Драбблы по BTS

Хосок просыпается от холодного пристального взгляда. Юнги сидит на кровати и недовольно по-хозяйки оглядывает задержавшегося или, правильней сказать, зажравшегося гостя. Хосок остается в квартире у Намджуна и бесит Юнги самим фактом своего существования. Начало гневной тирады Мина Чон пропускает, силясь справиться с личной наковальней в голове, которая от шума стучит по вискам огромными молотами, зато конец впечатляет: — Я не трахался нормально последние две недели, только потому что «Тише, хён, там Хосок! А у него тонкая душевная организация!». Твою мать, Чон Хосок, свали на фиг из моей жизни! Хосок, впервые узнавший о том, что у него оказывается есть душа и она очуметь какая тонкая, только глазами хлопает. Пить вчера явно не стоило. Так же как и не стоило беспросветно бухать последние — сколько там хён сказал? — две недели. — Мне лично плевать, какие у тебя проблемы и как ты будешь с ними справляться, но освободи пространство и не мешай мне с Намджуном наслаждаться жизнью без твоего вечного расквашенного лица, слюней и блевотины в коридоре. Всё понял? — не будь хён меньше ростом, он бы притянул Хосока за грудки и встряхнул пару раз. Но Мин меньше, и всё, что ему теперь остается, так это гневно сверкать глазами-лазерами и бить в печень локтём, чтоб неповадно было в следующий раз. Хосок мигает зенками, словно примеряясь к собственному лицу, корчит рожи и, кажется, немного шевелит ушами и только потом кивает. — Уберешься сегодня до полудня. Намджуну скажешь, что угодно. Что на тебя нашло просветление и ты уехал в Тибет познавать дзен или ты встретил очуметь какую красотку, продавшую тебе палёную соджу, и влюбился навеки — мне начхать, — на этом моменте Хосока перекашивает, ибо он не планировал забираться во лжи так далеко. — Просто богами тебя заклинаю — съеби отсюда! Нежная ручка Юнги, сжатая в кулак, грозно приземляется в непосредственной близости от детородного органа Чона. Хосок взвизгивает как девчонка и уносится в ванну — собирать вещи и приводить себя в порядок. До полудня остаётся полчаса.