Драбблы по BTS

Бэкхён гордо вышагивал меж рядов, цепляясь намётанным взглядом за косяки, проверяя исправность подачи кислородных масок и наличие спасательных жилетов под сидениями. До прибытия пассажиров было около пяти минут, нужно было успеть быстренько обежать салон самолёта, доложить о готовности и вернуться ко входу, встречать людей белозубой улыбкой и хорошим настроением. На брифинге на него странно поглядывал весь экипаж: Бён немного опоздал на собрание из-за пробок, но, видимо, эта маленькая оплошность привела к тому, что на этом полёте команда решила не доверять ему ничего важного. В его сегодняшние обязанности входила лишь раздача конфет и обедов. Даже разнос напитков на себя взял другой омега. Бекхён недовольно сощурил глаза — такого давно не случалось. Бывало, что перед полётом тебе подписывают справку о хорошем самочувствии, а в середине (если полёт долгий) у тебя начинается течка. Тогда экипаж старается по минимуму нагружать такого работника и не допускает его до общения с пассажирами. Но сегодня-то было всё хорошо. Последняя течка у Бёна была около трёх месяцев назад, они с коллегой — пилотом Ким Тэхёном, — в тот момент только-только начали встречаться по-серьёзному и всю неделю омежьей «болезни» провели вместе, не вылезая из кровати. До следующего подобного захода, судя по календарю периодов, ещё месяца два, а команда над ним кудахтает, словно ещё чуть-чуть и из него польёт. Дурацкий день. Даже любимый молодой альфа остался нежиться в родной кроватке дома, не осчастливив омегу утренним поцелуем перед тяжёлой работой. Как жаль, что у них так мало совместных рейсов: сейчас бы вместе в аэропорт приехали, вместе б полетели… Первый пассажир уверенно шагнул вперёд, ведя за собой ребёнка с невнятной пушистой игрушкой у груди. Бекхён тотчас заученно растянул губы в очаровательной улыбке и подмигнул малышу. Малец счастливо разулыбался и засеменил вслед за отцом в салон. А Бён уже дарил своё наигранное счастье следующему пассажиру. Не прошло и тридцати секунд, как слащавый Лу Хань в пошловатой униформе аккуратно положил руку ему на плечо, отодвигая в сторону. — Командир-хён просил тебя сегодня воздержаться от общения с пассажирами. Выйдешь только на демонстрацию техники безопасности, раздачу конфет и обедов. Отдыхай пока. Бён скривился, но безропотно подчинился. Лу Хань был старше и много опытней. И спорить с ним и командиром корабля было себе дороже. Бэкхён отошёл к иллюминатору рядом с кухней и уныло выдохнул. Несмотря на то, что ему вроде как должно быть физически проще, морально легче не становилось. Залюбовавшись на копошение работников в жилетах у другого самолёта и немного забывшись, Бён чуть было не пропустил начало своих обязанностей. — Командир корабля пилот международного класса Ким Минсок и экипаж приветствуют вас на борту самолета Боинг 737, выполняющего рейс по маршруту Сеул-Пекин. Время в пути — час двадцать. В полете вам будут предложены напитки, обед и магазин беспошлинной торговли. Командир корабля, сидевший в кабине, отделенной от остального салона металлической дверью, заунывно начал приветственную речь, и омега тотчас бросился за конфетами — раздавать сладкие карамельки взрослым суровым альфам он очень любил. Те, словно пятилетние дети-омежки, хватали себе по целой горсти, словно от количества сладостей в лапищах настоящих мужчин судьбы мира зависели, не иначе. Он как раз вручал сладкие сосалки тому самому ребёнку с невнятной игрушкой, как его окликнули сзади. Бэкхён тотчас повернул голову на голос: уязвлённая с утра омежья гордость не позволяла выполнять любимую работу спустя рукава. Сейчас он узнает, что нужно стоящему сзади пассажиру, уговорит его сесть и пристегнуть ремень безопасности и продолжит хихикать над своими мыслями, делая ставки на то, сколько конфеток заграбастает себе очередной горе-путешественник. Но обернувшись, он видит лишь Тэхёна с розой в руках, неизвестно откуда взявшегося в салоне самолёта. Ким встаёт на одно колено, и Бэкхён округляет глаза, хватаясь за ближайшую спинку кресла. Конфетки радостно падают из ослабевших рук, разлетаясь по мягкому ковру цветными пятнышками. Малолетний ребятёнок, отложив игрушку, ныряет вслед за ними — ещё бы, такая халява! Бэкхён вопросительно приоткрывает рот, но не издаёт ни звука. Весь салон с любопытством смотрит на пару, и даже Лу Хань выглядывает из-за шторы, трепеща ресницами. Коленопреклоненный альфа задорно ухмыляется и безошибочно тычет пальцем в оживший динамик. Бён бесхитростно переводит туда взгляд. — Туалеты расположены в хвостовой части самолета. Запасные выходы по бокам, к ним ведут световые линии. Курение запрещается во время всего полета. Просьба во время набора и снижения высоты отключить ваши мобильные телефоны. Желаем Вам приятного полета! С каждым новым предложением лицо омеги становилось всё более озадаченным. Как подобная обычная тирада пилота может объяснить нахождение его альфы в проходе с розой в руках — не понятно. — И прошу обратить внимание в середину салона, — обычно столь суровый и четкий голос Минсок-хёна наполнен какими-то ехидно-смешливыми нотками. — Пилот нашей компании Ким Тэхён сейчас делает предложение своему омеге, стюарду команды Бён Бэкхёну, и выражает надежду, что он примет его руку и сердце. От лица экипажа желаю им всего самого наилучшего! — Бэкхён, ты… выйдешь за меня? Тэхён жестом фокусника достаёт из внутреннего кармана коробочку с кольцом, но не успевает больше ничего сделать, как оказывается сбит с ног порывистым объятием и поцелуем своего будущего мужа. Бён исступлённо покусывает пухлые губы, шепча с каждым чмоком заветное: «Да!». Пассажиры удивлённо хлопают, стюардессы нервно бегают по салону, самолёт выходит на руление, а Бён-будущий-Ким Бэкхён утопает в объятиях своего альфы и понимает, что это лучший рабочий день его жизни.