Все мы немного психи

       Последний урок. Как же хорошо, когда шестой урок — последний. А ведь классе в седьмом, помнится, это казалось адом... А теперь почти каждый день по семь уроков, плюс у кого-то еще элективы. Да сегодня просто рай! Что ж, досидеть только эту математику, потом к Вере уроки делать, а потом...        Я снова почувствовала легкую дрожь в руках при мысли о том, что ждет нас сегодня вечером. Еще полтора месяца назад мы с Верой обнаружили постеры в городе. Близился мой день рождения, и я сразу поняла, что хочу получить в подарок. Два билета на два концерта. На Hollywood Undead и на Skillet. Вера, естественно, тоже не могла пропустить такое. На первую группу еще на каникулах мы пошли втроем: я, Полищук и ее отец. И нет в этом ничего удивительного! Просто папа моей подруги тоже любит рок. Вообще, он удивительный человек. Такого в наши дни найти невероятно сложно. В общем, было весело. Как мы с Верой скакали! Но там было грех не скакать, концерт офигенный же! А сегодня предстоял еще один, и снова в Телеклубе. Теперь же мы с Верой идем тоже втроем, только без Вериного папы, но с Димой. Полищук с отцом были еще в прошлом году на их концерте, поэтому сейчас он решил просто встретить нас, а вот Вера такого события пропустить не могла. Похоже, ей вообще не важно, сколько концертов они дадут в нашем городе — она пойдет на все. Я усмехнулась. Фанатка...        От мыслей о сегодняшнем вечере меня отвлек Никита, повернувшийся к моей парте. Он посмотрел мне прямо в глаза, после чего выдал: — На горе стоит стату́я, у стату́и нету... — Глаз, — на автомате закончила я. Господи, насколько же это очевидно! — Черт, ты знала! — громко прошептал Альвинский, не скрывая своего возмущения. Боже мой... — Чувак, это старый прикол, — оборвала его Настя Вознесенская, надув из жвачки пузырь и лопнув его. — Но... — Это уже не смешная шутка. — Но... — Смирись. У тебя нет чувства юмора. — Настя! — настал мой черед для возмущенного шепота. Но было поздно — Никита заметно поник и отвернулся. Я лишь закатила глаза. — Ну, а что, я разве не права? — нарочито безразлично спросила Вознесенская. — Даже если и права, то не стоит говорить подобное в лицо, — парировала я. Только не говорите, что мне сейчас придется ей морали читать... — Сфига ли? — мгновенно ощетинилась одноклассница. — Почему я не имею права на собственное мнение? — А кто говорит, что у тебя нет права на собственное мнение? — я закатила глаза. Вот каждый раз людям что-то говоришь, а они твои слова тут же поворачивают, как им нужно. И приходится каждое слово растолковывать. С Ксюшей часто так. — Ты только что сказала! — теперь Настя говорила прямо голосом, даже не шепотом. Вздыхаю. Начинается... — Я не... — Ну, вообще-то каждый человек может иметь собственное мнение, — неожиданно раздался тихий голос слева от меня. Я резко повернулась к Олегу. Ну, надо же! Заговорил! Даже перебил, что удивительно... Да еще и со мной спорить, похоже, собрался. Черт, придется сразу двоим мозги вправлять. — Но высказывать его надо так, чтобы не задеть ничьи чувства, — еще более неожиданно продолжил он. Вознесенская уставилась на Юренко, почти полностью повернувшись к нам. — То есть, ты можешь думать, что хочешь, но если своим мнением ты можешь кого-то обидеть, то лучше промолчать, не правда ли? — Вторая и третья парта, что у вас там происходит? — Светлана Дмитриевна посмотрела прямо на нас. В ответ Настя лишь фыркнула и повернулась к доске. — Однако! — усмехнулась я, когда математичка продолжила объяснять тему. — Что? — Олег взглянул на меня своими большими наивными глазами, и в груди что-то странно сжалось, но я сразу же попыталась отогнать это чувство. Хотя ведь и правда мило, когда он так смотрит... Отличный навык, можно так, словно кот из Шрека, на всех смотреть и получать все, что захочешь. — Нехорошо в чужой спор вмешиваться, — произнесла я, списывая с доски пример и сразу же решая его. Я редко когда записывала ход решения, чаще всего все примеры можно было быстро посчитать в уме. Я записывала по минимуму, ибо зачем место зря тратить? Кстати, таким образом, у меня зачастую выходит классной работы на полстраницы, когда у многих одна-две, хотя, по факту, объем тот же. — Ну... Извини... — Юренко опустил глаза в тетрадь. Математика была одним из тех немногих предметов, на которых он таки что-то записывал, а не втыкал в телефон. — Да ладно. Просто не очень люблю, когда меня перебивают, — я пожала плечами. — Понятно. Еще раз извини, — Олег продолжил писать, а вот я не спешила продолжать свои записи, наблюдая за тем, как он пишет. Что-то было не так... Что-то бросалось мне в глаза, но я не сразу сообразила, что конкретно. — Олег, — позвала я. Парень снова посмотрел на меня. — Ты левша? — Ну да. Но я могу писать и правой рукой в принципе, — в подтверждение своим словам одноклассник перекинул ручку в правую руку и продолжил писать. И, главное, почерк оставался одинаковым! Одинаково кошмарным... — Ого! Так ты еще и амбидекстр! — Кто? — Амбидекстр — это человек, который может работать обеими руками с одинаковой быстротой и эффективностью. Почему даже амбидекстры не знают этого слова? — я приподняла брови. Амбидекстрия — это моя мечта с относительно недавнего времени. Я пытаюсь научиться красиво писать левой рукой, но получается как-то плохо. Надо будет побольше почитать про это. — Ну, не знаю, я до этого не слышал.        Не успела я и рта раскрыть, как прозвенел звонок. Ну, ладно, сейчас выйдем, тогда скажу. А пока надо записать домашнее задание и собраться. — Все-таки это круто, — задумчиво высказалась я, когда мы уже шли по лестнице вниз. — Что? — удивился Олег. — Ну, левша, да еще и амбидекстр... — Что в этом крутого? — Не знаю. Просто люблю левш... Или левшей... Да, левшей. — За что? — Юренко нахмурился, глядя на меня. — Хм... не могу точно ответить, — я всерьез задумалась над этим вопросом. — Наверное, потому что это необычно. — Оу... — А амбидекстрия так вообще вызывает глубокое уважение. Тоже не знаю, почему, — я развела руками и улыбнулась. Неплохо мне повезло, до этого как-то не встречала амбидекстров, хоть и хотела. — Ну, понятно. А что за персонаж? — поинтересовался Олег, когда мы вышли к гардеробу. Разговор завязался сам собой, перетекая из одной темы в другую. Оказалось, с ним достаточно интересно беседовать на совершенно разные темы, даже странно, что такой человек основную часть времени просто молчит.        Начиная с понедельника, я пытаюсь его как-то растормошить и заставить хоть чуть-чуть общаться с одноклассниками. Это оказалось сложнее, чем я думала, потому что у Юренко, похоже, полностью отсутствовало желание хоть как-то контактировать с живыми людьми. Чаще всего он просто втыкал в телефон. Конечно, Олег обычно следовал за мной повсюду, но, видимо, только для того, чтобы попасть на нужный урок. Тогда я попросила людей самих пытаться хоть чуть-чуть выйти с ним на контакт, что тоже пока получалось плоховато, но прогресс уже был. Ребята задавали новенькому вопросы, на которые он отвечал довольно кратко, не вдаваясь в подробности, но и не отмалчивался, что уже хорошо. Похоже, работенки тут надолго. Парни пока Юренко не воспринимают толком как друга, но девочкам он нравится, что уже, в общем-то, неплохо.        Но сейчас новенького, похоже, пробило. Мы болтали, стоя в очереди, смеялись над чем-то, забирая одежду, он начал с увлечением что-то рассказывать, когда мы стали переодеваться. Наверное, так могло бы еще долго продолжаться, но, как обычно, в самый подходящий момент... — Воу-воу-воу, сладкая парочка образовалась! А чо без моего ведома, а? Слышь, Олег, если ты будешь ее домогаться... — Вера! — я кинула в подругу кедом, который она, естественно, поймала, потому что не могла не поймать. Вот за что я ненавижу Полищук — так это за то, что она слишком хорошо меня знает, а потому является единственным человеком, способным вывести меня из себя. Хотя нет, есть еще один кадр, но к нему я уже вроде как приспособилась. — Если будешь ее домогаться, я тебя ближайшей ночью возлюблю, и буду любить до потери пульса так, что на следующий день ты не сможешь сидеть, — спокойно продолжила Вера, ловя еще и второй кед. Следующими на очереди были пакет от сменки, сумка и правый сапог, но пока они оставались в резерве. — О да-а-а, — мечтательно протянула девушка, закатив глаза. — Э-э... — выдал Юренко, ошеломленно глядя на мою подругу. — Полищук... — рыкнула я, понимая, что скоро в ход пойдет сумка. — Чо? — Если ты сейчас же не заткнешься... — Ах, да, забыла уточнить, куда я его буду любить. — Полищук! — Да чо?! Я даже ни одного матерного слова не сказала! — Господи... — моя рука отправилась на свидание со лбом, ибо... ибо кто еще умеет одним лишь своим присутствием портить момент? — Я п-пойду, пожалуй, — тихо сообщил Олег, с опаской поглядывая на Веру. — Да-да, а лучше беги, — я скрестила руки на груди, — сейчас тут будет жарко. — Эм... Ну, ладно, пока, — парень улыбнулся напоследок. — Пока, — я кивнула, не сводя глаз с Веры. Ох, я сейчас кому-то... — Ну, на-адо же! — абсолютно беспечно протянула Полищук, глядя парню вслед. — Какая ты, однако, шустрая! Уже и собственного Олега завести успела... Ау! — подруга вскрикнула, получив смачный подзатыльник. На нем я пока решила остановиться. — Вот как ты умудряешься появляться в самый «нужный» момент? — воскликнула я, продолжив одеваться. — Оу, у вас там все налаживалось, походу? Чо, когда на свадьбу приходить? — Не перегибай. Какая свадьба? — Ну, мало ли... — Ох, — я вздохнула, почесав макушку и надев шапку. Все-таки, у Веры в голове творится стабильный, неизменный бред. Полищук пристроилась на месте Олега и очень быстро переоделась. Мы вышли из школы на улицу и пошли в сторону наших домов. Бр-р, как же холодно сегодня! Вечером должно быть еще холоднее, а нам еще в очереди стоять... — Чо, какой план у тебя? — обратилась ко мне подруга, когда мы вышли уже за территорию школы. — Хочу домой зайти, взять то, что нужно на завтра, переодеться, у тебя ДЗ сделать, потом закинуть все домой. Может, перед концертом еще будет время посидеть во дворе с ребятами. — М-м. Понятно, — загадочно протянула Вера и украдкой посмотрела на меня. — И все-таки... Чо у вас там за мутки с Олегом? Чего я не знаю? — Да никаких муток нет, успокойся! — я всплеснула руками. — Передо мной Виктория поставила задачу как-то заставить его подружиться с классом, а он, похоже, абсолютнейший интроверт. Вообще ни с кем не общается. Изредка слово вставит, если его спросить, на вопрос ответит, а так молчит, как рыба. — Ну, и правильно, нехер на всяких мудаков тратить слова себя любимого, — усмехнулась Полищук. — А вообще, сложная, конечно, тебе работенка досталась. — Да не то слово, — вздохнула я, поднимая воротник пуховика повыше. Холодно все-таки. А ведь впереди еще пять месяцев зимы, не меньше...

***

— По матрешкам! — воскликнул Алексей Викторович, Верин папа, выходя из машины. — Пока, ребят! — я помахала рукой друзьям. — Пока, народ, — воскликнула Полищук, и мы вместе побежали к машине. — Пока! Удачного концерта! — услышала я сзади голос Ксюши и неразборчивые крики еще некоторых ребят. Мы с Верой обе залезли на заднее сидение и пристегнулись. — А чо, Дима туда сам приедет? — спросил Алексей Викторович, когда мы уже поехали. — Ага, я ж говорила тебе! — ответила Вера. — А, ну да, я забыл уже, — кивнул ее отец, и мы выехали из двора.        Надо сказать, что Вера была почти точной копией своего отца. Если б она была мальчиком, то, наверное, повзрослев, выглядела бы точно так же, как ее папа, вот без каких-либо отличий. Ее мама рассказывала, что при рождении Полищук больше походила на ее семью, но потом все говорили, что она очень напоминает им больше все-таки Алексея Викторовича. Но походила она в основном только внешне, ну, еще его фразами и интонациями разговаривала. А вот характер у нее мамин, что поистине страшно.        Я задумчиво смотрела в окно, сжимая в пальцах билет в фанзону. Скоро еще Дима должен подтянуться, весело нам будет, троим фанатам. Хотя я не умею быть фанатом. Могу любить что-то, но так, чтобы прям фанатеть... Ох, там будет столько народу! И все по-любому больше меня ростом. Будет не очень-то прикольно, если я ничего не увижу. Нет, конечно, там будет Дима, который теоретически может меня на шею к себе посадить, но на практике это место, скорее всего, займет Вера по понятным причинам. А сама я точно не попрошусь... Ну, не хочу проситься, как-то это не очень вежливо, мне кажется. Так что придется как-то самой там прыгать, чтобы рассмотреть участников группы.        Приехав, мы, естественно, обнаружили огромную очередь. — В прошлом году так же было, — высказалась Вера по этому поводу. — Надо Диме позвонить.        С этими словами она достала телефон и начала звонить другу, а я же пока решила порассматривать людей вокруг. Надо сказать, здесь были очень разные люди, от мала до велика. Нет, серьезно, здесь можно было увидеть детей по двенадцать лет и великовозрастных бабулек, что действительно неожиданно. Кое-где сновали отдельные товарищи, которые, похоже, не успели купить билет и у всех спрашивали, нет ли у них лишнего. Места на стоянке не было совсем, как и ожидалось. Вот интересно, почему из Уральца концерт перенесли все-таки в Телеклуб? Хорошо, что Дима нашел информацию, а так мы б туда и приехали. Но, в любом случае, народу было полно. И все... Все они выше меня... Ох, видимо, придется мне высоко прыгать. — Привет! — Дима подбежал к нам, когда мы уже были где-то в середине. — Здорова! — Вера дала ему пять. — Не знаете, кто на разогреве выступает? — рыжий натянул капюшон посильнее на голову и сжал воротник около горла. Действительно, кому нужны шапка с шарфом... — Нет. Может, в билетах написано? — Нихера там не написано, я их дома просмотрела вдоль и поперек! — Ладно, сейчас зайдем и узнаем, — сказала я, с безнадегой глядя на все такую же длинную очередь.

***

       Зашли мы только через двадцать минут, благо, приехали за час. Потом сдали одежду в гардероб и зашли в зал.        Народу, как и ожидалось, было действительно много, но, что удивительнее всего, концерт уже начался! Чтоб концерты, да вовремя начинались... Сама я почти нигде не была, за то ж все поголовно рассказывали: «Все бы хорошо, но концерт задержали на десять минут/двадцать минут/полчаса/час». А тут нате вам — даже раньше начали! В фанзоне было предостаточно народу, и мы за время разогрева медленно, но верно прорывались поближе, а когда группа, которая, оказывается, называется «Lori!Lori!» ушла со сцены, мы уже неплохо так продвинулись. Вот только мне по-прежнему было ничего не видно из-за людей. Как же фигово... Я встала на цыпочки, но это не помогло, я видела только экран, а саму сцену с огромным трудом и частями. — Вот же блин! — не выдержав, воскликнула я и опустилась полностью на ступни. Ноги уже побаливали от постоянного стояния на цыпочках. — Чо, не видно? — усмехнулась Вера, поглядывая на меня сверху вниз. — Нет. — А знаешь почему? — Господи... — Потому что ты лалка иба... — Вера! — оборвал ее Дима, сердито посмотрев так же сверху вниз. — Ну, а что, я не права? — На свете еще остались люди, которых ты лалками не назвала? — Боюсь, что нет, — вместо Веры ответила я. — Она же уже однажды сказала: «Все люди лалки, потому что все сдохнут!». — Ну и чо-о? — протянула девушка. — И ничо, — отрезал Дима, скрестив руки на груди. Полищук секунды три смотрела на его лицо, после чего быстрым движением стащила очки. — Ох... — Лазаренков тяжело вздохнул. — Верни очки. — Верни очки, — картаво передразнила его Вера. — Боже, с кем я общаюсь, — я закатила глаза и еще немного продвинулась вперед в освободившееся пространство. Сзади раздались звуки небольшой потасовки, а после друзья продвинулись вслед за мной.        Вдруг реклама с экрана исчезла, и наступила темнота. По толпе прокатился радостный возглас, который мы тут же подхватили. Господи, они сейчас выйдут!.. Во мне все задрожало от нетерпения. Из-за плеча какой-то фанатки было немного видно сцену, так что я пристроилась прямо сзади этой девочки. Я так давно мечтала побывать на их концерте! И вот сейчас мечта исполняется... Господи, да после этого концерта мне попросту жить незачем будет, серьезно!        Люди скандировали «Ски-лет! Ски-лет!», то тут, то там раздавался восторженный визг, играло что-то тревожное и пока неопределенное. Вскоре послышались звуки виолончели и скрипки. До меня не сразу дошло, что они играют, но прежде, чем я все же поняла, послышался крик Веры: — Whispers in the dark? В прошлый раз они с Hero начинали.        Зажегся свет, и народ начал петь. Я не знала слов наизусть, но в данный момент вместе с толпой вспоминалось все, так что это даже проблемой не казалось. Многие подняли руки, показывая «козу». К барабанам поднялась Джен Леджер, и вновь раздался визг. За ней показался Сет Морисон, после — Кори, и, наконец, вот он, хардняшка всея Америки с длиннющей пятиструнной бас-гитарой — Джон Купер собственной персоной! — Привет, Россия! — закричал он в микрофон с заметным акцентом, заставив зал просто взреветь. А дальше начал фигачить на своем басу...        Знаете, если сейчас нас троих поместить в закрытое герметичное помещение и оставить так на несколько минут, то вскоре на стенах и потолке помещения начало бы конденсироваться сжиженное счастье. Господи, я себя давно не чувствовала так хорошо! Почему-то общая атмосфера, пение до срыва голоса, синхронное с толпой махание руками — всё это мне сейчас почему-то безумно нравилось. Я выкрикивала слова любимых песен, прыгала или стояла на цыпочках лишь бы видеть участников группы хоть немножко. Ноги болели, но почему-то было совершенно наплевать на это. Сейчас весь мир со всем его дерьмом казался идеальным!        В такие минуты я была безумно благодарна Вере за то, что в свое время она подсадила меня на Skillet. Я даже помню, как это было. Где-то классе в седьмом она прибежала на перемене к нашему классу (тогда я еще В-шкой была) и заорала: — Лера-Лера, я тут такую офигенную группу нашла! Ты просто обязана послушать!        И в тот же день отправила мне несколько песен. Не знаю, почему, но долгое время я считала, что рок — это плохая музыка. Просто когда-то мне это сказали, и я так запомнила. Поэтому, когда Вера кратко рассказала, что это за группа такая, я скептически довольно посмотрела на нее, но послушать все же согласилась. Первая песня, которую я услышала (а это была «Awake and Alive»), показалась мне вначале странной, но потом так понравилась, что ближайшие двое суток я слушала только ее. Затем я стала искать и другие композиции, и вскоре очень быстро перешла на рок. Благодаря Вере я открыла для себя целый мир музыки, полюбила множество групп (в частности, Hollywood Undead, на которых мы ходили недавно). А вот саму Веру, насколько я знаю, подсаживал Дима. В общем, теперь мы втроем слушали одну музыку, и это было действительно круто! — А-а-а! — протянула я через некоторое время. — Джонушка так мило разговаривает по-русски! — Он такая няша! — кричала рядом Полищук. Дима лишь усмехнулся. Почему-то сейчас он выглядел каким-то слегка грустным. А вот Веру я не видела. Похоже, она с другой стороны. — Блин, почему всегда так мило, когда иностранцы пытаются говорить на нашем? — я схватила подругу за футболку, привлекая ее внимание. — Не знаю, — раздался тихий незнакомый голос. Я резко повернулась к тому, кого держала за футболку, и это оказалась совсем не Вера... Более того, я увидела человека, которого ожидала увидеть здесь в последнюю очередь... — Привет, — Олег улыбнулся, аккуратно отцепляя мою руку от своей футболки. Вот же блин... — Ага... И тебе привет... — тихо выдавила я, во все глаза смотря на парня. — Кирпич мне в рот, вот это поворот! — проорала Вера, неожиданно возникшая справа от меня. — Олег, а ты здесь что забыл? — Ну, я как бы тоже на концерт пришел, — Юренко слегка нахмурился. Ну, да, Полищук-то сама вежливость. — Однако, — тихо проговорила я, почесав в затылке. Теперь мы стояли вчетвером, и, чтобы избежать неловкости, вновь уставились на сцену. Ух ты, Джону принесли акустическую гитару! — Блин... — я снова встала на носки. Ноги уже порядочно подустали, а если учитывать, что я еще часто стою на одной ноге... — А ты все время так? — Олег глянул на мои ноги. Ему-то хорошо, ему рост позволяет даже шею не вытягивать. — Как видишь, да, — вздохнула я. Зал уже в который раз начал скандировать «Ко-ма-тоз!». Конечно, всеми любимая песня... — Ну, это... — мой одноклассник смущенно потупился. — Если хочешь, могу помочь. — Как ты мне поможешь! — я приподняла брови, усмехнувшись. — Вытянешь, что ли? — На шею могу посадить, если тебе не видно... — Я... Э... А давай! — вдруг воскликнула я, хотя еще секунду назад собиралась отказаться. Логика? А нет ее! — Хорошо, — Олег улыбнулся, и уже через пару секунд мне отлично была видна сцена и все участники Skillet. Ух, а ведь это круто! И ноги отдохнут чуть-чуть. Джон таки начал играть Comatose. — Удобно? — спросил Юренко, которого я еле услышала. — Ага, — воскликнула я в ответ. Тут Джон резко остановился и сказал: — You're so good, — он повернулся назад и показал пальцем в толпу. — This people rock! — потом снова повернулся к нам. — Oh, I'm serious, I love it. Я люблю вас, everybody!        Тут уж даже я не смогла удержаться от дурного визга. Ну, нет, это правда очень мило. — Ну нихуя се! — крикнула Вера, впервые в жизни посмотрев на меня снизу вверх. — Нормально ты! На телефон мой тогда, снимай.        Я приняла из ее рук телефон и включила запись. И плевать, что руки скоро устанут. Кажется, счастье все-таки есть.