Свободу нельзя симулировать

-... люди готовы много платить за Победителя. - Проще говоря, вы хотите, чтобы я стала кем-то вроде дамы на одну ночь? - Зачем так грубо, мисс Мейсон? Вы просто желанная Победительница. Так почему бы не доставить себе и людям чуточку удовольствия? Но если Вы не хотите... Придется истребить Вашу семью. Вы же не хотите этого? Не хотите... По глазам вижу.

      Джоанна давно установила для себя некоторые правила. Например, на боль можно отвечать криком, но нельзя давать волю слезам. Всё дело в характере. Именно его нужно создавать заново, с самого начала, учитывая все нюансы. Если постараться, можно с собой сделать что угодно. Главное - сила воли. Нужно так себя воспитать, чтобы ни оскорбления, ни усмешки не задевали. Нужно достичь такой отчуждённости, чтобы даже взаперти чувствовать себя свободной, не принадлежащей никому. Мейсон давно обрела безжалостность. Именно она помогла ей победить на Играх. Но как затоптать всю свою гордость, чтобы спасти своих родных? Пусть и трудно выдержать этот гнёт, но это единственный пусть спасения.       Повиновение, сопротивляющиеся с негодованием. Приходится несколько месяцев тратить душу на пошлую болтовню со всяким отребьем, терпя прикосновения их липких от возбуждения рук, и освобождаясь от этой обязанности только на несколько на несколько недель, пока не пройдут очередные Голодные Игры.       Мерзость. Люди действительно думают, что привлекают Мейсон. Они никогда не узнают, что после встреч девушка спешит в душ, смывая всю грязь. Но она не смоется. Она навсегда останется внутри, цепляясь коготками за небольшие дыры души, которые с каждым разом становятся всё больше и больше.       Отвращение. Девушка терпеть не может чужие прикосновения. Она с трудом сдерживается, чтобы не дать пощечину очередному клиенту. Они нарушают её личное пространство.       Унижение. У каждого жителя Капитолия есть свои причуды, свои рычаги удовольствия, за которые нужно дёргать. Их лица так и кричат:"Посмотрите, мы поимели саму Джоанну Мейсон!" Унижение человека ведет к лишению его человеческого облика.*       Несправедливость. Ты живёшь в нищете, доедая последние хлебные крошки, запивая их горячей водой, чтобы хоть как-то согреться холодной зимой. Твоё имя вытягивают на жатве. Ты проходишь через все круги Ада, и всё это только для того, чтобы отдаться Капитолию, чтобы вечно принадлежать ему и только ему, не имея возможности на спокойную жизнь. Тебе платят, но никакие деньги не могут заменить свободу. Это самая ужасная подлость в жизни. Все Победители обречены, а предатели будут пойманы.       Джоанна стоит на улице в ожидании своего кавалера на эту ночь. Она нервничает. Не из-за того, что этот ублюдок опаздывает. Ей звонил Рубака, который живёт по соседству с мамой Джоанны в Деревне Победителей. Он сообщил ей страшную новость о том, что её отец погиб. Не смотря на то, что семья Мейсон отныне жила в богатстве, он всё равно продолжал ходить на работу, не желая принимать подачки Капитолия. Ему было совестно жить среди этой роскоши, зная, какую цену всё это имеет. И он должен был продолжать терпеть выходки столицы, позволяя издеваться над своей дочерью, которая пытается сохранить жизнь родителям. Но несчастный случай рушит всё. Мать разбита, а дочь не может унять дрожь. Она до сих пор не осознала, что потеряла отца. Пройдёт немного времени, и она поймёт. Но сейчас её беспокоит одно - она не может уехать отсюда. Она не может примчаться к матери, чтобы дать ей знать, что она не одна. Она бессильна. Она всего лишь марионетка, чьи ниточки не хотят отпускать. Так больше продолжаться не может.       Ресторан на продуваемой холодным ветром крыше, смазливый ублюдок, желающий побыстрее затащить победительницу в кровать. Он кладёт свою руку ей на ногу, поднимаясь всё выше и выше, забираясь под короткое платье Мейсон. Она отталкивает его, угрожая: - Я вырву твою печень и скормлю собакам, если ты ещё раз посмеешь ко мне притронуться... Она не замечает официанта, который стоит возле их столика, и, дабы привлечь к себе внимание, он негромко прокашливается. Ему трудно сделать вид, что он ничего не видел и не слышал. - Вы что-нибудь будете заказывать?       Усмехаясь, Джоанна пронзает его своим взглядом. (http://i.imgur.com/VjNjx.gif) - Апельсиновый сок, пожалуйста. Девушка снова ощущает на себе прикосновение чужих рук. Разве она его не предупреждала?       Злость на саму себя. Зачем она всё разнесла к чертям собачьим? О чём «Девочка-скандал» только думала? Разгорячённая, на шарнирах, она спустилась по лестнице с проклятой крыши, и пошла туда, куда глаза глядят. Убежала далеко, в какую-то тёмную комнату. Только в этой комнате она поняла, какую ошибку совершила. Наверняка уже сейчас Сноу донесли о поведении Джоанны и… нет, она не могла себе это представить. Не могла даже подумать о том, что её мать скоро будет мертва. Она так и не увидела её после смерти отца. Когда её гнев прошел, она тихонько сползла по стенке и стала непрерывно смотреть в одну точку. Где слёзы, которые должны лить ручьём из глаз? Их не было. Была лишь невидимая зияющая чёрная дыра, которую никто никогда не залатает. *Виктор Гюго - Человек, который смеется.