Resident Evil: Миссия — выжить

Эшли За последний час я почти не шевелилась. Просто сидела в кресле, сжав руки в замок, и смотрела на браслет у меня на руке. Они отвели меня в гостиную и заперли там. Ну, как сказать заперли. Просто я знала, что у меня нет возможности уйти отсюда. Иногда в гостиную заглядывал Краузер, смотрел, что я делаю, усмехался и захлопывал дверь. Где же Леон? А вдруг с ним что-то случилось? Но моё сердце ни на секунду не допускало мысли, что он мог погибнуть. Мне казалось, что, если бы это произошло, то я бы почувствовала. Если бы это произошло, то мир бы кончился. Нет, это невозможно. Леон просто не может умереть. Такие, как он, никогда не умирают. Убеждая себя в правоте этой мысли, я крепче стискивала руки. Я знаю, он придёт за мной, нужно только подождать. Его просто что-то задержало. Одна часть меня говорила, что всё будет хорошо. Я могу справиться со всем этим. Я вернусь домой, и всё будет хорошо. Другой половине моего сознания отчаянно хотелось забиться в угол и заплакать. Потому что страшно, потому что невыносимо и дальше терпеть всё это. Дверь распахнулась, и в гостиную влетел злющий Рамон Салазар, его телохранитель еле поспевал за ним. - Как вы могли допустить, чтобы с моей коллекцией что-то случилось?! - вопил он, размахивая руками. Левая ладонь была перевязана бинтом. Краузер, стоящий в дверях, немного растерянно следил за Салазаром, наматывающим круги по комнате и перешедшим на испанский. Поймав мой взгляд, он закатил глаза и указал в сторону карлика. Я согласно кивнула. Салазар плюхнулся за стол и подпер щёку ладонью. - Моя великолепная коллекция полотен, – слабо повторил он и рявкнул: - Чего встали?! Накрыть стол для чая! Краузер и телохранитель попятились и закрыли двери за собой. Салазар скользнул по мне взглядом и снова вздохнул, да так печально, что мне стало его жаль. - Что-то случилось? – робко поинтересовалась я. - Мои картины… - убийственным голосом протянул он. - Я видела их. Они очень красивые. - Красивые, - согласился он. – Были. - Почему были? - Их испортили! – Салазар вскочил и стал быстро расхаживать по комнате. – Мои произведения искусства! Их превратили в ничто! - Сожгли? - Да лучше бы сожгли, – Салазар плюхнулся на стул и уронил голову на руки. В этот момент он был похож на ребёнка, потерявшего любимую игрушку. Мне захотелось дать ему шоколадку и утешить, но потом я одёрнула себя, напомнив, что передо мной находится мой враг, который совсем не ребёнок, и вряд ли он обрадуется такому отношению к себе. - Вы хотите об этом поговорить? - Да, - жалобно простонал он. – Лучший портрет Лорда Саддлера в полный рост… Единственный в своём роде. Усы! Рога! Хвост! Я молчала, не зная, как мне реагировать на это и реагировать ли вообще. Я помню шикарные картины, висевшие почти в каждой комнате замка. Но теперь, представив портрет Саддлера с такими украшениями, отчаянно захотелось рассмеяться. - Рождение Венеры, Батичелли, – продолжал Салазар. – Они замазали её всю чёрными полосами! - Кто все эти люди? – пробормотала я, пытаясь вспомнить имя хотя бы одного художника-импрессиониста и что такое эпоха Возрождения. Нужно было в колледже лучше учить историю живописи. - Последний день Помпеи! Ядерный взрыв! - Кто это сделал? – осмелилась спросить я, но Салазар так сверкнул своими ярко-жёлтыми глазами, что я не решилась продолжать. - Инициалы даже оставил гад, - на карлика было жалко смотреть. – На фреске трёхсотлетней давности! Вандал! Моя эксклюзивная копия Моны Лизы! - Что с ней? - Чай готов, – оповестил Краузер, заглянув в дверь. На его лице отражалось явное недовольство своим положением при карлике. - Пусть несут, - Салазар явно был недоволен тем, что его прервали. Несколько монахов занесли подносы с чаем и сладостями. После Салазар выгнал всех, включая Краузера, который с надеждой смотрел на печенье. - Приглашаю к столу. - Спасибо, - немного опасаясь его, я подошла и села. - Они постоянно портят мне жизнь! – пожаловался Салазар, наливая мне чай. – Они выставляют меня неудачником! - Добро пожаловать в клуб анонимных неудачников, коллега, - пробормотала я. - Что? - Нет, ничего. - Все считают меня злодеем, - пожаловался он. Я аж чаем поперхнулась и выдавила только: - Почему? - Они ограниченные! А я, может, романтик, я до сих пор одну девушку люблю. А вы знаете, что такое безответная любовь? Я промолчала. - Я любил самую прекрасную девушку в деревне, а она меня отвергла! Почему она это сделала? - Я не знаю. - А я знаю! Это всё её родители! Когда мы с ней встретились в первый раз, я ей очень понравился, но потом её родители настроили её против меня, – он взял печенье и добавил: - она жила в доме, что у ущелья. Это тот самый дом, в котором мы ночевали! А ведь как давно это было… Кажется, что полвека назад. Полвека назад мы сидели у камина вместе с Леоном, полвека назад встречали рассвет у ворот деревни, и была та самая тишина в доме. Неужели время способно растягиваться? - Я знаю, где это. Он кивнул. - У неё было такое красивое платье. Льняного цвета. Самое любимое. То платье. - Я его видела, - почти шёпотом выдавила я. - Ты на неё похожа, - заявил Салазар. Я выронила печенье и уставилась на него. - Я не шучу, - сказал он с самым серьёзным видом. - А что с ней случилось? - Её родители были против меня и разлучили нас, - Салазар размешивал чай в стакане, гипнотизируя его задумчивым взглядом. – Они выдали её замуж за одного из местных. За это я их всех заразил. Я невольно вздрогнула. - А она? - Она упрямилась, - небрежно бросил он. – Я её тоже заразил. - И вам не было её жаль? – прошептала я. - Она сама виновата! – капризно выкрикнул он. - Ты должна меня понять! Это же так унизительно! Неужели у тебя никогда не было безответных чувств? Я опустила глаза и принялась усердно размешивать сахар в чае. Нет, совсем ничего не происходит, всё в порядке. Если просто помолчать, то он решит, что ошибся. Он ведь и так ошибается, правда? Но Салазар выжидающе смотрел на меня, и пришлось что-то сказать. Сама не знаю, почему, но вдруг захотелось сказать хотя бы кому-то об этом. Не подруге, не отцу, не ещё кому-то, кто бы просто не понял, а человеку, оказавшемуся в похожей ситуации. - Мне нравится один парень, - тихо начала я. – Он… он замечательный. Он самый лучший из тех, кого я знаю. У него красивые глаза. Они блестят, когда он улыбается; они похожи на жидкое серебро. Рядом с ним я в полной безопасности. Я знаю, что он сможет защитить меня от любой опасности. Иногда мне кажется, что я люблю его. Вот только я ему, кажется, совсем безразлична, - я дрожащей рукой подняла чашку с чаем. – Да, он слишком крут для меня. Он красавец, ему нужна такая же, как он. А я лишь серая мышка. Салазар молчал и я продолжала: - Я не знаю, что он чувствует ко мне, но… Однажды он поцеловал меня. Правда, он тогда был немного не в себе, а потом извинялся, но… Я это поцелуй запомню на всю жизнь. Так, как он, меня ещё никто не целовал. У его губ такой вкус…Я бы всё отдала за ещё один поцелуй. Но на меня редко обращают внимание как на девушку. - Они все недостойны тебя, - произнёс Салазар и как-то странно на меня посмотрел. – А вы не пробовали выяснить, как он к вам относится? - Я даже не посмею спросить об этом! – воскликнула я, на секунду представив такую ситуацию. - А если узнать у его друзей? – по-настоящему деловито рассуждал карлик, отставляя чашку с чаем в сторону. - Я знаю одного его друга, - пожав плечами, сказала я. – Он испанец. Настоящий Казанова, - я положила обратно оставшееся целым печенье. - Почему ты любишь этого человека? - Я не знаю, - похоже, мы поменялись ролями, и теперь обязанность психолога взял на себя он. Каким бы странным не казалось мне происходящее вокруг, но страшно всё равно не было. – Первый раз я почувствовала это, когда он рассказывал мне историю своей жизни. Я видела, что ему нужно было кому-то довериться, рассказать всё, нужно было сбросить с плеч груз вины. Тогда я лучше узнала его, и, - я почти прошептала последнее слово, – полюбила. - Лорд Саддлер прибыл! – раздался чей-то крик из-за дверей. - Чудесно! – Салазар подскочил и хлопнул в ладоши. – Я сейчас приведу его. Всё-таки он ещё ребёнок. Пусть не снаружи, так внутри. Я сделала глоток холодного чая, успевшего остыть, пока мы разговаривали. Карлик выскочил, закрыв за собой дверь. - Я уже думал, что он не уйдёт. Чашка с чаем выскользнула из моих рук и разбилась о пол. - Леон? – прошептала я. Мне показалось, что я сейчас в обморок упаду; дыхание свело так, что невозможно было сделать ни одного вздоха. Стало невыносимо страшно, что он слышал всё, что я говорила. Я до боли сжала руками подлокотники кресла. - И давно ты здесь стоишь? Он поправил портеру, за которой прятался. - Достаточно давно. Вставай, нужно уйти, пока они не вернулись. Я встала из кресла и на подгибающихся ногах подошла к нему. Что он скажет? Он ведь слышал всё, что я говорила… Что именно он слышал? Но Леон как всегда был невозмутим. Он открыл окно и вылез наружу. Я выбралась вслед за ним. Мы побежали по крыше замка. Я всё боялась, что нас заметят и устроят погоню, поэтому постоянно оглядывалась назад, на окно. Опомнилась я только тогда, когда Леон остановил меня на краю крыши. - Осторожнее, - он спрыгнул на землю. Здесь было довольно невысоко, но падать было бы больно. Я села на край и оттолкнулась. Я думала, что упаду на землю, но Леон поймал меня на руки и осторожно опустил на землю. Наши взгляды встретились, и я увидела в его глазах какое-то знакомое чувство, точно так же он посмотрел на меня перед дракой со Старостой. - Наконец-то! – к нам спешил Луис, держа в одной руке свой вечный маузер. – Я уже начал думать, что тебя схватили. Идём, нужно попасть на пристань. Самый безопасный путь – через рудники. - Безопасный в каком отношении? - В том, что около шахт нас не станут искать. Они подумают, что мы пойдём по подземелью – там короче. В рудниках почти никого не осталось. Мы почти бегом пересекли задний дворик и выбрались в поле. За полем виднелись невысокие рыжие скалы. - Если добежим до них, то мы спасены, - сообщил Луис. Сзади раздался лай. Я узнала его… - Отлично! – Луис перезарядил маузер. – Салазар спустил с цепи своих питомцев. Быстрее! Я побежала, но сильно отставала от моих спутников и всё время смотрела под ноги, чтобы не запнуться обо что-то или не попасть в капкан. Оборачиваться было страшно – собаки близко. Страшно, а что если я упаду? Они разорвут меня! Я словно накликала беду. Нога зацепилась о корягу – и я кубарем полетела на землю. Луис остановился, встал передо мной и стал стрелять из маузера. Леон, оказавшийся рядом, быстро поднял меня на ноги, схватил за руку и побежал. Я еле поспевала за ним, но старалась бежать ещё быстрее. Выстрелы из маузера прекратились – Луис догонял нас. На полной скорости мы влетели в пещеру; Луис бежал впереди, указывая путь. Мы очутились перед железной дорогой. - Сюда! – испанец запрыгнул в вагонетку. – Так они нас не догонят! Леон забрался в соседнюю вагонетку и помог мне залезть. Дробовиком он оттолкнулся от стены, и мы поехали. Средство передвижения быстро развило большую скорость, но, казалось, только я думала о том, как мы будем тормозить. Куда мы вообще едем? Леон рулил вагонеткой, а я села на дно и держалась руками за бортики. Луис произнёс что-то на испанском. Языка я не знала, но поняла, что это что-то ругательное. - Что случилось? - Я забыл о том, что этот путь сломан! – воскликнул он с ужасным акцентом. - Что?! – я вскочила на ноги. - Что-то ты в последнее время обо всём забываешь, - буркнул Леон. – Как это остановить? - Никак! - Мы всё умрём, - выдала я и плюхнулась обратно на дно. - Можно выпрыгнуть! – крикнул Луис. – Я точно не знаю, где обрыв, но мы можем прыгнуть! - И разбиться о рельсы! - Но попытаться стоит. Там! – испанец указал вперёд. Приглядевшись, я увидела, что рельсы резко обрываются там, где они на крутом вираже должны идти вверх. Луис прыгнул, зацепился за обломок железа и быстро залез наверх. Его вагонетка полетела вниз, в пропасть. - Я не прыгну, - прошептала я, чувствуя, как дрожат ноги. – Не прыгну! - Давай! Просто отключи мозг и ни о чём не думай, – Леон схватил меня за руку, забрался на бортик и прыгнул. Одной рукой ему удалось зацепиться за рельсы. Мы повисли над пропастью, а тележка сорвалась с обрыва и исчезла под водой внизу. - Лезь наверх! Я отпущу твою руку, будь готова. Я кивнула и второй рукой вцепилась в локоть Леона. Он отпустил мою ладонь. Я ухватилась за его ремень, потом за плечи и подтянулась вверх. Луис ухватил меня за руки и втянул наверх. Вслед за мной забрался Леон. - Вот теперь они нас точно не достанут, - довольно сообщил Луис. - Ты всё знал! – нахмурившись, сказал Леон. - Если бы я сказал сразу, вы бы не пошли, а нам нельзя терять время. Идём, - испанец первым покинул опасное место, указывая путь. Старые рудники перемежались с открытым пространством, они были не так уж и глубоко под землёй. Вскоре мы вышли на свежий воздух. Стали попадаться брошенные инструменты и кости. Иногда виднелись развалины; должно быть, им было несколько сотен лет. Я скоро совсем заблудилась и только смотрела по сторонам, а Луис с уверенным видом вёл нас вперёд. Перебравшись через очередные развалины, он остановил нас и указал на площадь. Мы стояли в остатках того, что раньше было домом или чем-то похожим на него. Этот дом находился в глубоком ущелье, наверху свод почти смыкался, создавая тусклый, противный свет, отдающий оранжевым. В стене был пролом, и сквозь него хорошо было видно железный забор, окружающий участок и ворота. Слева функцию забора выполняла пропасть, а на площадке перед домом ошивалось трое ганадо. Один из них выглядел странно. - Эй, на нём моя куртка! – зашипел Леон. Луис тем временем снял со спины чехол с оружием и стал собирать снайперскую винтовку. Ту самую, с помощью которой Леон освободил меня из ловушки. Луис установил подставку на обломок стены, встал на одно колено и прицелился. - Только осторожнее, - прошептал Леон, внимательно следивший за врагом. Луис кивнул и медленно нажал на курок. Ганадо упал с простреленной головой. Другие встрепенулись, но два выстрела из винтовки заставили их успокоиться навсегда. Леон перепрыгнул через стену и подошёл к ганадо, сняв с него куртку, что-то проверил в кармане и кивнул Луису. Он надел куртку на себя и направился обратно к нам, но ворота сзади открылись, и в них показался уже знакомый мясник. - Леон! – закричала я. – Сзади!! Он мгновенно обернулся и попятился, мясник завел пилу. Луис прицелился и выстрелил ему в голову, но это никак не подействовало на него. - Леон, замани его к краю! – крикнул испанец, перезаряжая винтовку. Он быстрыми движениями выуживал из кармана длинные патроны и вставлял их в оружие. Леон выхватил пистолет и, пятясь к краю пропасти, стал стрелять в мясника. - Леон! Осторожнее! Он стоял на самом краю, а маньяк, подняв бензопилу, надвигался на него. - Луис! Стреляй! - Ещё рано. Мясник вдруг остановился недалеко от Леона. Просто остановился и всё, но тот никак не мог отойти от края, чтобы не попасть под бензопилу. Наступила звенящая тишина, нарушавшаяся лишь жужжанием моторчика пилы. - Ну? Чего ты ждёшь? – крикнул Леон. Но мясник терпеливо выжидал, когда его жертве надоест стоять на краю и она подойдёт поближе. - Ну же! – крикнула я. – Стреляй! Луис сделал три выстрела из винтовки, но они совсем не нанесли вреда бензопильщику. Леон опустил пистолет, и они с Луисом переглянулись. Луис кивнул и снова приник к прицелу. - Раз, - медленно произнёс он. – Два. - Три! – крикнул Леон и, выхватив нож, упал на землю. Перекатившись, он нанёс удар по колену мясника. Тот покачнулся, а после нескольких выстрелов сделанных испанцем, упал. Леон быстро отскочил в сторону, схватил топор, стоящий у стены, и всадил его мяснику между лопаток. После он с силой толкнул его с обрыва. - Да! – Луис победно вскинул руку. Леон улыбнулся и вложил нож в ножны. В следующий миг он вскрикнул и упал на живот. Падающий мясник схватил его за ногу и тянул вниз! Луис быстро прицелился и два раза выстрелил в руку чудовища. Мясник опустил её, но второй по-прежнему держался за ногу Леона. - Держись, Леон! Я сейчас! – крикнул Луис, быстро перезаряжая винтовку. - Скорее, Луис! – я сжала его плечо. Луис выпустил пять патронов, заставив мясника, наконец, разжать хватку и полететь вниз. Леон подтянулся, забрался на уступ и упал на землю. - Леон? – окликнул его Луис. Тот в ответ поднял вверх два больших пальца. Луис быстро разбирал винтовку, а я уже перепрыгнула через стену и бежала к Леону. - Ты в порядке? – я села рядом с ним на колени. - Не убили и ладно, - отозвался он и сел, но тут же зашипел от боли и поднял руку. На его руках были надеты кожаные байкерские перчатки, поэтому ладони не пострадали, но пальцы были разодраны в кровь. - Сейчас, - я открыла рюкзак и вытряхнула из него аптечку. Найдя в ней спрей, я открутила крышку, взяла руку Леона и осторожно брызнула на раны. Образовавшаяся жидкость вспенилась и впиталась, создавая тонкую плёнку из розовой кожи. Пока я возилась со второй рукой, к нам подошёл Луис. - Наконец-то мы избавились от этого парня, - он посмотрел в сторону пропасти. – Хотя… - Он же не зомби? – возразила я, наклеивая пластырь на одну слишком глубокую ранку. - Вот как раз зомби он и является. В любом случае нам нужно убираться отсюда. Все готовы? – испанец вопросительно посмотрел на Леона. Тот кивнул и встал с земли. Я закрыла аптечку и сложила её в рюкзак. - Интересно, что у него под мешком? – задумчиво протянул Луис. Мы уже вышли за ворота и шли вдоль пропасти. - Надо было спросить при встрече. - Теперь мы никогда этого не узнаем, - печально заключил испанец. – Смотрите: дом. Выглядит вполне целым. В скале были выдолблены ступеньки на нижний ярус. Там, оперевшись на стену, стоял небольшой покосившийся домик. Он находился не небольшой площадке, огороженной заборчиком, словно перилами. Дом был пуст, но выглядел жилым. В углу стояла печь, у стены притулилась небольшая софа. Луис пошарился по шкафчикам и нашёл крупу. Отыскав ещё и котелок, он сварил кашу. Выглядела она странно, и её сорт определить мы так и не смогли, а на вкус была пресной – ни соли, ни сахара не нашлось - но голод оказался сильнее, и мы съели её вместе с бутербродами, найденными в рюкзаке Леона. Спешить было некуда – нужно было дождаться темноты, а стрелки на часах показывали шесть дня. Луис вытащил у Леона из куртки пачку сигарет и под возмущённый взгляд друга удалился, заявив, что тому давно пора бросить курить и он сам собирается это сделать. Я с ногами забралась на софу. - Тебе нужно отдохнуть, с утра на ногах, - сказал Леон, не смотря в мою сторону. - Тебе тоже нужен отдых, - возразила я. Леон покачал головой. - Я не устал. - Ну, конечно, - буркнула я и отвернулась к стене. Здесь было прохладно, а кофта осталась в замке, моя тонкая майка абсолютно не могла согреть меня. Я потёрла руки ладонями, пытаясь согреться, и подтянула ноги к груди. Потом стало теплее; открыв глаза, я поняла, что Леон накрыл меня своей курткой. Я села на диване, но он уже вышел из комнаты.