Аномальная активность

Сухая невысокая трава тихо шуршала и похрустывала под толстой подошвой сапог. Солнце время от времени показывалось из-за рваных тяжелых облаков, отбрасывая яркий, но не греющий свет на невысокие кустики, казавшиеся слишком подозрительными, чтобы как ни в чем не бывало опустить ствол и мирно топать мимо. Обходя от греха подальше особо стремные участки мутного болотца, бывшего некогда каналом, но еще при Советах начавшего заполняться химическими отходами близлежащих предприятий, они потихоньку приближались к тому, что осталось от здания бывшего цементного завода. Унылые развалины, вечно маячащие вдалеке черными оконными провалами и ребристыми сколами бетонных стен с торчащей из них арматурой. Ветров уже не раз бывал неподалеку, когда бегал на разведку по окрестностям, но зайти «поздороваться» с местными обитателями за все время так и не решался: свободовцы на Янове чем попросишь клялись, будто в пристройке завелся бюрер. Ветров, хоть и с натяжкой, в свое время считавшийся вполне годным охотником, такую тварь еще не видывал и о предстоящих пакостях знал понаслышке, потому не спешил без особой нужды приближать дату своей кончины, по возможности этих мест избегая. С другой стороны, может оно и брехня, ведь какой с большего адекватный сталкер поверит словам свободовца, у него на глазах залпом выжравшего поллитровку перед своим увлекательным рассказом. - Эй, - негромко обратился он к сталкеру, бредущему чуть впереди, но был то ли не услышан, то ли снова проигнорирован. Последнее, кстати, страшно раздражало, а первое в Зоне само по себе неприятностями чревато, но Ветров почти привык. К слову, костюм у его попутчика был не так чтобы из самых лучших, но и не самый плохой. Аккурат болотного оттенка, который про себя сталкер не без удовольствия окрестил «цветом нездоровой параши». Он, конечно, был понадежней, чем у самого, но Ветров не привык считать себя завистливым. - Э-э-й, Снежок, - протянул почти вымученно, снова вынужденный по несколько раз повторять одно и то же, - кровосос тебя за яйца... - Чего? – буднично отозвался, искаженный шипением противогаза, низкий с хрипотцой голос. Ну, наконец-то! - Напомни мне, какого лешего мы тащимся туда, откуда даже свободовцы ноги сделали. По-другому точно никак? Спросил, ясное дело, не ради ответа. Просто чтобы завязать хоть какой разговор и отвлечься от неприятных предчувствий. Ветрову с самого начала не понравилась затея с этой «плевой работенкой», на которую они все-таки выдвинулись, а практика показывала, что в таких случаях к себе лучше прислушиваться. Хоть немного. - Калугин обещал, что заплатит штуку сверху, если управимся за сегодня. - Штуку? – оживился Ветров. Во дела. Значит, и должок спишет, и на «чай» подбросит… странно это. Точно не к добру. – Погоди-ка. Почему я не в курсе? – голубые глаза, скрытые стеклом шлема, напоминавшего элемент защиты военных сталкеров, недоверчиво сощурились. Не то чтобы в его словах была угроза, скорее предостережение. Но вряд ли бы это подействовало, потому что… - Нормально, - возмущенно отозвался Снежок, не прекращая уверенно переть мимо кустов, как и пер, – я ж тебе еще на станции сказал. - Ничего ты не говорил. – Какого он вообще распинается? От скуки, что ли. Знает же: бесполезно. И не поймешь временами, издевается, гад, или его действительно пожалеть надо, да лишний раз не трогать. - Нет, говорил, - настоял Снежок. - Не говорил! – все же начиная потихоньку закипать, уперся Ветров. - С тобой бесполезно спорить, – назидательно изрек очень вовремя забывчивый засранец и Ветров, как уже не раз бывало, предпочел сменить тему прежде, чем они поцапаются. Не то, чтобы напарник на самом деле был хитроумной бессовестной сволочью, просто с незавидным постоянством некоторые факты вылетали из его дырявой как решето головы; важные и не очень, причем чаще всего довольно выгодным для хозяина этого решета образом. Пришлось научиться контролировать возникавшие в такие моменты припадки с трудом контролируемого желания начистить кое-чей пятачок. К сожалению, происходили такие казусы чаще, чем хотелось бы, и ведь невозможно понять, когда будет следующий. Это как выброс – гадать бесполезно, объяснить невозможно. Легче постараться принять как должное и такие разговоры долго не мусолить – свое мнение не отстоишь, так еще и единственным дураком останешься, а этот как считал себя правым, так и будет считать, ничего ты ему не докажешь. - Интересно, - как бы сам себе пробубнил Ветров, – откуда у Калугина такое бабло. Не то, чтобы он не догадывался. Собственно, тему менял. - Так ясное дело, – с видом серьезного эксперта поддержал Снежок. – Он со всех, кто не долговец, или не их шестерка, по три шкуры дерет. Помнишь, какой процент накрутил, когда мою сбрую латал? – Ветрова внутренне передернуло. За расходы ведь пополам платили... Он едва заметно скривился, коротко кивнул и выдал угрюмое «ну». – Не те уже люди пошли: все, что видят, под себя гребут. Так ведь и раньше гребли, но теперь... как будто озверели. А вот помнишь, сколько он взял за то, что «Шторм» починил? - Блин, слушай, - не стерпев моральных страданий, вмешался подавленный неприятными воспоминаниями сталкер, - такое я ему еще долго не забуду. Ты по теме давай. - Так я по теме. О чем это… а, да, «Шторм». Хорошая пушка. Жаль почин дорогой. Ты ведь в ней, вроде, сам раньше ковырялся? - Другая тема. – Почти обыденно поправил Ветров. Ну, не улыбалось ему сегодня обсуждать своих тараканов. Дело тогда срочное объявилось, некогда было возиться. Думал, техник на Янове нормальный мужик, сильно обирать не станет, так нет же. Вот чем ему «Свобода» не угодила? Он ведь даже в «Долге» своем несчастном не состоит, чтобы на нее окрыситься, ровно как и сам Ветров вроде бы к «Свободе» имеет весьма косвенное отношение. А вот глядишь ты, принципиальный какой хрен оказался. Видали такие принципы – хорошенькое оправдание беспределу! Чуть что не по нраву, и попадает клиент как кур в ощип, а навар с него идет бешеный. По триста процентов, небось, со своих минимальных затрат на почин супостат имеет, а с неугодных и того больше трясет. И все у него идеологически обосновано, видите ли, у поскуды этой. Вот сейчас паши на него, в дыру мира самую лезь… Не даром ведь обещал проценты скинуть и сверху еще приплатить, если работа будет сделана, ох не даром. Что-то там и впрямь нехорошее на этом заводе пасется... М-да, вот свяжешься с такими и правда начинает временами казаться, что не те уже люди в Зоне пошли, совсем не те… И чем ближе к центру, тем ожесточенней все как-то становятся, что ли. Мало вокруг аномалий и зверья всякого, так еще и с вроде-бы-своими настороже нужно быть. Ветров помнил, как впервые попал на Кардон, в самый предбанник Зоны, и взмыленный, до смерти перепуганный, бежал что есть сил от местами везением, местами баблом пересеченного периметра по кромешной темноте к месту, где темнели покосившиеся, порядком подразвалившиеся домики старой деревеньки – первый ближайший лагерь сталкеров. Бежал от обычного «трамплина». Сейчас, да и тогда уже, спустя время, эти самые распространенные аномалии перестали казаться чем-то необычным, но в тот раз… То, как сработала аномалия от брошенного наугад перед собой болта, Ветров никогда не забудет: мощный сгусток чуждой, тускло подсвеченной силы резко вытолкнул из себя материю, обдав его плотным потоком воздуха, пыли, травы и листьев. Как бежал помнил плохо. Зато когда примчался, налетев на мужичка, стоявшего посреди тропинки за часового, и отдышался, понемногу стал соображать. И вот тогда холод по спине пробежал, мерзкий такой, до костей пробирающий: дошло, что там, по дороге, когда он сквозь кусты опрометью летел, движимый каким-то диким, неуправляемым страхом, в эти самые «трамплины» десять раз вляпаться мог. Первое правило Зоны гласило: что бы ни случилось, не смей бежать. Ведь еще до отправки его, вроде бы, знал, а как только, так из головы напрочь вышибло… Да и когда в часового впечатался… благо, у того рука от удара дрогнула, и выстрел в сторону пришелся… Так сохранил ведь бог идиота. Сбежалось тогда несколько человек на выстрелы, остальные дрыхли себе спокойно, дело-то обычное. Да, получил по морде, так сказать, за внезапность визита. Ну, это не привыкать, и сам бы на месте ребят такому врезал. Потом ничего, приняли. Даже выпить дали, чтобы отошел слегка. Помнится, подавился он тогда знатно: раньше не пил почти, разве что по праздникам и не водку, и не сказал никто, что в бутылке, а он и не спрашивал – приложился и залпом, а пальцы дрожали, это как сейчас помнилось. Горлышко ко рту поднести было трудно. От такой мелочи, казалось бы. Сейчас посмеяться, да и только, а тогда колотило всего, как лихорадочного… В лагере приняли как-то. Не так, чтобы очень радушно, но никто никого не цеплял – новичков и помимо Ветрова хватало, почти все, считай, первые недели на запретной территории обживались. Не собачились даже особо, так, только если по пьяни. Кого пулей армейской цепануло или еще чего – без вопросов помогут, последний бинт отдадут, но помогут. Тут он не за всех, конечно, ручался, но с большего народ водился что надо. Была и парочка опытных ребят, подошел поболтать – не отшили, объяснили вкратце что да как. А Ветров из себя крутого и не строил, слушал, запоминал. Читать ведь он про Зону, может, и читал, слышать – слышал, а чтоб вот так, в живую, так оно на самом деле совсем иначе оказалось, нежели всякие изумленные туристы на эмоциях обрисовывали. Получилось, в итоге, что не зря слушал. Казалось бы, давно дело было. Много воды утекло. Но вот вспомнится – как будто вчера все и случилось. А все равно отношение у людей другое было… Настроение упрямо портилось. Не сказать, что оно было с утра, когда их ни свет ни заря понесло на «Плавни» - здешние болотные залежи артефактов, - но как вспомнились местные тарифы на обслуживание, сделалось совсем хреново. К слову, из-за этих самых «Плавней» они противогазы заранее и натянули, а так и фильтрами можно было обойтись. - Какая? – поздновато растерялся Снежок, и напомнил: – Тема. - Забудь, – устало выдохнул Ветров. Иногда этот мужик был невыносим, но как ты ни старайся, злиться на него не получалось. Да и желания особого не было. Привык, наверное. Давно вместе трутся. А ведь в Зоне иной раз день пройдет, - считай, год прожил… Снежок, будто этого и ждал, с готовностью последовал совету, но тут же рефлекторно схватился за винтовку, среагировав на тихий шорох в высоких камышах несколькими метрами севернее от места их неспешной прогулки. Ветер подул чуть сильнее, и длинные зеленые стебли с бурыми от воды основаниями начали тяжело покачиваться, поглаживая его неосязаемое тело своими острыми коричневыми наконечниками. Тишина, нарушаемая негромким плескам воды от шагов, наполнилась мягким шуршанием. Сталкеры замерли, направив оружие вглубь болотных зарослей. Несколько долгих секунд стояли неподвижно. Шорох то понемногу усиливался, то почти полностью стихал, пока его отголоски вновь не подхватывал новый порыв ветра. Снежок немного помялся на месте, будто раздумывая, а потом опустил «Винтарь». Ветров продолжал напряженно всматриваться в подозрительную растительность сквозь прицел, но кроме покачивающихся стеблей ничего приметить не мог. А предчувствие было нехорошее. Внезапно ему почудилось, будто в прорехах плотного зеленого частокола мелькнуло что-то серое и юркое, размером, скажем… с тушкана? Может, и паранойя. Но реакция последовала незамедлительно. Грубо прорывая тишину, раздалась короткая автоматная очередь. И снова стихло. - Ну, - досадливо покачал головой Снежок, - на кой патронами соришь, неврастеник? - Мое дело, – напористо огрызнулся Ветров. Может, и правда, хватило бы одиночного выстрела… а может и нет. Снежок только пожал плечами: мол, твое, так твое. Спокойный, зараза. И не потому даже, что неподтвердившаяся опасность его мало колышет, это как раз вряд ли, а потому, что приоритеты расставлять умеет правильно. С большего. Его, может, в свое время бандюки головушкой о бетон пару раз и уронили, да уж кем угодно, а дураком этот сталкер не был, потому и на мозги капать не стал. Понятливый, в общем. То, что надо мужик, если в этом смысле посмотреть. А Ветрову от мысли, что если тушкан не издох, то от страха точно обделался, морально полегчало. Да и лишняя тварь поблизости мельтешить не станет. Если она, конечно, была. А то ведь патронов жалко… Снежок достал детектор и, сосредоточив внимание на засаленном по краям грязью экранчике, направился чуть ближе к центру болотца, не спеша расшаркивая сапогами сквозь мутную жижу. Ветров знал: раз уж они потащились на завод через это адское местечко, в некоторых участках представляющее собой почти сплошное скопление «газировок», напарничек не побрезгует полезть в самое пекло, лишь бы там артефакты нашлись. Тем и промышляет. И ведь не он один. А почему нет? Чаще, конечно, мелочь всякая попадается, зато иной раз за штучный экземпляр можно так навариться, как за месяц постоянных вылазок не всегда выходит. То редкий случай, как уж карта ляжет. Но на попить-поесть всегда хватит. - Чего там? – все еще стараясь держать в пределах видимости обстрелянные камыши, окликнул Ветров. - Погоди, сейчас. Нетерпеливо переступив с ноги на ногу, Ветров еще раз осмотрелся. Ему не первый раз приходилось стоять на стреме, пока Снежок копошится в аномалиях. Чуть что не так – и Ветров будет единственным, кто сможет его прикрыть. Корыстный интерес тут был таков: работали они вместе и когда по поручениям бегали или, что случалось реже, да и было уже по части Ветрова, монстров стреляли – оплату делили поровну. То же с артефактами. Чаще делили на месте, но могли выручку, чтоб прям сразу и проп… в смысле, «обмыть». «Газировки» сложно заметить издалека. Наученный горьким опытом, Ветров всегда помнил о них, и каждый раз, приближаясь к болоту, был особенно осторожен. При активации похожие на неровные шары едва различимого тумана, во все стороны плюющиеся едким газом, в состоянии покоя они были почти незаметны, зато при приближении заставляли мир вокруг выцветать и постепенно переходить в приторную черно-зеленую гамму, как будто смотришь через особо веселый прибор ночного видения. Снежок шел осторожно, упрямо глядя на детектор, словно на нем отображаются не только артефакты, но и карта расположения аномалий. В общем-то, так оно и было, потому что под ноги он почти не смотрел, а возмущенного шипения «газировок» слышно не было. Со стороны неопытным взглядом их можно было вовсе не приметить, но «газировки» коварны, Ветров это знал. А вот Снежок, как иногда могло показаться, с обманчивой легкостью ориентировался в таких скоплениях аномалий: не получалось припомнить случая, чтобы он в какую-нибудь из них вляпался, держа в руках свой чудо-аппарат. Странная, к слову, вещица. Вроде обыкновенная в здешних местах техника, хоть и с наворотами. По официальной версии и вовсе не придумали еще такого прибора, который бы аномалии распознавал так, чтобы было понятно где и какая именно находится. Но, видимо, прогресс не стоит на месте, потому что Снежок, если мимо аномалий хотел пройти, разбрасыванием металлолома занимался намного реже, чем, к примеру, сам Ветров. Хотя действовал, все же, по принципу умеренного доверия и тщательной проверки. Так что раз на раз не приходилось. С другой стороны, если подумать, наличие у него данной аппаратуры не удивительно: напарник продолжительное время работал на ученых, еще задолго до встречи с Ветровым, да и теперь продолжает. Стало быть, хорошо выслужился, раз яйцеголовые такую диковинную вещицу продали. Сам Снежок поначалу в открытую о ней не говорил, но и то как с ней обращаться со временем скрывать перестал. Да уж, штука в Зоне незаменимая, хоть точность данных и не гарантирует... Будь Ветров ублюдком, любым способом отобрал бы. Но ублюдком он, вроде, не был, да и со Снежком уже не первый день и даже не месяц вместе считай что живут. Сколько раз они с этим парнем друг друга из аномалий и беды всякой в последний момент за шкирку вытягивали? Тут и рассуждать нечего. Не поступил бы он так, короче, да и если бы кто другой рискнул позариться, лично бы в бараний рог свернул, да так, что сам боженька не раскрутит. - Ну, - снова окликнул Ветров, - есть там чего? - Да погоди ты, - отозвался сталкер, занятый привычным делом. Ох, чувствовал Ветров, что они тут застрянут. Не за тем шли, чтобы сапожищи в этой луже почем зря гноить, да что ты с ним сделаешь? «По пути» ведь. Ну, ничего, Снежок бы все равно туда полез. Лучше сегодня, чем завтра, так завтра ж он как пить дать в какой-нибудь «Битум» потащит... Ладно. Может что найдется, а там копеечка к копеечке и хороший броник или даже защиту можно будет подогнать, авось и получше, чем у Снежка, но только не цвета нездоровой параши. Предаваясь мечтам, как нередко водится, вполне бытового характера, сталкер наблюдал, как напарник присел на корточки, ловко извлекая из воды что-то бледное, если и излучаюшее свечение, то весьма скудно. Это означало, что яркий желто-золотистый «Светляк», обычно подсвеченный бирюзовым, снова остался валяться где-то на просторах Зоны, но только не там, где искали они. Оно не было и ярко-зеленым или салатовым, что говорило бы о находке «Пузыря». Не то, что бы можно было начинать расстраиваться, хоть что-то ведь нашлось... Потихоньку Снежок вышел из скопления аномалий, причудливо петляя из стороны в сторону на ровном с виду месте, и подошел к нему, продемонстрировав находку. Кусок чего-то слаборадиоактивного, но и не слишком полезного – неровный сгусток всякого органического мусора местами красного, местами бледно-зеленоватого оттенка. - «Кровь камня», - не слишком довольно заключил Ветров, – на Янове и двух тыщ за такую не дадут. - А бутылка две тыщи стоит? – доверительно осведомился Снежок. - Нет, - почти возмущенно. - Тогда не возбухай. - Я сюда и не «возбухать» шел, – деловито объявил Ветров. - Совсем, что ли? – должно быть, со скептической улыбкой. - Ну, не то, чтобы совсем… - нехотя сознался сталкер. Понимающе хмыкнув, Снежок убрал находку в рюкзак. Пришло время топать дальше. Ветров морально готовился к худшему, по обыкновению надеясь на лучшее. С одной стороны, может там и завелась какая-то особо мерзостная тварюга, а с другой – раз поблизости долго никто не кентовался, есть шанс разжиться артефактами, особенно электростатической природы. В кой-то веке раз не придется каждую копейку пересчитывать. Ветров пошел за напарником, думая, что, наверное, не так уж и плохо они сработались. Но если бы не обстоятельства, вряд ли из этого тандема вышло бы что-то путное. Под ногами чавкала жидкая грязь, а рваные облака, окольцованные нимбами яркого света, словно сонные поутру конвоиры, то и дело выпускали слепящий солнечный диск на синее осеннее небо. И ему вспомнилось, как было дело. На тот момент уже пару лет как завязал Ветров со сталкерством. Гордо, небось, звучало. И ведь не у всех получается, а у него, как всегда, – вопреки и не взирая, и вроде жизнь потихоньку налаживалось, да все как-то внезапно к чертям полетело… Как это обычно, в общем, и бывает. Второй раз в Зону лезть пришлось, а ведь и после первого возвращаются единицы. Вот был бы другой выход, так нет… потащился. Да так, чтоб в самое пекло, чтоб ни одна мразь до него не добралась, а там уже как бог даст. Занятный предмет, все-таки, человек: вот, кажется, вроде на все готов, и на себе крест поставил, и мосты посжигал, а как жить захочется, так хоть в Ад на Земле сущий полезет – только чтоб живой. Хоть как-нибудь, да не в сырой землице. И ведь не по своей воле даже полез изначально, сокрушался еще, что не вернется, а потом понял: на Большой Земле, коль он в Зону не пойдет, так и так пулю между глаз схлопочет, а если пойдет, так затеряться в ней – раз плюнуть. Сталкеры ж каждый день мрут… И не найдут его, если вдруг надумают, да и искать, скорее всего, уже не станут. А он как-нибудь о себе и тут позаботится. Жить захочет – выживет, в общем. Не впервой. М-да. Что теперь-то… В общем, пробираясь к центру, сталкер всякого успел навидаться, да на блокпостах из собственного кармана почти все, что с собой было, выплатить. И не так, чтобы все время проносило, но с большего бог миловал. А тем утром, будто решив отыграться за недавние часы относительного затишья, природа внезапно разразилась настоящей бурей. Ветер рвал жадно и голодно, обозленной на судьбу псевдотварью норовя содрать шмотье, и если бы ни очертания корпуса старого судна, мрачно темневшие впереди сквозь внезапно окутавшие пространство нехорошие сумерки, до безопасного места он мог и не добрести. Ноги по щиколотку вязли в поросшем тростником болоте, а то и дело гаснущий экран КПК не хуже любого предупреждения оповещал о приближении выброса. Тело, лежавшее в траве посреди чернеющей лужи крови, сначала показалось типичными для здешних мест останками отдавшего богу душу сталкера, но когда по рации прозвучала просьба о помощи, Ветров не прошел мимо. Точнее, хотел пройти, но что-то его остановило. Наверное, то мгновение, когда они молча смотрели друг на друга, оба прекрасно осознавая ситуацию, и не то чтобы Ветров думал о себе, окажись он на месте этого бедняги, скорее давнее воспоминание о крови бывшего товарища, растекавшейся по его рукам, болезненно напомнило о себе. Того было уже не вернуть, а этот еще дышал, и даже нашел в себе силы приподняться. До выброса оставались считанные минуты, а может секунды. Он мог не добраться и сам, не говоря уже о раненом, которого придется волочь, но до «Скадовска» было рукой подать, и он решился, больше не тратя бесценного времени на раздумья. Тяжелая металлическая дверь захлопнулась за ними со скрипом и приглушенным грохотом, после чего сразу начался выброс. Несколько ребят тут же обступили раненого, крича куда-то в сторону про непонятного Поттера, рваные ранения и медпомощь. Но когда Ветров попытался отойти в сторону, чтобы не мешать внезапно нарисовавшимя активистам помочь брату сталкеру, тот вцепился в его руку мертвой хваткой и не пустил, пока в ответ на хрипловатое, но удивительно настойчивое требование представиться не назвался. Потом мужика куда-то вверх по лестнице поволокли, а он водки у бармена взял, дабы от встряски такой отойти слегка, и про раненого этого долго еще ничего не выведывал. Только пару дней спустя от каких-то пьяных товарищей слышал, что ушел тот один бог знает куда. Ветров еще, помнится, удивился, как с такими дырами вообще можно уползти, а потом костоправ местный – Поттером звать – и правда говорил, что ушел он. «Ага. С раскроенной ногой и бочиной, как же» - подумалось тогда. Ну, Ветров сильно выпытывать не стал, самому-то, чуть что, жить охота, взял антирада «как бы со скидкой» и на «Скадовске» засел: места незнакомые, лезть без подготовки себе дороже, а подпитые ребята временами поболтать не прочь, много полезного узнать можно. Да и не хотелось, честно говоря, сразу после проделанного марш-броска опять во внешний мир вылазить… Прошло некоторое время. Слегка освоился в окрестностях. Торговец на «Скадовске» - Змеем, похоже, не без причины кличут, - не то, чтобы его недолюбливал – обирал не больше и не меньше, чем остальных, да Ветрову все же было интересно, кто и какие еще расценки тут может предложить. Хоть Змей и заверял, что «выгодней, чем у меня, никто твое барахло радиоактивное не купит». Может, оно и так, но если что-то с местных залежей добра поиметь хочешь, все равно долго на одном месте не проторчишь. Стал, в общем, о Янове подумывать, так проводник местный, как назло, сгинул куда-то. Одному в незнакомых местах задаром пропадать глупо и обидно, но кушать что-то надо, а бабло не бесконечное. Самое то – продажей артефактов подзаработать, ну а какие нормальные из них на затоне отыщутся, когда тут каждый сантиметр день за днем все кому не лень обшаривают? То-то и оно. Нужно было опытного напарника на первое время подыскать, потом бы как-нибудь сам выкрутился. Вот и стал думать, кто из уже мало-мальски знакомых ребят посмышленей будет, а походу и выяснилась куча интересного про того раненого беднягу: и про чудаковатость его, и про то, что кличут Снежком, и даже что недавно его видели неподалеку, чудесным образом живого и невредимого. Вот сталкер и прикинул, всерьез насчет него, разумеется, не задумываясь, что тип хоть и стремный, да интересный… Всякое про Снежка болтали, конечно. Ветров не так чтобы всему верил, но любые слухи всегда с чего-то начинаются. Не верилось и во внезапное чудесное выздоровление, но в Зоне чего только не встретишь: артефакты всякие целебные, например. Кто его, этого Снежка, знает? Может и подобрал парочку, не первый день тут пасется. Как известно, когда долго о чем-то размышляешь, это самое что-то имеет свойство внезапно себя обнаруживать. И вскоре этот товарищ, как ни в чем не бывало, явился на «Скадовск», бармену какую-то чудную штуковину по спецзаказу сдать. Короче, искать его не пришлось, даже если б захотелось. Не то, чтобы Ветров с особым интересом наблюдал за тем, как он со Змеем за каждую копейку грызется, но было все же любопытно увидеть, как бармен нехотя уступает, лишь бы отделаться от этого дотошного существа, с которым они в чем-то, определенно, друг друга стоили. А потом Снежок дождался его возле «коек на пару часов» для лоховатых новичков, которым свой хабар, видать, не дорог, и подошел вроде как по делу, а в итоге деньги за спасение своей бесценной шкуры настойчиво всучить пытался. Ветров, не будь дураком, взял. Думал там пару тысяч каких рублями, а оказалось где-то с кусок, если на зеленые, не меньше. Ветров слегка прифигел и неладное просек: какой нормальный мужик бабками в Зоне сорить станет? Выяснит еще кто не тот, у кого поживиться можно – смело отправляйся на тот свет, хорошо еще если по-быстрому. Да и за жизнь платить наличными… услуга за услугу – другое дело. В общем, Ветрову неуютно как-то сделалось, не чувствовал он себя спокойно с этими бумажками под сердцем. Что-то темнил этот мужик. Зато, вдобавок ко всему, очень насущную вещь предложил: в почти любое здешнее место провести бесплатно. Ветров, конечно, думал еще, во всякой мелочи подвох искал, но где ты теперь проводника сыщешь, а гнить на затоне еще бог весть сколько… Конечно, не по себе немного было, но смысла отказываться он не видел. Ну и пошли на Янов. А когда добрались и он, как честный человек, решил-таки спросить с чего вдруг такая щедрость, Снежок возьми да и удивись: «какие деньги? Никаких денег я тебе не давал». Тогда Ветрову подумалось, что это прикол такой несмешной и неудачный, только с больно искренним удивлением этот мужик все отрицал. Вроде, после такого должны были разбежаться, но не тут-то было. Не подвели нехорошие предчувствия. У Снежка, быть может, еще с первой их встречи, планы на Ветрова имелись. И оказался он, сволочь, настойчивый. С другой стороны, опытный же: в Зоне выжить смог, не первый год в здешних местах обретается, каждый уголок лучше карты знает, да и кто еще рискнул бы вместе с Ветровым самые неприветливые закоулки этого богом забытого места за полцены обшаривать? Вот Ветров и решил что, может, товарищ этот мутноват, зато сговорчив, да и цену себе зазря не набивает. Поначалу можно будет и с ним побегать – все ж не так стремно, а потом разбежаться. Если получится, по-хорошему. Звучало неплохо. На том и порешили. Вместе как-то крутиться начали, а там пошло, поехало. Прибыль помаленьку потекла, так что, несмотря на кое-чьи заскоки, - как позже посчитал Ветров, еще вполне безобидные, - портить отношения смысла просто не было. А закидоны – они же у всех в какой-то мере встречаются: у кого побольше, у кого поменьше. Бывало, конечно, Снежок мог не на одну неделю куда-то запропаститься, но и у Ветрова своих дел хватало. В общем, чуть что, глаза друг другу не мозолили. Так и зажили потихоньку, и хоть Ветров, привыкший действовать в одиночку, еще время от времени задумывался, что, вроде, он уже давно освоился, неплохо бы начать самому на вылазки ходить, плюсов от сотрудничества со Снежком всегда находилось больше, чем минусов. Да и сам Снежок, похоже, был всем доволен: спокойно копошился в аномалиях, пока Ветров стоял на стреме и монстров отстреливал. А еще, уже много позже их знакомства, оказалось, что Снежок неплохо с физикой знаком. Не профессор, конечно, но и на любителя не смахивал. Он даже что-то об этом рассказывал, но без подробностей: то ли на какого-то химика-физика-ядерщика учился, да не доучился, то ли еще чего, - неизвестно. Только то, что он временами пользовался всякими не всегда понятными терминами, рассуждая о явлениях Зоны, и даже совершал героические попытки простым языком объяснить их Ветрову, говорили сами за себя. Иногда такие разговоры переходили в ожесточенную полемику, но Снежок был только за, уверяя, что в споре рождается истина. Не то, чтобы им в самом деле так нужна была эта истина, зато было о чем поговорить. Да и сами рассуждения временами выходили более чем занятными, но каждый раз заканчивались примерно одинаково: умом Зону не понять. Наверное, потому Снежок и лез в аномалии, иногда почти бесплатно возился над замерами яйцеголовых, тащился в такие места, куда нормальный мужик и за приличное бабло с двумя пузырями в придачу не потащится – самому было интересно разбираться. Притом не скажешь, что у этого сталкера были проблемы с естественным страхом перед опасностью, просто в критический момент тормоза под названием «инстинкт самосохранения» срабатывали с некоторой задержкой, давая поразительную возможность вроде бы здраво рассуждать, но при этом относительно хладнокровно лезть к черту на рога. Даже если было очевидно, что расклад заранее хреновый. Но Снежок, как оказалось, при необходимости умел правильно взвешивать шансы в зависимости от ситуации. Ветров не был против: несколько раз это спасло жизни им обоим. Так вместе и бегали. Всякое, конечно, бывало, но в душу друг другу не лезли. А если бы кто и полез, то быстро бы вся эта малина закончилась. Где работал Ветров не жил, а где жил, там нормальной работы не было. В смысле, той, в которой он разбирается. Так что приходилось выкручиваться, только на сей раз сильно его призраки прошлого прижали. И пока какое-нибудь небывалое по масштабам чудо не произойдет, на Большую Землю вернуться – все равно, что приговор себе подписать. В общем, после того как он в Зону, получается, бежал, осталось Ветрову только надеяться, что нечто путное он из этой ситуации выжмет, если не материальное, то хоть душу свою бессмертную, как когда-то говорил батюшка, через страдания возвысит. Что очень на вряд ли, учитывая, хотя бы, характер его так называемой работы. А пока оставалось располагаться поудобней, рассчитывая на долгое пребывание вблизи аномалий, мутантов и прочей неизвестной науке нечисти, с которой Ветров имел счастье познакомиться еще во время своего предыдущего срока пребывания в здешних местах. Только тогда он в районе Бара, в основном, обретался. Подрабатывал то мелкими заданиями, то вышибалой, то сборщиком «налогов», на «Арене» побывал, с информацией всякой дело имел, нужных людей знал. Наемничал, в общем, потихоньку, что вольными сталкерами среди своих не слишком-то уважалось… Позже сам крутиться пытался, поломки разные чинил, - ну, не его дело в аномалии лазить, хотя и это пытался, но ничего путного не вышло, только травмы, благо, с жизнью совместимые. Решил поостеречься, пока поздно не стало. Зона ведь, когда предупреждает, ее лучше с первого раза услышать. В общем, не прижился он как-то, ушел, а теперь вот… Казалось, что было, то прошло, а нет. Все то же, по накатанной. На сей раз надолго, если без лишнего оптимизма посмотреть. Поэтому, может, и к лучшему, что они со Снежком вместе кентуются. Вдвоем, чуть что, помирать все ж не так страшно... От последних мыслей Ветрову сделалось тоскливо, но как-то привычно, что ли. С тихим плеском расшаркивая сапогами мутную воду, они брели от «Плавней» к сереющему вдалеке зданию. И было такое ощущение нехорошее, что вокруг вроде как бы и тихо, и тварей никаких на горизонте, а ты, может, и не первый день окрестности топчешь, да все равно в любую секунду готов за ствол схватиться и во все, что нехорошо зашевелилось, без лишних мыслей пальнуть. Говорили, катакомбы тут какие-то поблизости. Только где именно – неизвестно. Может и под этим вот болотцем. Один черт знает, что там могло завестись… Подумав так с минуту, Ветров понял, что это он зря. Снежок по обыкновению топал чуть впереди, и, хоть местность знал хорошо, на детектор время от времени поглядывал. Это он, конечно, молодец. Не расслабляется. А то как только человек решает, что он Зону знает, что, мол, бегал по ней дольше, чем иные деревца растут, то, считай, все. Либо пуля, либо в аномалию, а то и так, что совсем не приведи господь… Знал Ветров таких профессоров, еще когда на Баре сидел. Все сгинули. Как только забывали, с чем дело имеют, сразу на небушко. Бывало пропадали такие, и про них больше ничего не слышали, а бывало случайно по кускам находили. Но это уже реже. Все равно идея с заводом, мягко говоря, не радовала, а отвлечься от гнетущих мыслей не получалось. Хорошо хоть Калугин их на «Юпитер» не послал, а этими развалинами ограничился. Похоже, и правда решил вот так аккуратно, руками двух задолжавших ему неудачников, проверить что за твари там развелись. «Как подфортило-то! Да что за жизнь такая?..» - зло подумалось Ветрову. А делать нечего: назад не повернешь. С неба ж деньги не посыплются. Ну, ничего, он живым этой твари не сдастся. А что до Калугина... так они, если бог даст выбраться, поговорят. Душевно так поговорят. Недалеко впереди показался бетонный проем со сливами, из-за которых, видимо, вместо канала и образовалось в свое время болотце. Снежок знал здешние места, но расположение аномалий после выброса может меняться. В Зоне вообще все может измениться в считанные секунды. Ветров бросил в сторону напарника почти встревоженный взгляд. Снежок шел уверенно, но все же потихоньку, как всегда. Раздумья были какие-то совсем невеселые, и сталкер внутренне себя одернул: нельзя с такими мыслями на вылазку идти. Плохая примета. И он заставил себя представить, как этим вечером они с товарищем пришли на Янов, злые и голодные, купили бутылку водки и, даже не успев ее толком осушить, подрались, наконец-то, с парочкой чем-то недовольных долговцев, успевших порядком намозолить глаза. И сразу как-то полегчало, что ли. Ветер понемногу стих. На подсохших островках, покрытых илом и всяким мелким природным мусором, серо-коричневой кривой дугой развалилось разлапистое мертвое дерево, как бы соединяя их между собой причудливым мостом. Идти здесь было намного легче, чем в воде, но бдительным надо быть втройне: это живописное местечко еще до прихода сталкеров оценили кровососы. Да не простые, а самые настоящие болотные твари – здоровенные и злые, как стадо бесов. Обойму в него разрядишь и не факт еще, что завалишь, если не сильнее разозлишь. Недавно отряд долговцев их снова перестрелял, но твари, как ни странно, всегда возвращались, будто им тут медом намазано. Вокруг было слишком тихо. Все четче становились очертания здания, тяжелым нагромождением бетонных перекрытий нависавшего над болотной низиной. Снежок, правда, рассказывал, что от завода осталось одно название. По профилю он перестал работать еще до катастрофы на ЧАЭС. Из оборудования что смогли – демонтировали, а помещения заняли под цеха электроприборов. Сейчас в само здание, кишащее аномалиями, никто особо не лазил. Калугин, похоже, надеялся, что где-нибудь еще завалялись остатки былой роскоши. Ветров над этим призадумался, и кое-какие умозаключения, на его взгляд, можно было обсудить. - Слышь, Снежок. - Чего? – отозвались с первого раза, что несказанно обрадовало. - Мы, это, - попытался сформулировать Ветров, - Калугину его барахло приволочем, если оно там есть. Так ведь оно ж фонит, наверное, страшно. - И что? - Нахрена ему это? - Хм, – Снежок тоже призадумался. И правильно. Что-то тут явно не сходилось, а Ветров еще раз убедился в своих подозрениях. Но, несмотря на очевидные, казалось бы, факты, напарник выдал следующее: – Может, на какой-то хрен и понадобилось. В любом случае, наше дело обещанное притащить, а дело Калугина - заплатить. Остальное - его проблемы. Больше знаешь - крепче пьешь. - Думаешь?.. Напарник не ответил. Каждый, похоже, остался при своем мнении. Снежок будто бы опять задумался, а Ветров прикинул, что, пожалуй, могут найтись и необлученные материалы, которые на что-нибудь сгодятся. Так ведь все время: на одном участке, вроде, чисто, а на соседнем зашкаливает так, что с непривычки легче поверить в сломанный дозиметр. Со Свалки вот, к примеру, металлолом всякий постоянно таскают... А интуиция Ветрова все равно подводила редко. Минули островки, и, проплыв над головой кривым истлевшим остовом огромной лодки, перебирая участки неба толстыми ветвями, позади осталось старое дерево. Захотелось жрать. Почти нестерпимо и, как всегда, внезапно. Потихоньку минули кусты и с болота, наконец, потопали на возвышенность, откуда до проржавевшей, поломанной ограды завода оставалось всего метров двадцать. Сапоги были сплошь залеплены подсыхающей болотной жижей, вдобавок ко всему еще и тонко пованивающей продуктами разложения. Но такие мелочи, к сожалению, редкому сталкеру испортят аппетит. Ветров даже подумал, что неплохо было бы присесть прямо здесь, за кустиками, порыться в рюкзаке и заточить хотя бы чего из сухого пайка, так ведь Снежок, падла, ворчать будет: мол, живность местная на запах сбежится, да и вообще, сначала дело, потом жратва. А какое может быть дело, когда в желудке котята мяукают? То-то же. Нет, он, конечно, запретить не сможет, но на мозги так все время капать будет, как будто бы и не наезжая особо, но так тошно станет, что ты не то, что червячка заморить не сможешь, - несварение от его назойливости, если не язву, схлопочешь. Эх... а жрать все равно, страсть как охота. Перед вылазкой же на Янове с утра хороший такой кусок почти что дефицитной по здешним меркам колбасы с хлебом умял. Опять нервы, что ли… Ограду тоже облюбовала разной степени буйности растительность. Кое-где листья были еще ярко-зеленые, почти как в самый разгар лета, кое-где уже немного пожелтевшие, а местами ссохшиеся и больные, причем таким избирательным образом, что на ум сразу невольно приходили нехорошие мысли об аномалиях: черт знает, как они в зависимости от условий на окружающую среду влияют. Иные вроде и никак, а погляди ж ты... - Чего замер? – почти заботливо поинтересовался слегка отставший Снежок. Ветров знал: в такие моменты в случае необходимости можно задавать напарнику тупые вопросы, на которые он не только терпеливо и подробно ответит, но и подальше, скорее всего, не пошлет, заканавшись расщеплять на атомы вроде бы очевидные вещи. Главное поймать удачный момент. Нет, сталкер ни в коем случае не считал себя недалеким, но и самонадеянностью избыточной не страдал. Больше знаешь – имеешь больше шансов выжить, а Снежок - это живой опыт. Да и старая привычка вытягивать информацию отовсюду давала знать. - Кусты видишь? – надеясь на понимание, задал наводящий вопрос Ветров. - Вижу. - Ну? - Осень, – философски заключил Снежок. Вот теперь его слова прозвучали с оттенком сарказма. В Зоне времена года сменяются так же, как и на Большой Земле, да только по погоде иной раз не угадаешь, что за месяц на дворе: и не осень, вроде, и не весна, да уж точно не лето и не зима. Хотя зимой знатно, бывало, приморозит, а летом в защите кипятишься, что та сардина в банке на огне. А бывало летом как осенью: и прохладно, и сыро. Да и природа местная… на одной стороне дороги зелень буйствует, а на другой ветки голые скрючились. Всякое бывало. И с температурой, и со всем остальным не меньше. То примерещится, то наяву. Что удивляться… В общем, кусты как кусты. Оставалось надеяться, что детектор, когда нужно, не подведет. И все же Ветров не очень довольно покосился на, безусловно, логичного напарника. С другой стороны, оно и правильно – не трястись почем зря. Скоплений аномалий на этом участке раньше, вроде, не наблюдалось. Ага. Вроде. В общем, надо проверить. Словно читая мысли, Снежок снова взглянул на детектор. Постоял с ним немного, умный вид поделал, а потом опустил и важно так выдал: - Судя по показаниям приборов, аномальной активности не зафиксировано. «Бля, - подумал Ветров, – он это специально, что ли?» Ну, честное слово, аж желудок подвело. Сразу профессор Сербин из лагеря ученых вспомнился, черт бы его, плешивого… - Слышишь, грамотей, - усмехнулся Ветров, – ты под яйцеголового косить заканчивай. - А ты не делай вид, что не дошло. Ветров недовольно сощурился и пожал плечами. Стало быть, проехали. Снежок, видя колебания напарника, опять двинулся первым, а Ветров пошел следом, на всякий пожарный, держа автомат наготове. Из густых кустов вынырнуло бетонное основание вышки, использовавшейся сталкерами в качестве наблюдательного пункта: от вида на окрестности дух захватывает, а неприятеля издалека видно. Удобно. Жаль, часто сюда зомбированные забредают. Одного проморгаешь – и дырок в тебе будет, что в дуршлаге. Ветров вообще старался об этих ребятах пореже думать. Жалко их, конечно, ну а что поделаешь? Самому-то жить охота, да и от людей там мало чего осталось, коль тех же яйцеголовых послушать… Лестница вышки, крутая и ржавая, перемежалась небольшими пролетами и взмывала вверх, заканчиваясь обнесенной хлипкими периллами площадкой. Вокруг все еще было тихо, даже зомбированных не наблюдалось. Это и напрягало…