Драбблы по BTS

Как-то всё это странно. Юнги настойчиво отводит взгляд, изучая родную аппаратуру в комнате чуть ли не под микроскопом. Сокджин сидит напротив и молча кусает губы цвета спелой вишни. Макнэ предпочитают слиться с декором помещения и поменьше отсвечивать. Молчание затягивается и даже еле слышные биты из тренажерного зала под ними теперь кажутся оглушающими. — Ты, верно, знаешь, зачем мы здесь? — Ким тушуется и в сотый раз перекладывает ногу на ногу. Сей театр абсурда напоминает безумное чаепитие, только вот в «Алисе» все сидящие за столом персонажи весело болтали, повергая в недоумение главную героиню, а тут наоборот — неловкая пауза, неуютная тишина, коварное безмолвие. Ярко-розовая палочка лежит на журнальном столике горизонтально, отделяя старшего хёна с двумя мелкими негодниками от упрямца Юнги. Мин чувствует себя некомфортно и предпочитает оставить вопрос без ответа. Джин оглядывается за поддержкой на Чонгука и Тэхёна, что сидят, словно воробушки, тесно прижавшись друг к другу, и прочищает горло. Дурацкий разговор начистоту по душам никак не клеится, и Ким уже сам не рад, что решился на него. — Из-за палочки. Думаю, ты знаешь, на что она способна. Юнги склоняет голову, подразумевая неопределенное «Допустим!». Сокджин обливается потом и тянется к цветастой деревяшке своими граблями. — И я решил положить её деяниям конец. Хотел, чтобы ты знал, — мямлит Ким, но разламывает игрушку довольно бойко и решительно. — Теперь никто не сможет воспользоваться этой… штукой. Тэхён и Чонгук тотчас с писками вылетают из комнаты звукозаписи, словно хён не подарок фанатки сломал, а их пообещал покалечить. Понимая, что как только старшие очухаются, то возьмутся и за них, парочка принимает стратегическое решение сбежать, пока не поздно. Едва за младшими закрывается дверь, обломки оной аккуратно кладутся обратно на стол, а Сокджин встает и, засунув руки в карманы, тоже выходит. Юнги задумчиво смотрит на две части некогда милой игрушки и барабанит пальцами по столу, искренне надеясь, что тихий шепот Кима: «Я тебя тогда поцеловал вовсе не из-за магии!», — ему не почудился.