Аномальная активность

До пристройки топали молча, пока Снежок не притормозил, пропуская напарника вперед. Старые ворота, местами еще покрытые выцветшей и облупившейся краской, были приоткрыты, а внутри угадывались только выхваченные редкими лучами куски пола и темнота. В этот момент внутреннее напряжение существенно возросло, а подсознание упрямо требовало сделать отсюда ноги. И как можно быстрее. Странно. «Контролер?» – подумал Ветров. Если так, то смысла тащиться в здание, пока с ним не будет покончено, просто нет: так и так за мозги возьмет. Но, судя по сомнительным слухам, здесь засел бюрер. Тогда почему потряхивает? Без повода такое редко бывает. Нехорошо. «Успокойся, неврастеник, - вспоминая слова Снежка, твердил он себе, - успокойся. Обоих же, падла, угробишь. Не о себе, так о напарнике подумай. Нечего тебе кроме себя - грешника, да него терять…» «А ведь, и правда, нечего», - почти удивленно осознал сталкер. Вот так внезапно, как осознаешь что-то очень важное и одновременно кажущееся второстепенным, недостаточно значительным, тем, что можно отложить до завтра, но ни завтра, ни уже секунду спустя не вспомнишь этого странного чувства, так и не облекшегося в мысли. Внезапно накатило и исчезло, стягивая поджилки вязким холодком, не медленно и потихоньку, а сорвалось и пропало. Почти так же, как пришло в разболевшуюся от напряжения и неизвестности голову. И не новичок, вроде, а все равно, видимо, раз на раз не приходится. Как подвело-то… В руках был штурмовой автомат, точно исправный, а в голове, походу, что-то заклинило, но думать было поздно. Он и не думал, просто шагнул вперед, включив встроенный в шлем ПНВ. Темнота впереди мгновенно рассеялась, как будто кто-то щелкнул выключателем, и погнувшимися местами деталями зазеленела внутренняя обстановка, как и почти все в Зоне отчуждения, израненная перестрелками, временем и погодой. Сталкер старался двигаться осторожно, но быстро, по направлению прицела пробегаясь взглядам по углам, где могли засесть мутанты. Снежок, вяло взявшись за винтовку и чуть погодя, двинулся следом – вместе все же безопасней, чем снаружи слепых псов дожидаться. Прошли всего пару метров, как раздался омерзительный сиплый писк, внизу чуть поодаль, рядом со спуском в подвал мелькнуло нехорошее движение. Ветров сориентировался сразу, зная, что если промедлит, все, что ниже пояса, придется по мелким ошметком собирать, - запрыгнул на металлическую сетку пролета ближайшей к стене лестницы и выстрелил. Покрытые ороговевшими наростами хвостатые твари размером с небольшую кошку лезли со всех сторон. Стараясь подпрыгнуть и ухватить за ноги, будто не жрали вдвое дольше, чем отстреливающиеся от них сталкеры. Те, которые подпрыгивали выше, карабкались на фанеру и раскрывали свои маленькие острозубые пасти в самое дуло автомата, издавая громкий, постепенно затихающий после выстрела хрип, а на бетоне лужица за лужицей расцветали алые брызги и пятна. Постепенно становилось тише. Этот зябко пробирающий до печенок звук все еще доносился откуда-то из глубины постройки, но Ветров надеялся, что мутантов осталось не больше пары штук. Тогда еще ничего, они по-настоящему опасны в стае. Снежок, успевший вовремя заскочить на слегка провисавшую сетку вслед за ним, негромко так шикнул: - Тушканы. «Спасибо, кэп» - невесело подумал Ветров. Один черт знает, кстати, сколько их в самом здании развелось. - А бюрера не видно, – все так же, без лишних эмоций, вроде. Чего это он растрынделся? Словесным поносом, вроде, не страдает... Впрочем, Ветров уже успел заметить, что у напарника имеется серьезный пунктик насчет тушканов: ни от какой твари так не дергается, как от них. Понять можно: сотни маленьких лапок с острыми когтями и пастей с зубами-скальпелями, впивающиеся тебе в мясо… н-да. Понять можно, а вот трындеть – нельзя. Рано расслабляться. - Странно. Должен был зашевелиться. - Заткнись. – Сухо велел Ветров, перезаряжая «Шторм», и после череды знакомых щелчков как отрезало. Снова тишина. Почти оглушительная после выстрелов и невыносимо тревожная. Только что-то тихо копошилось в дальних углах пристройки. Все-таки, когда нужно, Снежок умел слышать с первого раза. Внезапно где-то там, в темноте, отделяясь от общей серо-зеленой массы, шевельнулось нечто черное, сбитое, почти сливающееся с грузным металлическим хламом. В желудке стало болезненно пусто. Держа автомат наготове, Ветров пригнулся, пристально вглядываясь в дальний угол пристройки, хлопнул Снежка по плечу и жестом указал на дверной проем соседнего пустого помещения, тот кивнул, и оба торопливо спустились с лестницы. ПНВ начал барахлить. Наверное, отошел какой-нибудь контакт. Как вовремя! Черт бы его. Грохнуть бы того торгаша, да толку теперь… Помещение то зажигалось разных степеней бледности зеленым, то меркло, погружаясь в почти осязаемый вязкий мрак, кое-где на стенах разбавленный кислотно-зеленым свечением «холодцов», неслышно булькающих под настилом из арматурной сетки где-то на заднем плане. Оно, напоминавшее толстого карлика, замотанного в бандитский плащ, казалось несуразным. Ветров был вроде даже готов к тому, что увидит, но все равно внутри похолодело как-то и что-то мерзко сжалось в середине груди. Сталкер насухо сглотнул и замер, глубоко вдохнул и медленно выдохнул, пристально следя уже из-за раскрошившейся местами стены за любым искажением пока неподвижной картинки пространства в районе дальней ржавой лестницы – места, где мелькнул карлик. Выходит, правду говорили свободовцы… - Ближе, - едва слышно шикнул засевший рядом Снежок, – надо ближе подойти, пока он не заметил, но не слишком, помнишь? – и, не дожидаясь ответа, больно ткнул напарника локтем в бок. – Пошел. - Разберусь, – в тон ему прошипел Ветров. – Не высовывайся. Послышалось сдавленное ругательство Снежка. Ветров смутно догадывался, кому оно адресовано. То, что он сейчас выпалил, звучало, конечно, здорово. Только вот из-за этой заминки пришлось отвлечься: момент, когда карлик снова появился, был упущен. Снежок еще раз с силой пихнул напарника и перебрался чуть дальше за стену, чтобы оказаться ближе к оконному проему. Нет, Ветров не спорил: товарищ этих тварей уже, конечно, встречал, ему виднее. Но пусть лучше прикрывает – охотник на мутантов из него все равно, прямо сказать, не так чтобы очень… А из него самого, значит, «очень»? Значит, если он слепых псов, кабанов, ну, снорков еще у Бара, да и теперь нормально отстреливал, то уже профи? Вот и шанс проверить... В кожу на спине вгрызались едкие мурашки. Так. Не близко и не далеко? До тварюги метров восемь. Ну, что? Время дорого, их уже могли заметить. Ветров рефлекторно перекрестился и, не давая себе передумать, покинул укрытие. Помня наставления напарника, сделал несколько шагов, и, прицелившись, спустил курок. Кажется, Снежок снова выругался. Сталкер не понял, что произошло, но пространство как будто выплюнуло пули в сторону, и карлик торопливо развернулся к нему, слишком прытким движением для такого неповоротливого на вид тела. Покрытое месивом из наростов мясо, с натяжкой походившее на сплывшее с костей подобие рожи, обратило внимание на нежданного гостя и издало возмущенный низкий рев, послав в сторону Ветрова резкий пасс своей короткой толстопалой ручонкой. Сталкер рефлекторно отпрянул, пригнувшись, но это не помогло – силы как будто разом выбило из тела, и он чуть не выронил оружие. Страх переходил во что-то иное, похожее на сосредоточенность, перемешанную с адреналином, а разбавляло этот коктейль еще не пришедшее до конца осознание того, что кое-кто совершил непростительную ошибку. Покрепче вцепившись в ставший внезапно слишком тяжелым «Шторм», Ветров впервые узнал, насколько может оказаться сложным просто сохранять вертикальное положение. Нужно было как-то это аномальное отродье скорее мочить, как-то с места хотя бы сдвинуться! Но прежде, чем он успел попытаться заставить не слушающееся тело сделать хоть что-нибудь, карлик послал еще один пасс, ноги сами собой подкосились и сталкер, удивленно выдохнув, рухнул на колени. В голове сделалось как-то болезненно пусто, к горлу подступил ком, дышать стало почти невозможно и то ли в глазах потемнело, то ли от этой странной гравитационной волны совсем отключился треклятый ПНВ. Тут все и полетело к чертям. Откуда-то слева послышалось шуршание «Винтаря» Снежка, слишком тихое по сравнению с автоматной очередью. Ветров еще успел подумать, что пули отлетают от этой тварюги как болты от «трамплина»: пространство на мгновение искажается и предмет отбрасывает с такой силой, что там, куда он приземлился, зачастую остается вмятина. Точно гравитация… Было слышно, как металл патронов брызгами позвякивает о бетон. Тихо, но пронзительно. И все, совсем пустота. Вокруг что-то происходило. Как сквозь вату проникал в сознание смазанный рев карлика, зато удивительно четко не просто слышалось, - ощущалось, как размеренно булькает «холодец» где-то рядом, всего в паре метрах от него, под железной решеткой. Этот тихий, тревожный звук почему-то казался невозможно громким, заглушая собой все остальные, а может просто шумело в ушах. Кончики пальцев онемели. Время текло слишком медленно и гулко, став почти осязаемым в уплотнившемся воздухе темного пространства. Еще медленней возвращалось сознание… Где-то впереди карлик взмахнул рукой, будто оттягивая на себя невидимую сеть, и она подчинилась, вместе с резким порывом воздуха рванув в сторону единственного, кто еще мог отстреливаться. Раздался стук металла о бетон и винтовка, едва ли не вместе со своим хозяином вырванная сквозь оконный проем, как-то неестественно быстро минула расстояние, разделявшее ее и карлика, грохотнув о бетон прямо перед мутантом. Тварь, как ни странно, тут же шуганулась в сторону, будто в самом деле могла испугаться. Отскочив, карлик снова послал в сторону Снежка пасс, и того еще раз неслабо приложило о стену. Укрытие не давало ему оказаться в непосредственной близости от мутанта, но и от его атак в полной мере защитить не могло. Послышались тяжелые покашливания, окончательно стихшие с неестественно громким всхлипом и повторившимся звуком глухого удара о стену. Ветров почти не помнил, что было дальше. Мутная пелена перед глазами понемногу рассеивалась, и решение пришло как-то само собой, почти так же, как несколько очень долгих секунд назад все вышло из-под контроля. Проскользнула всего одна вязкая мысль, даже не мысль – не требующее размышлений осознание: если сейчас же что-нибудь не сделать, они оба здесь подохнут. Кровь с новой слой застучала в висках, но пошевелиться все еще казалось невозможным. А жить все равно хотелось… До боли, до остервенения… Кого угодно в клочья порвать, но жить. И нестерпимая злость поднималась откуда-то изнутри, комом подступая к горлу, и на Зону всю, и на тварюгу эту, и, в первую очередь, на себя, придурка пустоголового, за то, что напарник там, где-то в темноте, едва живой валяется… «А вдруг? – мелькнула еще одна страшная мысль. – Вдруг он уже все, того…» Возможно. Даже более чем, но… Почему-то стало зябко и впервые за день по-настоящему жутко. А дальше все как в тумане. Схватил нож и бросился куда-то туда, где в плотной темноте мялся аномальный уродец, не успевший еще переключиться на него со своей предыдущей жертвы. Как поднялся, как ноги вообще переставлял – не помнил. Помнил только, как по рукам что-то теплое и вязкое размазывалось, разбрызгивалось повсюду, как грудину сжимало до треска несколько раз, а потом отпускало, но он никак не мог остановиться, снова и снова вонзая нож в темное кровавое месиво. Очнулся медленно, стоя на коленях на измазанном черной жижей полу. В ней были перепачканы и костюм, и потертые кожаные перчатки. Похоже, ПНВ окончательно издох. Несколько резких размашистых полос света рядом с выходом расчерчивали бетон. В их отблесках становилось понемногу видно очертания предметов. Наверное, глаза уже привыкли к темное. Внезапно воздуха стало катастрофически мало, казалось безумно сложным тянуть его через фильтр. Возникло почти непреодолимое желание немедленно содрать с себя шлем. Но, похоже, там, где он находился, слегка фонило – почти успокаивающе потрескивал, встроенный в детектор, дозиметр. Это немного отрезвило. Приступ почти прошел, и Ветров рассеянно посмотрел на свои руки, до локтей измазанные кровью, на валявшийся рядом нож и неподвижное тело мутанта, запутавшееся в черном тряпье. Немного заторможено потянулся к нему, повинуясь минутному порыву, и развернул мертвую массу плоти на то, что можно было назвать спиной, рассчитывая, наверное, увидеть безжизненное выражение, застывшее на уродливой морде. Но увидел только рваное окровавленное мясо, окончательно потерявшее сходство с этой самой мордой, и нечто похожее на глаз, застрявший в неровных клочьях кожи. Ветров не почувствовал ничего. Только холодную отрешенность с едва заметными отголосками отвращения. Только простой факт: он выжил, тварь – нет. Вот уж кого, а Снежка ей цеплять не стоило… «Черт! Снежок…» - спохватился Ветров и сорвался с места, чуть не споткнувшись и не растянувшись по полу от все еще сковывавшего тело бессилия, и метнулся туда, где за стеной лежало не подававшее признаков жизни тело, почти незаметное из-за скудного освещения. Неуклюже завалился на колени рядом с напарником и, наспех обтерев о штаны обрезанную окровавленную перчатку, подрагивавшей рукой попытался нащупать пульс. Вроде, из себя не выходил, какое-то хладнокровие сохранял даже, но одна мысль о том, чего мог стоить его косяк, заставляла внутренности до тошноты сжиматься. Продлевая мучительные секунды неизвестности, занемевшие пальцы не сразу ощутили вялую пульсацию крови под кожей, и тут же от сердца отлегло: живой, значит! Повезло... Ветров облегченно выдохнул, на мгновение замер, облокотившись рукой о стену и прикрыв глаза, чтобы успокоиться и осознать, что пока обошлось, чтобы сердце из груди перестало выпрыгивать... Ч-черт бы его… ни с кем так, только с неудачником этим… Сколько раз приходилось видеть, как сталкеры мрут, как в истории влипают, да не выкручиваются. И многих из них ведь знал, со многими вроде нормально общался, и ничего. Все одно объяснение: Зона, ошибок не прощает. Что, мол, поделать, все рано или поздно… Взять да помянуть только. А со Снежком не так. С ним по-другому. Тут тебе Зона, ни Зона, а от того, что он жить будет как будто даже не собственная шкура зависит, а нечто намного большее, но что – понять никак не выходит. Да если бы и вышло, чего бы он этим добился? Вряд ли чего-то хорошего, доброго и вечного. А расслабляться рано. Надо в чувства человека приводить. Как-то Поттер, еще на «Скадовске», за то, что медикаменты «как бы со скидкой» брал, ему пузырек нашатырного спирту вручил: авось пригодится, мол, новичков нынче много, не себе, так брату сталкеру. И пригодилось же пару раз, вот и теперь очень кстати. Ветров рылся в рюкзаке, никак не мог эту треклятую баночку найти, матерился негромко, ведь всегда, зараза, лежит на месте, а когда нужно - хрен найдешь. Нашел. Снова взялся за пострадавшего, кое-как усадил у стены, почти на автомате достал детектор, проверил радиацию, – с большего было чисто – и снял с него противогаз. Даже не замешкался, хотя в такие моменты обычно немного терялся почему-то… Потому, наверное, что личико у напарника было довольно смазливое, особенно в сравнении с местным контингентом, и совершенно не вязалось с предположениями Ветрова о его возрасте. Голос такой солидный, да и вообще человек бывалый. Коль его послушать и не знать, что под защитой, как минимум за тридцатник будет, а на вид больше двадцати пяти не дашь. Тонкие черты, прямой нос, кожа только сильно бледная, а так… ресницы эти пушистые, волосы встрепанные, черные, нестриженые – в глаза, небось, лезут. И вообще… весь он как-то ладно так скроен. Почти не оставила на нем Зона своих отметин, если особо не вглядываться. Хорош, сволочь. Бабы таких любят. Только с национальностью товарища Ветров пока определиться не мог. Вроде черты мягкие, за представителя СНГ с натяжкой сойдет, а вроде есть и азиатское в нем что-то. Удачный полукровка, скорее всего, у мамы с папой получился. С другой стороны, в Зону последнее время много иностранцев щемится, но чтоб на великом и могучем говорить так хорошо и без акцента… А с третей, какая, нахрен, разница? И те и другие, в конце концов, одинаково в аномалиях мрут. Поднес, в общем, к этому самому личику, имевшему нынче здоровую ссадину на полщеки и разбитую кровоточащую губу, нашатырь. Снежок едва заметно вздрогнул, поморщился и попытался отвернуться, все еще не желая возвращаться в реальность, но Ветров, торопливо спрятав пузырек, ощутимо шлепнул его по целой щеке, и сталкер медленно приоткрыл глаза. Черные, глубокие, почти сливающиеся с темнотой вокруг, они бездумно осмотрели пространство, пока уже более осмысленно не сфокусировались на одном конкретном объекте. Объект тем временем взял напарника за подбородок и развернул голову так, чтобы слегка подрагивающий, как и его руки, свет от включенного фонарика падал ровнее, и можно было увидеть, реагирует ли зрачок. На первый взгляд, все было в норме. «Слава тебе боже», - подумал Ветров и, решив, что товарищ достаточно оклемался, неуверенно спросил: - Ну, живой? Слышишь меня? Снежок рассеянно кивнул и попытался встать, но тут же, стиснув зубы, откинулся обратно и зажмурился. Так. Нехорошо это. В зависимости от силы удара и почки ведь могло отбить… - Что болит? – не дожидаясь ответа, Ветров полез за аптечкой. – Только не дергайся и излагай, давай, четко. - Да все болит… - просипел Снежок. Сталкер рылся в рюкзаке, стараясь не поднимать взгляд, чтобы не встретиться им с мужчиной. Как же он мог так облажаться? Что, сложно было среагировать четко, как всегда? Нет, замешкался он, видите ли. Растерялся, бедняга! Бюреров раньше не видел. И не первый же год Зону топчет! Даром что на Баре почти все время сидел, опыта вылазок не на годы, конечно, но все оправдать можно. Так ситуацию это не меняет. Охотник, мать его! Так человека подставить… - Ветров, - сперва запнувшись, но, прочистив горло, достаточно спокойно для своего положения позвал напарник. Отсутствие осуждения в его тоне настораживало. - Чего? - не поднимая головы, достал аптечку. - Тебя трясет. - А? – растерялся сталкер. - Я не дам перевязывать себя человеку, у которого дрожат руки, – он слегка щурился, как будто не мог до конца сосредоточиться на том, что видел. – Успокойся сначала. - Нет, - возразил Ветров, – надо осмотреть, если… - Крови, вроде, нет. В груди болит, но вряд ли ребра сломаны, было бы хуже. Ломал, знаю… Ушиб, наверное, – и заставил себя едва заметно улыбнуться. – Ты успокойся, неврастеник. Ветров снова потупил взгляд. От факта собственного существования сделалось как-то совсем мерзко. Он нечасто видел, как Снежок улыбается. В основном из-за того, что тот все время в защите, в респираторе или в маске своей лыжной, но когда все-таки видел… необычная у него улыбка. Незаметная почти, мягкая, осторожная. А взгляд при этом грустный такой и открытый, как будто насквозь тебя видит, а все дерьмо, что в душе накопилось, или не замечает, или замечать не хочет. Понимающий, сочувствующий такой взгляд. Бывает, от его улыбки в груди странное тепло разливается пополам с горечью. Или, вот, больно от нее становится, как теперь. - Что бюрер? – спросил Снежок, отвлекая напарника от мыслей. - Сдох, – отчеканил Ветров и возобновил деятельность. Чем дольше они рассиживаются, тем больше вероятность, что сюда и кроме карлика найдется кому заглянуть. - А ты молодец, - неожиданно выдал товарищ, и сталкер все-таки слегка завис. Судя по тону, на сарказм не похоже, – завалил его все-таки. А я почти поверил, что из нас отбивную сделают. Его ведь, когда он окружен гравитационным полем, почти не достать. Единственный выход – ближний бой. Я это не рассматривал как вариант, если честно, а оно вон как… Сам в норме? – и посетовал: - Кровищи-то сколько… - Я… Э-э… - оценивая такой поворот, проблеял Ветров, – нормально… - Не ранен? А вот тут сталкер и задумался, почему у него левое плечо от сустава до локтя так ноет. Про болевшие мышцы, словно после серьезной нагрузки в спортзале с непривычки, упоминать вообще не стоило. Ветров рассеяно проследил сочувствующий взгляд Снежка, чтобы окончательно убедиться в своем предположении: тварюга все-таки раскроила ему руку вместе с костюмом. «Сволочь…» - негромко прошипел сталкер, оценив ранение. Ничего, не до костей, вроде… Заживет. Главное, что этот блаженный относительно цел. А вот своим отношением напарник поставил его в тупик. Снова. Да, бывали случаи, когда Снежок с чистым сердцем приписывал товарищу все заслуги, включая и собственные, при этом будучи свято уверенным в своих выводах, порой слишком явно противоречивших очевидному. Да, приятного мало, но обычно Ветрову вполне хватало наглости делать вид, что все идет как надо и соглашаться с напарником. Не только для того, чтобы лишний раз не беспокоить последнего, но и, зачастую, чтобы поскорей забыть о собственных досадных ляпах. Но в этот раз он перешел все границы. И он сам, в смысле, и Снежок со своим легким маразмом. Не мог Ветров просто промолчать и забыть. Хотя, так действительно было бы проще… Снежок тяжело оттолкнулся от стены, шурша о разбросанные повсюду осколки бетона съехавшим с плеча рюкзаком, сел поудобней, еще не слишком ловко, но довольно уверенно для своего состояния, отобрал у товарища аптечку, и хрипловато скомандовал: - Повернись. Ветров не стал ему мешать, не попытался спорить. Если чувствует, что может – вперед. Все равно, будь напарник в худшем состоянии, шансов дотащиться до Янова в полном составе было бы немного. Так что, спасибо всевышнему, что… в общем, просто спасибо. В рубашке родились оба, не иначе. Сталкер подставил напарнику располосованную руку, думая, что ему сказать и есть ли вообще смысл пытаться объяснить, по чьей вине тому сейчас дышать, скорее всего, до одури больно. А, может, он и сам понимает, только почему-то молчит. Маловероятно, конечно, но мысль интересная. Кто ж его на самом деле разберет… Только Ветрову от этого легче не становилось. Зато последовавшее вскоре заявление привело в чувства. - А теперь в здание, – огорошил Снежок, когда перевязка поверх костюма была закончена. – До вечера успеем. - Не понял, - растерялся Ветров. - Поясняю, - терпеливо растолковывал товарищ, потихоньку поднимаясь на ноги и подбирая рюкзак. - Мы, если Калугину обещанное сегодня не притащим, сам знаешь, на какие деньги попадем. Нехорошо это. Так вот, - немного замялся он. Осторожно, чтобы ненароком не сделать себе еще больнее, продевая руки в шлейки. - Это шанс отделаться и от него, и от его долговских друзей, которые скоро за нами явятся. Живы и ладно. Если тебе совсем тяжко, я не против, иди на станцию, но учти: свою часть будешь выплачивать как-нибудь сам. Ты, конечно, что касается бюрера, молодец, но уж извини, я за двоих корячиться не буду. Да и не смогу. Ветров закусил губу. Возразить-то нечего. Разве что по поводу мутанта… но, судя по опыту, можно даже не пытаться. Конечно, одного напарника он туда не пошлет, не дождется. А отговаривать его, если с такой позиции смотреть, бессмысленно. Вот же угораздило. Чтоб он еще раз кому-то свое оружие чинить доверил! Особенно этой, прости Господи, суке продажной, которая «вроде как вольный». Да ни в жизни! Ну, ничего. В здание, так в здание. А Калугину он в глаза еще посмотрит… - Ладно, пошли, – угрюмо выдал сталкер. Снежок надел противогаз, подняв «Винтарь», валявшийся неподалеку, и, перезарядив его, почти ровно потопал к выходу из пристройки. Ветров, все еще не отошедший от случившегося, но уже до зеленых чертей злой, тоже взял порядком потяжелевший, как упрямо казалось, автомат и последовал за ним.