Слушаю и повинуюсь

Жуткие стеклянные глаза изучают вора пару секунд, и у того в груди неприятно холодеет. Но в следующее мгновение, стоит только Гаррету моргнуть, неизвестный растворяется в белой вспышке, и вор видит лишь смазанное движение по направлению к оставшимся в живых стражникам. Счет идет на мгновения. Вор делает рывок к краю ярко освещенного круга, пытаясь достичь спасительной тени за его пределами. Поврежденная при падении нога тут же дает о себе знать острой болью в районе щиколотки, но раздавшийся за спиной грохот, словно от небольшого взрыва, подстегивает Гаррета, и тот чувствует, будто у него выросли крылья. Оглушительный хлопок повторяется, и, обернувшись, вор видит два тела, лежащие у ног неведомого спасителя. В руках у него какая-то отливающая металлом трубка. Гаррет сомневается, что она могла послужить причиной громких звуков, а тем более появления двух трупов, но выяснять наверняка почему-то не хочется. Если бы он мог выбирать между дракой с тремя стражниками и столкновением со зловещим незнакомцем, то стражники однозначно были бы в приоритете. К счастью, вор уже в объятиях бархатной тени, а та не выдаст свое детище никому. Почти. Гаррет, сосредоточившийся на боли в ноге, спотыкается обо что-то в темноте и, упав, с радостью нашаривает под собой свой собственный лук. Однако даже приглушенный звук падения привлекает внимание убийцы, который в этот момент обшаривает карманы и снаряжение стражников. Вор знает, что его сейчас невозможно увидеть, но жуткое лицо смотрит точно в ту сторону, где он затаился. Вор понимает, что люди не могут передвигаться так быстро, но неизвестный уже через мгновение оказывается всего в паре шагов от любезно приютившей Гаррета тени. Вор беззвучно отползает в сторону от места падения, но стеклянные глаза неотступно следят за его перемещениями. Вор осознает, что темнота больше не спасает его. *** Сознание не хочет возвращаться окончательно, то позволяя звукам и ощущениям прорваться сквозь густую, окутывающую мысли темноту, то вновь утекая и заставляя Гаррета проваливаться в какую-то бесконечную пропасть, которая иногда поджидает, когда засыпаешь. Но очередное падение становится чересчур реальным: спина вора встречается с какой-то жесткой поверхностью так резко, что дыхание перехватывает, а в голове моментально проясняется от боли. Еще не придя в себя, он пытается вскочить, но некто с силой придавливает его к полу, а мгновение спустя в горло упирается клинок, а с лица сдергивают платок. – На кого работаешь? – раздается глухой искаженный голос, и Гаррет встречается взглядом со стеклянными глазами на жутком лице. Только сейчас он понимает, что это – не что иное, как маска, и от осознания этого факта становится немножко легче дышать. Все-таки, человек куда более предсказуем, чем мистические синекожие джинны и слепые создания Примали. Ко всему прочему, в отличие от последних, с человеком можно договориться. Словно опровергая его мысли, клинок чуть сильнее прижимается к шее. – Уличные банды? Дауд? Берроуз? – перечисляет удерживающий его мужчина, с каждым словом чуть встряхивая вора, отчего лезвие весьма ощутимо царапает кожу, и Гаррет чувствует, как по шее текут отдельные капельки крови. А судя по тому, что он не знает, что ответить этому психу, то скоро этим каплям суждено слиться в густой поток. Но, не дождавшись ответа, неизвестный резко отнимает клинок от горла вора, тяжело поднимается и со злостью пинает какую-то бутылку, валявшуюся неподалеку от них. Только сейчас Гаррет обращает внимание на то, где они находятся. Помещение напоминает типичную бедную грязную квартирку где-то на окраине Города – при условии, если фундамент дома предварительно взорвать: кажется, пол располагается под наклоном, а части внешней стены не хватает, отчего в помещение врывается дурно пахнущий ветер. А вот запахи тут не такие, как дома: Гаррет втягивает носом воздух, отмечая знакомую вонь стоячей воды и тухлой рыбы и чуть менее привычный, но все же узнаваемый запах разложения. Человек в маске тем временем садится на деревянный остов кровати неподалеку, крутя в руках остатки лука Гаррета. – Не от Дауда точно, его китобой бы от стражи отбился. Среди уличных банд такой формы и знаков различия не встречал. К тому же эта техника для них слишком хороша, – негромко бормочет мужчина, проверяя оплетку тетивы и подкручивая колесико длины растяжки. Но даже со своего места вор прекрасно видит, что несколько пружин вылетели из пазов блоков, и сейчас его лук годится лишь на металлолом. – Остается Берроуз, – продолжает тем временем незнакомец, откладывая в сторону безнадежно испорченное оружие и высыпая себе на колени из колчана оставшиеся стрелы. – Он нашел замену Соколову? Вор не чувствует, что вопрос адресован ему. Кажется, этот человек долгое время был один и немного двинулся разумом, раз начал разговаривать сам с собой. А психов Гаррет с некоторых пор опасается. Потенциальный пациент приюта Мойры тем временем давит в ладони голубоватый наконечник одной из стрел и с интересом рассматривает образовавшуюся на полу лужицу. Вор уж было понадеялся, что то же самое он решит проделать с огненной или взрывной стрелами – это дало бы шанс на побег, но их незнакомец лишь придирчиво рассматривает и засовывает обратно в колчан. – Даже если у тебя есть какие-то дела с Берроузом, то советую их завершить в ближайшие пару часов, потому что в дальнейшем твой замечательный лорд-регент больше не сможет вести никаких дел. Никогда. – Поверю на слово, хотя если бы я имел представление, о ком ты говоришь, мне, несомненно, стало бы легче, – Гаррет наконец решает подать голос с пола. – Можно подняться или ты еще не закончил? Маска поворачивается в его сторону, и вор готов поклясться, что слышит, как крутятся шестеренки по ту сторону стального лба. – Откуда ты? – Это был бы хороший вопрос в случае, если бы я знал, куда попал, – расценив отсутствие запрета подняться как молчаливое согласие, Гаррет пытается воздеть свою тушку на ноги, но получается, честно говоря, не очень. Голова немного кружится, как от нехватки кислорода, а шея побаливает. Ощупывая горло, он чувствует под пальцами не только царапины от клинка. Ему даже не надо смотреться в зеркало, чтобы понять, что кожу шеи украшает широкий длинный красный след. – Чем это ты меня? – Тивианский удушающий захват, – к удивлению вора, мужчина поднимается со своего места и пытается поддержать его под руку, чтобы отвести к скрипучей кровати. Гаррет уворачивается от прикосновения и самостоятельно ковыляет по направлению к предложенному месту. – Через пару часов все следы сойдут. – Крайне утешительно, – шипя от боли, вор опускается задом на кровать и чуть не проваливается в дырку между деревяшками. Незнакомец встает напротив и теперь угрожающе возвышается над Гарретом: – Ты не ответил на вопрос. Шутить с таким противником при своем, мягко скажем, не лучшем самочувствии, у вора идеи не возникает. – Из Города, – следует честный ответ. Кажется, маска тоже умеет выражать удивление. – Из какого? Дрисколь, Балетон, Рэдмур, Поттерсид? – перечисляет незнакомец, но ни одно из названий вору даже близко не знакомо. – Просто из Города, – повторяет он, понимая, что звучит это не слишком убедительно. – Ты издеваешься? В ответ Гаррет лишь разводит руками: – Какие ко мне претензии? Не я дал ему столь оригинальное название. Человек в маске ничего не отвечает, продолжая стоять, скрестив руки на груди. Гаррет тем временем пытается собрать в голове полученную информацию. Во-первых, мужчина, притащивший его сюда, хороший убийца, в этом сомневаться не стоит. Три трупа за три секунды плюс один полузадушенный вор. Неплохой результат. Во-вторых, он явно знает толк в допросах, так как прекрасно чувствует, что Гаррет ему не врет. Как вариант, состоит на службе местного правительства. В таком случае, вряд ли у него проблемы с географией, и если он говорит, что не слышал о Городе, значит, – от этой мысли сердце словно пропускает удар – Города здесь нет. Представить, что государственный человек не знает столь крупный порт, возможным не представлялось. К тому же снаряжение неизвестного тоже вызывало некоторые вопросы. Какие-то механизмы вору были вполне знакомы: например, пружинная мина и арбалет, некоторые же вызывали вопросы: в первую очередь та странная громко гремящая металлическая трубка, которую он успел разглядеть раньше. Кусочки мозаики с щелчком встают на место: где бы Гаррет ни оказался, это был явно не его мир. Поверить в такое было трудно, но, вспоминая слова джинна о «феноменальной космической мощи», стоило признать, что этот вариант еще не самый невероятный. Мужчина в маске тоже, видимо, успел сделать какие-то свои выводы, но делиться ими не спешит, продолжая рассматривать вора, как любопытную зверушку в зоопарке. – Покажи левую руку, – требование застает Гаррета врасплох, так как звучит до чертиков абсурдно в сложившейся ситуации. Незнакомец протягивает ладонь, ожидая исполнения приказа, но вор заводит требуемую конечность за спину. Усталый вздох, раздавшийся из-под маски, показывает, что ее обладатель начинает терять терпение. В следующее мгновение неизвестный перехватывает запястье мужчины и пытается стянуть кожаную перчатку с его руки, но Гаррет резко пинает того в пах, а затем под колено для верности и, сам взвыв от боли в ноге, перекатывается на другую стороны кровати. Согнувшийся в три погибели противник по другую сторону обветшалого предмета мебели тяжело дышит. – Просто. Покажи. Руку, – хрипит он, чуть придя в себя. Гаррет показывает фак. – А теперь то же самое, только без перчатки, – небольшая пауза. – Пожалуйста. Вор распутывает шнуровку, стаскивает с руки предмет гардероба и повторяет жест. Человек в маске, кажется, вздыхает с облегчением. – Мне просто нужно было убедиться… – противник замолкает на середине фразы и качает головой. – В моей скорости реакции и незабываемом обаянии? – уточняет Гаррет, понимая, что продолжения он не услышит. – В том, что твое появление – это не проделки Чужого. У него порой отвратительное чувство юмора, – отвечает мужчина, потирая собственное левое запястье. Только сейчас Гаррет обращает внимание на странный рисунок на руке собеседника. – Это как-то связано с твоей татуировкой? Незнакомец поднимает руку к лицу, и знак на тыльной стороне ладони вспыхивает голубо-зеленоватым светом, рождая отблески в стеклянных глазах маски, отчего она вновь кажется почти живой. – Если бы это была просто татуировка… – задумчиво шепчет он, как чудится вору, с сожалением, но, секунду спустя, встряхнувшись, предлагает уже нормальным голосом. – Я могу посмотреть, что у тебя с ногой. – Опять нездоровый интерес к моим конечностям? – не без опаски интересуется Гаррет. – Ты что, фетишист? Вору кажется, что человек под маской закатил глаза к потолку. – Не хочешь – не надо. У меня еще много незаконченных дел. Но ты не выглядишь способным отличить перелом от вывиха, а оставлять тебя сдохнуть тут без помощи, после того как я решил тебя не убивать, не слишком логично. Доводы звучат убедительно. – К тому же не каждый день можно пообщаться с человеком из другого мира, – добавляет собеседник, и Гаррет закашливается от неожиданности, усаживаясь обратно на остов кровати. – С чего такие выводы? – интересуется вор, наблюдая, как незнакомец осторожно стаскивает с него высокий сапог. – Сам посуди. Говоришь о незнакомом мне городе, ни на одно из известных имен и названий не реагируешь. К тому же при упоминании Чужого не бежишь за толпой смотрителей, – грубые пальцы собеседника осторожно ощупывают голеностоп. – Это как минимум значит, что ты никогда не был в Островной Империи. А помимо нашего архипелага, развитых цивилизаций мы не знаем. Как вариант остается Пандуссия, но немногие выжившие, вернувшиеся из экспедиций, рассказывали лишь о диких племенах аборигенов, проживающих там. На аборигена ты не очень похож. – И на том спасибо, – выдыхает Гаррет сквозь сжатые зубы, когда мужчина осторожно надавливает где-то в районе щиколотки. – К тому же, даже тамошние жители практикуют поклонение Чужому, так что будь ты из них, то узнал бы знак на руке. Таким образом, если отбросить всё совершенно невозможное, то именно то, что останется – каким бы невероятным оно ни казалось – и есть истина! Кажется, где-то он уже слышал эту фразу. – У меня для тебя две новости, – начал было мужчина в маске, завершив осмотр. – Начни с хорошей, – перебивает его вор. Ему неуютно рядом с незнакомцем, как неуютно и рядом с любым другим человеком, но этот к тому же за один день умудрился исчерпать лимит прикосновений, которые Гаррет в силах стерпеть, на месяц вперед. – Хорошая: это всего лишь растяжение связок голеностопа, – собеседник достает из одной из сумок на поясе плотный бинт. – Плохая: дня два тебе не стоит пользоваться ногой вообще. Потом можешь начинать ходить, в течение трех дней увеличивая нагрузку до обычной. Что ж, не худший вариант. – Тут есть комната с целыми стенами, – продолжает человек в маске, накладывая тугую повязку. – В шкафах полно консервов. Несколько дней как раз протянешь, а дальше, думаю, сам прекрасно справишься. Гаррет послушно кивает, не задумываясь о том, что возящийся с его ногой мужчина не видит этого. – Только надо для начала вынести оттуда трупы, – добавляет самопровозглашенный медик, поднимаясь. – Или предпочитаешь компанию? Учти, они не слишком разговорчивые. В который раз за день Гаррет закашливается от неожиданности. – От чего они умерли? – интересуется вор, когда мужчина в маске вытаскивает из соседней комнаты два неприятно иссохших тела и выбрасывает их сквозь пролом в стене. Собеседник остается стоять на самом краю и почему-то не торопится с ответом. – Два года назад, – наконец начинает он свой рассказ, – в город пришла чума. Я не знаю, откуда она появилась. Кто-то винит богов, кто-то считает, что в Дануолле проживало слишком много бедняков и эпидемия была неизбежна. Мне все равно. Он снова замолкает, но Гаррет не торопит его, так как чувствует, что продолжение будет. – Императрица, – голос из-под маски заметно дрогнул, – пыталась остановить распространение болезни гуманными методами: направила всех ученых на поиск лекарства, выделяла огромные средства на помощь больным. Но нашлись те, кто считал, что она слишком мягка для правителя, что с чумой надо бороться, выжигая целые кварталы вероятных зараженных. – Приблизительно представляю, как должны были дальше развиваться события: императрицу убрали, убийство свалили на первого подвернувшегося человека, оппозиция взяла бразды правления в свои руки, но, судя по тому, что я тут вижу, особых успехов в борьбе с болезнью тоже не достигла, – очередная пауза слишком затянулась, и вор решил напомнить о своем существовании. Фигура незнакомца, освещаемая заходящим солнцем, отчего кажется почти черной, склоняет голову в молчаливом согласии. – Кажется, мне везет на проживание в районах с неважным эпидемиологическим климатом, – бурчит Гаррет себе под нос, не ожидая больше отклика от ушедшего в себя собеседника. Однако, к удивлению вора, тот, то ли услышав последнюю фразу, то ли додумавшись самостоятельно, достает из одной из сумок на поясе четыре склянки с подозрительной красной жидкостью и кидает их Гаррету одну за другой. – Это лекарство, – поясняет он вору, недоверчиво крутящему в руках одну из колб. – Для бедняков слишком дорогое, так что вылечить весь город не получится. Все для избранных, все для богатых. Нет, глотать его сейчас не надо, – поспешно добавляет мужчина, увидев, что Гаррет уже откупорил склянку. – Через воздух заразиться довольно трудно, разве что проживаешь вместе с больным. Просто не лезь целоваться к зараженным и избегай крыс. Укусит – выпей полную дозу. – С чего аттракцион столь невиданной щедрости? – вор прекрасно понимает, что в жизни ничего не дается просто так, а платить тройную цену собственной шкурой за сомнительное лекарство ему совершенно не хочется. – Сегодня оно мне уже вряд ли успеет понадобиться, – пожимает плечами собеседник, вновь отворачиваясь. – Либо я сделаю свое дело и вернусь туда, где этого добра навалом, либо нет, и оно мне все равно не поможет пережить сегодняшнюю ночь. – Зачем вообще в таком случае таскать с собой столько лишнего? – интересуется Гаррет, взвешивая в ладони одну из склянок – граммов триста, не меньше, но когда поворачивается к пролому в стене, обнаруживает, что там уже никого нет. – «Встретились как-то раз герой и вор…» – хмыкает чернорукий, цитируя известную сказочку. – «И украл герой жизнь вора своим мечом, отчего стал герой таким же вором, ожидающим своего героя». *** Пару часов спустя, лёжа на жестком матраце в комнате с целыми стенами, Гаррет слышит повторяющееся раз за разом сообщение неизвестного мужчины с забавным именем Хайрем Берроуз, рассказывающее о том, как он планировал избавиться от бедняков, завезя в город чумных крыс, как решился на убийство Императрицы, как подставил её телохранителя… Значит ли это, что у незнакомца в маске все получилось? Однозначно. Засыпая, Гаррет желает удачи загадочному Корво Аттано, герою, спасшему вора.