Все мы немного психи

       С самого утра меня преследовал жуткий грохот в ушах, оставшийся еще с концерта. В голове моей все еще звучали песни любимой группы, Джон разговаривал с залом, я орала с остальными фанатами, хотя давно уже начался новый день, а я топала в школу с заспанными глазами. Почему-то сейчас у меня просто дико заедала именно «Those nights». Ох, хочу снова этот концерт! Я еще никогда не чувствовала себя такой счастливой. Все проблемы сразу забылись, словно улетучились... Но как только я пришла домой, все вернулось: и ноющая мать, и отец с его перегаром. Весело, черт подери. Хорошо, что на свете есть такая чудная штука, как дверь с тремя щеколдами, которые мне в свое время еще Кот с Димой и Верой приделывали. Ну, точнее, Кот приделывал, Дима помогал, чем мог, а Вера уж так, за компанию с ними была, мы просто болтали с ней. На меня мама так ругалась за эти щеколды! А отец чуть не побил, когда узнал. Но, в любом случае, никто их так и не убрал, а я чувствую хоть какую-то защищенность. Потому что отсутствие ощущения защищенности в собственном доме выматывает.        На входе я встретила Веру с красными глазами и синяками под ними. Так, смотрю, кто-то по возвращении вместо того, чтоб пойти спать, решил еще в интернете посидеть. — Доброе утро, — осторожно сказала я, ожидая реакции. Пару секунд Полищук смотрела в пустоту, потом медленно перевела отсутствующий взгляд на меня. В нем начала появляться осмысленность. — Какое оно нахуй доброе? — почти без интонации спросила подруга. Так, все понятно. — Знаешь, в данный момент меня интересует всего один вопрос: ты сегодня вообще спала? — поинтересовалась я, переодевая сапоги на кеды. — Кажется... Да, — ответила девушка после довольно долгой паузы. Вообще, она двигалась медленно и неуклюже, но все же мы знаем, что это ненадолго. Урока через два она придет в себя и снова начнет носиться по всей школе, как угорелая, по поводу и без. — Ох, Вера-Вера... — вздохнула я. — Когда ж ты наконец-то нормально ложиться начнешь? — Видимо, тогда же, когда фанфики перестану писать. — Ясно, значит, никогда. Ну, ладно, — я отдала одежду мальчику в гардеробе и, получив бирку, оглянулась на Полищук. Та стояла и клевала носом, не замечая бирки, которой ей буквально тыкали в руку. — Подъем! — я толкнула подругу в плечо. — У тебя впереди еще целый школьный день!        В ответ девушка страдальчески застонала, но бирку забрала. Мы пошли каждая в сторону своего кабинета. Я подошла к своему классу, скучковавшемуся около географии, и оглядела ребят на наличие всего одной личности. Конечно же, больше всего мне сейчас хотелось увидеть Олега. Все-таки, такая встреча на концерте... Нужно было это обсудить. Однако вышеупомянутой персоны, естественно, не было. Опаздывает опять... — Лера-а! — ко мне подлетела Арина. — Ты сделала географию?        Я молча кивнула. До начала урока минуты три, не больше, но они все равно надеются успеть что-то скатать... Я вытащила тетрадь из сумки и отдала однокласснице. Пусть делают, что хотят.        Прозвенел звонок, все зашли в класс, через некоторое время вошла и географичка. Все встали, потом сели. Началось небольшое шевеление среди ребят, и вскоре моя тетрадь вернулась на свое место. — Здравствуйте, извините за опоздание, можно войти? — раздался сзади знакомый тихий голос. Многие обернулись к двери. — Да-да, проходи быстрее, — торопливо произнесла учительница, не отрывая взгляд от экрана своего компьютера. На экране проектора показалась очередная презентация для урока. — Привет, — прошептал Юренко, садясь рядом со мной. Я как-то даже не ожидала, а потому удивленно повернулась к нему. — М-м... Привет. Чего опаздываешь? — я снова повернулась в сторону экрана, прислушиваясь к тому, что говорила учительница, и записывая, что нас просили записать. — Ну, не знаю, так получается, — было мне ответом. Дальше мы просто сидели и писали. Все вроде бы как всегда, если бы не такая маленькая деталь: я словно физически ощущала присутствие Олега рядом. Мы даже не касались друг друга, а я чуть ли не кожей чувствовала его наличие поблизости. От этого ощущения даже как-то некомфортно становилось.        Только потом до меня дошло, что это было. Все это время Юренко постоянно смотрел на меня. Знаете, бывают люди с тяжелым взглядом? Такой взгляд можно даже спиной почувствовать, не видя при этом самого человека. Я не знала, откуда это ощущение вообще берется, тем не менее, оно просто было. Вот и сейчас так же. Один вопрос: чего он так на меня пялится? — Что? — я обернулась и пристально посмотрела в глаза однокласснику. — Да ничего, — Олег сразу же отвернулся. Секунд десять мы молчали, и я уж подумала, что на этом все, но вскоре парень добавил: — Потом скажу.        Интрига, интрига... Однако! Мне стало действительно интересно, чего он мне там сказать хочет.        Я снова вспомнила вчерашний вечер. Встреча наша была весьма неожиданной. Что интересно, Олег вчера как появился, так и исчез. Когда мы вышли с концерта и пошли покупать футболки, он попрощался и скрылся в толпе. Просто взял и исчез! Даже поболтать с нами не остался. А мы еще стояли в очереди за футболками, потом в очереди в гардеробе, и только потом разъехались. Верин папа подбросил меня до дома и на этом все закончилось. Но Юренко мы больше нигде не видели. Как-то он быстро сбежал от нас. Я, конечно, понимаю, что от нашей компании за километры несет безумием, особенно когда мы собираемся полным составом (а на концерте у нас был далеко не полный состав), но неужели все настолько плохо?        География закончилась, и народ повалил из класса, толпясь у двери. Довольно быстро проход освободился, и мы вышли в коридор, направляясь в сторону кабинетов иностранных языков. Наша группа ушла к английскому языку, другая — к немецкому. Справа девочки о чем-то увлеченно говорили, слева молча шел Олег. — Ну, и что ты мне сказать хотел? — спросила я, повернув к нему голову. — Что? А, да, — Юренко почесал в затылке, — просто я подумал... Ты случайно не была на концерте Hollywood Undead второго? — Была, — удивленно ответила я. Мы слегка отстали от девочек. — Откуда ты знаешь? — Ну, я окончательно понял, что видел там тебя, — парень улыбнулся, заставив меня офигеть окончательно. Даже так... Какие-то сильно веселые совпадения в последнее время! — Ого... — только и смогла выдавить я. — Ну да. Я просто помню, как врезался в тебя ближе к выходу... Посмотрел, лицо знакомым показалось. Но я уж не стал выяснять, думал, вряд ли...Когда пришел к вам в класс, снова тебя увидел, и вроде снова что-то вспомнил, но все равно не верилось. А на втором концерте эта мысль от меня никак отвязаться не могла, ну, сегодня решил спросить. Как-то так, — Олег пожал плечами и улыбнулся. Я открыла рот и приподняла брови, понимая, что хочу что-то сказать, но не знаю, что. Так что рот пришлось закрыть. Как же. Блин. Весело. Вот часто ли бывает такое, а? Были вместе на двух концертах и оба раза встретились, совсем того не ожидая... — Однако, — в конце концов, заключила я. — Ага... — Юренко опустил глаза и как-то сильно быстро зашагал, стремительно отдаляясь от меня. Что, типа, сказал, что хотел, и все? А как же поболтать по душам и так далее? Я тоже ускорила шаг. Все равно девочек тоже нужно догнать. — Все-таки это весьма неожиданно, — не выдержала я, поравнявшись с Олегом. Хотя ничего говорить вроде уже и не хотела. — А ты как бы фанат Skillet или так? Просто любишь их? — Ну, я, не считаю себя их фанатом, просто люблю, — ответил парень. Мы зашли в класс. — А как вообще слушать их начал? — я устроилась на своем привычном месте: вторая парта, первый ряд от окна, первый вариант. Олег сел рядом. — В Трансформерах одна песня их была, кажется. Искал саундтреки оттуда и наткнулся на нее. Потом понял — это любовь! — Юренко усмехнулся. Я тоже засмеялась. — А что за песня была? — «Awake and alive»        Я сжала губы и через несколько секунд выдала: — Смешно. — В смысле? — Олег непонимающе нахмурился. — Это первая песня, которую я услышала у них.        Мы замолчали. М-да. Как же все-таки странно. Ну, у нас хотя бы есть общие вкусы, лишним это не будет. Но чтоб прям так... И песня одна и та же, и концерты... Одна-ако!        Пол-урока прошло, прежде чем Юренко вновь заговорил со мной. Какой-то он небыстрый... — А что ты еще слушать любишь? — Много чего. — А если конкретнее? — Много чего, — повторила я, ухмыльнувшись. — И все-таки? — Все-таки... я себя в жанрах не ограничиваю, мне нет большой разницы, что слушать, рок или рэп, попсу или дабстеп. Слушаю все, что понравится. А ты? — Ну, тоже по-разному бывает, но в основном рок предпочитаю. — Кто там разговаривает? — Виктория устремила строгий взгляд прямо на нас. Я сразу опустила глаза в тетрадь и продолжила писать упражнение. А вот Олег писать не спешил. Да что там, у него вообще в тетради ничего написано не было. — Почему ты никогда ничего не пишешь на уроках?        Юренко пожал плечами. Содержательно. Олег начал рыться в телефоне, что-то там писать и так далее. Вот это он зря, если его Виктория заметит, такой разнос устроит... — Юренко, чем ты там занимаешься?        ... Что и требовалось доказать. Я глянула на часы, висевшие над доской, и подперла голову рукой, готовясь внимать ору учительницы, который мог продолжаться достаточно долго. Помню, было время в начальных классах, когда я с таким наслаждением это слушала... Ибо на меня не орали никогда, я ж отличница. Всегда делала всю домашку, отвечала на уроках, читала правильно и почти без запинок тексты на английском. Зато ж мои одноклассники, любившие лишний раз поиздеваться надо мной (да, было дело, благо, я ушла от них), в большинстве своем английский понимали плохо и нещадно косячили. А уж что Виктория всегда умела профессионально, так это унижать людей. И, конечно же, мне доставляло немалое удовольствие слушать, как орут на одноклассников, которых я искренне ненавидела и боялась. Сейчас это прошло, потому что «Бэшек» я любила, но в такие минуты невольно вспоминалось «счастливое» детство. — Встань! Телефон немедленно убрал! — Виктория Эдвардовна даже не повышала голос, от одного ее вида уже становилось не по себе. — Чем ты вообще на уроках занимаешься? — Я... — Олег подскочил, да так и замер, не зная, что сказать. Учительница не обратила на это внимания и продолжила: — Мы с тобой уже говорили вроде как на эту тему! Я тебе говорила, что у тебя осталось два года для того, чтобы подготовиться к ЕГЭ и успешно сдать его! Всего два года! Ты сидел, слушал, кивал... И что в итоге?        Лицо Юренко стало на тон бледнее, но он все еще держался и смотрел англичанке в глаза. Интересно, надолго ли его хватит? У нас никто дольше полутора минут еще не держался. Я снова посмотрела на часы. Тридцать секунд с учетом пауз между ее высказываниями. Что ж, ждем и наблюдаем. — Еще предыдущая твоя классная руководительница рассказывала о том, что ты в принципе не учишься! Вот скажи мне, почему так? Ты уже взрослый человек! Сколько тебе? Шестнадцать? Так вот, ты должен понимать, что на данном этапе учеба — самое важное в твоей жизни! Но ты ничего не делаешь вообще! — она вышла из-за своего стола и подошла к Олегу, который все еще смотрел на нее. Пятьдесят секунд где-то... Молодец, неплохо. — Например, ты сегодня сделал домашку по английскому? Что я задавала?        Подойдя к нашей парте практически вплотную, Виктория Эдвардовна скрестила руки на груди и начала в лучших традициях сверлить взглядом Юренко. Тот плотно сжал губы, но все еще держался, слегка приподняв голову. Я сжала пальцы той руки, на которой до этого покоилась моя голова, так, чтобы они удерживали только подбородок. — А задавала я небольшое эссе по упражнению из учебника, если ты не помнишь, — после продолжительной паузы учительница бесцеремонно взяла его полупустую тетрадь и начала просматривать. — Мало того, что домашку не делаешь, так еще и не все классные имеются. И как ты это объяснишь?        Вот тут-то он и сдался. Еще немного посмотрел ей в глаза, а потом опустил голову. Ну-ка, сколько? Минута четырнадцать секунд! Неплохо, очень даже неплохо! Собственно, тот момент, когда ученик не выдерживает и опускает глаза, служит Виктории спусковым крючком для повышения голоса. — Ну, и что ты молчишь, как рыба об лед?! Я задала тебе конкретный вопрос, на который требую ответа! Мне главное непонятно, что ты делаешь в десятом классе, да еще и в гимназии? Шел бы учиться в ПТУ!.. — и так далее. А пока учительница орала, я всерьез задумалась, можно ли в данном контексте использовать фразеологизм «как рыба об лед». Что, по сути, он означает, если так подумать? Говорится же обычно «молчать как рыба» или «биться как рыба об лед». Хм... А ведь интересно, надо будет поговорить об этом с Верой и интернетом. — Ты обещал начать учиться с этой четверти! И где, спрашивается? — закончила свою пламенную речь Виктория и вдруг устремила свой взор прямо на меня, отчего мне резко сделалось не по себе. А я-то тут каким боком? Я же не отвечаю за его учебу... — Доставай дневник, — вздохнула она, опершись одной рукой на нашу парту и все же отведя от меня взгляд. Вот не дай Боже, меня еще заставят следить, чтоб он учился... Все что угодно, но только не это!        Англичанка забрала дневник у Юренко и снова уселась за стол, где и стала что-то в нем писать. Интересно, что там? Простое «нет ДЗ» или что-то похлеще вроде «регулярно не делает ДЗ»? Может быть, даже родителей в школу потребует? Хотя нет, пока для этого рано. Да и редко у кого родителей вызывают, разве что всеми глубоко «любимая» Галина Ивановна любила у всех родителей вызывать, даром, что из них приходило только процентов десять... — У тебя даже дневник отвратительный! Ничего нигде не заполнено, а главное — везде красная паста! Да тебе чуть ли не все учителя школы понаписали, наверное! Отвратительно просто! Такой дневник в руках держать противно! — продолжала возмущаться Виктория, передавая через людей дневник его законному владельцу. — Садись уже.        Олег плюхнулся на стул рядом со мной. Был он удивительно бледным, чего до этого ни с одним из учителей не наблюдалось. Умеет же Виктория Эдвардовна довести людей. Не одна ученица ревела у нее на уроках. — А ты неплохо держался, — ухмыльнулась я, когда учительница отвлеклась на что-то и продолжила урок. Одноклассник устремил на меня такой взгляд, будто только что пережил все известные человечеству пытки. — Нет, серьезно, — я постаралась улыбнуться, хоть настроение не располагало, — ты продержался, глядя ей в глаза, дольше многих!        Олег непонимающе нахмурил брови. — Минута четырнадцать секунд. Да, я засекала. Не спрашивай, зачем, — продекламировала я, хотя парень не произнес ни слова. Все его высказывания были и так вполне предсказуемы. — Ты всех засекаешь? — прошептал Юренко, отвернувшись и устремив взгляд куда-то вперед, поверх голов одноклассников. — Раньше этим развлекалась, сейчас очень редко, — улыбка окончательно сползла с моего лица. Настроение было все-таки подпорчено, хоть орали и не на меня. Вообще не люблю, когда на моих одноклассников орут, как-то хочется вступиться за каждого... Но вот получается не всегда. Я лезу только тогда, когда учитель не прав, в остальных случаях приходится отмалчиваться. — Ну, и что, какой рекорд? — поинтересовался парень. Похоже, он постепенно отходил. — Примерно полторы минуты. — И как у ребят все... в целом?        Некоторое время я молчала, но довольно скоро Виктории понадобилось куда-то выйти, так что я решила ответить сейчас чуть погромче. — Обычно люди больше, чем полминуты не держатся. Абсолютный рекорд был установлен год назад, составлял он минуту тридцать две. И установлен он кем? — я с интересом глянула на Олега. Он нахмурился, но ничего не сказал. — Правильно, мною! Специально тогда засекла. Орали на меня не за английский, с ним у меня всегда было идеально, орали из-за некоторых организационных косяков... Впрочем, неважно. — У тебя хорошо с английским? — Юренко бросил полный скепсиса взгляд на дверь, где недавно скрылась Виктория Эдвардовна. — Ну да! Представь себе, такое возможно, — я улыбнулась. В этот момент учительница зашла назад, урок продолжился в том же духе, пока не прозвенел звонок. Все начали собираться, выходить. Хм, а что за урок сейчас? Физ-ра, кажется. Надо будет еще за формой зайти... — Хомутова, — я замерла, услышав свою фамилию. Затем медленно развернулась и подошла к столу учительницы. Когда абсолютно все покинули класс, она сцепила руки в замок и посмотрела внимательно на меня. Я сразу почувствовала себя слегка не в своей тарелке, хотя такой взгляд был уже привычен. — Что? — скрещиваю руки на груди. Хоть какая-то поддержка себя самой... — Как ты, думаю, уже догадалась, я снова хочу поговорить о товарище Юренко... — Не-ет! — протянула я сразу же, хотя она еще не успела озвучить просьбу. — Я не буду тянуть его в учебе! — Ну, кто-то же должен, — вздохнула Виктория. — Действительно, — я закатила глаза. Отличный аргумент, просто великолепный! Его можно использовать везде и всегда! Так можно на меня свалить абсолютно всю работу в этой школе со словами «ну, кто-то же должен». — Вы меня, конечно, извините, но почему этим кем-то должна быть я? Вы учитель и, по сути, это ваша работа — заставить его учиться! С чего ради меня к этому делу приплетать? — Потому что ты староста класса и моральный лидер! — Виктория слегка повысила голос. Вот же черт! — Но, позвольте... Даже если и так, я сомневаюсь, что являюсь для Олега хоть сколько-то авторитетом! По-моему, у нас уже был разговор на тему его успеваемости... — Да, был, но я же сказала, что мы пока трогать ее не будем. Сегодня была последняя капля... — Вы так говорите только потому, что он Вас разозлил.        Секунд пять длилась борьба взглядами, пока англичанка не продолжила со вздохом: — Лера... Я знаю, что это сложно, но, тем не менее, ты же понимаешь, что иначе он вылетит из школы с такой-то успеваемостью. Пока что это никому не нужно. — Неужто все настолько плохо? — я скривилась, понимая, что особого выбора мне не оставляют. — Да. У него почти по всем предметам хоть что-то да стоит красной пастой за последнюю неделю. Такими темпами придется вызывать его родителей. Непонятно, как он девять классов доучился... — То есть, вы все-таки хотите, чтобы я следила за его учебой? — безнадежно посмотрела я на учительницу. Нет, правда... Как-то не очень весело. — Именно. Видимо, придется нам поступить так. — Ладно, — я сжала губы, — вижу, что выбора у меня нет.        Я развернулась и направилась к выходу. — Ну, ничего, — бросила мне вслед классная, — ты до этого со всем справлялась, справишься и с этим.        Молчать. Лучше промолчать, иначе я начну воспроизводить такие идиоматические выражения, которые свету лучше никогда не слышать. Вдох, выдох. Спокойно выходим из класса.        Покинув кабинет Виктории, метров пять я шла относительно спокойно, но там не выдержала и со всей силы пнула дверь, ведущую на лестницу. Да что ж это такое! Сначала к коллективу приобщи, теперь за учебой следи! Мне будто вообще заняться больше нечем. Терпеть не могу заставлять кого-то что-то делать против его воли, человек сразу так сопротивляется... Нет, конечно, можно найти подход такой, чтоб обойти эту защитную реакцию, но это ж обогатеть просто как сложно! Этим должны заниматься учителя, но никак не ученики! Но нет... На меня много чего вешают только потому, что я староста, отличница, имею красный аттестат и иду на золотую медаль. Класс!        Как назло, сразу после моего пинка дверь открылась, и в ней показался... Кто бы вы думали? Нет, не Олег, это слишком банально, к тому же, он внизу в раздевалке переодевается, чтобы заниматься физкультурой. Передо мной возник тот, кто постоянно докапывается до меня последние месяца два. Господин Задорожный собственной персоной. — Хо! А я-то думаю, кто тут такой дерзкий двери распинывает, а это ты, детка... — Прочь с дороги, — процедила я, с силой отталкивая парня. Вот больше всего в сложившейся ситуации мне не хватало именно тебя! — Эй! Чего такая грубая? Я, может, поговорить с тобой нормально хочу! — воскликнул Данил мне вслед, судя по звуку, еще и сбегая за мной вниз. Я постаралась ускориться насколько это возможно, но парень догнал меня на лестничной клетке второго этажа и успел схватить за плечо. Пара движений — и вот я уже прижата к стенке. Класс! — Спешишь куда-то? — сладким голосом спросил Задорожный. Слишком близко... — Сгинь, нехороший человек, — вновь процедила я. И почему с ним до сих пор не состоялось «серьезного разговора»? А, ну да... Нельзя. Опасно. — Пф-ф! — парень усмехнулся. — А что мне будет, если не послушаюсь? — Со мной будешь разговаривать, — и вновь этот тихий, всегда спокойный голос, пугающий своим спокойствием. Надо же, как везет мне... — Опять ты?! — Данил развернулся, и я теперь могла увидеть Олега. Он уже был переодет в форму для физ-ры: черная футболка «Skillet» (довольно потрепанная, видимо, еще с прошлого концерта), темно-серые прямые штаны и белые кроссовки. Юренко стоял, скрестив руки на груди (отчего сразу стали видны мускулы), и сверлил взглядом Задорожного. Выглядело это несколько пугающе. Не знаю, что могло бы случиться дальше, если б из двери второго этажа на лестницу не вышел физрук, Сергей Сергеич. — О, Задорожный! Ты что, вот это вот, опять-то что ли к девушкам, вот это вот, пристаешь? — спросил он, подойдя к нам вплотную. Я, воспользовавшись моментом, сбежала к Олегу и встала рядом. Вовремя он. Физрук, в смысле. — Я... Не-ет! — воскликнул Данил. Я, немного подумав, убежала вниз, оставив их разбираться с ситуацией. Добежала до гардероба, взяла пакет с формой, и пришла уже в раздевалку, располагающуюся около лестницы на первом этаже. Совсем рядом находился класс Марины Викторовны, классной Веры. К ней заходили все, у кого что-то рвалось из одежды, ведь в кабинете технологии всегда была куча иголок, ниток, ножниц и прочих полезных вещей, а сама Марина Викторовна была доброй и никому не отказывала в помощи. Все бы хорошо, но в классном руководстве с такими ребятами, как «А» класс, эта доброта была минусом. Вероятно, именно поэтому наши физики-математики были практически неуправляемыми. А-шки способны разнести абсолютно любое помещение, какой бы площадью и уровнем прочности оно не обладало. — Ты чего так долго? — воскликнула Юля, когда я вошла. Почти все девочки уже переоделись за исключением медлительных Жени и Лары. Лара... Господи, до сих пор режет уши это сокращение имени Лариса. Но она просит так себя называть, что уж поделать. — Виктория потребовала меня к себе, дабы обсудить некоторые важные вопросы, — сообщила я, снимая кеды. — Воу-воу, полегче! — Белоусова с явным любопытством в глазах села на скамейку рядом со мной. — И что ж это за вопросы? — Да так, ерунда, — я отмахнулась. М-да, а ведь я сегодня тоже в футболке Skillet... Вот мы с Олегом хороши, нечего сказать. Я натянула на себя черные штаны с двумя белыми полосками по бокам и снова надела кеды. — Пошли? — встаю со скамейки и оглядываю девочек. Те тоже повскакивали со своих мест, и мы всем составом двинулись на второй этаж. Там уже, конечно, не было ни физрука, ни Данила, ни Олега. Все парни уже были в зале. Мы, как обычно, выстроились по росту. Угадайте, кто оказался в самом конце? — Так-с, сегодня, вот это вот, мы будем-то играть в волейбол, вот, — сказал физрук, когда все окончательно построились и замолчали. На самом деле, у него такая странная манера говорить... Когда он только пришел, это вызывало дикий смех, потом все привыкли. Вообще, ему уже лет пятьдесят, не меньше, так что мы особо ничему не удивлялись. Но как он разговаривает — это, конечно, отдельная тема.        Разминка прошла как обычно, потом нас разделили на команды, и я приготовилась рвать и метать. Ох, как я сейчас на всех выпущу свое плохое настроение... Люблю командные виды спорта. Во-первых, взаимодействие с ребятами, а во-вторых, можно выпустить пар.        По свистку откуда-то сзади вылетел мяч. Я стояла в первом ряду и готовилась ко всему. Я хоть ростом и не вышла, но прыгать могла высоко, так что мне нормально в первом ряду. Мяч перелетел сетку, люди с той стороны начали отбивать его. Игра шла весело и относительно спокойно, я даже пару раз забила гол, больше не вспоминая о своих проблемах. И все бы было хорошо, если бы не Олег, находящийся в чужой команде. Нет, тут больше не сам Олег роль сыграл, сколько наша совместная удачливость.        Я только встала на свою позицию, как с другой стороны аки кенгуру подпрыгнул Юренко так, что его голова и руки оказались повыше сетки. Вылетел он прямо напротив меня. Я уж было приготовилась отбивать, но стоило встретиться с его взглядом, в котором отсутствовал азарт в принципе, а только светилась доброта и стабильная наивность... Почему-то тело парализовало, а мяч полетел прям в меня. Итог: все орут и носятся вокруг меня, я молча стою, зажимая кровоточащий нос и не вполне понимая, что творится, новенький стоит напротив, по-видимому, тоже не отражая окружающую действительность. Здорово, правда? — Юренко, ты чего творишь? — Совсем охренел что ли? — Извинись быстро! — начали вступаться за меня ребята. Растерянность на лице Олега достигла своего пика. — Да ладно вам! — попыталась я разрядить обстановку. — Со мной все нормально! — Сходи в медпункт, — посоветовала Фиалкова, поглаживая меня по плечу. — О, кстати, да! Пусть Олег проводит ее! — воскликнула Юля с боевым настроем. — Да ладно вам, что я, сама не дойду? — я старалась перекричать народ, но разве меня кто-то слушал? Юренко каким-то магическим образом оказался около меня. — Идите-идите! — Ладно, только прекратите орать! — закричала я, побежав к выходу из зала. Главное в нашем деле — не заляпать футболку. Футболка — это святое. — Прости, я не специально, — оказывается, Олег все это время бежал рядом. — Да забей, это ерунда, — я побежала вверх по лестнице. Кровь уже на пол капает, черт... — Но медпункт же на втором этаже, — удивился он, когда мы поднимались. — На кой мне туда? Я в туалет иду! — отмахнулась я, слегка замедлившись, чтобы капли не попадали на футболку. — Но... — Сейчас водой промою, и все нормально будет, не волнуйся. К тому же, медпункт сегодня закрыт. — Ну ладно...        Мы подошли к женскому туалету, я забежала внутрь и включила холодную воду. Ох, наконец-то! Боль уже прошла, но в носу было так противно тепло... От холодной воды становилось легче, вот только пальцы стали красными и менее подвижными. Я скрутила из куска висящего бумажного полотенца штучку, которую смочила холодной водой и вставила в ноздрю, откуда текла кровь. Фух, можно расслабиться.        Присаживаюсь на корточки и опираюсь спиной о холодную стену, покрытую кафелем. Интересно, чем там Олег снаружи занимается? Может, уже назад ушел, может, где-то поблизости ошивается. Впрочем, какая разница? Я встала и сменила скрутку. Посидев еще чуть-чуть, я выбросила скрутку (кровь уже остановилась) и вышла в коридор. Юренко стоял, опершись спиной о стенку и скрестив руки на груди. Его взгляд, бывший до этого стеклянным и отсутствующим, сразу же сделался осмысленным и серьезным. — Все хорошо? — Ага, — я провела пальцем под носом, окончательно убеждаясь, что кровь больше не течет. — Извини еще раз, я, правда, не хотел! — Да ясное дело, что не хотел. Мне больше интересно, как ты так метко попал прямо в нос мне? — Ну, не знаю... Просто ты как-то так на меня смотрела, а я отвлекся, и почему-то прям в тебя прицелился. Ну, я как бы не хотел! Просто как-то... — Все, я поняла тебя, не волнуйся.        На этом наш диалог завершился. Мы зашли в зал со звонком и хотели разделиться по командам, как вдруг кто-то кинул в нашу сторону мяч со словами: — Закиньте его на место! — Хорошо, — отозвалась я, направляясь в каморку, где располагался инвентарь, а также рабочий стол нашего физрука. Олег почему-то все еще шел рядом (похоже, уже по привычке). Зайдя внутрь, я кинула мяч на полку и повернулась к Юренко. Его взгляд устремился на коробку, из которой торчали толстые деревянные палки. Мы переглянулись. Даже говорить ничего не надо было, все произошло само... — Вы чего, это вот, творите?! — закричал на нас Сергей Сергеич, когда мы были уже где-то в середине зала, скрестив палки. И как это он нас раньше не заметил, интересно? — Ну, мы это... — А ну положили инвентарь на место! Ишь, вот это вот, чего это устроили! — возмутился физрук, и мы сломя голову побежали класть палки на место. Забежав снова в коморку, нас пробило на такой дикий смех... Я так последний раз смеялась, когда мы с Верой и Димой замотали одного нашего друга в пищевую пленку. Хотя нет, тогда меня еще и до истерики довели... Но это совсем другая история.        Олег, подхватив меня под локоть и не переставая хохотать, вытащил меня в коридор, где мы продолжили истерить. Через минуту мы кое-как успокоились и пошли вниз, в раздевалку, обсуждая, как все это было гениально. Да уж, главное — найти родственную душу.