Christmas spirit

- Майклсон, сволочь ты этакая, если ты не выйдешь оттуда в ближайшие пять минут, то можешь начинать рыть себе бункер прямо в ванной, ибо я тебя убью! – вопила Кэролайн Форбс, тарабаня всеми своими конечностями в дверь ванной комнаты. - Может, он просто поскользнулся, ударился головой обо что-нибудь острое и истекает там кровью? – с восхищением предположила Кэтрин. - Пф, это же Клаус. От него не так просто избавиться, - печально вздохнув, ответил Кол. - Ну что можно так долго там делать? Даже Кэролайн быстрее справляется. - Да что ж вы так орёте-то? Вот он я. Живой и здоровый, - защёлка на двери в ванную щёлкнула, и в дверном проёме появилась голова Николауса. - Какая радость, - с нескрываемым сарказмом протянул Кол, а после резко дёрнул брата на себя и прошмыгнул в так желанную всеми ванную. - Просто потрясающе, мы сменили одного Майклсона на другого, - обречённо пробурчала Форбс. - Кла-а-аус! – раздалось из-за двери, и вскоре оттуда появился злющий Кол. – Любезный брат, ты в курсе, что ты, бессовестная морда, гореть тебе в аду, израсходовал всю горячую воду?! Когда четыре дня назад дети попали в этот лагерь, все подумали, что не такое уж это и плохое место. А потом оказалось, что не всё так просто. Проснувшись рано утром – в десять часов, Кэролайн решила, что было бы неплохо принять душ. Но когда девушка, стоявшая в душевой кабинке, открыла кран с горячей водой, у блондинки появилось ощущение, что она что-то перепутала и вместо ванной решила искупаться в Северно-Ледовитом океане. На вполне логичный вопрос «какого хера?» управляющий лагерем просто ответил, что горячая вода бывает каждый день в промежутке между шестью и семью часами утра. Просто потрясающая новость, не правда ли? С того времени и начались великие бои за священную влагу, то есть за воду нормальной температуры. И вот сегодня Клаус Майклсон, зашедший в ванную первым, вышел оттуда ровно в семь часов и одну минуту утра. - Подсудимый, что же вы скажите в своё оправдание? – грозно просопела Кэтрин. - Я... Мне… Нужно… Срочно… Туда, - заикаясь, ответил Ник, а после со всех ног побежал в направлении комнаты мальчиков. При этом чуть не потеряв единственный предмет одежды на его теле – махровое полотенце на бёдрах. - Этот гад ещё и шпингалет сломал, - простонала напоследок Елена. *** - Итак, дети, - начала миссис Брукс, когда несчастные и немытые подростки собрались в небольшом домике, служившем чем-то вроде столовой. – Сегодня не будет никаких соревнований. По комнате пронесся радостный вопль, ведь дети ещё не отошли от прошлого задания. Каждый из присутствующих здесь искренне не понимал, как соперничество между собой за победу может сплотить, но перечить непреклонной классной руководительнице никто не решался. - В общем, сегодня у вас, так сказать, свободный день. Делайте что хотите, но пределы лагеря не покидать и ровно в шесть вечера быть в общем домике для проведения игры с целью лучшего, так сказать, узнавания друг друга. - Интересно, что же они придумали? – тихо шептала Кэтрин на ухо подруге. - Я уверена, что это будут каверзные вопросики, типа «До скольки лет ты мочилась в трусы?» или «Что самое противное ты делала на спор?» - ответила Форбс. - Эй, Кэролайн, а что бы ты ответила? – спросил проходящий мимо Клаус. - До трёх лет, - пожала плечами блондинка, зная, что парень спрашивал не об этом. *** - Атланта, - скучающе протянула Кэтрин, занимаясь очень интересным делом – считая трещинки на потолке. - Африка. - Это континент. - Тогда Австралия. - Она тоже. - Англия? - Блин, Елена, ты действительно такая тупая или просто притворяешься? - Давай просто засчитаем ей Англию и продолжим, - встряла в назревающую ссору Кэролайн, сопровождая свою фразу широким зевком. – Яблонец. - Цюрих, - продолжила Пирс. – Всё, мне надоело. Это даже скучнее, чем гардероб моей сестры. С момента отмены сегодняшних соревнований прошло полтора часа. И дети, сначала ужасно счастливые, потихоньку начали покрываться паутиной уже через полчаса. В самом деле, чем можно заняться в лесу без единого электронного прибора? Поиграть в бутылочку, например, как сделали ребята из первого домика. Или в прятки по территории, как те, кто жил в четвёртом. Но все эти развлечения требовали некой сплоченности или, как минимум, отсутствия желания придушить своих соседей. Но в третьем доме этого желания было хоть жопой ешь. Поэтому Чак Росс и Майкл Харман, двое из четырёх парней, живших там, прихватив с собой Кортни Шарман, присоединились к игре в прятки. А оставшиеся пять человек заперлись в своих комнатах и развлекались, кто как мог. Со временем тишина начала давить на ребят и на предложение Елены «давайте в города поиграем, что ли?» все ответили вялым, но дружным согласием. - И чем тогда прикажешь заняться? – со всем сарказмом, который только может быть присущ полуживому человеку, поинтересовалась Форбс. - А ничем, – ответила Кэтрин. – У нас же сегодня свободный день? Вот давайте займёмся ничегонеделаньем. Девушки молча поддержали идею брюнетки и даже дышать, кажется, стали реже. - Ну, сколько уже прошло? – нетерпеливо спросила Кэролайн, не вытерпев даже минуты. - Эээ, сорок семь секунд, - посмотрев на часы, ответила Елена. - Я так умру, - простонала блондинка, сползая с кровати и ложась на пол. - Я сейчас выражу всеобщее мнение, если вы не возражаете, - вяло спросила Пирс и, не дождавшись согласия, продолжила. – Лучше бы эти идиотские соревнования не отменяли. Мы должны развлекать сами себя в этой жопе цивилизации до шести вечера, а сейчас только одиннадцать. - Я просто спрошу, ни на что ни намекая, - осторожно начала Елена. – Как вы думаете, чем занимаются парни? *** - Гортензия. - Крокус. - Бегония. - Была. - Тогда… Ятрышник. - Ятр.. что? Нет такого цветка, - принялся возмущаться Николаус. - Есть, я тебе говорю, – ответил Кол и решил, что это достаточный аргумент в защиту, но, увидев скепсис брата, решил продолжить. – В общем, пару месяцем назад, я проснулся после одной замечательной вписки в неизвестно чьей постели, да и вообще фиг знает где. Когда я попытался подняться с кровати, мой вестибулярный аппарат меня подвёл, и чтобы не упасть всей тушкой на пол, ибо второй раз я бы точно не поднялся, я схватился за подоконник, случайно зацепив какой-то горшок. На шум прибежала какая-то девчонка и принялась орать, мол «Ты совсем больной? Ты зачем разбил мой Ятрышник?!» Она, походу, помешанной на растениях была. Я тогда огляделся, а у неё вся комната горшками с цветами заставлена. Так быстро утром я ещё не от кого не убегал. А Ятрышник этот мне на всё жизнь запомнился. - Ладно-ладно, верю, - прохрипел Ник, стараясь подавить приступ истеричного смеха, вызванного рассказом брата. - То-то же. А-то гляньте на него, не верит он мне. - И вообще, - кое-как успокоившись, начал блондин. – Тебе не кажется, что играть в «кто назовёт больше цветов» не совсем мужское занятие? - А ты придумай мужское, - лениво ответил Кол, перевернувшись на кровати лицом в подушку. - Ну, мы можем… - Ничего мы не можем! – перебил брата шатен. – Чем, прикажешь заниматься следующие семь часов? - Мы можем пойти к девчонкам и… - Получить пиздюлей за вторжение на их территорию, - вновь встрял парень. -… придумать что-нибудь вместе, - проигнорировав протест брата, закончил Клаус. *** - Ладно, давайте просто пойдём и позовём их сюда. Ничего же страшного не случится? – немного истерично спросила Кэтрин. – Ладно. Девушка собралась с мыслями и, потянув за ручку, врезалась прямо в грудь Кола Майклсона. - Лучше бы ты жирным был, - простонала Пирс, потирая ушибленный об твёрдую грудь парня нос. - Собрались куда-то? – гаденько протянул Кол, просто обойдя брюнетку, словно она какой-нибудь столб. - С чего вы взяли? – пискнула Форбс, мысленно радуясь, что унижаться пришлось не ей. - Показалось, - пожал плечами Клаус, подойдя к кровати и плюхнувшись на неё. - Быстро убрал своё сало с моей кровати! – взревела блондинка, за одну десятую секунды поменявшая своё мнение и теперь страстно желающая скорейшего ухода этой парочки. Разумеется, её реплика была проигнорирована. - Так вот, мы зачем пришли… - Действительно, зачем? – задал интересующий его вопрос Кол, оборвав брата на полуслове. - Ты не мог бы перестать меня переб… - Нет, не мог бы, - весело протянул шатен. Откуда-то сзади послышался тихий смех девочек, но он быстро утих, стоило только Николаусу бросить на них испепеляющий взгляд. - Короче, нам скучно, - на одном вздохе пробубнил Ник, боясь снова быть прерванным. - Мы не обезьянки в цирке, чтобы вас развлекать, - возмутилась Кэролайн, упершись спиной в стену, а ногами в тушку старшего Майклсона, пытаясь спихнуть его со своей кровати. - Да ладно, вы ведь тоже тут плесенью покрываетесь, я уверен. - Ошибаешься, Кол, нам очень, очень весело, - пропыхтела Форбс, прилагая все возможные усилия, но так и не сдвинула блондина не на миллиметр. - Да ну, и чем же вы занимаетесь? – скептически спросил Кол. - Ну, мы… - Кэролайн, милая, не могла бы ты переместить свои очаровательные ножки чуть выше? Давно хотел сходить на массаж. - Ах, чуть выше? – блондинка, возмущенная наглостью парня, действительно передвинула ступни выше. Прямо на затылок Майклсона и со всей дури надавила. Да так, что Никлаус от неожиданности грохнулся на пол. - Победа! – прокричала Форбс, тут же раскинувшись на кровати звёздочкой. *** - Левую руку на желтое, - с несвойственной ей ухмылочкой протянула Елена, представляя, как придётся выгнуться сестре. - Да ты издеваешься, - пискнула Кэтрин, перевернувшись спиной вниз и протянув одну руку под телом нависающего рядом парня таким образом, что оказалась прямо под ним. - Ты не могла бы перестать дышать? – дрожащим от напряжения голосом попросил Кол, балансирующий на одной руке и, расставленных чуть ли не в шпагате, ногах. - А больше тебе ничего не надо? - Ты щекочешь мне шею, - закатил глаза парень. – Если не перестанешь, я упаду прямо на тебя. - Милости прошу, - ответила брюнетка, которую устраивала такая перспектива, и начала специально пыхтеть в шею Майклсона. - Правую ногу на красное, - вновь скомандовала Елена, в этот раз Клаусу. Блондин с лёгкостью поместил ногу на нужный кружочек, таким образом упираясь свои пахом в ягодицы Форбс. - Грязный извращенец, - буркнула блондинка, пытаясь отстраниться от парня, создавая таким образом трение, которое никак не шло на пользу ситуации. - Левую ногу на зелёное. И вот Кэролайн Форбс, переполненная желанием избавиться от вплотную прижавшегося к ней тела, резко дёргает ногой, зацепляя единственную опорную руку Кола, которой, в отличие от своего брата, наоборот старался лишний раз не соприкасаться с Пирс. Наверное, тут стоит сделать лирическое отступление и объяснить, почему парень впритык не замечает брюнетку. Хотя, тут бы скорее подошло слово игнорирует. Можно назвать это детской травмой или злопамятностью, но больше всего подойдёт другое слово. Влюблённость. Ещё в садике парень обратил внимание на девчонку со смешным курносым носиком и огромными карими глазами. Вокруг ещё совсем маленькой Кэтрин уже тогда была целая куча подружек, ведь у Пирс были самые крутые в группе куклы, и, конечно, поклонников. В отличие от Кола, который рос пухлым ребёнком и дружил только со своей сестрой. И вот в одно Рождество мальчик решил признаться девочке в своей, тогда ещё детской и совсем невинной, любви. Попросив у мамы денег, полненький мальчишка купил огромную охапку ромашек и, выгадав момент, когда кареглазая девчонка останется одна, боязливо протянул ей букет, покраснев до кончиков ушей. На что брюнетка лишь хихикнула и, выхватив цветы из рук парня, выкинула их в мусорку прямо у него на глазах со словами «ненавижу ромашки». И как бы больно не было мальчику от этого поступка, с годами детская влюблённость переросла в подростковую. Но к тому времени Кол заметно похудел и вытянулся. Место пухлых щёчек заняли острые скулы, мутные тёмные глаза приняли глубокий коричневый оттенок, а писклявый голосок сел на пару тонов и превратился в приятный уху бас. Но даже несмотря на все эти изменения парня продолжали не замечать девушки, что, конечно, не волновало его совершенно, ведь все мысли подростка занимала подрастающая королева школы – Кэтрин Пирс. И вот в свои полные пятнадцать лет парень, наконец, решился переступить через детскую травму и пригласить Пирс на свидание. Стоит ли говорить, что ничего хорошего из этого не вышло? Когда парень собрался с силами и заговорил с девушкой, брюнетка просто прошла мимо, словно Кола просто не существует. Со временем, наблюдая за меняющимися один за другим бойфрэндами, Майклсон решил, что всё обернулось как нельзя лучше, ведь эта девушка вовсе не то, что ему нужно. Слишком непостоянная, эгоистичная, заносчивая. Но чувства так просто не убить, хоть парень и пытался. Но главная проблема жизни в том, что как бы ты не старался заменить одного человека другим, в конечном итоге чувства всё равно вылезут наружу, и тебя начнёт тошнить от того, кто сейчас рядом с тобой, потому что он не тот, кто тебе нужен. Если спросить Кэтрин, помнит ли она полного мальчика с ромашками или подростка с большими влюблёнными глазами она определённо ответит «нет». Ведь для неё Кол Майклсон не тот лузер, а единственный парень в городе, которого она не интересует. Но так ли это? Даже сам Кол не сможет дать ответа на этот вопрос. - Чёртова Форбс! Вечно от тебя одни проблемы! – шипел Кол, который не смог удержать равновесия после сокрушительно удара по его руке, и теперь лежал на довольной таким поворотом брюнетке. Кое как перекатившись с девушки на пол, парень невозмутимо поднялся на ноги и взглянув на часы, проорал: - Ебааать! Нас убьют, четвертуют, препарируют, обезглавят. Мы должны были быть на этом тупом собрании двадцать минут назад. *** - Какие люди, - протянула классный руководитель, злобно глядя на только что ввалившихся учеников. - Простите, миссис Брукс, - хором протянули подростки. - Ладно, садитесь. Продолжим. Кто-нибудь, дайте им листики и ручки. Ребята получили канцелярию и задание написать на листке какой-нибудь свой секрет. Правдивый, но не особо существенный. Суть состояла в том, что из большой шляпы по очереди достаются секреты и зачитываются всем присутствующим, и они должный угадать, чьё это откровение. Подождав, пока дети положат свои литки в шляпу и ещё раз хорошенько всё перемешав, миссис Брукс достала один листочек и, развернув его, зачитала. - «Я люблю спать в костюме панды» Вдоволь насмеявшись, школьники принялись угадывать автора. - Это Ребекка, - громче всех прокричал Клаус. – Я уверен, потому что живу с ней. - Ну, это нечестно, - насупилась девушка, а все присутствующие снова засмеялись. - «Я не ношу нижнего белья», - очередная записка и очередная волна смеха. - О, это точно про Клауса, - сквозь смех сказала Кэролайн. - Я ношу нижнее бельё, милая. Ты можешь убедиться в этом в любой момент, - опустив голос на целую октаву, прошептал парень на ухо сидящей рядом девушке. - Я поверю тебе на слово, - ответил блондинка, отпихнув этого недособлазнителя. В таком ключе игра проходила ещё с полчаса. Тайна. Смех. Отгадывание автора. Снова смех. И так бы оно и продолжалось, если бы миссис Брукс не достала из шляпы записку со слишком личным содержанием, над которым уже никому не хотелось смеяться. - «Я с четырёх лет влюблён в человека, который этого совершенно не достоин», - под конец фразы речь учительницы стала слишком тихой, а другие голоса стихли вообще. Никто даже не попытался отгадать автора, ведь каждый понимал, что это был просто крик души несчетного человека. Каждый, кроме Кола Майклсона, который искренне не понимал, почему выкинул бумажку с надписью «Я верю в единорогов» и написал это. - Л-ладно, дети, нам всем пора на ужин. Бредя в свою комнату после игры, шатен пытался понять, когда идеальный план, не дававший сбоев, треснул и плотину его эмоций прорвало. Когда он успел смириться с глубокой и невзаимной влюблённостью в главную красавицу школы. Но парень вовсе не жалел себя. Он просто не понимал, что нашел в этой девушке. Ведь он столько лет убеждал себя, что ему всё равно. Он так мастерски избегал Кэтрин, даже не догадываясь, что делал этим только хуже. Подогревал интерес девушки к себе. Но он всё ещё держал всё это запертым глубоко внутри себя. Держал до следующего утра. *** Впервые встав раньше своего брата и обрадовавшись возможности принять, наконец, душ, всё ещё сонный парень побрёл в направлении ванной комнаты. Действуя на автомате из-за абсолютного недосыпа, парень даже не заметил шума льющейся воды. И когда Кол зашел в ванную и встретился взглядом с совершенно голой и до невозможности довольной Кэтрин Пирс, он не знал, кого ненавидел больше. Своё сердце, сделавшее тройной кульбит, брюнетку, совершенно не собирающуюся ничем прикрываться или своего брата, который так удачно сломал вчера шпингалет на двери.