Resident Evil: Миссия — выжить

Эйда - Она у них, - отключив видеофон, я вернула его в крепление и, спрыгнув с конька башни на карниз, сложила миниатюрный бинокль и положила его в кармашек на жилете. Осторожно спустившись на основную крышу, я как можно быстрее пробежала по ней и спрыгнула на балкон. Дверь в комнату оказалась не заперта. Как же непредусмотрительно, Лорд Саддлер! Особенно, когда в ваших владениях находится Эйда Вонг… Тихо приоткрыв дверь, я выхватила из кобуры беретту и чуть заглянула внутрь, где царил полумрак. Все шторы были задёрнуты, лишь немного солнечных лучей смогло пробиться внутрь, и теперь в пятнах их света кружилась пыль. Из-за обилия её здесь было трудно дышать. В комнате, очевидно, очень долго не убирались. Вся обстановка спальни представляла собой старинную резную мебель, успевшую покрыться по меньшей мере сантиметровым слоем пыли и грязи, но на некоторых предметах его не было. Возможно, они могли прятать здесь то, что мне нужно, здесь. Оглянувшись на всякий случай, я подошла к секретеру в углу и быстро принялась просматривать содержимое ящичков. - Ты не найдёшь то, что ищешь. Обернувшись, я вскинула беретту и взвела курок, но тут же опустила оружие. - Ты. - Я, - он, засунув руки в карманы, медленно прошёлся по комнате, оставляя следы от кроссовок в мягкой пыли. – Здесь нет того, что ты ищешь. - Откуда ты знаешь, что мне нужно? – поинтересовалась я, всё-таки не спеша убирать пистолет. Не собираюсь ему доверять. Моё чутье мне этого не позволяет. - То же, что и в прошлый раз. Вескер предсказуем, - пожав плечами, он остановился около комода и с интересом стал разглядывать фарфоровые статуэтки на каминной полке. Всем своим видом он показывал, что ему абсолютно нет до меня дела, что в этой комнате его интересует лишь парочка старинных вещей. - Ты не попытаешься меня убить? – спросила я, закрыв ящик секретера и сделав шаг от него к балкону. - А зачем? – он, прохаживаясь по комнате, обошёл меня и направился к двери. – Ты вряд ли получишь это, - оперевшись рукой на перила балкона, он перепрыгнул через них и исчез в саду. - Напоследок он уничтожил все образцы. Вернее, он так думал. Остался лишь один, тот самый, который мы отправляли Экселле. Он хранится в филиале её “Tricell” в Арктике. Твоё задание – забрать его у неё. Я кивнула, отлично понимая, каким опасным могло стать поручение. Пусть в Арктике меньше зомби, но мутировавших зверей, отлично приспособившихся к холоду, а особенно волков, ещё никто не отменял. - Но Экселла не расстанется с таким сокровищем добровольно, - возразил Гессер, - особенно после расторжения нашего контракта. Она попытается выжать из нас всё, что можно. - Я знаю, - холодно ответил Вескер. – Эйда, я думаю, что кто-то из наших друзей, возможно, сам Крис или его сподручные, тоже попытается его добыть. Методы на твоё усмотрение. - Я всё поняла. Развернувшись, я пошла к лифту, готовившемуся унести меня вниз, в комнату комплектации, где мне подберут набор оружия и обеспечат несколькими интересными гаджетами для предстоящего задания. Стук моих каблуков эхом отдавался в пустом холле. - Вы уверены, что она справится? Гессер, как же ты иногда выводишь меня из себя! - Мне лучше знать, на что способны мои агенты. Промёрзшие ветви деревьев горят очень плохо, но сухого ельника достаточно, чтобы поддержать костёр хотя бы до утра. Протянув руку, я кинула в огонь ещё пару веток, а потом стянула перчатку, чтобы обогреть замёрзшие пальцы. - Вот так я здесь и оказался. - Хм, пытаешься найти справедливость или просто ищешь приключений? - Просто… жить скучно, - слегка запинается он, прежде, чем отвечает на мой вопрос. - Это не страшно. Найдёшь, чем заняться, - пожимаю плечами я. - Уже нашёл. Как ни странно. Чуть улыбнувшись, я слегка опускаю мои успевшие покрыться инеем ресницы, чувствуя на себе его внимательный заинтересованный взгляд - А что здесь забыла ты? Я ожидала этого вопроса, но до сих не знала на него нужного ответа. Не люблю лгать, и не лгу. Просто не говорю всей правды сразу… - Я здесь за тем же, зачем и ты. Уничтожить местную богадельню, возглавляемую Жионне, и попытаться вернуть одну вещь, которая ей не принадлежит. - У нас общие цели? - Лишь локации… Первый раз в жизни я чувствую, что моё задание под угрозой срыва. Первый раз в жизни, пожалуй, не знаю, что делать, что предпринять. Всё катится к чёрту, вырывая управление ситуацией у меня из рук. Кеннеди, ты идиот! Ты просто настоящий идиот, как ты не знаешь об этом? И что мне теперь с тобой делать? Сам же виноват! А теперь что? Куда я тебя дену, когда ты в отключке, да ещё и с этой раной, которая может стать смертельной, если кровь не остановится? И так уже на полу целая лужа… Боже, мне плохо и омерзительно от одного лишь вида крови, а теперь все мои руки – в твоей. И бросить ведь не могу, что-то не позволяет. По всем инструкциям я уже давно должна была оставить тебя и уйти, а не пытаться привести в чувство. У меня нет времени. Вертолёт должен подобрать меня, а я думаю лишь о том, как бы мне позаботиться о спасении парня, с которым знакома лишь три дня! Но за эти три дня он успел стать для меня чем-то важным и гораздо большим, чем просто попутчик. Наконец отыскав нужную вещь, я открыла ампулу, набрала шприц и вколола Леону стимулятор, от которого он должен был скоро очнуться. Сняв с себя шубу, я накинула её на него, оставшись в моём тёплом снаряжении. Всё равно до места высадки всего пара километров на снегоходе, не замёрзну. Поправив на нём куртку, я встала и пошла к выходу из коридора. Остановившись, обернулась и, чуть улыбнувшись, тихо шепнула: - Удачи тебе, Леон Кеннеди. Когда всё успело пойти прахом? Когда я успела потерять контроль окончательно и сломаться? Что происходит вообще сейчас? Кто все эти люди? Почему Леон смотрит на них так, как будто, по меньшей мере, они с ними давние враги? Нащупывая беретту и выхватывая её из набедренной кобуры, я навожу оружие на рыжеволосого парня, угрожающего нам револьвером. - Лучше опусти эту игрушку, мальчик, - советую я, взводя курок. - То же самое я могу посоветовать и тебе, - дерзко отвечает он. Да этому мальчишке ещё и восемнадцати, кажется, нет! Кто он такой, чтобы вот так со мной разговаривать? Я ужасно злюсь и пытаюсь выстрелить, но Леон перехватывает моё запястье и не даёт мне этого сделать. - Какого чёрта, Кеннеди? - Просто не стреляй, - шепчет он. – Не надо, Эйда… Покидая место моей миссии на вертолёте, я надолго задумываюсь о том, почему же у меня ничего не вышло, и как на это повлиял тот светловолосый паренёк с серыми красивыми глазами, который свалился мне на голову в заброшенном терминале метро в самом буквальном смысле этого слова? Казалось, я надолго запомню запечатанную подземную станцию, которую обшаривала в надежде найти старый вход в “Tricell”, ржавый поезд, покатившийся в бездну, и то, как мы пытались выбраться из него быстрее, чем он упадёт в пропасть. Но, в конце концов, я не могу сказать, что Леон больше мешал мне, чем помогал. Впервые за мою деятельность у меня был напарник, притом довольно толковый, умеющий прикрыть тыл и… раззадорить мои чувства, которые обязаны были храниться в закрытом для всех виде где-то в самом потайном уголке моей души. Он не открылся передо мной, как и я перед ним. Но я сама смогла его открыть, оставшись для него всего лишь недоступной загадкой-воспоминанием в тёмном несчастливом прошлом, где он притягивал к себе одну только смерть. И всё нахождение рядом с этим человеком состояло лишь в том, чтобы попытаться как можно дольше не перейти в мир иной… Проклят? Возможно. Самим собой? Я так думаю. Мне нельзя быть слабой. Это моя цель – не иметь уязвимых мест. И одним из этих мест является любовь – глупое чувство, которое, по моему мнению, мешает нормально жить и делать то, что хочется. Оно заставляет совершать всевозможные глупости, вроде серенад под окном или оборванных цветов с клумбы соседа. И если бы я любила кого-нибудь… Нет. Я даже и представить не могу того человека, к которому могла бы относиться по иному. Меня ставит в тупик любая мысль на эту странную тему. Почему я убеждаю себя в этом? Возможно, потому что если у меня не будет этих слабых мест, присущих почти каждому, то я буду более сильной. Смогу больше. Смогу сделать всё, что хочу и всё, что мне нужно. Я поняла это тогда, в Арктике. Когда забирала образец у Леона, когда он не дал мне выстрелить в Стива, едва не позволив ему убить нас обоих… Но нет, тогда дело было совсем в другом. И я действительно не понимала стремлений Леона, изо всех сил пытавшегося сделать всё ради спасения своего младшего брата. У меня никогда не было ни брата, ни сестры. И… может в этом дело? Но ведь они обречены! Они все обречены губить себя за свою любовь. И сам Леон, готовый хоть об стену убиться ради спасения Вика; и Эшли, вверившая свою жизнь в его руки. И я. Отчаянно продолжающая бороться с потайным уголком моей души, который пытался проснуться. Но он одиночка и с этим ничего не сделать теперь. И не найдётся в нашем мире девушки, равной ему по силам, по чувствам, по жизни наконец! Ни одна не будет достойна его. Нет, я не ревную. Но я не могу не думать о нём. Леону никто не нужен. Он слишком замкнут в себе после случившегося и старается никого не впускать в свой мир и в свою жизнь, чтобы вновь не переживать, если вдруг они исчезнут. И если даже Клэр не смогла найти в нём ответных чувств… Хотя я знаю эту девочку, она кого угодно сделает добрее, им бы с Вескером познакомиться бы, но это глупости. И она ему уже не поможет. Ни тому, ни другому. Иногда у меня возникает чувство вины. Я начинаю думать, что именно из-за меня он больше не верит женщинам. “Амбрелла”… Если бы не она, если бы мы встретились раньше и при других обстоятельствах, в другом месте, времени или мире, то всё могло бы сложиться немного по-другому. Всё могло бы сложиться иначе… Я никогда ни о чём не жалела в своей жизни. Что сделано – то сделано, и этого не изменить. Зачем думать об этом и забивать голову ненужными мыслями? Да, мы можем всё время возвращаться к нашим ошибкам в прошлом, можем сотни раз говорить себе, что мы бы исправили это, получи мы шанс вернуться назад. Но ведь это ничего не меняет! Нужно действовать и принимать решения тогда, когда этого требует жизнь, а не в мыслях, сожалея о содеянном. Я медленно вложила беретту в кобуру и пошла к двери, чтобы выбраться отсюда как можно скорей. Казалось бы, нужно просто найти чёртов образец А-вируса, который вдруг понадобился всем вокруг, и дело с концом, но в свете последних событий нам с Джеком приказали остаться здесь и сделать всё возможное, чтобы планы Саддлера провалились. Вескеру совсем не улыбалось, что кто-то захватить мир, который он присмотрел для себя. - Где она? - У Салазара. - Зачем ты отвёл её к Салазару? - У меня есть собственный план, и я знаю, что мне делать. - Это всё навевает мысли о предательстве, Джек, - холодно сказала я. - Кто бы говорил. Я, между прочим, предлагал поступить самым простым способом. - Убить человека – это для тебя простой способ? Можешь не отвечать, дальше я справлюсь сама, - я прошла мимо бывшего напарника и спустилась по каменным ступеням в сад. Сейчас здесь не должно быть никого. Остановившись, я подняла взгляд на небо. Тусклое осеннее солнце пыталось пробиться сквозь тучи, чтобы ещё немного погреть землю теплом прежде, чем наступят окончательные холода. Жёлтые листья, срываясь с деревьев, медленно кружились в безветрии, опускаясь к земле. Ещё несколько недель и великолепие сада при замке потухнет до следующей весны. - Как ты поступишь, если он в конце предложит тебе устранить Леона? Я быстро обернулась. В первую минуту мне показалось, что это сказал не Джек, но он стоял позади меня и выглядел серьёзным. - Откуда такие мысли? Он промолчал, я слегка обняла себя руками за плечи. У моей формы были короткие, выше локтя рукава; руки зябли, но не более того. - Лучше побеспокойся об Эшли, - развернувшись, я выхватила метатель и, разбежавшись, запрыгнула сразу на второй этаж, в раскрытое настежь окно. Сегодняшний день немного выбил меня из колеи. Нужно продолжать выполнение задания, а не копаться в себе и своём прошлом! Стив сказал, что образца у них нет. Значит, он или у Леона или у Луиса. Нужно найти учёного, от него уже давно не было вестей и, надо признаться, я начинала волноваться за него. Потом нужно будет проверить Леона. Он своего уж точно не упустит, и я более чем уверена, что образец уже у него. Сколько времени осталось до того, как обращение завершится? Я знаю, у Эшли времени меньше, но Леон ещё держится. Он не отдаст им образец, я знаю. А ещё я знаю, что он выберется из этой передряги, он всегда выживал. Часы на башне пробили полдень.