Драбблы по BTS

От неожиданности у Хосока (да и у Юнги тоже) пропадает дар речи: оказывается, он всё не так понял! И то, что сейчас Чимин и Чонгук пребывают в слегка раздетом виде — тоже есть досадное недоразумение. Хосок допивает вторую банку пива под сдавленное хрюканье Мина: когда-то самый старший хён считал себя мастером на выдумки, но то, как чешет языком юный Чонгук, заставляет усомниться в собственном мастерстве. — То есть вы не… Хосок размахивает темной бутылкой, словно саблей, атакуя воздух праведным гневом. — В прошлый раз — нет, — поправляет Чон и подтягивает сползающий с плеча край покрывала. Они с Чимином, вообще, сидят в странной позе приличных жёнушек, которые только-только пришли с очень чинных и чопорных курсов макраме: ладошки лежат на коленях, подведенные глазки озадаченно хлопают, губки приоткрыты, щеки разрумянены… — А-а-а… А в этот? Сдавленное хрюканье из коридора становится гораздо громче: Юнги зажимает рот рукой, но избыток чувств никуда не девается — приходится обуздывать рвущуюся наружу энергию в виде битья стены кулаком. — А в этот мы действительно предались чувствам, — кается молчавший доселе Пак. — Прости нас, хён! — Мы ведь и тебя любим, — поддакивает Чонгук. Хосок давится очередным глотком и знакомит лоб с твердым покрытием кухонного стола. Ни фига себе история: в первый раз значит делают вид, чтобы вызвать ревность и заставить перевести внимания с одного парня на другого, а второй — действительно трахаются, но уже просто потому, что захотелось. А любят они, видите ли, всё равно его — Чон Хосока! Смеющийся Мин, держась за стенку, выползает из квартиры. Похоже, одним пивом тут не обойтись.