Драбблы по BTS

И всё бы ничего, да только Хосок понимает, что его попросту лишают какого-либо выбора. Интонации у Чонгука вопросительные, а взгляд дитячий, мол, «вынь да положь немедля», «хочу и буду, не спросив разрешения». Чон невольно отступает под таким напором, но сзади его обхватывают за талию руки Пака, а сам тонсэн горячо дышит в основание шеи. Две пары темных глаз смотрят похотливо и страстно. Чонгук не раздумывает, когда хён нерешительно протягивает ему ладонь, — хватает сразу же и наступает мгновенно, не давая и секунды на передумать и отказаться от принятого решения. Жаркие юные тела, не обделенные формами, недвусмысленно прижимаются к нему, беря своё, срывая одежду и мнимые оковы приличий, даря незабываемые ласки и обжигая яростными поцелуями, унося все заботы далеко за пределы видимости. Хосок стонет, впервые понимая, что парни правы. Что они действительно любят и жаждут, что они действительно ждали лишь его, и что в их триумвирате он не лишний. И если Чимин влюбился уже давно, то Чонгук лишь только-только осознал, но подходит к вопросу гораздо решительнее, чем кажется. Старшего опрокидывают на кровать в четыре руки. Не то чтобы она была широкая, но парни ухитряются сделать живой бутерброд так, что никто не чувствует себя смятым или раздавленным. Хосок зажат посередине: сзади недвусмысленно упирается в задницу хозяйство Чонгука, а спереди ласковый котёнок Чимин умудряется вытворять такие вещи, о которых даже многоопытный Чон не подозревал. Отдаваться во власть эмоций и впечатлений, сгорать от нетерпения и страсти, молить о большем и самому дарить любовь — казалось именно об этом мечтал Хосок всю жизнь. Всё было настолько правильно и естественно, что ему бы и в голову не пришло поверить странным пересудам за спиной, когда даже друзья-геи стали презрительно смотреть на их троицу. Чонгуков долг они дружно простили на следующий день, когда тот принялся извиняться за излишнюю настойчивость и пылкость — задницы, что у Чимина, что у Хосока просто огнём горели, — Чонгук был слишком самцом в отношениях. Триумфальное сжигание календарика с кружочками-долгами произошло вечером под вкусный рамён и торт со свечками. Официальная новая история парней началась незамедлительно, и как-то сама собой волшебным образом наладилась окружающая жизнь. Они по-прежнему сталкивались лбами везде, где только можно, но в конце концов, оказывались там, откуда и выходили, — в общей комнате с большой кроватью на троих.