Christmas spirit

- Почему бы тебе просто не отъебаться от меня?! Именно с такой фразы началось утро двадцать четвёртого декабря. И если подростки и страдали от адских криков в полшестого утра, то хуже всех было, несомненно, Колу Майклсону, издающему эти вопли, которого вот уже третий день донимает неугомонная Кэтрин Пирс. Девушка почему-то решила, что если парень в течение нескольких минут пялится на её голый зад – он её хочет. И так, вообще-то, оно и было бы, но Кол представляет собой явное исключение. На самом деле парень просто завис, а его несчастный мозг пытался переварить происходящее. Самым большим открытием для шатена стало то, что его совершенно не трогал вид стоящей перед ним в чём мать родила Пирс. И сейчас Кол благодарен всем богам за этот случай, ведь именно он помог осознать, что все те чувства к бойкой кареглазой девчонке остались в прошлом, а то, что он испытывает сейчас – простое чувство привычки. Он до такой степени привык украдкой поглядывать на девушку, выискивать её взглядом в толпе, засыпать с мыслями о ней, что просто уже не представлял себе другой жизни. А сейчас его медным тазом шарахнуло осознание того, что всё в прошлом. И, слава Богу, конечно, если бы не одно но. Кэтрин, которая расценила всё совершенно по-иному и теперь буквально преследовала парня. А Кол терпел. Терпел и надеялся, что она всё поймёт и отстанет. Но сегодня утром, когда парень проснулся от того, что густые волосы у его носа перекрывали весь доступ кислороду, и увидел мирно сопящую у него на груди брюнетку, его терпении лопнуло. - Неужели за столько дней нельзя было понять, что ты меня совершенно не интересуешь?! Ни как девушка, ни как человек в целом. Ты просто ужасная. Эгоистичная, самовлюблённая, заносчивая, грубая и совершенно нетерпимая, - орал Кол на девушку, которая совершенно не понимала, чем заслужила такой поток нелестных эпитетов в свой адрес. – Почему сейчас? – в одно мгновение голос Майклсона превратился из разъяренного в измученный. – Почему? Где ты была все эти годы? Чёртовых тринадцать лет, Кэтрин. Тринадцать! На последней фразе голос парня снова сорвался на крик. - Я не понимаю, о чём ты… - О чём я говорю? – шатен коротко рассмеялся. – Конечно. Куда уж тебе! Ты ведь дальше своего царского носа ничего не видишь. - Кол, - на глазах девушки начали выступать слёзы. - Просто отъебись от меня, ладно? Уход парня сопровождался громким хлопком двери и приглушенным всхлипом Кэтрин, что для стоящих в дверном проёме Клауса и Кэролайн стало полнейшим шоком. В самом деле, Пирс можно было увидеть истерящей, матерящейся, кидающейся вещами, но никак не подавленной. А уж слёз на её глазах не видела даже Елена. - К-кэтрин? – заикаясь, произнесла Форбс. Ответом служил очередной сдавленный всхлип девушки. – Кэт, милая. Кэролайн присела на край кровати и нерешительно обняла брюнетку. В конце концов, плачущая Кэтрин Пирс вещь диковинная, и что делать в таких случаях инструкции нет. В ответ девушка задрожала ещё сильнее и, обхватив подругу за спину, уткнулась носом ей в плечо, продолжая ронять холодные слёзы. - Кэр, в-всё очень п-плохо, - сквозь рыдания смогла выдавить Пирс. - Что, дорогая? – блондинка успокаивающе погладила подругу по голове. - Мне н-нравится Кол, - спустя примерно минуту всё же нашла силы ответить Кэтрин. Кэролайн же на эту фразу только снисходительно улыбнулась и промолчала, ведь это было очевидно совершенно всем, кто хоть немного знал брюнетку. Всем, кроме самой Кэтрин, пожалуй. Да, Форбс решила тактично промолчать на заявление кажущейся совсем уж несчастной в данный момент подруги. Но Клаус Майклсон, про которого все благополучно забыли, тоже слышал эту фразу и вовсе не был так тактичен, как блондинка. Да чёрт подери, он же Майклсон! В этой семье о тактичности знают только по рассказам посторонних. - Да ладно? – прыснул парень. – Чтобы понять это тебе потребовалось прожить каких-то тринадцать лет и пару сотен раз разбить сердце моему брату? Браво, мисс Пирс, вы по праву награждаетесь премией «Самая большая стерва года». Получите – распишитесь. - Клаус! – грозно шикнула Кэролайн, видя, как всё больше съёживается от его слов брюнетка. - Заткнись, Кэролайн, я имею право высказать ей всё, что я о ней думаю, раз уж пошла такая песня. - Но что я сделала? – наконец подала голос совершенно ничего не понимающая Кэтрин. - Отличный вопрос! – Никлаус театрально захлопал в ладоши. – Позволь огласить весь список твоих повинностей. Во-первых, ты родилась на свет… - Клаус! – уже во всё горло вопила Кэролайн, но парень словно и не замечал её. - Во-вторых, ты всё ещё не умерла и продолжаешь отравлять жизнь всем вокруг. Ну а дальше более углублённо прямо по годам. Двадцать четвёртое декабря две тысячи первого. Мой брат сказал, что любит тебя тогда, даже цветы подарил… - Мне было четыре, - протестующее воскликнула Пирс. -… которые ты выкинула в помойку у него на глазах, - продолжил блондин под удивлённый взгляд девушки, которая, хоть убей, не могла вспомнить этого. – Продолжим. Восьмое марта две тысячи десятого. Ты попросила моего брата выкинуть конфеты, которые нашла в своём портфеле, которые он же туда и положил. - Но я этого не знала… - Девятое сентября две тысячи двенадцатого. Ты начала флиртовать с каким-то футболистом прямо в тот момент, когда Кол пригашал тебя на свидание. Двадцать второе ноября две тысячи тринадцатого. Ты попросила его передать какой-то реферат училке по химии, потому что тебя ждал твой «парень», - последнее слово блондин выделил кавычками. - Ну а в этом-то что такого? – в отчаянии спросила Кэтрин. - Это был его чёртов день рождения!- рявкнул Ник. И даже Кэролайн уже не просила его быть более мягким с брюнеткой. Её мозг просто не хотел связывать всё это с Колом Майклсоном. С тем чёртовым Колом Майклсоном, за которым бегают практически все девочки в школе, да и некоторые парни тоже. - Седьмое декабря две тыс… - Мы поняли! – вдруг закричала Форбс и буквально вытолкала блондина за дверь. Клаус, в прочем, особо возражать не стал. Его намного больше волновало, куда подевался его младший братик, и не наделает ли он каких-нибудь непростительных глупостей. - Я не помню, Кэролайн, - прошептала брюнетка. – Я ничего из этого не помню. Ни единого момента, о котором он говорил. Я вообще заметила его только в этом году и то потому, что он совершенно не обращал на меня внимания. Я ужасная. - Нет, Кэт, ты… - Кэролайн хотела сказать что-то успокаивающие, но с ужасом поняла, что совершенно согласна с последним высказыванием подруги. *** - Кол! Эй, Кол! Несчастный и совершенно замёрзший Клаус мысленно проклинал своего брата, из-за которого уже более часа блуждает по лесу, но всё равно продолжал заходить всё дальше в чащу. «Почему он вообще так парится?», - спросите вы. Да потому что, каким бы безразличным и самовлюблённым не казался блондин со стороны, он не мог не волноваться за своего братишку, тем более зная, в каком он сейчас состоянии. И он в самом деле готов убить Пирс, если с ним что-то случилось. Потратив ещё полчаса на безрезультатное блуждание по лесу и проклиная миссис Брукс, забравшую у них сотовые, парень вернулся в лагерь. Вы даже не представляете, как сильно отвисла его челюсть, когда он увидел Кола, который, как ни в чём не бывало, вешал на огромную ёлку гирлянду. - Какого хера? – непроизвольно вырвалось изо рта Николауса. - О, вот и ты. Наконец-то! Нам совершенно не хватает рук. Перед Ником тут же материализовалась Ребекка, чьего лица не было видно за десятком коробок, которые девушка держала в руках. - Что происходит? – спросил Клаус, забирая половину коробок, за что получил благодарную улыбку сестры. - Ник, ты больной? – всё с той же улыбкой переспросила Бекка, заставив блондина всерьёз задуматься, а не упала ли ей какая-нибудь коробочка на голову. – Сегодня же Рождество! Вот мы и украшаем ёлку. - А он здесь, - парень кивнул в сторону Кола, - давно? - Часа полтора как, - пожала плечами Ребекка. – А тебя где носило? Мы волновались. - Я гулял. Что мне делать? - Иди, помоги Кэролайн с мишурой на домиках, - блондинка махнула рукой в каком-то неопределённом направлении, а Клаусу больше ничего не оставалось, кроме как пойти «туда, не знаю, куда». *** - Как там Кэтрин? – Ник не знал, как вообще можно завязать разговор с этой девушкой, поэтому ляпнул первое, что пришло ему в голову. - В ужасе. Что ты здесь делаешь? - Она это заслужила. Беккс отправила помогать тебе. - Она не виновата, что не замечала его. Я вообще-то и сама могу справиться. - Ну не скажи. Она могла, по крайней мере, не быть такой грубой. А сестрёнка сказала, что ты не можешь. - Я в любом случае не могу поверить, что ты действительно говорил о Коле. Да как его вообще можно не замечать? Ребекка ошиблась. - Знаешь, раньше он не выглядел, как парень с обложки женской порнухи. И да, я, конечно, могу продолжать говорить на две темы одновременно, но давай, всё же, выберем одну. - А как он выглядел? Подай скотч, пожалуйста. - Держи. Ты тоже его не помнишь, что ли? Вы в одной группе в садике были. В одном классе в начальной школе, - искренне удивился блондин. - Спасибо. Ты серьёзно? – Кэролайн, казалось, поражена не меньше. - Ага. Мой брат, представь себе, сохнет по Пирс последние тринадцать лет жизни. - А Кэтрин по нему последние пару месяцев, - в голове у Форбс созрел хитрый план, для исполнения которого ей требовался союзник на вражеской территории, так сказать. - Кол, всё же, немного дольше, согласись. - Но сейчас-то это взаимно, - заговорчески протянула Кэролайн. - Но толку от этого? Мой брат в жизни не согласиться теперь добровольно к ней подойти даже на расстояние пушечного выстрела. - Добровольно нет. А если ему помочь? - Помочь? Да кому… Кэролайн, душа моя, не хочешь ли ты поработать свахой? - Ради Кэтрин – всё что угодно. Возможно, ребята и затевают благое дело. Во всяком случае, так они думают. Но они упустили одну маленькую, но от того не менее значимую деталь. Кол больше не любит Кэтрин. Хотя, кого это волнует, правда? _______________________________________________________ Эй, ребят, с Новым Годом вас! Желаю вам море вдохновения, улыбок и ярких моментов в новом году!