все вместе направились прочь с территории школы. ― Зачем вы влезли? ― обратилась я к Алисе. ― Вы же понимаете, что если бы они решились пойти стенка на стенку, все было бы не очень? ― И что? ― Болдырева пожала плечами. ― Ты же нас защищаешь. И мы тебя защищаем.        Дальше я молча шла, рассеянно слушая, как одноклассники бурно обсуждают произошедшее. Мне было трудно поверить, что они просто взялись и вступились, хотя знают меня не так долго. Доброта все-таки есть в природе.