Тайный друг

За пять минут до полудня я подошла к нужной аудитории, чтобы застать до начала пары Настю Быкову для передачи путевки. В коридоре было не так много народу, толпа прибыла ближе к самому началу пары. Я совершенно не знала, как выглядит эта Настя, и поэтому бесполезно мялась на месте. На меня никто не обращал внимания, я забилась в дальний уголок и наблюдала за всеми в нелепом ожидании какого-то чуда, пока не решилась спросить у стоящих рядом, не знают ли они Настю Быкову. К небольшому удивлению, поняла, что ее знают чуть ли не все. «Должно быть, она довольно популярна… А собственно, чего еще ожидать, если она выиграла путевку?» — Она вроде не придет сегодня, дома что-то там… — начал какой-то парень и только хотел продолжить, как его перебили. — Так это ты та папенькина доченька? — меня одернули за плечо. Резко, но не очень грубо, однако я никак не ожидала, а потому едва удержала равновесие. Передо мной стояла высокая, очень стильно одетая девушка. Хотелось бы выглядеть так же… Ухоженные волосы, идеальный макияж, потрясающая фигура — все в ее образе было таким безукоризненным и красивым. У меня почему-то никогда не получалось выглядеть так же. Впрочем, мне просто не совсем было к лицу что-то подобное. Но как ей, наверное, здорово находиться в таком теле! Вот уж точно, комплексовать по поводу и без не приходится. Хотя немного наигранности в ее поведении меня смутило. — Папенькина дочка? — непонимающе переспросила я. — Угу, выбила путевку у Настюши благодаря связям. Ну конечно, папочка — декан: тебе все дороги открыты. — Я нахмурилась. — И не надо на меня так смотреть, как будто я тебя обижаю сейчас, маленькую бедную овечку. Как пользоваться своим родством, так ты наглая и хваткая, и плевать тебе на то, что честные люди кровью и потом заслуженное получают! А ты взмахом своих ресничек отбираешь это, просто потому, что повезло родиться в семье декана. — О ч-чем ты?.. — Я застыла истуканом. — Мне сказали, что Настя Быкова не может ехать, что путевка пропадает… Девушка похлопала глазками, в которых так и читалось — ты дура, что ли? Затем цокнула, демонстративно приставила пальцы ко лбу и наигранно рассмеялась, обнажая белоснежные зубы в яркой улыбке. — Не надо из меня дуру делать, малышка. Чтобы кто-то и не смог поехать в «Королевский» лагерь?! Очень смешно. Получше-то ничего не могла придумать? Да люди на путевку туда горбатятся годами, попасть в это место — мечта любого. И Настенька, которая заслуженно получила ее, не сможет? Да она бы все бросила!.. Если бы наш милый декан не настоял на ее отказе! Мне слегка поплохело. Зачем?.. Зачем дядя сделал это? Я вовсе не просила… Краем глаза я заметила, что остальные оглядывали меня оценивающе и слегка презрительно. Особенно девушки. Я слышала, как они перешептывались, обсуждая меня. Я готова была провалиться сквозь землю от стыда и неловкости. И непонимания. — Да ты не волнуйся, девочка, — продолжала та красавица. — Я тоже туда еду и уж позабочусь о том, чтобы ты молила о возвращении домой. — Давай, Златка! — прокричали какие-то парни за моей спиной и начали ржать. Стало чертовски обидно и стыдно. Хотелось спрятаться. Ноги сами понесли меня прочь. Я опустила голову и быстро побежала, куда глаза глядят, лишь бы подальше от них — все расступались и одаривали меня любопытными, заинтересованными и презрительными взглядами. В первую очередь мне нужно было немного прийти в себя, успокоиться, поэтому, не раздумывая, я бросилась в туалет умыться. Я чертовская слабачка в моральном плане (да и в физическом не лучше, в общем-то…), обидеть меня может даже ребенок — стоит только напомнить Саше, какая она далеко не идеальная в сравнении с другими современными девушками. Сейчас я хоть и не была ни в чем виновата, все-таки ужасно стыдилась. Я не дочь декана, а племянница. Это, в общем-то, не так принципиально… Но поступила я благодаря только своим знаниям, а его помощью совсем не пользовалась! Никогда! Хотя… многие преподаватели относились ко мне более снисходительно, чем к другим. Выходит, я все же пользовалась его помощью. И добилась многого благодаря связям, а не своим знаниям?.. Но… я никогда его об этом не просила. Нужно было поговорить с ним по поводу этой путевки. Я посмотрела на свое отражение в зеркале — слава Богу, что удержалась от рыданий, иначе саму бы себя не простила за такую никчемность и жалость. Глаза все равно слегка покраснели, но это ничего. Если б расплакалась, как маленькая, еще несколько часов пришлось бы ждать, когда лицо станет нормальным — после рыданий нос такой ужасно большой и красный, лицо опухшее, а глаза точно больные, что даже я боялась бы смотреть на себя. Глубоко вздохнув для смелости, мысленно пожелав себе решительности, я направилась в кабинет декана. К счастью, посторонних там не оказалось, как это обычно бывало, однако дядя был очень сильно занят. Что, впрочем, и не удивительно. Но на меня он все же нашел минутку. Я спросила, что все это значит и зачем он так поступил. — О чем ты? Ничего я не отбирал, — буркнул он, перебирая бумаги. Без конца звонил телефон и кто-то стучался в кабинет — поговорить было невозможно. — Она сама сказала, что не сможет. Вот я и предложил отдать путевку тебе. А ты еще чем-то недовольна?! — стукнул он по столу от злости. — Но… Прости. Просто ее друзья сказали, что ты заставил ее отказаться! — Я что, совсем с катушек съехал? Тем более что ты поначалу вообще отказалась ехать. Я думал отдать путевку еще какому-нибудь отличнику, но ты вдруг передумала. Да-а неважно! — хлопнул он себя по лбу, очевидно, оттого что слишком много дел под конец года навалилось, и он не мог собраться с мыслями… Мне стало его жаль. И недоумевал он так искренне, а также был слегка рассержен, что я решила больше не допытываться — в этом все равно не было необходимости. — Ладно, прости, пожалуйста. Действительно, тебе не было смысла заставлять кого-то отказываться от путевки ради меня. Дядя нахмурился, шмыгнул носом и потер усики над верхней губой, продолжая что-то читать и писать в бумагах. Нужно было встретиться с самой Настей, чтобы разобраться. Ее друзья говорили одно, дядя другое. И только она сама могла ответить так, как есть. Да и вообще, если мне нужна путевка, в любом случае встречи не избежать. Только вот… нужна ли она мне теперь? Я не могла перестать думать о нелепой причине своей поездки. Стоила ли она предстоящих трудностей? Если эта подруга Насти Быковой — Злата, кажется, — поедет туда тоже, еще и с четко поставленной целью мстить мне, то… нужно еще раз спросить себя — а стоит ли? Я не знала ответа. Я не понимала, чего хочу. Но с Настей нужно было поговорить, это уж точно. Попросив у дяди адрес ее дома, я незамедлительно направилась в указанном направлении. Судя по всему, она была из богатой семьи. Или же подрабатывала, причем, на довольно хорошо оплачиваемой работе. Настя жила в одном из элитных районов города с новыми, комфортабельными домами, с сигнализациями и охранниками, с большим количеством дорогих машин возле подъездов — в общем, в шике и блеске. Там даже люди отличались от тех, что со мной соседствуют. Но не зазнайством и высокомерием, а — как бы прискорбно это ни звучало — манерами, воспитанностью, отношением к жизни. У себя в районе, когда я здороваюсь с прохожими, на меня обычно косо смотрят в ответ, как будто я уличная попрошайка. А ведь это всего лишь обычная вежливость. Здесь люди радостно улыбались в ответ и даже желали хорошего дня. Мелочь, а приятно, и настроение поднимается. Особенно перед возможными предстоящими трудностями. Все-таки успех богатства и хорошей жизни — не скупость и холодная расчетливость, а правильное, позитивное, отношение к жизни… Успешные люди счастливы… Настя тоже оказалась замечательной девушкой. Такой приятной и милой. По-моему, она гармонично сочетала в себе все самое лучшее, что только может быть в девушке. Я предполагала, что подруга такой красивой девушки, как Злата, сама будет красавицей, но не ожидала, что она окажется еще и такой дружелюбной и хорошей. Я волновалась перед встречей: как-никак столько непонятностей: а вдруг я ее обидела, и она тоже зла на меня? Но нет, она очень тепло улыбнулась мне (какая же у нее замечательная улыбка!) и сама извинилась. — Прости, пожалуйста, я совершено не знала, где тебя найти. И Леонида Сергеевича никак не могла застать, а у меня самой небольшие дела тут. В общем, я виновата, но надеюсь, ты меня простишь? — Она подмигнула мне, а затем мило приподняла одно плечо, слегка склонив голову набок. — М, может, зайдешь? Как-то неловко разговаривать в прихожей. И… Ох, черт, где мои манеры? Как твое имя, прости? Совсем не с того начали беседу. Она изящно заправляла длинные, шелковистые каштанового цвета волосы за ушко, улыбалась так солнечно и мило, что я просто млела — неужели такие замечательные девушки могут существовать? Она была похожа на принцессу нашего времени. — С-Саша, — смущенно улыбнулась я. От ее доброжелательности нельзя было не зарядиться — внутри меня прямо все расцветало. — Спасибо большое, Настя, не стоит, я просто хотела… — Вот путевка, — протянула она мне маленький глянцевый листочек. — А, спасибо. — Руки сами взяли его. Настя словно гипнотизировала… — Но… я хотела уточнить кое-что. — Мое лицо слегка искривилось от неловкости. — Что такое? — продолжала улыбаться она, внимательно слушая меня. — Твои друзья сказали, что ты сама хотела ехать, но мой дядя заставил тебя отказаться… Если это так, то прости, пожалуйста, и мне вовсе не нужно!.. Она подняла длинные худые ладони в примирительном жесте, не дав мне продолжить мою мятую речь. — Не беспокойся! Я правда не могу ехать. Ну, то есть, там немного не так все поняли друг друга. Видишь ли, да, я хотела ехать, просто родители планировали этим летом съездить во Францию, а я очень хотела и туда, но не знала точной даты поездки, пока отец не решит несколько проблем. Поэтому так двусмысленно и вышло — для друзей я еду в лагерь, для Леонида Сергеевича нет. Он просил дать точный ответ, я мялась, он упомянул, что есть другие желающие, ну я и подумала, что стоит и другим там побывать. Я все-таки в прошлом году уже ездила. Хотя не отказалась бы еще разок… Там очень здорово! Но ты не переживай! Ты ни в чем не виновата, я сама сделала свой выбор! И… меня ждет Париж, а это мечта с детства. — Она ласково дотронулась до моего плеча. — Я поговорю со Златой и Светой. Это ведь они тебе сказали, что меня заставили отказаться? — Н-ну… — Никакую Свету я не помнила. — Да, это наверняка они. Видишь ли, девочки уже купили путевки, они очень хотели поехать и именно со мной. А потом вот отец с внезапным предложением, и… Ну, дальше ты знаешь. Так некрасиво вышло с моей стороны перед ними. Моя-то путевка бесплатна, а им нет резона отказываться. Да и вряд ли кто купит их сейчас — в конце концов, не мелочь стоят. Поэтому они так и расстроились. Но не переживай, я все объясню и попрошу их обижаться на меня и ни в коем случае не на тебя. Какой она все-таки чудесной девушкой оказалась! Я осталась даже в небольшом шоке. Вот бы все в лагере были хотя бы наполовину такими же. Я ушла от Насти в счастливейшем расположении духа. Неудивительно, что ее многие с потока знают — она такая открытая, доброжелательная и общительная. Наверное, у таких людей абсолютно со всеми хорошие отношения. Настя сказала, что, возможно, заедет в лагерь тоже, уж очень ей там понравилось. Судя по всему, лучшие в этом и прошлом годах одни и те же. Ну, или какая-то часть. Я слышала, что для выбора лучшего секции университета проводят специальные конкурсы с жюри и профессионалами. У спортсменов — соревнования. Туда действительно едут очень активные люди, амбициозные и талантливые. От этой мысли я вновь разволновалась — я отличаюсь от таких людей. Мне бы лишь бы посидеть дома и почитать или тихо-мирно погулять с друзьями у дома. И все в этом роде. С другой стороны, велик шанс, что я встречусь с еще большим количеством чудесных людей, как Настя Быкова. А оно того стоило, непременно. Быть может, я много всего получу и узнаю, а новые знакомства никогда не бывают лишними. В ночь перед отъездом весь позитивный настрой… не то чтобы пропал, скорее его отодвинуло на задний план волнение. Я долго не могла уснуть, все-таки многое меня пугало. Я хоть и считалась уже студенткой, а все равно почти не ощутила разницы между школой и университетом. Ну, совсем слабо. Себя я, по крайней мере, повзрослевшей совсем не чувствовала. А в «Королевский» лагерь из первокурсников мало кто едет. Это, конечно, все мелочи, но меня они волновали. Я же могу стать там белой вороной. Хотя, по идее, туда едут умные люди, а они издеваться надо мной не станут, как в детстве, не должны… Но все же львиная доля отдыхающих — богатенькие… Я, в общем-то, только недавно рассуждала о том, что в основном это позитивные, доброжелательные люди, но кто их знает. Я лежала и думала о всякой ерунде. Просто не могла не думать. В итоге заснула очень поздно — точное время даже предположить не могла. И как назло немного проспала. Собиралась впопыхах, вся семья бегала рядом, совала мне какие-то документы и вещи, что я не сложила в сумку, но, по их мнению, должна была. У меня не было времени разбираться, я хватала все подряд и скорее бежала к месту отправки автобусов. Мда, хотелось в кои-то веки постараться привести себя в порядок, накраситься, одеться как-нибудь внушительней. Увы, из-за того, что проспала, напялила первое попавшееся под руку, о косметике не могло быть и речи. Когда я прибыла в указанное место, участники только рассаживались по автобусам. Я вздохнула с облегчением, хотя еще не знала, что попустила много важного, из-за чего меня ждали небольшие трудности. Я подбежала к первому попавшемуся автобусу, еле впихнула свои сумки и рюкзаки в багажное отделение и зашла в салон. К глубокому сожалению, автобус был забит. Но я уже оставила сумки здесь, и водитель поднялся, закрыв дверь, поэтому искать себе место в другом автобусе я побоялась. Я взволнованно сжала лямки небольшого рюкзачка за спиной — он выступал чем-то вроде ручной клади в поездке — и неряшливо двинулась в глубину автобуса в надежде на чудо. В самом конце можно было попросить ребят подвинуться и втиснуться между ними. Я покраснела, когда представила себе это. Была бы я стройненькой… Были варианты еще пристроиться на ступеньках, но дорога не короткая — я бы замучилась. И как бы это выглядело?! Однако не стоя же ехать… А вариантов других пока на ум не приходило. Водитель все это время что-то настраивал, но затем обернулся и, увидев меня, прикрикнул, чтоб скорее садилась. Затем снова принялся копошиться в чем-то за своим сидением. Я прикусила губу от волнения и заметила, что... один парень занял два места! Он сам сидел ближе к проходу, а место у окна было занято его сумкой. Он опустил голову, глядя в телефон, и слушал музыку. Я осторожно дотронулась до его плеча, на что он спокойно вытащил один наушник из уха и медленно поднял на меня голову. И тут я готова была провалиться сквозь землю... …Я мечтала о встрече с ним целых пять лет, я мечтала о нем так долго, я не знала, каким он стал, насколько изменился, и… Вот он, передо мной. Так скоро. Так неожиданно. Он ли это вообще? Да, несомненно. Я помню это лицо, спокойное, почти бесстрастное, этот взгляд, прямой и… добрый — у него разрез глаз европейский: наружные уголки чуть ниже внутренних. С нашей далекой последней встречи его лицо стало более мужественным, взрослым, оно слегка вытянулось, чуть огрубело, но я узнала его. Это точно был он, Олег. Тот самый мальчик. Теперь уже мужчина, наверное. Как странно было видеть его... Дар речи просто пропал, руки задрожали. Я часто задавалась вопросом — а не выдумываю ли я все? А люблю ли я его на самом деле? Теперь мне казалось, что я стала ближе к ответу… Внутри все встрепенулось от его взгляда, зажглось яростным пламенем и одновременно прошибло порывистыми ветрами. Теперь я знала абсолютно точно — ехать стоило…