Драбблы по BTS

— О! Наконец-то! Вы же работник на час, верно? — Намджун распахивает дверь и благодарно смотрит на своего спасителя, заискивающе улыбаясь и словно извиняясь за свою никчёмную жизнь, что привела эдакого прекрасного небожителя в его разгромленную скромную обитель. Когда под ним, жалобно скрипнув, ломается последний стул, на руке останавливаются любимые, как раньше казалось не убиваемые, часы, а кран на кухне решает: самый лучший способ мытья посуды — забрызгать потолок и залить водой кафель по щиколотку, что-то подсказывает Намджуну, что сегодня явно не его день. Впопыхах Ким бежит сначала к соседу — узнать, как перекрывается вентиль, а потом к компьютеру — вызвать разнорабочего, способного восстановить порядок из творящегося вокруг хаоса (идея, между прочим, принадлежит Юнги — соседу, которого уже откровенно задолбали неумелые попытки криворукого идиота привести в порядок свой быт, а по уму делающего только хуже). До компьютера он, кстати говоря, так и не добирается: на рабочем столе лежат письма из почтового ящика и куча рекламы, в которой он точно видел розовую брошюрку с заголовком «…кто-то там на час». Не веря в свою удачу, Намджун даже не вчитывается в текст, а просто набирает номер и активно молится. Ему нужен настоящий мастер — мужчина, способный на ВСЁ! Ещё пара минут уходит на сверку имени и адреса, и Ким с чистой душой отправляется прибираться в квартире — кухня перво-наперво, но и остальные комнаты нужно слегка привести в порядок. Уборка идёт со скрипом, поэтому, когда звонят в дверь, Намджун подрывается со скоростью ракеты, роняя на бегу тапки и не вписываясь в повороты. Воды на кухне уже нет — только мутные разводы на полу, зато имеется огромное чёрное пятно на потолке и обгоревшие брови — после мытья полов Киму вдруг очень захотелось кофе из турочки. Коллекционную турку жалко, брови отрастут, а для чистки потолка придется клининг вызывать. Но что делать с разбушевавшейся стихийной плитой — другой вопрос. Мужчина надеется, что у прибывшего мастера хватит квалификации на устранение всех бедствий, свалившихся на него разом. За дверью стоит Он. Святой человек, способный взмахом какого-нибудь сложновыговариеваемого инструмента починить всё и вытащить Намджуна из жопы, в которую Ким сам и залез. — Конечно, милый! — томно шепчет «работник», стреляя подведенными глазами и прикусывая пухлые губы. — Если только ты не захочешь большего. И подмигивает так нахально. На щеках Намджуна расцветает целый букет алых пятен, но ошалелый ступор проходит практически сразу — мужчина неожиданно слишком крепко сжимает ручку двери и та, взвыв последний раз раненой касаткой, отваливается, оставшись в лапище Кима, словно военный трофей. — Как вы видите, у меня очень запущенный случай… — бормочет хозяин квартиры. — Ким Намджун! — Ким Сокджин, — недоумённо отзывается гость, со странным прищуром разглядывая скрепившее их знакомство рукопожатие. Намджун удовлетворённо оценивает мастера, смущаясь лишь отсутствию привычной комбинезонной униформы. Однако руку тот жмёт крепко, в глаза смотрит прямо, по возрасту выглядит слегка моложе, но всё равно не прыщавый юнец, только что закончивший теоретическое обучение, а вполне себе рукастый мужчина, способный справиться со многими бытовыми проблемами. Собственные измышления кажутся бесконечно верными, и Намджун с чистой душой впускает человека в квартиру. — Вот тапки, инструменты, — показывает он той самой отломанной ручкой на ящик с инструментами, который есть в доме у каждого уважающего себя мужчины и который ни разу не открывается с момента его покупки. — Пойдемте, я вам всё сразу покажу, а вы уже решите с чего начать… Когда Намджун приводит мастера на кухню, а не в спальню, и залезает под мойку, а не в брендовые трусы «рабочего», под нос бубня о свойственной ему пожизненной рукожопости, мужчина по вызову Ким Сокджин начинает подозревать, что что-то здесь не так…