Тайный друг

— Как ее фамилия? Быкова? У моей подруги и одногруппницы Али есть два дара — во-первых, чрезмерно громкий голос, из-за которого на экзаменах или коллоквиумах моя психика расшатывается и становится чертовски неустойчивой. Сидим мы всегда рядом — подглядеть в мой листок незаметно вполне возможно с ее стороны, но нет, ей надо спросить что-нибудь вслух, а потом еще обязательно переспросить, и так громко, хоть и шепотом, что мне потом приходится краснеть и криво улыбаться преподавателям в качестве извинения. И в такие моменты я отчасти благодарна своему дяде, который является деканом нашего экономического факультета. Мне многое прощают другие преподаватели. Впрочем, меня пробирает и стыд, ведь так неловко перед другими… Второй дар Али — троллинг восьмидесятого уровня. Я редко обращаю внимания на внешний вид других людей, а она, идя по улице, может подметить недостатки всех и каждого. Причем, в смехотворной форме. Иногда это веселит, но часто смущает, особенно если ее слышали. Вот и теперь в перерыве на паре она дико смеялась над, по-моему, вполне нормальной фамилией. Одногруппники за год уже привыкли, что она громко смеется (да и не только смеется), поэтому особого внимания не обращали. — Ее, наверное, все друзья бычком называют. Или Быкой. Быком, — заливалась она. Мне было не до смеха, я слегка нервничала. А она и до этого была навеселе, поэтому сейчас фамилия Быкова просто стала чем-то вроде катализатора. В обычном состоянии Аля бы спокойненько потроллила пару секунд и успокоилась, а тут не могла остановиться. — Что за Быкова, что вообще происходит? — спросила проснувшаяся Женя. Бедняжка, снова тренировалась дотемна, потом, видимо, в общежитии веселилась допоздна и совсем не выспалась. На первую пару не пошла и пришла только ко второй, и то половину проспала. — Прости, мы тебя разбудили, — улыбнулась я, глядя на ее приподнявшуюся с одной стороны челку. — Харэ спать! — пульнула в нее колпачок от ручки Аля. — Отстань! Как будто с тобой рядом вообще поспишь. — Аля вновь отвернулась к тем, кто ее веселил, и они стали обсуждать какой-то сериал или фильм — я как обычно была не в теме, так как не смотрела телевизор и страдала медленным интернетом. Женя зевнула и посмотрела на меня, пригладив челку. — Так что за Быкова? — А, девочка со второго курса… Лучшая в танцевальной секции универа. — И? — Ну, ей выдали путевку в «Королевский» лагерь, а она вроде не может. Дядя сказал, что я могу поехать вместо нее. Женя что-то хотела сказать после своего непонятного мычания, но ее прервала подошедшая к нам Оксана — наша красавица. Немного опоздала на первую лекцию, а преподша не пускала тех, кто пришел позже нее даже на секундочку. Иногда я даже думаю, что Женя грамотно делает, когда собирается сразу ко второй паре. — Саша, спасибо за тетрадку, я все переписала, — улыбнулась мне Оксана и бросила мою тетрадку на стол, а потом начала болтать. — Если тебе что-то нужно взамен, ты скажи. Я думала подарить шоколадку, ты ведь так часто помогаешь нам, но потом решила, что куда тебе еще толстеть с этой сладкой отравы, да? Вот она, истинная женская жалость вкупе с благодарностью. — Д-да, ничего не нужно, все нормально, Оксан, — улыбнулась я натянуто, отведя взгляд. — Ну и чудно. Я проводила ее длинные тоненькие ножки немного грустным взглядом, боясь смотреть под стол на свои. — Пф, курица, — прошептала Женя, но потом вздохнула. — Но, сука, стройная курица. — Да ладно, у тебя тоже классная фигура. — Ну конечно! А далее началась любимая песня нашей компашки — какие мы пухлые и что нужно прекращать жрать. Если честно, я даже немного устала от этого, хотя была солидарна с подругами. Правда, только относительно себя, остальные мои девочки действительно были нормальные. Не то чтобы сама я была очень толстой, но лишние килограммы имелись, щечки были пухлыми, животик, даже втянутый, немного торчал, из-за чего предпочтение я отдавала рубашечкам, а одежду в обтяжку даже не трогала... Ну, трогала, вру, но потом после примерки ни разу. Небольшой перерыв подошел к концу, и обсуждения, кто и что делал вчера, чтобы похудеть, прекратились. Их я не любила больше всего, потому что сама не делала ничего. Аля вообще не ела, только пила, судя по всему. Женя ела, но зато сколько она играла в баскетбол без перерыва каждый вечер! А я… Я жевала печеньки, пироженки и батончики, погрузившись в мир книг, до самой ночи. Я пыталась худеть одно время: бегала, прыгала на скакалке, даже в тренажерный зал походила — сбросила немного, стала лучше выглядеть, а потом начался Новый год, и этим все сказано. После него снова похудеть уже не вышло, да и настроя как-то не было, учитывая то, что я прикладывала столько усилий за длительное время, а сбросила не больше пяти килограмм. Теперь, слушая про усилия моих не сдающихся подруг, я чувствовала небольшой стыд, но… шоколадки и печенье, пожалуй, радовали меня больше точеных ножек. Эта пара была последней на сегодня — под конец года нагрузка совсем уменьшилась. Мы могли быть свободны, но как всегда мялись в коридоре без дела. Тем более, что мне нужно было остаться до начала третьей пары, а между второй и третьей в нашем университете перерыв составлял аж сорок минут. Нас, к тому же, отпустили чуть раньше. Мы с Женей попрощались с остальными и пошли в столовую — она с утра ничего не ела. А я… ела, но уже проголодалась. Вот так. — Здорово было бы поехать вместе, — вздохнула я, не представляя, как буду жить целых три недели одна в том лагере. Последний раз я ездила в детский лагерь в двенадцать лет, и воспоминания остались не очень приятные. Пухляша Саша была объектом насмешек, не очень обидных, но все же неприятных. — Я бы с удовольствием, учитывая то, что там баскет будет. Но путевка стоит, конечно, очень прилично. А ты же знаешь, я бомж. Даже вот триста рублей отдать не могу тебе. Я уже благополучно забыла про какие-то триста рублей. Мама меня постоянно ругает за то, что не запоминаю, кому и сколько даю взаймы. Но ничего не могу поделать, вылетает из головы. К тому же, занимают у меня не так часто, и то только Женя, которая сама все помнит. — Я думала, ты не хочешь ехать, — вдруг сказала она, посмотрев на меня. Я глотнула сока и неуверенно покивала. — Ну… — И что же стало причиной изменения твоего решения? Я поставила стакан на стол и немного помолчала, стыдясь рассказывать причину, хоть Жене свои любовные тайны доверить могла уж точно. Она спортсменка и немножко грубая, но в этих делах разбирается куда лучше из всех, с кем я сдружилась на первом курсе. И лучше меня уж точно, у меня отношений-то никогда не было. — Возможно, ты посмеешься, но… Помнишь, я случайно проболталась про мальчика, в которого влюбилась пять лет назад? Я нахмурилась от смущения, а Женя, напротив, вроде бы воодушевилась. — Он тоже туда едет? — Да, видела его в списках. — Я упала на стол головой, закрыв ее руками. — Скажи, я дура? Женя немного помолчала. — Нет, ты не дура, что ты, просто мне до сих пор не верится, что можно так сильно любить кого-то. Тем более, что познакомились вы детьми и больше никогда не виделись. — Да я и не уверена, что это любовь. Просто… Это действительно так глупо. Я бы посмеялась над собой, если бы каждый день не мечтала о нем. О мальчике, который был добр к Пухляше Саше в том самом лагере. Когда все делились на парочки для какого-то номера, со мной никто не захотел становиться, кроме него. Он относился ко мне как ко всем, без насмешек и издевок. И он подарил мне чупа-чупс. До чего же глупые причины для пятилетней безответной любви… Раньше я жила в деревне и только после окончания школы перебралась в город, поступив в один из лучших университетов, где поддерживается высокий уровень не только учебы, но и науки, и спорта, и искусства. Наш университет имеет огромные привилегии в «Королевском» лагере, путевки в который имеют заоблачные цены из-за шикарного уровня жизни, и лучшие студенты получают возможность бесплатно отдохнуть там. К лучшим относят не только умников и умниц, но и, как ту самую Настю Быкову, вместо которой поеду я, лучших танцоров, а также певцов, спортсменов и так далее. Когда дядя в первый раз предложил съездить туда, я сразу же отказалась из-за страха — куда мне там среди самых лучших и богатых! Но затем в списках у него случайно заметила знакомые имя и фамилию. Олег Доронин. Я помнила… помнила его, того мальчика, неразговорчивого и спокойного, но такого доброго и мягкого. Мальчика, которого никогда больше не видела. Я пыталась искать его в социальных сетях, но безуспешно. Легче было бы забыть и не думать о нем. Но почему-то никак не получалось, как бы глупо это ни звучало. Я не знала, насколько он изменился и действительно ли увижу его, спустя целых пять лет, но… я обязана была поехать. Несмотря на страх и неизвестность. — Надеюсь, эта поездка наконец что-то прояснит в тебе, — улыбнулась Женя, — а то из-за этого незнакомца ты грозишь так и остаться одинокой до конца дней своих. — Эй, о чем ты? — обиженно надулась я, приподняв голову. — Ну, ты же все-таки очень миловидная, но отказываешь всем из-за него. Разве нет? — Да кому я отказываю, ты что… Я никому и не нравлюсь-то... — Ну не надо, было же дело. На самом деле, да, мне тоже оказывали небольшие знаки внимания и пытались сблизиться, но… может быть, я слишком жестока, но совершенно не могла подпустить к себе кого-либо. Пыталась, старалась быть мягкой, порой даже переступала через себя и свой страх, но в итоге становилось лишь хуже. Я шла навстречу через силу, надеясь со временем найти много положительных черт в ком-либо, но эти надежды не оправдывались. Точнее, конечно, я находила хорошее, но... подсознательно я всегда сравнивала всех парней с Ним, с Олегом, и они казались мне такими чужими, такими... не теми, кто мне нужен. Быть может, это эгоизм, не знаю. — Ты веришь, что у меня есть шанс? — спросила я, поджав губы. — Ну, шанс, конечно, есть всегда, но… не обижайся, просто я не очень уж верю, что что-то у вас с ним может быть. По-моему, ты просто сама себе что-то придумала и не можешь отпустить прошлое и свои мечты. — Может, ты права… Может, того мальчика вообще больше нет. В конце концов столько времени прошло, он мог сто раз измениться. Да и как будто я очень уж хорошо его знала даже в детстве… После «Унесенных ветром» я задумалась — а что, если я так же, как и Скарлетт, просто вселила во внешность Олега своего придуманного принца и отчаянно верю в него? Честно, я не знала ответа. Пока я его даже не видела, все во мне становилось запутанней и запутанней. — Значит, ты думаешь, что я узнаю его получше и, быть может, наконец-то отпущу? — Ну, как вариант. — Я опустила голову и постаралась улыбнуться. Женя хлопнула меня по плечу. — Но больше всего я надеюсь, что ты встретишь наконец-то замечательного парня, который полностью выбьет из тебя все твои пятилетние фантазии, и ты станешь жить уже настоящим. А я разве жила прошлым? Как тяжело было разбираться в себе! Я столь многого не понимала и надеялась, что месяц в «Королевском» лагере изменит пятилетнюю путаницу. Я чувствовала, что многое в моей скучной жизни поменяется этим летом, и волновалась. Но это все было несравнимо с желанием наконец-то увидеться с Ним...