Драбблы по BTS

Ким Чунмён никогда не считал себя обидчивым человеком, даже если действительно происходила вселенская несправедливость, на которую с чистой совестью можно было бы надуть губы. В безбашенном коллективе из десяти (а до недавнего времени — из двенадцати!) человек, лидером которого он является, обида — непозволительная роскошь. Поиск компромиссов, извечные разговоры и подавление собственной агрессии мантрами — вот ежедневная и тяжкая работа лидера, которую Чунмён неустанно исполняет двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю. Даже нелепое время отдыха, по чьей-то безумной прихоти именуемое «выходным днём EXO», не позволяет Чунмёну расслабиться. И если на камеру всё выглядит более-менее пристойно, то стоит только ей выключиться, как мемберы из мальчиков-зайчиков моментально превращались в свару волков, показывающих зубы и щетинящихся на любой раздражитель. В эру «Wolf» такое сравнение казалось всем забавным, но только лидер действительно понимает насколько оно реально. Ким Чунмён никогда не считал себя милым и пушистым. Просто техника «собрать всех мемберов в кружок и поговорить» неожиданно действует лучше, чем донельзя разгневанный взгляд и отеческие пинки. Просто единожды занятая позиция наблюдателя оказывается наиболее выгодной, нежели присоединение к одной из враждующих сторон. Просто однажды надетую маску и имидж не так-то просто снять, если буквально все вокруг уверены, что это именно твой характер, а не придуманная сказочка для фанатов. Что ж, Сухо рад соответствовать! А внезапные вспышки агрессии на участников собственной группы нехило так гасятся выматывающими тренировками. Когда валишься с ног от усталости, а мозг находится в отпуске, то очень сложно как-то бурно реагировать на вновь раскиданные носки, перевернутое вверх дном общежитие и чьё-то неосторожное замечание. Кёнсу, правда, стойко пытается держаться и так же стойко покрикивать на мемберов, но чаще всего даже та дополнительная энергия СатанСу улетает в небытие на съемках различных дорам и на выяснение отношений уже не хватает. Высшим благом для Сухо являются те несомненно бесценные и весьма редкие ночные часы отдыха, когда все мемберы, находящиеся под его надзором, лежат по кроваткам и видят сны. Вот только тогда можно расслабиться. Вот только тогда можно снять ритмичную и пылающую энтузиазмом маску, отложить её на стол и до утра не вспоминать о том, что такое «ответственность» и набившее оскомину «надо». На съемках шоу Problematic Men всё кажется таким интересным и познавательным. Чунмён словно ныряет в родную среду: разговоры в кружочке, на которых опытный лидер EXO собаку съел. Они дискутировали, в шутку выдвигали себя лидерами внезапно организованной айдол-группы, находили скрытые положительные качества и яростно спорили о недостатках других участников. И, сам того не замечая, Чунмён горячился не на шутку, вливаясь в коллектив не как стеснительный гость, а как полноценный участник. Благо его секси-ум (Боги, Чанёль месяц будет упарываться с этого выпуска!) сразил всех и мгновенно повысил градус доверия и уважения даже у старших «мемберов» B-Gen. Он считает, что называет главными правильные вещи, считает, что показывает себя с самой лучшей стороны, и действительно стремится победить в этом соревновании на лидерство. Он ведь так долго тянет эту лямку, он верит в свою победу, и то, что к нему обратились с дополнительным вопросом, воспринимает как бонус и поощрение. То, что эксперты выбрали не его, великого укротителя EXO-упорышей, а Ким Намджуна — макнэ этого шоу, вообще-то! — мгновенно выбивает почву из-под ног. Ладно бы выбрали его хёна — Чон Хёнму, он бы понял, правда! Да ладно бы кого угодно из присутствующих выбрали (даже Тайлера он бы признал главнее себя), но чтобы Намджуна? Макнэ?! Аллё, что за нафиг! Единственный младший, к которому Чунмён позволял себе прислушиваться, — это Кёнсу! И то только прислушиваться, а не верховодить над собой! Сухо искренне верит в свою проницательность, изобретательность и умение контролировать зарождающийся хаос. А тут какой-то выскочка играючи его уделывает, даже не извиняясь! Трон под Чунмёном немного зашатался, а концу передачи, когда он не смог выполнить практическое задание (Намджун, между прочим, тоже не смог, но это уже мелочи), и вовсе рухнул, похоронив под обломками чувство собственного достоинства. По-доброму улыбаясь в камеру, Чунмён понимает, что ему срочно нужно вернуть самого себя на пьедестал и уверенно кивает недоуменному Намджуну, подзывая. Вообще, к середине съёмок Чунмён даже рад присутствию ещё одного айдола: парень, как оказалось, хорошо понимает каково ему живётся! Сухо напряг память, припоминая количество мемберов у BTS. Вроде бы не много, человек пять-семь, но точно есть парочка совсем уж неадекватных, и они, неадекватные, как Чанёль с Бэкхёном, — идут сразу за дюжину человек одновременно. В глазах Кима неуклюжий рэппер-макнэ стремительно поднимается, зарабатывая дополнительные баллы-бонусы. А согласившись с похожими проблемами младшего и поймав его уважительный взгляд, прямо-таки кричавший «Сомбэ!», Намджун почти становится его любимым тосэном. К концу дебатов Чунмён уже готов встать и мужественно пожать макнэ руку — язык у мелкого хорошо подвешен, а аргументы в целом стройные и логичные. Вот только один единственный случай, одно обидное решение экспертов — и у Намджуна не остается и шанса на реабилитацию! Всё о чём может думать Сухо, это о восстановлении своего униженного авторитета. Чунмён быстро прощается со всеми старшими и жестом зовёт младшего за собой. Оба — лидеры айдол-групп, парой часов ранее жаловавшиеся друг другу на свои обязанности, и поэтому Намджун не видит ничего странного в том, что Сухо захотел с ним пообщаться отдельно, несмотря на разные агентства, к которым они принадлежат. Но разговора как такового не получается. Сухо грубо толкает Рэп Монстра, полностью разбивая свой имидж вежливого и не конфликтного сомбэ у Намджуна, и буквально за шиворот тащит младшего из коридора в ближайший туалет. Ставит к стене, заставляя вжиматься в белоснежную плитку, и до рези в глазах вглядывается в лицо лидера BTS, пытаясь не то поры сосчитать, не то будущее предсказать. Намджун виктимно хлопает ресницами и неловко пытается улыбнуться. Контакт «глаза в глаза» длится уже которую минуту, но ни один не пытается его разорвать. Наконец Чунмён не выдерживает. Может, это весеннее обострение или временное помутнение рассудка из-за обиды и стресса, но поцеловать Намджуна, чтобы доказать ему свое превосходство, кажется офигенно правильной и логичной идеей. Ведь если тонсэн впадет в ступор и позволит ему вести, то это автоматически будет означать, что именно он, Сухо, является более зрелым и рациональным лидером, нежели несуразный выбор экспертов. Но только Намджун не позволяет себе быть ведомым. Каким-то магическим образом он ужом вылезает из стальных объятий мамы EXO и, «чёрт возьми, что происходит?!», сам толкает старшего к стене, впиваясь в губы отнюдь не нежно. — Что ж, теперь я всё понял, — хмыкает Чунмён, когда Вселенная перестает крошиться на молекулы и вновь собирается по кусочкам, складывая новое видение картины мира для одного юного защитника EXO. Чунмён облизывает языком прокушенную губу, привыкая к неведомому доселе чувству горько-пряного поражения. Намджун смотрит снисходительно, но всё же немного виновато: кровящая губа Сухо — дело его острых зубов. Он бы ещё постоял и полюбовался видом поверженного в собственной игре старшего, но телефон в кармане настойчиво и надоедливо вибрирует. Это нервничает раздраженный менеджер, которому внезапное исчезновение подопечного грозит срывом расписания и выговором от начальства. Тонсэн охает, тюкает себя по голове и заверяет мужчину, что сейчас же подойдет. — Увидимся через неделю, хён! — Намджун откладывает телефон и спешит откланяться. Юноша панибратски хлопает старшего по плечу и показывает ладонью, что скоро позвонит. — Увидимся, — Чунмён кивает в ответ, не переставая ухмыляться, — лидер «B-Gen»!