Драбблы по BTS

Хосок всегда считал, что личная жизнь — это та часть пространства, в которую никто не должен вмешиваться. В свои неполные двадцать два он — гей, и поверьте богу, знает, о чём говорит. Наслушался всяких доброжелателей за глаза и пропагандирует тотальное невмешательство. Когда он видит мирно спящих тонсэнов после «ночи любви», в голове что-то щёлкает, и несмотря на то, что Чимин вроде как его, упрямое невмешательство прямым текстом выгоняет третьего лишнего из квартиры. Хосок понимает, что если у мелких всё случилось практически спонтанно, в то время как он сам обхаживал Пака долгие три месяца, значит всё, не судьба, нужно пойти утопить свое горе и гордость в бокале с пивом. Рука сама тянется к мобильному, и через полчаса он уже сидит в баре Каннама и рассказывает лучшему другу Намджуну, какие все вокруг мудаки, один он лапочка, можно у тебя пожить, Намджуна-а? Младший еле отцепляет от себя пьяного в зюзю Чона и скептически смотрит на экран телефона, прикидывая свои шансы выжить. С одной стороны весов — у него дома пмсящий, словно девица красная, любимый Мин Юнги, а с другой — лучший друг, который ещё со школьной скамьи поддерживал во всём. Вталкивая гнущееся во все стороны тело Хосока в машину, Ким вспоминает, что если вдруг что, на окраине города живут ещё парочка их общих дружбанов. Если Юнги, как обычно, упрётся рогами, Хосоку придется переехать. «Не ахти какой план, но тоже ничего», — думает Ким и заводит мотор.