Точка равновесия

Обычно Ичиго встречали еще во дворе. Иногда ему даже казалось, что метла в магазине — этакий своеобразный атрибут и одновременно маскировка часового. А может, Урахара просто не любил грязи и сухой листвы. Так или иначе, всякий раз, когда Ичиго приходил в магазин, Уруру или Тессай гоняли клубы пыли из угла в угол, скребли прутьями по доскам террасы. Дзинта тоже временами торчал во дворе с метлой, но куда чаще дурачился, чем вправду наводил чистоту. То ли из-за дождя, то ли по какой другой причине, но сегодня двор и крыльцо пустовали. Ичиго поднялся по мокрым ступенькам — средняя немного скрипела — но никто так и не вышел навстречу. Отряхнувшись и пригладив ладонью мокрые волосы так, что на светлые скобленые доски закапала вода, он вошел в магазин. Внутри, как всегда, было тихо и сумрачно. Полки с разнообразными товарами уползали в полумрак, терялись в нем, извиваясь, как змеи, ускользали от взгляда. Однажды, пробираясь между ними, Ичиго попробовал изучить ассортимент и тут же ощутил себя Алисой в зазеркальном магазине, разве что вместо овцы за прилавком улыбался Урахара. Все предметы на полках были какими-то скользкими. Они отодвигались, оставляя пустые ниши или ровные ряды одинаковых серых коробок, запечатанных желтым скотчем. Со временем Ичиго привык не обращать внимания на шуточки времени и пространства в магазине Урахары. Пройдя до дальней двери, он вошел в узкие запутанные коридоры жилых комнат и черт знает чего еще. Откуда-то из глубин лабиринта доносился тихий скрежет и царапанье, наплывали мутные химические запахи. Привычно свернув дважды направо, потом налево, Ичиго вышел к знакомым расписным створкам. Урахара сидел перед тремя включенными экранами. Два из них работали синхронно, один гонял по кругу заставку операционной системы — Ичиго такой ни разу не видел ни в продаже, ни в сети. Запись на двух была одной и той же, крутилась одновременно. Руки Урахары — белые в синеватом свете — лежали на клавиатуре. Его рукава были непривычно подвернуты, а шляпа лежала на углу панели управления. Пальцы нажали несколько кнопок. Видео на одном из экранов приблизилось, увеличилось, оставив в фокусе бледное детское лицо с темными прядками, прилипшими ко лбу. Ичиго замер, словно налетев на стену, а в виски глухо стучала кровь. Наверное, у арранкаров бывают похожие маски с отломанным рогом. Ичиго не встречал, ну а вдруг? Но зеленые дорожки татуировок-слез делали лицо слишком узнаваемым, чтобы можно было ошибиться. Урахара невозмутимо шевельнул пальцами, и изображение отдалилось, а ребенок на экране опустил глаза и принялся рассматривать свои ладошки, как будто впервые видел. Потом завозился, перевернулся на бок, опираясь на руки, встал — смешно, сначала приподняв зад, а потом голову — и пошел, неловко переступая, по плотному песку. Ичиго нихрена не разбирался в детях, особенно маленьких, но ему казалось, что сейчас Улькиорре не больше года. Намного, намного меньше, чем Нелл. Ичиго понял, что не дышит, лишь когда в груди закололо. Он шумно вдохнул, поворачиваясь к Урахаре. — Куросаки-сан, — тот приподнял брови и покачал головой. Урахара никогда ничего не делает просто так. Урахаре зачем-то надо, чтобы Ичиго увидел — увидел это. Увидел выжившего Улькиорру. Он давно смирился, что Урахара никогда ничего не говорит прямо. Наверное, он задохнется — по-настоящему — если придется сказать что-то вроде: «Куросаки-сан, мне от вас кое-что нужно». Проглотит язык или что-нибудь в этом духе. Эта его черта дико злила. Ичиго прикрыл глаза и посчитал до трех. Не помогло, поэтому он спросил раздраженно: — Ну и зачем вы это мне показали? И хорошо, что Урахаре давно хватает совести не прикидываться дурачком. — Мне казалось, вам это будет интересно, Куросаки-сан. А вот говорить правду он по-прежнему не считает нужным. Ичиго прошел вглубь, всматриваясь в картинку: маленькая фигурка все также брела по пустыне, иногда оступаясь и падая на руки. Но поднималась и упрямо шла вперед. Ичиго молчал, продолжая сверлить взглядом экран. Урахара вздыхал, тонкие пальцы подрагивали на клавиатуре. Наконец он сдался. — Это важное исследование, — тихо проговорил он, — я работаю над изучением возможностей арранкаров. И Шиффер-сан был идеальным подопытным. — И когда вы только успели? Ичиго ногой придвинул к себе табурет. Что-то было неправильное в этом походе через пустыню. — Когда Шиффер-сан и Ларго-сан появились у нас впервые, — признался Урахара, и Ичиго посмотрел на него искоса. Свет монитора делал лицо синеватым, четко обрисовывал переносицу, делая его профиль похожим на фанерную мишень из тира. Если попасть прямо в лоб небольшой пулькой, можно выиграть большого пушистого медведя. — Я не ожидал ничего подобного, — Урахара кивнул на экран, — но не могу не воспользоваться случаем. Повреждение маски дает любопытный эффект, и можно с уверенностью утверждать, что это закономерность. Ичиго вдруг понял, что не давало ему покоя. Улькиорра брел по пустыне один. — Когда за ним придут? — резко спросил он. Урахара качнул головой — зыбкая, расплывчатая мишень, не видать стрелку ни одного медведя — и повернулся к Ичиго. — О чем вы, Куросаки-сан? У Шиффера-сан не было фрасьонов. Ичиго моргнул, нахмурился — а потом его обдало холодной злостью от понимания. От понимания всего. — Он ведь так и бродит по пустыне? Совсем один? — Урахара молчал, опустив глаза, а Ичиго бессильно сжимал кулаки. — Вам не говорили, Урахара-сан, что в вас погибает гениальный режиссер? Ичиго понимал, чего хочет от него Урахара. И понимал, что согласится. Что он уже согласен. Тот поднял глаза и улыбнулся одними губами. — Много раз. Но мне некого больше попросить присмотреть за ним, Куросаки-сан. Это ненадолго, вам всего лишь нужно будет… — Хватит, — грубо оборвал Ичиго. — Вы и так знаете, что я соглашусь, так какого хрена? Хотелось от души врезать по лохматой макушке, и Урахара, словно почувствовав, проворно натянул панамку. — Спасибо, Куросаки-сан. Ичиго только вздохнул. А потом вздрогнул, кинув взгляд на экран. Рядом с маленькой фигуркой скользила чья-то большая тень. Пустой медлил, его лоснящийся черный бок мелькнул, пока он обходил Улькиорру кругом, примериваясь. Может, дело было в далеком отзвуке реяцу, который сбивал Пустого с толку, а может, ему просто хотелось поиграть с беззащитной жертвой. Ичиго подался вперед, упираясь ладонями в пульт управления с такой силой, что край резко впился в кожу. — Вот черт, — он повернулся к Урахаре. — Скорее! Надо открыть Гарганту! Пустой приблизился к Улькиорре, песок проседал под тяжелыми лапами. Улькиорра задрал подбородок, его лицо в обрамлении спутанных черных прядей казалось молочно-белым. — Я постараюсь открыть проход как можно ближе. Поднявшись, Урахара остро глянул на Ичиго. Казалось, его взгляд резко вошел прямо между ребер — мишень вдруг выстрелила в ответ. Это болезненно-острое внимание длилось, наверное, всего секунду, но Ичиго показалось, что время растянулось, сделалось медленным и тягучим. Со всей остротой он слышал, как щелкают костяшки мыслей под этой нелепой панамой. Можно ли извлечь выгоду из этого нападения, как все провернуть и обставить? Изображение слегка затряслось — Пустой прыгнул легко, как кошка, явно не собираясь заканчивать все одним ударом. Улькиорра отшатнулся, повалился на песок и покатился с гребня бархана. Трость стукнула по доскам пола, звук вышел гулким и объемным, можно сказать — всепоглощающим. Секунду он гудел, все нарастая и нарастая, а потом мир раскололся, распахивая черный зев. Казалось, объемная плотная темнота течет оттуда прямо на пол, заполняет комнату. — Быстрее, Куросаки-сан. Здесь нет ограничителей, и я не смогу долго сдерживать проход, — сказал Урахара очень ровным голосом. — И… — он что-то подбросил, а Ичиго машинально поймал. — Телефон. Времени поражаться, с какой легкостью он открыл Гарганту, у Ичиго не было, пока Урахара занимался проходом, сам он выскользнул из тела. Сорвавшись с места, он нырнул прямо в темноту. Доски скрипнули под пяткой, а потом под ноги легла дорога из концентрированной реяцу. Как всегда после перехода Ичиго еще чувствовал особенную легкость во всем теле.